Рождённые в Пламени

Инструктор в форме звёздного флота Космической Федерации чеканя шаг маршировал между партами. Его боевая выправка и строго сидящая форма должна была возбуждать у студентов благоговение, но большинство из них откровенно скучало… Да и трудно назвать студентами тридцати, а то и сорокалетних дядек в солидных пиджаках, что записывались на эти курсы в надежде урвать хлебное место в научном отделе ОЭГ. – Курсанты, запомните! Тупые и примитивные существа всегда слишком тупы и примитивны, чтобы понять насколько они тупы и примитивны! – к строгой осанке и отутюженной форме прилагался ещё и зычный голос от которого в аудитории дрожали стёкла. – Не смейтесь, сержант Глор, это вы в своём институте были старшим научным сотрудником, а здесь вы никто, вы такой же рядовой боец как и все остальные… Это было обидное замечание, именно потому, что из всех присутствующих я единственный кто уже оттрубил десятилетнюю вахту на боевом корабле, и как раз только я один и слушал слова инструктора внимательно – ведь я в штате ОЭГ уже состоял – и оценка его была мне не нужна, и на курс я пошёл исключительно за знаниями. Просто в ответ на реплику инструктора мне вспомнилось древнее выражение, которое я часто слышал в детстве: «дурак не знает того что он дурак, потому что он дурак». Но я не стал ничего говорить в своё оправдание, ибо давно усвоил оба правила военной науки: правило первое – старший по званию всегда прав, правило второе – если старший по званию не прав, смотри правило первое. Я стыдливо потупил свои бесстыжие зенки до долу, и старательно изобразил всем своим видом как мне неловко. – И так, представьте что вам нужно заключить с туземцами мировое соглашение, – продолжал инструктор, – не важно на предмет чего, но вам нужна их помощь и участие в каком либо требуемом вам деле… или наоборот не участие, в общем вам от них что-то надо. Как вы будете с ними договариваться? А сержант Глор? Ну всё, инструктор обратил на меня внимание и теперь не отстанет до самого конца лекции. Пришлось встать и ответить: – Я постараюсь предложить им то, что им нужно в ответ на встречную услугу, – бодро отрапортовал я и опустился на место. – И что же заставить их выполнить заключённое соглашение? Надо сказать что вопрос инструктора поставил меня в тупик. Когда живёшь в цивилизованном обществе как-то трудно представить, что заключённое соглашение можно нарушить, тем более без причины: – Не знаю… – снова поднялся я, – может быть совесть? С задней части аудитории послышались сдержанные смешки. Да я и сам понимал, что сказал глупость – откуда совесть у дикарей? – и попытался исправиться: – Ну не совесть… долг? – Садитесь! Есть ещё варианты? – инструктор победно оглядел зал, но никаких вариантов у курсантов, конечно же, не было. – И так, сержант Глор сейчас продемонстрировал полную профнепригодность… и зря смеётесь, – инструктор сурово нахмурился в адрес волосатого парня с бородкой имени которого я не помнил, – никто из вас не даст ответ лучше, потому что это совершенно стандартный уровень идиотизма. Аудитория притихла, и инструктор продолжил: – У них нет понятие чести или совести, они ничего не слышали о морали и если вы им о ней расскажите, они даже не смогут этого представить. Мораль вообще существует только в учебниках теологии, в реальности её нет. Вам кажется, что мораль существует, потому что все люди на земле договорились между собой делать вид, что она существует. Но даже на Земле и даже сейчас это так далеко не для всех. Есть люди – в разные времена и в разных странах их количество различно, но они есть везде и всегда – которые в этом договоре не поучаствовали. Мы называем таких людей «преступниками» и изолируем от тех, кого называем «нормальными людьми», или даже убиваем. Поскольку преступников мало, это создаёт в нас иллюзию, что иметь мораль – нормально. Но нет, это ни так. Для нас мораль – это норма, потому что с этой нормой нас вырастили и на протяжении тысяч поколений общество вырывало сорняки сомневающихся в её существовании – ничего подобного у примитивных племён нет и не может быть… Поскольку инструктор от меня всё равно уже не отстанет, я решил позориться до конца – хотя бы буду знать ответы на интересующие меня вопросы, авось пригодиться – я поднял руку и не дожидаясь разрешения вставил очередную реплику: – Тогда я объясню, что если они не примут наши условия, мы их уничтожим. – Тогда вы труп сразу, – инструктору, очевидно, нравилось демонстрировать своё интеллектуальное превосходство – он даже не сделал мне замечание за внеочередное высказывание с места. – Почему? – удивился я. – В вашем случае – потому что вы идиот, – отрезал инструктор, но для остальных поясняю, – вы прямо сейчас посягнули на авторитет их предводителя, намекнув, что сильнее его; вы им угрожали. Но туземцы слишком тупы, они не понимают слов «завтра», «потом» или «может быть», они живут здесь и сейчас, а здесь и сейчас вы пытаетесь им угрожать, да ещё и принизить их властелина в глазах его подданных. Как вы должны понимать, здесь и сейчас он сильнее вас и может вас убить, поэтому сделает именно это, под всеобщее одобрение. Военный посмотрел на меня с превосходством, но я давно привык к этому взгляду в армии, так что меня он не смутил. Вместо того чтобы смутиться и замолчать – как, очевидно, было задумано – я таки попытался выяснить ответ на свой вопрос и задал его в явном виде: – И как же тогда быть? – Вот! – инструктор многозначительно поднял вверх указательный палец. – Наконец-то правильные слова от вас, сержант – вы должны обратиться к старшему по званию, и если он не такой идиот как вы, он наверняка расскажет вам следующее: предлагать что-то нельзя – этим вы показываете свою слабость, а со слабыми никто не торгуется, у них просто забирают то, что считают нужным забрать, или берут то, что они дают добровольно. Угрожать нельзя – вы не напугаете их, вы их разозлите. Вы могли бы с ними торговаться, но это требует тяжёлой и сложной подготовительной работы – вам нужно, чтобы вас приняли за равного, а это невозможно, если вы не знаете всех тонкостей общения и обычаев, с гораздо большей вероятностью вы либо слабаки которых можно обобрать, либо более сильные противники, которых надо на всякий случай уничтожить. Так как же быть? Он снова окинул взглядом аудиторию, но, как и следовало ожидать, хороших идей ни у кого не было: – Вы должны объяснить им что за их праведность и силу вы их награждаете! Да, именно награждаете! В ответ вы можете принять некоторую любезность… но обойдётесь и без неё. У туземцев нет понятие чести, но есть понятие выгоды, если в результате своего поведения они получат выгоды – не потому что они сделали что-то нужное для вас, а потому что они просто молодцы и лучше всех – они сделают то, что вам нужно. В последние дни я часто вспоминал слова пожилого преподавателя по ксенологии, и обдумывал как мне провернуть сделку с кочевниками. Мы парили над стойбищем прослушивая разговоры и пытаясь оценить обстановку, язык кочевников несколько отличался от асшайского (чем бы он ни был на самом деле), но не слишком сильно – не больше чем английский от австралийского – так что мы понимали почти всё что происходило внизу. Стойбище мы приметили сразу, при беглом облёте территории – с воздуха его было видно километров за пятьдесят – это поселение было просто огромным для кочевого поселения, и напоминало настоящий город из юрт. Огромные стада из лошадей паслись на протяжении чуть ли не дня пути вокруг этого кочевого города. В нём угадывались даже зачатки промышленности – передвижные мельницы мололи какое-то зерно, разборные кузницы ковали купленную и ворованную сталь, и мне было очень интересно узнать чем они их топят, потому что я не видел ни одного дерева в радиусе по меньшей мере сотни километров. Прямо на месте рылись колодцы и собирались печи для выпечки хлеба. В центре городка внешним кольцом вокруг палатки хана располагалась большая торговая площадь, где кочевники обменивались товарами и услугами, не уступающая по размеру торговым площадям Асшая. И конечно особым чудом была палатка хана, больше похожая на раскладной дворец – десятки помещений, сотни сновавших туда сюда людей были объединены общей логикой действий и управлялись как единый организм. Даже не верилось, что всё это великолепие может передвигаться по земле со скоростью шага лошади – но сомнений в этом не было – неделю назад столица ханства располагалась в тридцати километрах к северу от Иня, а теперь – в семидесяти километрах к югу. Данные о первоначальном положении города я получил от своих «жрецов», и больше суток искал город там, где его уже не было. Выходило так, что за неделю кочевники приблизились к Асшаю почти на сто километров. Это было очень плохим знаком… но был и хороший – к северу от Иня, чуть южнее границы леса, раскинулись обширные пшеничные поля, исследованию которых я посвятил ещё пару дней. Зерно было примитивным, но вполне съедобным – я собрал несколько колосков ночью исследовательскими дронами – и это означало что с земледелием дикари всё-таки знакомы. К сожалению, на остальные мои выводы эта информация никак не влияла – на полях работали в основном старики и покалеченные воины, иногда их внуки и, видимо, молодёжь бракованная по местным меркам: горбатые, уроды, с неисправимыми ранениями и тому подобные «неполноценные»… И именно на эти поля сейчас наступали леса Стигии. Через десять лет вся эта территория зарастёт лесом, но Асшая на карте уже не будет… если конечно в дело не вмешаюсь я. Что это было? Проведение? Счастливый случай? Почему автоматика ковчега разбудила меня именно сейчас? Я не знал, но должен был использовать предоставленный мне шанс спасти всех этих людей. Кабина флаера не была приспособлена для долгого проживания, поэтому удобства наши были минимальными. Мы с Нисой даже помыться нормально не могли – душевой кабины тут не было – а питаться приходилось концентратами, которые я натаскал с Корвета ещё до последнего своего выступления на Совете Хранителей. Поскольку собирались мы в спешке, даже одежды запасной у нас было по минимуму – хорошо хоть Ниса прихватила кое-какие ванные принадлежности, что позволяло нам помыться под присмотром Фрая в тихих заводях Иня, когда поблизости не было других людей. Конечно я мог бы не мучать Нису походными условиями и отвезти её на Корвет, но она клялась что не хочет оставаться одна, а расходовать без нужды заряд гоняя флаер из степей в Стегай на ночёвку и обратно мне не хотелось. Да и чего греха таить, проводить время с девушкой было намного приятнее, чем с незримым Фраем; и свободные часы мы с удовольствием наслаждались телами друг друга, что делало пребывание в замкнутом пространстве не таким уж и неприятным. Но сегодня мне нужно было уходить. За эту неделю я кое-как объяснил Нисе азы управления катером, и теперь она должна была применить свои знания на практике: – Мне страшно! – прошептала Ниса, прислоняясь ко мне плечом. – Может тебе не стоит идти туда одному? – Моисей ходил разбираться с египтянами один, – рассеянно произнёс я. – Это кто? – не поняла Ниса. – Да был такой мужик на Старой Земле, не заморачивайся, – ответил я Нисе и поцеловал её в лобик. Я всё равно не смогу прочитать её курс сравнительной истории религий за оставшиеся несколько минут, так что не стоит и начинать: – Я высажусь возле лагеря, а ты будешь сопровождать меня под прикрытием термооптического камуфляжа… – Я даже не знаю что это… – испуганно прошептала Ниса. Ну что с ней поделаешь… надо же сказать хоть что-то: – В широком смысле это любой способ сделать объект – в нашем случае флаер – невидимым для окружающих, но конкретно в нашем случае это вихревые электромагнитные поля перебрасывающие каждый улавливаемый ими фотон в ровно противоположную по диаметру точку окружающей корабль сферы. – Ты бы хоть скафандр надел… – проговорила Ниса, очевидно ничего не поняв в моих объяснениях. – Скафандр я оставлю на тот случай, если богу придётся явиться к живым самолично, – покачал я головой, – а сейчас ещё рановато. Ты главное следи, чтобы со мной ничего не случилось, возможности флаера вполне позволяют защитить меня от любых неприятностей даже на расстоянии. Как, собственно, он спас нас от Агилара. Ниса аж передёрнулась от неприятных воспоминаний: Солдаты из личной гвардии Агилара так и не посмели применить против нас оружие – правда Фраю пришлось разнести оконный блок, впечатав в стену заряд плазмы, демонстрирующий его мощь и серьёзность намерений – но они без раздумий применили его против соторийки. Её обугленный труп так и остался лежать на лестнице, когда незванные гости под угрозой уничтожения покинули дом Хранителя Библиотеки. Ниса хоть и называла соторийку вещью, всё-таки была к ней сильно привязана – рабыня появилась в доме, когда девочка была совсем маленькой – вроде как к любимой собаке или домашней кошке… а может даже и сильнее. Да и вообще, зрелище обугленного плазменным потоком трупа с непривычки бывает довольно травмирующим. Мы покинули дом Навары сразу же после Агилара и его людей. Да, я ними я мог бы расправится без труда, но уничтожать всех защитников Асшая – а Агилар, наверняка рано или поздно призвал бы на помощь вооружённые силы – в мои планы не входило. Ниса чуть не на коленях упрашивала отца полететь с нами, но Селуд уверил дочку, что ему ничего не грозит, мол, никто не посмеет арестовать Хранителя без повода, а за убитую саторийку Агилар ещё ответит по закону. В его словах была определённая логика: бежать – значит признавать вину, а ведь никакого преступления мы не совершали, даже формальный запрет на торговлю с кочевниками нарушен не был, потому что мы им ничего не продавали. И вот теперь я собирался спасать враждебно настроенных ко мне людей, рискуя собственной жизнью и точно зная, что никто из них не оценит моей жертвы… а это, как минимум, означает что нужно обойтись без жертв. – И что мне делать? – девушка настороженно смотрела на меня своими большими серыми глазами в которых читался страх и неуверенность. – Тебе – ничего, – успокоил я Нису, – просто следи по приборам и за ситуацией, и если кто-то будет кидаться на меня – стреляй. – Я не умею… – прошептала она. – Тебе не надо ничего уметь, – отмахнулся я, – отдашь приказ Фраю, он всё поймёт. – Кому? – Фрай представься! – скомандовал я, поняв что ещё ни разу не обращался к электронному помощнику по имени с момента вылета: я отдавал либо приказы без адресата – «вверх», «вниз», «приблизить» и т.п. – либо управлял катером в ручном режиме. Делал я это совершенно несознательно, привыкнув что в катерах подобного типа не бывает полноценного искусственного интеллекта. – Добрый день, – прозвучал голос из динамиков, – я Фрай, искусственный интеллект боевого Линкора ОЭГ класса «Ковчег», в данном летательном аппарате нахожусь в урезанном виде, поэтому не могу оказать полную справочную поддержку, но в состоянии исполнить любой приказ в рамках возможностей этого корабля. – …! – Ниса аж подпрыгнула от неожиданности. – Он был тут всё время? – Он вроде как тут живёт, – попытался пошутить я. – Значит он видел и слышал как мы… – Ниса была возмущена и раздосадована и вся эта гамма чувств отражалась в её больших серых глазах смотревших на меня с немым укором. – Не беспокойся, – я снова чмокнул её в носик, – он ничего не чувствует… по крайней мере ни в этой области, – уточнил я вспомнив эмуляцию эмоций прошитую в ИИ Ковчега мятежниками. Однако мои слова, по-моему. Нису не убедили, теперь к испугу на её лице прибавилось ещё и обида. Но я не стал затягивать момент выяснения отношений, и сразу перешёл к делу: – Фрай! – приказал я. – Готовимся к высадке! Указав на экране координаты я последний раз обнял Нису, поцеловал её в губы, и отправился на своё смертельно опасное предприятие. Я вышел из вихревого поля термооптического камуфляжа прямо у порога стойбища. Для стороннего наблюдателя это должно было выглядеть так, как будто я материализовался прямо из воздуха. К счастью людей поблизости не было, хотя выходил я почти у границы стойбища – Фрай хорошо подгадал момент. На мне был надет обычный асшайский халат, причём весьма затасканный с момента вылета из Последнего Города, но, конечно, не мывшиеся и не стиравшиеся месяцами кочевники на такие мелочи внимания обращать не должны. На бредущего по городу асшайца люди смотрели с большим удивлением: дети прекращали игры и тыкали в меня пальцем, женщины откладывали работу и наблюдали искоса опасаясь прямых взглядов на постороннего мужчину, а мужчины глядели и вовсе с нескрываемым недоумением. Я не знаю о чём они думали в этот момент, но удивление на их лицах явно перевешивало агрессию. – Ведите себя уверенно, двигайтесь так, как будто вы всегда это делали, смотрите прямо; – звучал в моей голове голо инструктора из далёкого прошлого, – как бы не отличались обычаи, биология, общественное устройство, уверенное поведение от неуверенного разумное существо отличит сразу. Вдвойне это справедливо для отколовшихся от Федерации человеческих миров, которые… мн-н… весьма неохотно с нами сотрудничают, – хотя в этом месте инструктору следовало бы произнести слово «оккупированы»; единственное преимущество которое имели человеческие миры перед не человеческими заключалось в том, что в них население истребляли не подчистую, а убивали только тех кто сопротивлялся и не желал признавать новых хозяев, – даже если вам страшно, даже если поджилки трясутся изображайте уверенность! Телепатией никто не обладает. Вопреки расхожему представлению десантников, почувствовать страх невозможно, его можно только увидеть, пусть и по неформальным признакам, но первично именно поведение, а не ощущение – подчините себе своё поведение, и ощущения подстроятся под него сами собой! Высокий крепкий загорелый мужчина преградил мне путь. Я попытался обойти его, но он сделал шаг и снова был передо мной: – Куда направляется асшайский пёс? – грозно произнёс кочевник, – почему раб передвигается без хозяина? «Асшайский» и «раб»? Очень интересно, последнее слово Ниса использовала в отношении соторийки, то есть существо в собственности, вещь. Неужели кочевники захватывают в шахтах рабов? Медина мне об этом ничего не говорил, правда он и о самих нападениях не говорил… ну а «пёс», конечно ругательство. Кочевник был выше меня на голову, и минимум в два раза тяжелее, обнажённый торс переливался грудами играющих мышц, а на поясе весел тяжёлый загнутый меч, облегчающий рубку сверху вниз… как я уже знал такое вооружение носят воины хана. Впрочем это было не важно: теперь все воины в степи – воины хана, так что самого факта что этот человек воин было вполне достаточно. – Не гневи посланника, – тихо, но твёрдо проговорил я, – я пришёл говорить с Великим Ханом, хозяином кочевого народа и повелителем степей! Мой уверенный твёрдый тон слегка отрезвил дикаря, но этого явно было недостаточно. – Значит ты ничей, животное, – ухмыльнулся дикарь, – ну теперь будешь моим, – он широко улыбнулся обнажая жёлтые, но крепкие зубы, и попытался протянуть ко мне руки. – У меня послание к Великому Хану, ничтожество! – изобразить взгляд сверху вниз на человека, который значительно выше тебя очень тяжело. Я долго тренировался этому умению в десантной школе… и вот теперь это умение очень пригодилось. – Проводи меня к Великому Хану! – Великий Хан не станет разговаривать с собакой… – ответил кочевник, но уверенности в его голосе уже не было. – Великий Хан потому и Велик, что сам решает, что ему делать, – произнёс я тоном не терпящем возражений, – как ты думаешь, что он сделает с тобой узнав, что ты не допустил к нему посланника Повелителя Пламени? В глазах кочевника мелькнуло беспокойство – словесная баталия была выйграна, теперь к Хану я попаду, оставался только торг. Был ли я обязан этой реакции страху перед Ханом, своему актёрскому таланту или известностью Повелителя Пламени узнать было невозможно, но и значения не имело. – Ты слышал о Повелителе Пламени? – я поспешил закрепить свой успех вопросом. – Ты не похож на красного жреца… – пробормотал кочевник. Отлично, значит слухи о Боге Пламени до него доходили. – Потому что я не красный жрец, – ответил я, – я Азор Ахай, – произнёс я имя, означающее на асшайском «Несущий Свет», – голос Бога-на-Земле Р’Глора, если ты слышал о нём, то знаешь о его могуществе. Бог хочет говорить с Ханом, и не тебе, презренному, мешать воле Бога и принимать решения за Хана. Всё-таки на известность культа Р’Глора, появившегося меньше месяца назад я не мог полагаться в полной мере, а вот решать за Хана рядовому степняку точно по должности не положено. Как бы у них не было тут всё устроено, воля Хана должна быть для него страшнее любого из бога. Кочевник кивнул, едва заметно, скорее для себя, чем для меня, но этого было вполне достаточно: – Так ты проводишь меня к Хану? Или я пройду сам? – решение должно принадлежать ему, прямой приказ от постороннего человека может вызвать приступ ярости и стоить мне жизни до того, как своим примитивным мозгом он осмыслит последствия. – Да, я провожу тебя к Хану, Азой Ахай, следуй за мной, – кочевник убрал руку с рукояти меча и махнул мне приглашающим жестом. Виду я, конечно, не показал, но ощущение было таким, как будто гора упала у меня с плеч. Мне даже на секунду показалось, что я воспарил над землёй. Теперь моё дальнейшее путешествие пройдёт без эксцессов. Мы миновали кишащий народом рынок – теперь когда впереди меня шёл воин с мечом, моя личность уже не вызывала вопросов, картина стала привычной и люди не пялились на меня с таким интересом – и оказались у палатки хана. Вход в шатёр охраняли двое мускулистых воинов – в отличии от моего невольного знакомого их мечи уже были обнажены – но назначение такой охраны мне было непонятно: это же не здание, это шатёр, человек с мечом может пройти в него с любой стороны – так что я списал наличие стражников скорее на статус и антураж, нежели на реальную угрозу. – Кого ты привёл? – спросил один из бойцов, кивая на меня. – Он называет себя Азором Ахаем, голосом Бога Пламени… ну того, которому недавно приносили странные жертвы на побережье, – объяснил мой провожатый, – благодаря которому у нас появилось так много новой хорошей стали… до того как хан приказал захватит Базарную Бухту… Видимо в отличии от моего сопровождающего эти воины из ставки не отлучались и, по крайней мере по его мнению, могли обо мне не слышать. – Чем докажет? – дополнил вопрос второй стражник, по прежнему обращаясь к сопровождающему, а не ко мне. – Могу принести вас обоих в жертву своему богу прямо сейчас! – отчётливо произнёс я, выступив из-за спины своего степного воина. На скулах стражников заиграла агрессивная улыбка, а мускулы на руках напряглись готовясь пустить мечи в дело. – Как же ты это сделаешь, асшайский пёс? – произнёс самый недоверчивый стражник блеснув зубами в зловещей ухмылке. – Примерно вот так… – я поднял вверх правую руку и медленным жестом опустил её к земле указав место между стражниками. …ну Ниса, Фрай, не подведите… если мне сейчас придётся произносить что-то вроде «пусть здесь вырастет огненный столб!» это будет ни так драматично и смажет весь эффект – а у меня каждая секунда на счету. Раз – ничего не происходит. Два – второй стражник тоже оскалил лицо в недоброй улыбке. Три – мечи уже готовы быть пущенными в дело. Четыре – в глазах моего провожатого тоже появилось сомнение. Пять… Между стражниками прямо у входа в палатку вырос гигантский огненный столб уходящий в небо, стражники отшатнулись в стороны, в воздухе запахло озоном и палёными волосами. – Я доложу о вашем прибытии, – поклонился мне самый недоверчивый стражник, – соблаговолите подождать здесь. Ну что ж – вот это уже совсем другое дело. Убранство в шатре Хана едва ли уступало убранству богачей Асшая. По понятным причинам в нём нельзя было разместить малахитовые колонны или хрустальные люстры, но всё остальное присутствовало в полный рост: золотая вышивка, золотая и серебряная посуда, отделка немногочисленной мебели золотом и драгоценными камнями, невероятной красоты шитьё и узорные орнаменты украшали всё внутреннее пространство. Пожалуй здесь не хватало только красивых женщин массирующих ему ноги и плечи… впрочем их могли увести, чтобы они не услышали в разговоре чего-либо не положенного им по статусу. В шатре по обе стороны от «трона» стояли ещё два стражника, но на фоне хана она казались карликами, и выполняли, очевидно, чисто декоративную функцию: – Стой здесь, – произнёс один из них когда я сделал ещё один шаг к широкому креслу служившему хозяину степей троном. Скорее всего в этом состояло всё назначение охраны – указывать посетителям их место. Потому что сам хан, безусловно, мог бы расправится со мною голыми руками – два его кулака были размером с мою голову, а сам он при росте около двух метров весил не меньше 120 килограммов. Причём весь этот вес составляли крепкие кости и стальные мышцы, которые демонстрировал посетителям его открытый торс. Внимательные серые глаза при этом смотрели пристально и изучающе, чем выдавали в своём хозяине не только обладателя не малой силы, но и недюжинного интеллекта. – Ты не похож на красного жреца, – начал хан с уже знакомых мне слов. – Вы слышали о красный жрецах? – задал я встречный вопрос, надеясь по его реакции понять как он оценивает Огненного Бога и его могущество. Но на лице хана не дрогнул ни один мускул: – Я знаю всё что происходит в моих владениях, – ответил он равнодушно. – Но вроде Торговый Городок в ваши владения не входит, – я решил дать Хану возможность похвастать своими завоеваниями. – Теперь входит, – всё так же равнодушно произнёс он, кивнув одному из своих подручных. Тот отлучился куда-то и через мгновение вернулся с небольшим плетёным стулом, который и предложил мне. Я не стал отказываться от любезности: я и стоя-то не дотягивал до хана ростом – тем более что его «трон» был установлен на небольшом возвышении в центре шатра – но сидя и вовсе казался на фоне Повелителя Степей полным ничтожеством. – Пусть так, Ваше право повелевать в степи никто под сомнение не ставит, – ответил я присаживаясь. – Если бы вы известили меня о своём визите заранее, вас, возможно, ждал бы более тёплый приём, – хан указал рукой на простой плетёный стул под мои задом. – Тёплый приём не нужен, – ответил я, – я пришёл по делу и не отниму много времени у Хозяина Степей. Я надеялся, что учтивое обращение смягчит манеры хана по отношению ко мне, но по его суровому неподвижному лицу не было понятно произвела ли моя вежливость на него впечатление или нет. – Вы пришли из Асшая пешком? – по-деловому осведомился он. Вопрос был совершенно неуместным, но я не увидел повода не отвечать: – Нет, – коротко ответил я. – До реки день пути, до моря – три, до Асшая – даже не знаю сколько, как вы прошли по моим землям незамеченным? – хан как будто не услышал моего ответа. – Воля моего Бога ведёт меня, его могущество переносит меня в угодное ему место, – завёл я свою стандартную песню, которая, однако, тоже не произвела на Хана никакого впечатления. – Так ты служишь своему богу, или твой бог служит тебе? – задал он ехидный вопрос наклонившись вперёд и хитро прищурившись. – Он помогает мне осуществить то, что он задумал, – нарочито равнодушно ответил я, чтобы сместить акцент обсуждения с моей личности. Хотя мне начало казаться, что я теряю контроль над ситуацией. Моя теоретическая дипломатическая подготовка, конечно, была на голову выше, чем у степного дикаря. Но реальных переговоров в своей жизни хан провёл намного больше, и это ставило меня в крайне невыгодную позицию. – Так и что же задумал ваш бог? Прямой вопрос, прямой ответ: – Мой бог задумал отблагодарить жителей степей за помощь его слугам, и предоставить вам земли в глубине стигийских лесов на два дня пути на север на всём протяжении степи от Нефритового Моря до Сумеречных Гор. По паузе, которую выдержал хан после моего ответа, было видно, что он несколько обескуражен моими словами. Впрочем ничем иным своего недоумения Октин-Хан не выдал: – Зачем нам земли в лесах? – вопросительно посмотрел на меня хан. – Лесов там скоро не будет, – уверенно произнёс я. – Куда же они денутся? – Волей Р’Глора они будут уничтожены. – Как? – Мой бог – бог пламени, леса будут сожжены… – Но проклятые леса почти не горят – магия Детей Леса охраняет лес от огня… – Человеческие тела тоже плохо горят, – намекнул я на инцидент произошедший в торговом городке, однако по реакции хана не было понятно задели ли его мои слова, – но для моего бога ни вода, ни магия помехой не являются. – Столь щедрый дар твой бог преподнесёт нам за мелкую помощь? – теперь на лице хана наконец стало проскальзывать удивление. – Нет, – я решил ещё немного набить себе цену, – столь щедрый дар мой бог преподносит жителям степей просто так. Мои слова удивили хана ещё больше, теперь даже его суровому лицу трудно было скрывать недоумение. – И он ничего не хочет взамен? – хан всё ещё пытался понять в чём подвох, но инициативу в разговоре я себе, пожалуй, уже вернул. Чтобы закрепить успех, вместо ответа я поднял лицо к небу и расхохотался. Я смеялся громко, заливисто, надрывая горло, раскатистым громогласным грудным смехом. Возможно это было нервное, а может быть я действительно уверовал в собственное величие, но следующая фраза далась мне без труда: – Вы ничего не можете дать богу, это бог может дать вам то что пожелает если он того захочет. – Тогда зачем вы пришли? – глаза кочевника стали наливаться кровью. По всей видимости моё демонстративное пренебрежение он посчитал для себя оскорбительным, но пусть, главное – теперь он был по настоящему заинтересован происходящим. – Р’Глор не хочет человеческих смертей, – начал я, возвращая своему лицу серьёзное выражение, – поэтому повелевает вам и вашим людям до новолуния удалиться от границы леса не менее чем на день пешего пути, также вашими устами бог велит передать лесным племенам, чтобы они покинули леса или ушли в глубь лесов не менее чем на три дня пешего пути, также до новой луны. – Мы не подчиняемся воле асшайских богов… – Октин Хан вновь откинулся в кресле показывая потерю интереса, но теперь я знал, что это только игра. – Ваше право, – я равнодушно пожал плечами, – мне в общем-то глубоко по хрену внемлите ли вы словам моего повелителя или нет, моё дело передать вам его слова, а что делать дальше – ваша проблема. – Тогда зачем вы это сказали? – всё-таки хан не выдержал и снова наклонился ко мне. – Ваш бог собирается награждать нас, но ему от нас ничего не надо, пусть наградит, зачем посылать… – хан на мгновение замешкался, по всей видимости выбирая обращение между ругательным и обходительным, но в итоге решил обойтись без обоих, – тебя? – Через двенадцать дней, мог Рглор, Бог Пламени и живой бог на земле превратит в пепел стигийские леса от их степной границы до великой реки Цзинь, – ответил я. – Вы можете увести людей из лесов и их преддверий, а можете бросить их там на смерть вместе с погаными стигийскими обезьянами, которых вы зовёте Детьми Леса. Выбор за вами. Хан ничего не ответил. – Ах да, – добавил я, поднимаясь, – я знаю, что на границе лесов расположены пшеничные поля, если вы не хотите чтобы они сгинули в пламени – устройте вокруг них огнезащитные полосы… Произнеся это, я встал со стула и, не говоря больше ни слова, покинул шатёр вождя – задерживать меня никто не решился. Как показали наблюдения с воздуха, вместо того чтобы своими глазами увидеть мощь бога Р’Глора хан выслал своих лучших воинов на юг к границе Края Теней, очевидно опасаясь что Асшай таким образом морочит ему голову и готовит внезапное нападение с юга. Однако совсем проигнорировать волю Бога он тоже не решился, и отправил к границе леса нескольких верных советников. А занимавшиеся земледелием «инвалиды» начали в срочном порядке устанавливать огнезащитные полосы. А мы с Нисой смогли, наконец, отбыть в Стигай и расположиться в комфортных условиях командного блока Корвета «Тачи». *** Огромная чёрная тень пронеслась над стойбищем, страшная как смерть чернее самой ночи. Я специально не стал включать термооптический камуфляж Корвета – в новолуние с земли его всё равно толком не разглядеть, но громада закрывающая звёзды при этом производила довольно жуткое впечатление. Полосы вокруг полей степняки устроили, но отходить на пятьдесят километров отказались – у земледельцев в этих местах была сосредоточена вся жизнь, я даже предположил что они являются последними представителями какого-то другого, более продвинутого племени, завоёванного Октин-Ханом не так давно. В некотором смысле это было даже хорошо – если разделительные полосы остановят пламя, у меня будет гораздо больше живых свидетелей могущества Повелителя Пламени, ну а если не остановят… что ж, я их предупреждал. Взгляды лучших разведчиков Октин-Хана были обращены к лесу, хотя его, конечно, не было видно с границы примитивных пшеничных полей, когда по нему ударил первый залп плазменных орудий линейного корабля класса Корвет. – Почему он называется «Тачи»? – Спросила Ниса, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в сплошной темноте за лобовыми стёклами капитанского мостика. По сути дела стёклами они не были, так, интерактивные экраны, и я вполне мог вывести на них полную статистику, от технических схем гипердеревьев до красных точек стигийцев и других лесных обитателей, но сейчас он транслировал только темноту видимого диапазона. Выводить полную статистику я не решился, массовое убийство живых существ – не то что стоит наблюдать нежной девушке. – Тачи, это меч, такой специальный… самурайский… – Это как? – Это были такие люди на Древней Земле – профессиональные воины, – начал я, – не такие как в Асшае, а вроде подручных Октин-Хаша – у которых в жизни нет ничего кроме войны и вся их жизнь подчинена воинскому кодексу… – На Земле так часто воевали? – поинтересовалась девушка устраиваясь рядом. – Практически всё время, – кивнул я, проводя последние настройки оборудования, – земляне вообще очень агрессивны… потому они и ввязались в войну с хранганийцами, а здесь – недооценили зелёных обезьян… ну всё, готовься, сейчас ты узришь боевую мощь Старой Земли. Отрегулировав плазменный поток на максимальную ширину и температуру лишь вдвое выше температуры возгорания дерева – для экономии энергии – я развернул корабль и дал залп из всех орудий. Не знаю как это выглядело с земли, но с воздуха плазменный поток пожирающий всё живое производил просто ужасающее впечатление – первый же залп выжег полосу шириной два-три и длиной в несколько десятков километров. Чтобы зрелище выглядело ещё более эффектным, я выносил лес в разных местах, стараясь охватить максимальную площадь за наименьшее время. Уже через час зарево пожарища было видно на два дня пешего пути, а дым от него скрыл звёзды на сотни квадратных километров. И только убедившись что произвёл достаточно жуткое впечатление, я начал методично утюжить лес не пропуская ни пяточка. Произведённый мной эффект можно было сравнить с извержением супервулкана, когда пламя разгорелось, пожар можно было наблюдать со Стигийской луны невооружённым глазом. Огонь поразил площадь в десятки тысяч квадратных километров за считанные часы. Облако дыма и пепла накрыло пространство почти в миллион квадратных километров от реки Цзин до Края Теней. Под брюхом корабля творился форменный ад – температура поднялась гораздо выше моего плазменного потока, а стягиваемые со всех сторон к пламени потоки воздуха породили настоящий ураган. Ниса была настолько поражена происходящим, что не сомкнула глаз до самого рассвета… впрочем даже рассвета не было видно в страшной пелене пепла и пламени. И всё же когда небо подернутое пепельной мглой начало светлеть, я уговорил её отправится в постель – мне нужно было переговорить с Фраем наедине. – Сколько боезапаса у нас ушло? – Осведомился я у Фрая, проводив девушку в каюту. – Почти всё, 90% имеющегося в распоряжении энергетического заряда, или около 45% максимального. – Какую площадь леса нам удалось расчистить? – Около 50.000 квадратных километров… ещё столько же сгорит прежде чем стигийцы смогу остановить пламя. – Октин-Хан сказал что леса от огня защищает магия… как быстро происходит затухание огневых очагов? – В зоне поражения – никак, на границе поражения – быстрее чем можно было бы объяснить естественными причинами, но экстраполируя полученные данные я полагаю что сгорит ещё не менее 50.000 квадратных километров. Идея разделять фрагменты леса плазменными потоками оказалась хороша – всё прошло в соответчике с расчётами – замкнутые в огневых полосах фрагменты леса сгорали без сопротивления. – Всё же это всего лишь 100.000 квадратных километров… – пробормотал я, – и это стоило всех ресурсов Корвета… – Именно поэтому для очистки местности применяли биоты, а не линейные корабли, – поучительно проговорил Фрай. – И сколько это в процентном отношении к площади покрытой лесами? – устало поинтересовался я, хотя и сам видел ничтожную точку на карте громадного северного материка. – Меньше 2% – Значит на уничтожение всех лесов нам потребуется мощности примерно пятисот Линейных Корветов Федерации… – прикинул я в уме. – Чтобы нанести значимый ущерб, вполне хватит 467, – подкорректировал мои рассуждения Фрай. – В любом случае Корвет у нас один, – вздохнул я. – С этим не поспоришь… – согласился ИИ. – Так что ты предлагаешь? – поинтересовался я. – У нас новые данные, нам необходимо их проанализировать, и создать более эффективную биоту, чем та, что создали первые колонисты. – Что ж… продолжай расчёты, а я спать, – и дружественно похлопав железный бок панели управления, я удалился в каюту к моей молодой супруге.