Рождённые в Пламени

Дни между переговорами с Октин-Ханом и атакой на стигийский лес мы прожили на Корвете посреди мертвого Стигая – самом безопасном месте на Стигии, если, конечно, у вас есть достаточная защита от мощной радиации. Мы с Фраем занимались анализом полученных в экспедиции данных, а Ниса просто скучала… зато еда у меня была разнообразнее концентратов – я даже выращивал на биотических мощностях корабля животных и растения, из которых Ниса сутками готовила изысканные деликатесы – благо на корабельных биопринтерах я мог напечатать что угодно, а библиотека Ковчега содержала в себе все известные виды в освоенной галактике. Тогда-то мы и разгадали тайну стигийских лесов, а заодно, и стигийских биотехнологий: – Ничего не понимаю! – я схватил голову руками и долбил её о вертикальную сенсорную панель. – Это бредятина какая-то! Сидевшая напротив Ниса смотрела на мои метания печальными глазами, а на столе остывало блюдо, которое Ниса, по рецептам из информатория Фрая приготовила из какого-то совершенно неведомого мне инопланетного существа. – Дорогой, расскажи мне что ни так… да, я не биоинженер, но я прочитала много книг, в том числе и по биологии, может я смогу помочь? Я сильно сомневался, что домашняя девочка с кипой книг в голове может мне помочь, но кроме Фрая и Нисы говорить мне всё равно было не с кем, поэтому отпираться не стал, ведь поделиться с кем-то этой проблемой мне очень даже хотелось: – Смотри, – начал я, отодвигая тарелку, – я собрал образцы с тысяч деревьев, которые контрабандисты и кочевники называют Чар-Древами, а Первые Люди называли Гепердеревьями… совершенно очевидно, что все образцы принадлежат одному виду… и всё же это ни так! – Мне кажется в твоих словах какое-то противоречие, – скептически отозалась Ниса. – Да знаю я! – взвился я и даже ударил ладонью по столу. – В этом-то и проблема! – Да подожди, – моя вспышка гнева не произвела на девушку впечатления. Она тоже отодвинула тарелку и внимательно посмотрела мне в глаза: – Как ты… не важно, первые люди, контрабандисты… как все определяют что те или иные деревья принадлежат к одному виду? – Как в древности… – прошептал я, опирая голову на локти и потирая виски большими пальцами, – по фенотипическим признакам, все эти деревья… ну в смысле не все деревья в стигийских лесах, а именно все ЭТИ деревья, очень похожи: ветви, листья, корневая система, крона, ствол и так далее выглядят вполне одинаково… – Хорошо, – кивнула девушка, – а тперь вторая часть, почему несмотря на сходство фенотипических признаков, ты говоришь что они НЕ принадлежат одному вижу? Теперь девушка сделала ударение на отрицательную частицу. – По геному, – вяло ответил я, – их генетические цепочки не имеют ничего общего! …ты же знаешь что такое геном? – Да, я знаю что такое геном, – кивнула девушка, – я читала, что это как библиотека, в которой записана инструкция по строительству организма и она примерно одинакова для всех существ одного вида… – Именно так… то есть должно быть именно так, но геном гипердеревьев всегда разный… он вообще чипец какой странный! – я снова возбуждённо повысил голос. – Ты знаешь что-нибудь из информатики? – Немного, – скромно отозвалась Ниса. – Знаешь как пишут… измеряют количество информации? – В битах и байта… – задумчиво произнесла девушка, – так программируют промышленные принтеры… Ах да, я всё время забывал, что промышленные принтеры в городе имелись. Машине нужна компактная электроника, которую миллион человек производить не мог, но для управления станками компактность не требуется, и асшайцы вполне справлялись с программированием на магнитных носителях и электронных лампах. – Ага, – кивнул я, – в битах и байтах. Отлично! Значит нормальные байты состоят из восьми бит, каждый из которых может прибывать в двух состояниях… – …ноль или один, – продолжила мою фразу девушка. – Совершенно верно, – я опять подтверждающее кивнул, – а в геноме физическим носителем выступает ДНК, там вместо бита аминокислота, их вариантов четыре. А сами геномы кодируются триплетами. Если их перевести в нормальные информационные единицы, то можно сказать что в одном триплете 12 бит… в общем это всего лишь способ кодирования, это не так важно, – отмахнулся я и перешёл к главному. – Важно другое: геном человека, например, в пересчёте на информационные единицы составляет около 300 мегабайт… а геном гипердерева – тысячи терабайт! В миллионы раз больше! И среди них нет ни одного одинакового! То есть какие-то совпадения, конечно, встречаются, но они статистические… бессмысленные… – Скажи мне… – Ниса пристально смотрела мне в глаза, – вот из того немного что я знаю, я поняла, что геном – это просто информация? – Вроде того, – согласился я, – но эта не абы какая информация, а инструкция по сборке организма… – Я не знаю… может быть мой вопрос прозвучит глупо… – Ниса нервно крутила в руках пустую вилку, – но в геном можно записать другую информацию? Я задумался… не, ну в принципе, конечно, можно. Такая технология появилась на Старой Земле ещё на заре космической эры – только так никто не делает, потому что такую информацию очень тяжело извлекать… – В принципе да, – нехотя согласился я подумав, – но… Девушка прервала меня не дав договорить: – …так может быть большая часть генома гипердерева это не инструкция по сборке, а что-то другое? – она вопросительно посмотрела на меня, и я впервые не нашёл что ей на это ответить. Что-то другое… Что-то другое… Биогенная цивилизация, которая не породила даже письменности, но может создавать мутантов, сшивать гены разных видов, создавать новые виды… использовать ДНК как хранилище информации? Хм… – Чисто теоретически это возможно… – задумчиво пробормотал я. – А можно это проверить? Я задумался. Отделить код по сборке организма, от кода не по сборке. В принципе в любом геноме есть мусорный код, который не исполняется, но в нормальном геноме он естественного происхождения и механизм его считывания или не считывания отрегулированы тонкой подстройкой… а если писать информацию в геном сразу? Можно это сделать? Да можно! Так делают вирусы – они режут ДНК, вставляют себя в геном, сшивают ДНК и заставляют клетку вместо собственных белков производить вирусы. Иммунная система делает что-то подобное – встраивает в собственную ДНК организма куски вируса, и организм производит антитела. Но это всё геном используемый для производства белков – исполняемый. Если же мы хотим записать стороннюю информацию, мы должны как-то объяснить исполняющим РНК, что при производстве белков этот кусок кода трогать не надо… если бы подобную задачу решал я, я бы вшил перед неисполняемой частью кода специальную последовательность блокирующую исполнение – переносящую транспортную РНК на несколько позиций вперёд… Я представил себе машину Тьюринга на бесконечной ленте, по которой летит головка отсылающая команды на исполнение, она считывает код, и отправляет инструкции на «фабрики белков». Но она считывает ДНК не целиком, для создания отдельных белков она читаешь лишь куски кода, в начале и конце такого куска стоят триплеты адресации – последовательность на ленте генома показывающая куда головка должна перескочить для получения дальнейших инструкций… А если код вообще исполнять не нужно? Даже кусками? Тогда перед ним должна стоять адресная ссылка, перебрасывающая головку в другое место… – Фрай! – командным голосом я вызвал вездесущего помощника. – Да шеф. – Переведи статистику триплетов гепердерева в матричную форму. – Готово. – Дай её мне! В воздухе разлились трёхмерные таблицы данных, описывающие все повторяющиеся последовательности триплетов. – Теперь найти инструкции для полимерилаз. Матрицы подсветились битыми кусками кодов. – Найди все адресные инструкции. – Готово. – Теперь в песочницу, прогони адреса на исполнение кода. – Есть! – Что получилось? – Найдены неисполняемые отрезки кода. – Размеры относительно общего объёма? – От 98 до 99 процентов. – Совпадение оставшихся участков? – Совпадения в пределах статистической погрешности… Неужели мимо? Идея-то хорошая! Да и два порядка данных мы сразу отбросили, так что направление мысли как будто правильное… но чего-то не хватает… Призрак-Трава! Я вдруг вспомнил про вшитые в бионженерное творение стигийцев сторонние гены. И мне всё стало понятно: – Отсеять из исполняемого кода все куски принадлежащие сторонним филогенетическим ветвям стигийской биоты. – Готово. – Отсеянный объём? – 98-99% Четыре порядка исключения! Это уже меньше терабайта! Совсем другое дело! – Теперь последний штрих, найди в исполняемых последовательностях кода блокирующие участки. Логика такая: предположим что геном гипердерева это не геном вовсе, это библиотека, в этом случае код будет разделён на исполняемый и неисполняемый. Исполняемый код – инструкция, собственно геном вида, неисполняемый должен будет содержать маркеры препятствующие исполнению. Но это ещё не всё, если эти деревья не только библиотеки, но и генетические принтеры, то они содержат и исполняемый код, но чужой и он будет исполняемым в своём куске, но перед ним в дереве будет стоят последовательность блокировки исполнения, вот ищем такие куски исполняемые, но заблокированные, и исключаем их. – Задание понятно, приступаю. Несколько минут в кают компании Корвета, которую мы с Нисой переоборудовали в столовую наступила кромешная тишина, если бы здесь были мухи, мы наверняка услышали бы жужжание их крыльев. Наконец машина закончила свои вычисления и произнесла: – Готово. Оставался последний штрих, если Ниса права – сейчас всё получится: – Сравни оставшиеся компоненты на предмет совпадения. – скомандовал я, и даже сердце, кажется замерло у меня в груди в ожидании ответа: – Совпадение в пределах видовой принадлежности. Бинго!!! Я подскочил с кресла и пустился в пляс по комнате. Не зная куда деть себя от радости заметался по каюте, потом подбежал к Нисе сгрёб её в охапку и осыпал её поцелуями. – Что это? – смущённо улыбаясь произнесла Ниса. – Что произошло? – Ты была права! – проговорил я отрывая свои губы от её нежной кожи. – Я всё понял! – Что понял? – Ниса улыбаясь пыталась отстраниться чтобы лучше видеть моё лицо. – Это вообще не деревья! Фрай, запускай анализ в песочнице! Ещё несколько секунд ожидания и… – Готово! Я присел перед Нисой на колени, схватил её за руки, и восторженно глядя на неё снизу вверх произнёс: – Чар-Древа, это не деревья, это сервера с данными, – проговорил я, восторженно глядя на свою юную музу. – Меня всё время смущал вопрос, если Дети Леса такие продвинутые, если они правда могут творить чудеса – а как известно любая достаточно развитая технология неотличима от чуда – создавать новые виды и устраивать катастрофы планетарного масштаба, то где следы их культуры? Я поднялся, сел рядом с девушкой и не выпуская её мягких ладоней из своих грубых рук начал объяснять: – Обычно наличие цивилизации на планете кидается в глаза: дома, заводы, дороги, транспорт – всё это трудно спрятать. С биогенными цивилизациями сложнее, и всё же всё вышеуказанное есть и у них. Но со Стигией с самого начала было гораздо страннее. Ну ладно, дома можно спрятать под землёй, или в условиях магкого климата обойтись без них вообще: мы знаем множество приспособленных к своим условиям разумных видов, которым не было нужды создавать сложную социальную инфраструктуру. Например они сами по себе не боятся ни зноя ни холода и потому им не нужны прочные тёплые дома или крепкая одежда. Здесь у стигийцев порядок: условия на планете мягкие, сами стигийцы слабосоциальные – каждый из них слишком силён, ловок, здоров и приспособлен, чтобы ему было необходимо подчиняться правилам сложных сообществ. Поэтому в их среде естественный отбор не прекращался – они живут сотни лет, и являются доминирующими хищниками – не дома ни одежда им особо и не нужны. И всё же что-то подобное домам у них есть, я вид это в горах где мы сожгли их лагерь – огромное чардрево – стигийцы прятались в его кроне и переплетениях корней. Видимо они так и живут. С транспортом тоже всё понятно – они используют реки. Я видел что они могут заставить воду течь в любом направлении – так они и передвигаются по миру, и, видимо, перемещают грузы. Их дороги – это реки. Заводы… без заводов можно жить, производство можно децентрализовать, да и не нужно им сложное производство при такой численности и климате, их личные потребности минимальны, ничего похожего на общество потребления они не создали. Так вот слабым местом оставалось только одно – письменность. Если они такие продвинутые то им нужно хранить террабайты данных… конечно тут их спасает длительный срок жизни. В отличии от людей им даже научный метод как таковой не нужен, потому что если ты живёшь 300 лет, тебе нет нужды систематизировать и структурировать знания – систематизация это костыли для памяти, у нас слишком короткое детство и мы просто физически не можем запомнить весь объём необходимых несвязных данных, поэтому мы их систематизируем. Стигийцам систематизация не нужна – они обучаются веками, – но от этого объём необходимой им информации только возрастает и её надо где-то хранить… тут-то и было слабое место – огромное количество информации, тем более большое, что стигийцы не умеют и не хотят её структурировать… и где она? У них нет книг, нет письменности – ни Аналитики ОЭГ, ни Первые Люди не нашли ничего подобного… А мы с тобой нашли! – глядя на девушку снизу вверх восхищённым взглядом. – Они пишут информацию прямо в геномы деревьев! Может быть это продукт тонкой подстройки и естественного отбора, может быть у них когда-то была техническая цивилизация, а потом она создала гипердеревья и отмерла за ненадобностью. Но как бы там ни было, мы теперь всё про них знаем – основа их могущества их Чар-Древа, они для них и дома и библиотеки и фабрики… Не знаю поняла ли Ниса всю глубину совершённого открытия, но выглядела девушка очень довольной. – Мы можем наконец поесть? – спросила она с улыбкой. – Конечно! Мы по этому поводу даже выпить! Я сходил за бутылкой вина – их, в отличии от вискаря, было мало и я берёг его на особый случай. А поскольку мы с Нисой уже женаты, то более торжественного случая у нас, наверное, и не будет. Откупорив бутылку, я разлил содержимое по бокалам и с пафосом произнёс: – За мою музу! Еда приготовленная из напечатанной Фраем инопланетной живности была великолепной. Правда хорошее настроение несколько подпортил итоговый доклад Фрая – он прогнал миллионы лет эволюции за несколько минут, но говорить начал только когда я ему разрешил: – В общем, как вы и говорили, эти деревья не вполне деревья, – начал он, когда мы опьяневшие и довольные уже сидели в обнимку за полупустым столом, – я прогнал в песочнице несколько миллиардов симуляций и сопоставил с данными со старыми данными со спутников и свежими с телескопов ковчега, и выяснил следующее: эти организмы хоть и растения, но весьма и весьма необычные, по сути дела их корневая система едина на всём пространстве, и образует что-то вроде распределённой нейросети, кроме того, деревья способны записывать в геном информацию получаемую из вне. Само дерево кодируется последовательностью занимающей в его геноме менее 0,0000001 доли процента. Таким образом библиотека записанная в геноме леса вполне сопоставима с информаторием Ковчега. – Что это значит? – от радости и вина я не сразу понял к чему ведёт бездушная машина. – Похоже на то, что вся система Леса – это распределённая нейросеть, используемая для вычислений и передачи данных, а деревья – это её сервера… если так можно выразиться. В общем гипердеревья правильно называть Вычислительными Деревьями, а стигийские Леса – Вычислительными Лесами, – судя по интонации голоса Фрай был очень горд только что придуманными названиями. – Одно дерево хранит в среднем несколько тысяч терабайт информации… но может хранить и больше на несколько порядков. Информация перебрасывается и перераспределяется между деревьями либо случайным образом, либо по какой-то непонятной мне закономерности. – Короче из куска леса можно восстановить его целиком до исходного состояния со всей информацией? – начал доходить до меня смысл сказанного. – Примерно так, – согласился с моим переводом Фрай. – А сколько для этого нужно деревьев? – поинтересовался я, уже с практической целью. – Полагаю в произвольной тысяче деревьев хранится порядка 90% всей информации нейросети. – быстро подсчитал Фрай, – в миллионе – примерно 99,99% Полученные цифры не предвещали ничего хорошего: – А сколько на планете таких информационных деревьев? – поинтересовался я, ощущая как моё, взбодрённое открытием, настроение, стремительно портится. – Порядка ста миллиардов, – ответил Фрай, – и это только на Эсосе, о деревьях на других континентах мне ничего неизвестно. – Иначе говоря, – упавшим голосом произнёс я, – даже если мы уничтожим каждые 9 из 10 деревьев мы не нанесём врагу существенного урона? – Полагаю так. – согласился Искусственный Интеллект, – Однако не всё так плохо: если мы разобьём лес на изолированные участки, мы можем воспрепятствовать передачи данных и записи новых. И изолированные куски нейросети утратят способность к согласованным действиям, что, с высокой вероятностью, предотвратит новую Великую Катастрофу… Именно этот рецепт – нарезать стигийскую Вычислительную Сети на отдельные несвязанные фрагменты – мы и использовали при сжигании леса. Я сначала резал лес жёстким рентгеновским излучением, а потом выжигал полученные сектора плазменными пушками. Чем меньше был отрезанный кусок, тем меньшее сопротивление огню он оказывал – поэтому я и смог выжечь такую огромную площадь столь ограниченным ресурсом. Там где куски леса не потеряли связи с основной биотой огонь наступал плохо – как нас и предупреждал Октин-Хан – изолированные же куски выгорали полностью. По результатам боя мы накопили очень подробную статистику сопротивления Леса вторжению, и теперь имели достаточно точное представление о боевых и вычислительных мощностях стигийцев. Переработав все поступившие данные Ковчег подтвердил первоначальные выводы о сроке реагирования Стигии на атаки. Поражённый огнём лес пытался менять направление рек, поднимать волны, перекидывать воду из других источников, но взять её из ниоткуда или даже издалека не мог. Не смогли стигийцы и поднять достаточно большую волну в Нефритовом Море, чтобы потушить хотя бы побережье, а ведь именно эта часть их военной мощи интересовала меня сильнее всего. По большому счёту никаких значимых волнений в Нефритовом Море замечено вообще не было – по всему выходило, что Фрай оказался прав, и скорость реагирования на новые раздражители у стигийцев катастрофически низкая. На основании новых наблюдений Фрай пересчитал свои собственные прогнозы, и пришёл к выводу, что ничего сравнимого по масштабам с Великой Катастрофой стигийцы не смогут изобразить в течении как минимум ближайших двадцати пяти лет. У меня отлегло от сердца – нет, мне хватило бы и двенадцати, а возможно даже трёх – но важно было именно то, что по мере поступления новых данных сроки возможной реакции стигийцев росли, а не падали. Это означало что я успею… Мне даже не нужно было уничтожать стигийские леса целиком, необходимо было лишь выжечь достаточно широкую полосу посреди материка, разделив сплошную нейросеть Нордиса на два несвязанных фрагмента, и в этом мне помогли сами стигийцы, точнее устроенная ими 200 лет назад Великая Катастрофа. Теперь, по мере изучения, мне становилось ясно, что устроенный зелёными обезьянами потоп не был спланированной акцией против людей – это был жест отчаяния, подобно атомной бомбардировке Саргона-16 самими же его жителями. Северный Материк опоясывал планету широким кольцом переменной толщины. Далеко на Западе за Сумеречными Горами это кольцо сужалось и удалялось на северозапад проходя через полярные области, затем вновь расширялось образуя широкую область на Востоке. Внутри этого рваного кольца плескалось огромное солёное море, больше напоминающее небольшой океан, а между восточной и западной частью кольца этот океан вдавался с глубь материка так называемы Узким Морем, почти разрезая его пополам… Почти, но не до конца. На юге западную и восточную часть Нордиса связывал между собой тонкий перешеек, названый в честь Алекса Дорна – моего современника, умершего 350 лет назад. Перешеек Дорна связывал две широкие области материка в одну… но так было до Катастрофы. В результате же Великого Потопа и последовавшей за ним чреды глобальных катаклизмов, порождённых колебаниями наклона планетарной оси, перешеек Дорна был разрушен, и теперь громадная Западная и малая Восточная часть бывшего Нордиса (как я и предполагал на ковчеге названная по тому же координатному принципу Эсосом и Вестеросом [Nord (англ.) – север, East (англ.) – восток; West (англ.) – запад]) связывались лишь узкой приполярной частью суши. И теперь мне необходимо было разрезать леса лишь в одной области, чтобы не дать Вычислительным Лесам координировать действия в масштабах Планеты. Можно было бы, конечно, перерезать нейросеть в тонкой полярной области, но то это оставило бы без повреждений огромные вычислительные мощности Эсоса, составлявшего больше 90% бывшего Нордиса. Поэтому в идеале лес нужно было резать где-то в широком месте… а лучше истребить к чёртовой матери под чистую… *** Асшайская мода не казалась мне ни красивой, ни практичной, но по крайней мере одна её часть мне нравилась точно – спать здесь было принято нагишом. В ядовитой реке почти не выживали насекомые, а другой воды возле города не было, поэтому гнусу размножаться было негде и о жалящих паразитах Асшайцы почти не слышали. Водопровод пока работал, химическая промышленность тоже, так что до блох потомки колонистов тоже ещё не опустились. А климат и в дневное-то время делал одежду бессмысленной. На корабле менять эту привычку тем более не было никакого смысла – днём мы, правда, ходили одетыми, но на спальню, которой теперь стала капитанская каюта, это правило не распространялось. Ниса стояла у окна в красных лучах заходящего солнца. Багровые отблески ареалом окружали её роскошные светлые рассыпавшиеся по плечам волосы, от чего те казали рыжими. Разумеется настоящих окон тут не было, но я довольно успешно эмулировал голографическое. Она улыбнулась мне, и одним движением сбросила на пол свой шёлковый халат, под которым, как оказалось, больше ничего не было. Бросив на меня игривый взгляд, девушка нарочито медленно направилась к кровати, чтобы мои глаза могли насладиться каждым изгибом её прекрасного тела полыхающего пламенем закатных лучей. Она присела рядом со мной на кровать и поцеловала в губы: – Теперь мы можем вернуться в Асшай? – спросила она, касаясь губами моего уха. – Вообще-то я собирался заняться ремонтом корабля… – рассеянно ответил я, целуя её тонкую шею. Но девушка вдруг отстранилась от меня и, изменив тон, проговорила: – Я беспокоюсь за отца и братьев, они у Агилара как заложники… – Им ничего не угрожает, – ответил я, пытаясь вновь привлечь девушку к себе, но она опять вырвалась. – Ты его разозлил, – говорила Ниса, – он очень не хотел отпускать тебя из города, а теперь, я думаю, вопросов будет ещё больше. Они убили … – я так и не смог воспроизвести звук, которым девушка обозначала соторийскую рабыню, – почему ему не убить и отца? – Потому что твой отец не соторийская рабыня, – уверенно произнёс я, – он Хранитель Библиотеки и член Совета Хранителей Города. Не думаю что остальные хранители так легко простили бы Агилару подобный шаг. Да и не похож Агилар на единоличного диктатора… он даже меня убить не решился… – Ты угрожал ему оружием фаера… – напомнила Ниса. – Да, – согласился я, и следующей же фразой опроверг своё согласие, – но если бы он хотел убить меня или тебя, он бы сначала стрелял, а потом разговаривал. Ничто не мешало ему убить нас во сне, я смог ему угрожать, только потому, что вместо того чтобы убить, он меня разбудил. Мои слова казалось немного успокоили девушку, она вновь прижалась ко мне своим упругим телом, и все мои мысли переместились из головы в совсем другое место: – Кроме того, – прошептал я, прикасаясь губами к её розовому ушку, – ни на шаг не приблизился к уничтожению стигийских лесов. Девушка снова выскальзнула из моих объятий и серьёзно спросила: – А как же наше открытие? – Ну открытие… – я всё ещё не хотел потерять волшебство момента и позволить девушке ускользнуть из моих рук, – мы и так знали что леса – наш враг, теперь знаем почему, но проблему расправы с лесами это само по себе не решает… Я вновь попытался привлечь к себе обнажённую девушку, но она, по всей видимости, не была намерена сдаваться так просто: – Р’Глор-с-Земли, расскажи мне, как ведётся экологическая война? Её груди колыхнулись в угасающих голографических закатных лучах, и я не мог оторвать взгляда от этих маленьких торчащих сосочков. Я смотрел на грудь девушки, и думал совершенно не о биологических войнах. Проследив мой взгляд, Ниса прикрыла свои манящие холмики рукой и вопросительно взглянула мне в глаза. Ладно – война, так война: – Если совсем коротко, – начал я тяжело вздохнув, понимая что удовлетворение моих желаний временно откладывается, – то мы создаём виды, которые смогут разбалансировать экосистему, которую предстоит уничтожить… короче смотри, – я отстранился от девушки, и в моём голосе проскользнули лекторские нотки, – биота Стигии, по крайней мере её северного материка, очень напоминает биоту Старой Земли, времён палеогена – это такая геологическая эра земной истории – только без массового вымирания рептилий… Девушка смотрела на меня заинтересованно, но непонимающе. – Короче, – постарался объяснить я, – на Земле был период, когда лиственные леса вытеснили более примитивные хвойные, но ещё водились крупные рептилии и насекомые. Здесь примерно тоже самое, только атмосфера тут плотнее, потому насекомые крупнее, а парниковый эффект не даёт развиваться млекопитающим – у них нет конкурентного преимущества в виде способности переживать зимы. То есть млекопитающие, точнее их аналоги, на планете есть, но они не вытеснили рептилий из всех биологических ниш… короче не важно, – добавил я, понимая что ухожу в дебри. Предчувствуя, что разговор намечается долгим, Ниса хотела было наклониться за халатом, но я удержал её: – Не надо… мне нравиться на тебя смотреть… Девушка улыбнулась, поправила разметавшиеся волосы красивым жестом и откинулась назад демонстрируя мне все прелести своего юного тела: – В общем Первые Люди решили искоренить стигийскую биоту тем, что искоренило подобную на Земле, – продолжал я, – взяли самые совершенные формы конца кайонозоя – это следующая земная эра – когда большая часть земли покрылась травами, в которых обитали гигантские млекопитающие, и выпустили всё это в стигийские леса. Предполагалось, что процесс пойдёт также как на Земле – мегафауна будет уничтожать лиственные леса, а травяная биота будет поглощать освобождённые площади. Но что-то пошло ни так… то есть по началу всё было хорошо: мамонты и шерстистые носороги вытаптывали стигийский лес, а гигантские медведи и саблезубые тигры уничтожали животных в лесном фронтире, что ещё дальше отодвигало леса… в общем процесс шёл по нарастающей, как и положено… а потом леса стали наступать… – В общем Первые Люди хотели истребить стигийские леса, но у них не вышло? – подытожила откинувшаяся на кровати обнажённая девушка. Ей явно было приятно, когда я воспринимал её не только как объект сексуального влечения, но и как собеседника для серьёзных разговоров. – Да, именно так, – согласился я. – А экологическая война сводится к созданию видов, которые уничтожают другие виды, местные? – уточнила она. – Правильно, – кивнул я. – Тогда объясни глупой женщине, Р’Глор с Земли, зачем Первые Люди уничтожали леса таким сложным способом? – Ниса снова села и уставилась на меня своими серыми глазками. – В смысле? – не понял я. – Р’Глор, – улыбнулась Ниса, – я ни на чём не настаиваю, я не экоинженер, но вытаптывать леса мамонтами… может я чего не понимаю в экологии, но… это же лес! Почему бы его просто… не знаю… не сжигать? – Солнышко, – я придвинулся к девушке и погладил её по шелковистым волосам, не отрывая взгляда от манящих розовых холмиков её груди, – мы потратили почти весь боезаряд корвета и не очистили даже десятой доли процента территории лесов, а они ведь живые! они имеют свойство восстанавливаться, причём довольно быстро... Я придвинулся ещё ближе и коснулся губами мягкого тёплого плеча девушки, одновременно проводя ладонью по её шелковистому бедру: – Это всё не так просто как кажется, – продолжал я, не чувствуя её сопротивления, – мы формируем биоту которая будет устойчива, которая уничтожив одни формы жизни не позволит планете опустеть… – Ну и что? – девушка снова отстранилась от меня, похоже мой тон её обидел, – пусть ваши мамонты пасутся в степях, а леса просто сгорают! – Но это ведь не биологическая задача! – попытался парировать я, отодвигаясь от неё и принимая сидячее положение. – Да почему же нет? – повысив голос, продолжила возражать Ниса. – Ты ведь говорил, что умеешь создавать чудовищ? – Д-да-а-а-а… – неохотно согласился я, всё ещё не понимая к чему она клонит. – Ты может создать любое чудовище? – хитро прищурившись поинтересовалась девушка. – Любое! – смело выпалил я, эта игра начинала мне надоедать. Не знаю к чему она клонит, но в моём распоряжении ковчег ОЭГ – я сразу вспомнил тех монстров что мы создавали для Саргона 16 – облегчённый экзоскелет, не сплошной как у черепахи, а состоящий из подвижных пластин, с рёберным усилением; бронированный череп, когти острые как сабли и прочные как алмазы; зубы как лезвия, хвост как костяной хлыст – настоящие ночные кошмары. Потому-то я и дал им такое название. Идея пришла ко мне из древнего фильма – фильм так себе, ничего особенного, я наткнулся на него случайно, когда увлекался классической музыкой – узнал из энциклопедии, что в этом фильме впервые прозвучала саунд-треком песня NightWish легендарного древнего ансамбля, ставшего классикой, что редко бывает, ещё при жизни исполнителей. Сюжет – ахинея полная, но монстры… монстры там были просто невероятные! Даже не верилось, что их рисовали на примитивных графических машинах тысячи лет назад. [Разумеется речь идёт о фильме «Один в темноте» (англ. «Alonein the Dark») — мистический триллер кинорежиссёра Уве Болла, снятый по мотивам серии игр «Alonein the Dark» компании Infogrames. Твари там были реально жуткие.] По легенде фильма, эти твари полностью истребили человечество… на человечестве я не проверял. Но жизнь на Саргоне 16 они добили за пару месяцев. . Так что я мог заявить с гордостью – да, я могу создать любое чудовище! – Так создай чудовище! – воскликнула девушка. Ниса внимательно смотрела на меня, желая узнать слабое место своего блестящего плана. – Какое? – похоже, что я затупил окончательно. – Тебе в детстве сказок не читали? – она посмотрела на меня сочувственно. – Почему же… – пытался оправдаться я, но она меня перебила. – Ну смотри, – одной ладонью она изобразила книгу, а пальцем второй начала водить по невидимым строкам, – половина детских книжек написано про то, как прекрасный принц спасает красавицу принцессу из лап дракона… или дракон разоряет города и страны, а рыцарь побеждает его и спасает жителей… или рыцарь убивает дракона, и становится королём… ну короче драконы – они же дышат огнём? Ты же знаешь что такое драконы? – Д-д-да-а-а-а… – вновь выдавил из себя я. – Ну так? – снова этот вопросительный взгляд. – Драконы… – только и пробормотал я. Наверное несколько минут я просто сидел согнувшись и уставившись в одну точку перед собой… драконы… драконы дышат огнём… – в голове у меня пробегали строчки структур и биохимических формул… драконы… это блин, посильнее моих Ночных Кошмаров… но… драконы… огонь… лес… Да, чёрт возьми! Драконы‼ – Да ты ж моя умничка! Я снова притянул девушку к себе, на этот раз она уже не отпиралась, и наши губы сплелись в сладостном поцелуе… …подумать только – Драконы!