Рождённые в Пламени

Теперь когда проблема уничтожения лесов была решена – хотя бы и в теории – я мог заняться ремонтом Ковчега. Однако моя радость от осознания собственного биоинженерного гения оказалась омрачена очень-очень плохими новостями, которые преподнёс мне Фрай. В это утро я впервые за две недели смог встать с постели и даже самостоятельно поесть. Я уже пообещал Нисе, что как только поправлюсь мы сможем отправится на Ковчег. То есть насущной необходимости в этом не было, я вполне мог работать удалённо, да и код для сборки был уже передан на Линкор и дальнейший процесс не нуждался в моём непосредственном участии. И всё же руководить любой процедурой с места намного проще, чем с расстояния в миллионы километров. Чисто психологически проще – даже если ты не собираешься наматывать по кораблю тысячи километров, сохраняется возможность лично пробраться в повреждённый сектор и восстановить испорченное оборудование своими собственными руками. Да, так, конечно, обычно никто не делает, поломка должна быть очень специфической – вроде тех перерубленных кабелей которые вели в рубку управления – и всё же само наличие подобной возможности греет душу и успокаивает нервы. – Когда мы полетим? – спросила Ниса довольно наблюдая, как я за обе щёки уплетаю приготовленный для меня деликатес. – Думаю хоть сейчас, – с набитым ртом пробормотал я, чуть ли не облизывая тарелку. После двух недель питания из трубочки, стряпня любимой девушки казалась ещё вкуснее, чем обычно. Прожевав очередной кусок, я запил его синтетическим вином – пить настоящее на неокрепший желудок я не решался – и задал вопрос Фраю: – Если мы вылетим сейчас, когда сможем достичь Линкора? – Через двое суток. – ответил металлический голос. – Отлично, тогда готовь корабль к отлёту, – я подлил себе ещё вина и расслабленно откинулся в кресле довольно поглаживая потяжелевший живот. Но вместо исполнения моей команды, Фрай выдал какую-то пространную речь с очень странной интонацией: – После вашего предпоследнего выступления на Совете Хранителей Асшая, сэр, вы просили предоставлять вам дополнительную информацию, если она будет иметь отношение к осуществлению ваших дальнейших планов… Как-то очень уж издалека зашёл Искусственный Интеллект, его металлический голос был спокойным и ровным, но в груди у меня зашевелилось нехорошее предчувствие: – О чём это ты? – По вашим действиям, – начала объяснять машина, – я спрогнозировал то, что в ваши планы входит вернутся на Стигию после полёта на Ковчег… – Верно, – медленно кивнул я, – и-и-и-и-и…? – Обратный полёт будет невозможен, – наконец резюмировал Фрай. Очередной глоток вина застрял у меня в горле. – В смысле? – переспросил я, надеясь что в мыслительных цепях Фрая произошло короткое замыкание. – Расчёты выполнены исходя из оптимальной траектории полёта с использованием имеющихся топливных ресурсов… – Как так! – я повысил голос, хотя это, конечно, ничего не меняло. – Мы же оставили достаточно заряда для полёта до Ковчега и обратно, когда сжигали леса! Куда делась энергия? – Логические процедуры и темпоральное-квантовое моделирование забирает очень много энергии… кроме того потребовались внеочередные сеансы мгновенной связи с Ковчегом для выполнения поставленных задач… Это было плохо, очень-очень плохо и всё же в похолодевшем сердце пока ещё оставалась надежда: – Но ведь мы можем прилететь на Ковчег и перезарядить батареи Корвета? – промямлил я, подсознательно уже понимая, что такой вариант Искусственный Интеллект не только просчитал, но и, по каким-то причинам, отверг. – Могли бы, если бы на Ковчеге были маршевые двигатели, – равнодушно заметил Фрай, – но в его текущем техническом состоянии взять энергию для зарядки батарей просто не где… Лицо Нисы было сосредоточенным и внимательным, она, безусловно, поняла всё о чём мы говорили с бортовым компьютером, но видя мою реакцию даже вида не подала что огорчена – видимо на моём лице и без того было крупным шрифтом написано, что я расстроен за нас обоих. – Как же так… – пробормотал я бессмысленно ковыряя вилкой в тарелке… – значит я не смогу вернуться на Ковчег? – Полёт в обе стороны будет возможет только через пятнадцать лет, – подбодрил меня Фрай, – если не изменить текущее состояние систем… – То есть? – То есть мы не найдём новых источников энергии. – Понятно, – буркнул я и окончательно отложил вилку. – Милый, – Ниса улыбнулась и погладила меня по руке, – если ты это из-за меня, то не стоит расстраиваться, не видела я этого Ковчега никогда, и ещё не увижу… ты же сам говорил что смотреть там не на что? Хм… Говорил. Да, я так говорил. Но тогда я думал что Ковчег в моём полном распоряжении. Да я помогал кочевникам, Асшаю, хотел спасти человечество на Стигии, но у меня всегда был запасной вариант – просто смыться отсюда, и либо дожить свои дни на Ковчеге, либо попытаться прорваться в один из оккупированных миров… если уж мне совсем ничего не удастся сделать… ну или там в результате моих действий биология планеты вообще сломается… как это произошло на Саргоне-16… А теперь ставки резко возрастали. Теперь каждое моё биоинженерное вмешательство – это игра ва-банк, и результаты я гарантированно буду расхлёбывать вместе с населением планеты… Ниса смотрела на меня сочувственным взглядом своих огромных серых глаз, а я не мог честно признаться ей, что никогда окончательно не отбрасывал гипотетическую возможность сбежать со Стигии… и от неё в частности. – Жаль, очень жаль… – пробормотал я, выбираясь из-за стола. – Ты куда? – спросила девушка удивлённо следя за моими движениями. – Я думала раз тебе стало лучше, мы сможем немножко… – Ниса немного засмущалась подбирая слова, – побыть на едине? Она бросила в мою сторону призывный взгляд, вильнула бёдрами и провела кончиком язычка по блестящим розовым губам, блеснув жемчужными зубками. Однако меня это нисколько не возбудило. Вся моя стратегия стремительно накрывалась медным тазом. Ведь если я не могу перезарядить Корвет, то я не могу перезарядить и флаер… и скафандр! А там везде считанные проценты заряда! – Извини… – потухшим голосом ответил я, – мне надо работать… Моё поведение лучше любых слов говорило о том, что вариант остаться с ней на Стигии был для меня далеко не единственным. Но если честно сейчас мне было наплевать. Мне нужно было придумать способ зарядить батареи Ковчега и наладить снабжение цепей питания для его ремонта. Ниса проводила меня печальным взглядом, но задерживать не стала. И так, мне предстояло решить глобальную проблему перезарядки всего оборудования при отсутствии маршевых реакторов. Собственно вариантов было ни так уж много и все они сводились к получению халявной энергии из пустоты. Мне пришлось вернуться к размышлениям, которые прервала охота на червя: Можно было развернуть солнечный парус и заставить Ковчег двигаться. Солнечный парус я собрать мог, и мог расположить его так, чтобы ускорить приближение Ковчега к Стигаю, но это всё. Теоретически существовала возможность рекупирировать кинетическую энергию в массу нестабильных элементов, но контуры отвечающие за соединение и разъединения момента импульса с моментом массы остались на разобранных двигателях. Могу я собрать модуль рекупирации из деталей Линкора? Наверное могу, но это довольно сложная инженерная работа, она растянется на месяцы. Пометим этот вариант как дежурный, и поищем другие. Солнечные батареи – древняя и простая как копьё технология. Точно сработает. Можно пустить на панели все запасы полупроводников… Но есть один минус – Линкор очень далеко от солнца, света мало, энергии мало… несколько лет будет только отбивать энергозатраты на сборку. Этот вариант использовать только от безысходности. Что ещё? Нам нужен парус, но который давал бы не момент импульса, а сразу энергию, желательно в виде базонов или напрямую электромагнитных волн… Ведь есть же что-то такое, что можно сделать на коленке и черпать космическую энергию в любой точке вселенной. Как-то же древние люди перемещались по космосу тысячи лет назад ещё до всяких варп-двигателей… Как там летали в далёком прошлом? Сначала были ракетные двигатели, они на химическом топливе, для его создания нужна и энергия и материя – дорого, накладно, и не из чего, так что этот вариант сразу мимо. Потом были газофазные и калоидные ядерные реакторы, но мне опять же нужна энергия а не момент импульса, а у меня нет достаточного количества ядерного топлива… собственно моя задача сводится к обратному – загнать энергию в изотопы, а не наоборот – значит, тоже мимо. Потому опять же паруса, парус улавливает частицы и двигает корабль… а может парус улавливать частицы, а корабль не двигать? Может! Если это не фотонный, а лептонный парус! Точно! Технология простая как каменный топор и древняя как реактивная тяга. Вместо тонкого слоя вещества, как в фотонном парусе, мы натягиваем электромагнитное поле высокого напряжения, и ловим не фотоны, которых в открытом космосе мало, а мюоны и тау-лептоны, которых везде дохренища. Проблема одна – электромагнитное поле должно быть достаточно мощным и достаточно протяжённым чтобы поймать мюон и разложить его на электрон и энергию. С одной стороны может показаться, что энергии на это уйдёт больше чем будет извлечено в процессе, но для дальнего космоса это ни так! Температура там чуть выше Абсолютного Нуля по Кельвину, значит любой металл становится сверхпроводимым. Мы запитываем парус от обшивки корабля, используя вращения корпуса как динамо машину, но в напряжённом состоянии наше поле энергию уже не потребляет. Так что лептонный парус не поглощает энергию, а наоборот – выделяет её за счёт превращения тяжёлых лептонов в лёгкие [Мюоны и тау-лептоны такие же лептоны как и электрон, они имею заряд -1, но отличаются от электрона массой, которая больше в 200 и 3500 раз соответственно. При превращении в электрон заряд остаётся неизменным, а избыточная масса переходит в энергию по формуле Е=mc2]. При торможении тяжёлого лептона он падает на более низкий энергетический уровень – мюон превращается в электрон, а тау-лептон в мюон, а вся разница в массе переходит напрямую в энергию электромагнитного поля, которую мы снимем тем же вращением корпуса ковчега – примерно также, как это происходит в электромагнитном двигателе, у которого магнит запитан с ротора. Фактически эффективность такого паруса зависит только от полезного объёма который мы можем покрыть достаточно мощным для задержания тяжёлых лептонов электромагнитным полем. А распустив на молекулярную проволоку всего один процент массы Линкора, я смогу покрыть полезный объём в миллионы кубических километров. Мне нужны всего лишь длинные и тонкие провода из любого металла, а Ковчег состоит из металла чуть менее чем полностью. – Фрай! – отдал я команду пободревшим голосом. – Оцени, какой процент вещества корпуса Линкор сможем использовать без нарушения функционала? В первую очередь если заблокировать двигательный отсек и распустить его в тонкую проволоку. – Что будем делать? – уточнил Искусственный Интеллект. – Лептонный парус! – гордо ответил я, как будто собирался строить его своими собственными руками. – Запрос принят, обрабатываю… – голос машины на минуту затих, а потом отозвался новым запросом, – требуются дополнительные параметры: откуда будем брать энергию на поддержание интенсивности поля? – С вращения корпуса. – Тогда запрос не имеет смысла, – бодро отрапортовала машина, – даже ремонтных мощностей и запасов материалов достаточно, чтобы развернуть парус любого размера, на запуск которого хватит энергии. – То есть даже не придётся разбирать корабль? – обрадовался я. – Не придётся, – подтвердил Фрай. – Тогда приступай! Моё настроение резко улучшилось, а пальцы запорхали над виртуальной клавиатурой вводя дополнительные параметры напряжённости и протяжённости электромагнитных полей. – Есть приступить к развёртыванию лептонного паруса! – отозвалась машина. – Перевести в фоновый режим, – добавил я, завершив ввод данных. Автоматика Линкора встрепенулась и приступила к работе. Я не мог этого видеть или чувствовать, но я знал что сейчас происходит на корабле удалённом от меня на миллион миллионов километров: поточные принтеры перепечатывают ремонтных роботов, те выползают из ангаров и начинают вить свои молекулярные нити разматывая по ходу движения ковчега тончайшую паутину сверхпроводящих каналов. Потом автоматика Ковчега произведёт расчёты и раскрутив корпус выдаст квинтиллионы джоулей энергии превратив их в сильнейшее электромагнитное поле, способное качать энергию прямо из вакуума. Как только это произойдёт, высокоэнергетические частицы потекут по колайдерным приводам и превратят стабилизированные в батареях частицы вещества в высокоэнергичные радиоактивные изотопы. Ускорители разберут частицы на кварки и заполнят главные накопители антиматерией – Ковчег не сможет покинуть систему, но полностью восстановит свою боевую мощь. Вплоть до рвущих в клочья пространство и время тахионных приводов, потребляющих большую часть энергии. Системы перезапустятся и роботы начнут шаг за шагом, метр за метром, отсек за отсеком, приводить корабль в рабочее состояние… хотя на это и уйдёт, конечно, далеко не один год. – Сколько потребуется времени для полного восстановления всех систем Сеятеля? – спросил я Фрая, хотя его ответ, разумеется, не имел уже никакого значения. – Точно установить нельзя, – неопределённо ответила машина, – слишком много неанализируемых параметров, наверяка можно будет сказать после развёртывания паруса, но по предварительным оценкам от пяти до десяти лет. Пять-десять лет это уже не вся жизнь. С этим уже можно работать. – Дорогая! – я выглянул из своей каюты и прокричал в пустоту коридора. – Ты увидишь Ковчег! …правда немножко попозже. *** Флаер сделал два захода над передвижной столицей степного каганата прежде чем опуститься на выделенной для него площади. Вытоптанная тысячами лошадиных копыт земля до сих пор была чёрной от гари и пепла, но на горизонте уже пробивала первая зелень подаренных мною степнякам пшеничных ростков. Обычно степные передвижные города не подходили так близко к границе леса, но сегодня всем было выгодно продемонстрировать, что лес больше не является угрозой для людей. Это было важно для меня Голоса Бога Пламени, даровавшего Октин-Хану северные земли – чтобы окончательно укрепиться в роли благодетеля и внушить страх и уважение тем, кто пока ещё лично со мной не сталкивался. Это было важно для Октин-Хана – потому что он теперь был полноправным хозяином Выжженных Земель и должен был личным примером показать что проживание в них совершенно безопасно – ведь многие его суеверные подданные опасались селиться и пасти скот на земле ещё недавно покрытой Проклятыми Лесами превращёнными в пепел по воле неведомого Асшайского Бога. Это было важно даже для Асшайских дипломатов – роль которых теперь исполняли Красные Жрецы – впервые за последние двести лет установивших хоть какие-то отношения с внешним миром. Сам Отис Санс – Хранитель Оружия Последнего Города вызвался сопровождать меня в это путешествие, демонстрируя тем самым, что отношение к моей работе Совета Хранителей, после отставки Агилара, кардинально изменилось. Наше возвращение в Асшай вообще прошло намного лучше, чем я мог ожидать. Формальным руководителем Совета теперь стал Медина, его место за столом занял Отис – Хранитель Оружия, а Агилар вовсе перестал появляться на заседаниях. По большому счёту никаких изменений в управлении Городом не произошло, ведь никаких практических обязанностей за Хранителем Законов не числилось. Разве что пришлось поправить кое-кие законодательные акты касавшиеся внешней торговли, но как оказалось и здесь можно было обойтись без Агилара. В принципе сделать в Асшае мне нужно было не так уж и много: во-первых пристроить в хорошие семьи три пары розовощёких беловолосых малышей, а во-вторых отменить запреты на торговлю с кочевниками. Разумеется, после моего последнего выступления в совете ни с первым, ни со вторым проблем не возникло. Детей я отдал в семьи сопровождавших меня в северной экспедиции «Красных Жрецов», выплатив им за это хорошее вознаграждение и убедив не перебираться в Лэнг, потому что нависшая было над городом опасность миновала. Ну а всё остальное было давно готово – кочевникам нужна была нормальная пшеница, и уж чего-чего, а её образцов на Ковчеге было более чем достаточно – а мне простор для выпаса моих огнедышащих чудовищ. Каким бы тупым и жестоким не был Хан, но он понимал что сытые люди гораздо лучше голодных, а иметь много зерна и мяса лучше, чем не иметь их… В общем, как я и говорил кочевники оказались не такими уж кочевниками и почти совсем не дикарями – первое впечатление бывает обманчиво. Так что во встречной услуге мне не отказали – драконы не могли расти в замкнутом пространстве корабля, а в тесных стенах Асшая и вовсе представляли большую опасность для людей. Договор был взаимовыгодным – красные жрецы помогают людям Хана растить зерно, плодородность которого не идёт ни в какое сравнение с одичавшими степными травами, а Хан позволяет пастись нашим драконам на границе Леса, чем, заодно, сдерживает стигийцев на дальних рубежах своей Степной Империи. Сегодня флаер кружил над столицей, демонстрируя всю свою боевую мощь, не скрываемую пеленой термооптического камуфляжа. Мы приземлились на границе стойбища, и корабль очень быстро начала окружать бескрайняя толпа людей. Грузовой люк флаера открылся выпуская шестерых асшайских бойцов в бронежилетах, вооружённых пороховыми автоматами – всё что я мог перевести в небольшом грузовом отсеке: Отис и шестеро его солдат размещались в кузове как селёдки в бочке, но я посчитал что полчаса ускоренного полёта они перенесут – энергию Корвета надо было экономить, и использовать его для перевозки небольшого отряда асшайцев я посчитал непозволительной роскошью. Бойцы рассредоточились по периметру корабля приняв оружие на изготовку, и в след за ними с грузового трапа спустились мы: позади справа Ниса в традиционном наряде супруги высокопоставленного асшайца – белом шёлковом сари расшитом золотом прикрывающем голову и скрывающем фигуру с головы до пят; позади слева Отис в стандартной форме асшайских военных – песочного цвета пятнистой защитной униформе, и автоматом за плечами; а прямо впереди я [Несущий Свет] Азор Ахай, в отливающем серебром легком огнеупорно комбинезоне с золотой тетой на груди, правда тету было не видно потому что я нёс в руках сложенные кучкой три тяжёлых покрытых отливающей сталью чешуёй драконьих яйца. Не говоря ни слова я двинулся вперёд и толпа степняков расступилась передо мной как живое море, пропуская нашу делегацию к заранее заготовленному погребальному кострищу. Величественно (как мне тогда казалось) я взошёл на помост, а асшайцы, сложив автоматы за спину, стали закидывать меня хворостом принимаемым из рук оторопевших кочевников. Как я уже и говорил, я решил не повторять ошибок совершённых мною на Саргоне-16: тогда моя собственная тварь едва не растерзала меня на части, я чудом спасся из её когтей и мне пришлось в буквальном смысле умереть – замёрзнуть на смерть – чтобы меня не нашли её собратья. Драконы хоть и были устроены значительно проще Ночных Кошмаров, но по разрушительной силе даже рядом с ними не стояли. Конечно, я мог перестроить собственное ДНК и преобразовать себя в дракона-паразита, но в этом случае я остался бы человеком только фенотипически… да и белые волосы мне не идут. И всё же я должен был не гореть в огне, ибо это являлось единственным способом контролировать созданных мною чудовищ. Поэтому я выбрал роботический, а не биотехнологический путь придания себе огнестойкости. Я собрал и запрограммировал крошечных нанонитов, которые встроятся в мои кожные покровы и, фактически, заменят покровную ткань на систему из лигированных полимеров способную выдерживать температуру до двух тысяч градусов. Бонусом я получаю гораздо более прочную кожу, которую будет невозможно пробить простым стальным оружием и даже оружейной пулей. Ну а раз я укрепил кожу, то посчитал, что стоит укрепить и кости, армировав их корбонатными нанонитями, так что теперь меня можно было рубить мечами, и я отделаюсь лишь лёгким испугом и моральным унижением. Правда были у этого метода и неприятные побочки – роботическая кожа не была органом в полном смысле этого слова, а значит не была подключена к системе управления организмом, проще говоря – не имела чувствительности. Выбери я генетическую модернизацию такой проблемы не возникло бы, однако я был натуральным человеком и хотел им остаться, ведь, кроме всего прочего, в случае изменения генома я не смогу иметь детей с другими натуральными людьми… в том числе с Нисой. Не могу сказать, чтобы думы о детях вот прям так уж занимали все мои мысли, но… почему нет? Я богат, знаменит, а планета явно недонаселена… в общем нет никаких причин жертвовать деторождением, даже ради контроля над драконами. И уж конечно я был не против любовных утех – так что некоторые участки кожи мне пришлось оставить незатронутыми модернизацией. К счастью в одежде меня никто не ограничивал, а собрать на корабельном принтере лёгкий прочный огнеупорный комбинезон труда не составило. Ладони мои были защищены огнеупорными перчатками, губы – натянутым до подбородка воротником (скрывавшим заодно и дыхательную маску), а пах – огнеупорным комбинезоном Для верности я смазал яйца ракетным топливом – чтобы пламя как можно быстрее достигло нужной температуры и я не успел опалить свои немногочисленные слабые места. Вокруг меня полыхало пламя, и несмотря на роботическую кожу и огнезащитный комбинезон мне было адски жарко – температура снаружи, подогреваемая зеленоватым пламенем ракетного топлива – выросла почти до тысячи градусов. Мне пришлось сесть на колени и закрыть глаза, так что видеть яиц я не мог, однако вскоре почувствовал в руках дрожь и шевеление. Раскалённые яйца стали потрескиваться и тут до моих ушей долетел писк, слышный даже в жутком шуме адского пламени… Когда жар стал спадать, я поднялся над остывающими углями в полный рост – комбинезон покрытый копотью отражал кроваво-красные отблески догорающих углей и делал их ещё более красными. В таком облачении я действительно был похож на древнего демона восставшего из преисподней: на моей груди оранжевыми переливами блестела золотая тета ОЭГ, а на руках и плечах, подобно большим летучим мышам, восседали злобно шипящие маленькие огнедышащие твари. Я простёр руки в стороны, предоставляя моим питомцам рассесться поудобнее, дабы в лучшем виде предстать на всеобщее обозрение, но окружившие плотным кольцом пожарище кочевники, видимо, истрактовали мой жест по своему, и один за другим подобно расходящейся от меня волне стали опускаться на колени. Только тогда я смог в полной мере оценить количество собравшихся – волна разошлась от меня на добрую сотню метров – здесь были тысячи, десятки тысяч людей, все объединённые Ханом степные племена собрались в долину дабы своими глазами узреть Повелителя Пламени. И было похоже, что я их не разочаровал – когда опадающая людская волна достигла своего края, склонив передо мною головы на коленях стояли даже асшайцы… И лишь один Октин Хан возвышался над преклонившей колени толпой. Не дожидаясь приглашения, я выступил из опадающего круга пламени и направился к Повелителю Степений, он тоже двинулся мне на встречу. Протянув мне руку он сжал меня в объятиях как равного себе старого друга и похлопал по спине так, что у меня хрустнули рёбра – заодно, надо полагать, продемонстрировав силу. Раздалось шкварчащее шипение и воздух наполнился запахом палёного мяса – моя кожа и огнеупорный комбинезон всё ещё были раскалены до предела – но Хан даже не поморщился. – Смотрите на меня! – громовым голосом проговорил он, освобождая меня из объятий и широко разводя руки, дабы продемонстрировать всем свои свежие ожоги. – Сегодня я коснулся Пламени и стану носить раны от его прикосновения как дар Богов! Бойцы из личной гвардии хана заворочались и стали подниматься на ноги, но Хан окатил их суровым взглядом и добавил: – На колени! Преклоните колени перед Богом-на-Земле и Повелителем Степей! С этого дня этот мир вновь принадлежит Людям, и охраняют его Рождённые в Пламени! Он принял с моей ладони одно из новорождённых чудовищ и поднял его высоко над головой, я последовал его примеру. – Слава Октину Хану! – проорал я во всё горло. – Слава Спасителю Мира и Владыке Степений. – Слава Октину Хану! – отозвалась на мой вопль многоголосая толпа. – Слава Повелителю Пламени! – зычно дополнил Октин Хан, демонстративно не прибавив мне никаких регалий, чтобы лишний раз показать своё надо мной превосходство. Впрочем меня это не смущало, ведь единственное что я видел перед собой в тот момент – бескрайней море стоящих на коленях людей смотрящих на меня снизу вверх и твердящих в унисон лишь одну фразу: – Слава Отцу Драконов! Новорожденный дракон помешался у меня на ладони, он свирепо шипел и пытался извергнуть клубы дымного пламени. Вспышки озаряли царящий в палатке полумрак разгоняемый лишь светом примитивных восковых свечей. Наш с Нисой шатёр располагался на окраине стойбища и круглосуточно охранялся двумя всадниками с кривыми острыми мечами и двумя асшайскими бойцами, сменявшими друг друга каждую треть суток. Правда не думаю, что кто-то из них реально смог бы защитить нас вздумай Октин Хан избавиться от конкурента, так что эта охрана имела исключительно символическое значение. Защитой же на случай настоящего нападения служил висящий на моей шее «амулет» в форме большого округлого кроваво красного камня, под который было замаскировано устройство связи с Фраем – если произойдёт что-то непредвиденное, он придёт мне на помощь за считанные секунды, мне нужно лишь позвать его, и едва ли в степи найдётся сила способная противостоять мощи Владыки Пламени. – С этими тварями нужно быть осторожнее, – строго сказал я, когда Ниса попыталась пощекотать свирепое существо пальцем и закономерно получила в руку клубок ещё не очень яркого, но уже весьма болезненного огня. Она гладила полученный ожёг и улыбалась: – Он поцеловал меня, – ответила она гордо пытаясь спрятать боль за улыбкой. – Это Светозарный Меч! – не без гордости заявил я, поглаживая жуткую тварь. – Самое страшное оружие, которое я когда либо ковал. …не самое сложное, но точно самое мощное, – дополнил я не сумев сдержать улыбку. – Тебя он не обжигает… – проговорила девушка, любуясь маленькой злобной тварью. В голосе её сквозил скорее интерес, чем обида. – Это до поры до времени, – покачал я головой, – я встроил в них мощные тормозные механизмы, но я не уверен что они будут работать когда твари подрастут… только драконьи владыки смогут справится с ними, когда станут взрослыми… – Но ведь они обычные люди? – удивилась Ниса, уже успевшая подержать на руках вылупившихся из инкубатора малышей, и не заметившая в них никаких отличий от обычных человеческих детёнышей. Я не мог объяснить ей всю сложность проделанной мною работы, поэтому ответил просто: – Нет, это я обычный человек, – я погладил девушку по красивым распущенным волосам, – а люди-драконы уникальны, на самом деле они и не люди вовсе, они даже в огне не горят… – Ты не обычный, – девушка прильнула ко мне, и я почувствовал на щеках её жаркое дыхание, – ты Бог-на-Земле. Она провела своей нежной рукой по моей щеке, коснулась подбородка и нежно но твёрдо повернула моё лицо, чтобы мой взгляд переместился с твари на неё. Убедившись что теперь моё внимание принадлежит только ей, она улыбнулась и впилась в мои губы долгим сладостным поцелуем. Дракон недовольно каркнул и, спрыгнув с моей ладони, спланировал к копошащимся внизу собратьям. Освободившейся рукой я провёл по шее девушки и зарылся в её густые светлые волосы. – У меня есть для тебя новости, Р’Глор-с-Земли, – загадочным тоном произнесла девушка. – Приятные? – с хитрой улыбкой протянул я. – Очень, – Ниса улыбнулась и присела ко мне поближе. – И что это за новости? – я провёл рукой по сройной девичье талии и попытался притянуть её к себе. Девушка прильнула ко мне в плотную и я почувствовал через тонкую шёлковую ткань её возбуждённые вставшие торчком груди. Она притянулась губами к моему уху зашептала с горячим придыханием. – У меня уже неделю как должны начаться женские дни, но они не начинаются… ты же понимаешь, что это значит, Р’Глор-с-Неба? Ты же биоинженер… – девушка с улыбкой отстранилась от моего уха и посмотрела на меня в упор. В больших блестящих глазах отражались язычки пламени свечей, и мне казалось что я не видел в этой жизни ничего прекраснее. Да, разумеется я знал что это значит – у нас будет ребёнок, даже удивительно что это произошло только сейчас, но конечно же это должно было произойти. В эту минуту я был по-настоящему счастлив. Вместо ответа я притянул к себе лицо девушки и поцеловал её в губы долгим жарким поцелуем. – Сними эту штуку, – её рука зацепилась за передатчик, – мне кажется что она нас слушает. Я покорно отцепил ошейник. И Ниса, не ослабляя объятий, потянула меня с ковра и увлекла в глубину шатра… *** Всполохи пламени пробивались в палатку через тонкие матерчатые стены, а до моих ушей долетали болезненные человеческие вопли. Несколько минут я ещё лежал с трудом пробираясь через мокрою паутину не желающего отпускать меня из своих объятий беспокойного сна, прежде чем понял, что происходящее снаружи не сниться мне, а происходит на самом деле. Я попытался нашарить в полутьме передатчик или хотя бы источник света, но мои руки хватали лишь пустоту накрывавших нас с Нисой простыней. И тут полог палатки откинулся и на пороге появился человек. В его руках был небольшой масляный фонарь, света которого едва хватало, чтобы разогнать мрак, но зато позволял мне рассмотреть входящего – это был Отис Санс, Хранитель Оружия Последнего Города, возглавлявший здесь мою личную охрану. Я облегчённо выдохнул – охрана, фонарь, чтобы не происходило снаружи сейчас я найду передатчик и проблема будет решена. – Что происходит? – я протёр лицо ладонями, чтобы наконец прийти в себя, и только тут заметил блестящий в руках Хранителя Оружия мой именной бластер, проданный несколько месяцев назад Совету Хранителей. Напряжение вновь вернулось – что-то явно было ни так, что-то точно пошло не по плану… Уже не полагаясь на фонарь Отиса, я начал с удвоенной энергией ширить по смятым простыням в поисках передатчика, но меня прервали слова оружейника: – Ты это ищешь? – Отис помахал в тусклом свете фонаря моим ошейником с красным округлым камнем. Ещё прежде чем мозг успел до конца оценить диспозицию, я кинулся в сторону Отиса в надежде вырвать их его рук передающее устройство, но Хранитель Оружия опередил меня и устройство связи исчезло в яркой вспышке плазменного пламени. – Тебе он больше не понадобится, – теперь дуло моего бластера смотрело на меня в упор, а у меня под руками была только простынь из грубой ткани и насмерть перепуганная девушка. Я с укором посмотрел на Нису, она опустила глаза и испуганно прижалась к моей спине. – Ты с ума сошёл? – я до сих пор не мог поверить в происходящее. – Что вообще тут происходит? – Тут происходит возвращение к нормальности и установление дипломатических отношений, – ответил Отис, – но только не с грязными степными крысами, а с нашими новыми друзьями. Отис прошёл вперёд и опустил фонарь на подставку перед нашей постелью. Затем повернулся и махнул рукой кому-то за пределами видимости. Полог палатки откинулся ещё раз, и на пороге появилось несколько зеленоватых низкорослых существ. Сердце в моей груди практически остановилось от ужаса – теперь я понял всё. Но, видимо чтобы окончательно меня добить, Отис Санс пустился в пространные объяснения: – Мы провели переговоры с теми, кого твои новые вонючие степные друзья называют Детьми Леса. Ты, вероятно, догадываешься, что у них накопилось к тебе огромное количество претензий. И их стало ещё больше, когда мы объяснили стигийцам перспективы твоего сотрудничества со степными крысами, ну и вероятные возможности этих мерзких созданий, – Отис откинул сапогом рычащего на него дракона и тот отлетел в противоположный конец палатки выпустив клубок пламени, – в общем они любезно согласились помочь нам вернуть этот мир в гармонию. Октин Хан уже мёртв, руководство его империей обезглавлено. Завтра эти дикари разбегутся по вычищенным тобою степям как крысы, и мы вернёмся к тому, что было без тебя. Асшай в Горах, Туран на Море, а остальная долина пусть принадлежит стигийцам, Совету Хранителей Асшая они никак не мешают… – Ты идиот! – злобно прошипел я. – Медина с тебя шкуру спустит! Однако ответная реакция Хранителя повергла меня в шок – он громко расхохотался, впрочем не сводя с меня бластера. – А ты думаешь кто это всё придумал?! – утирая выступившие от смеха слёзы проговорил Отис. – Медина в курсе?! – я не поверил собственным ушам. – Разумеется! – вскричал Отис. – Ловко же мы с ним обвели тебя вокруг пальца! Заставив в серьёз полагать что старый жирный мудак Агилар действительно управляет городом. Какой же ты дебил… – он сочувственно покачал головой. Признаться слышать это было довольно обидно, тем более по всему выходило что Отис прав, и я действительно дебил, а Хранители развели меня как пьяную школьницу. – А как же папа?! – со слезами в голосе закричала Ниса. – Что вы с ним сделали?! – Дура, какая же ты дура, – произнёс Отис с презрением глядя на прильнувшую ко мне девушку, – с Хранителем Библиотеки всё будет в порядке, теперь он официально имеется Хранителем Знаний и восседает по правую руку от Диса Медины. У него уже есть два взрослых сына, два настоящих наследника, ради блага которых он так хорошо потрудился мороча вам головы. Разменять бесполезную младшую дочь, довно миновавшую брачный возраст, на пост Заместителя Главы Совета Хранителей – это отличная сделка! Теперь девушку мне стало жаль даже больше чем себя. По щекам Нисы катились крупные солёные слёзы. И мне не оставалось ничего кроме как сжать её хрупкое тело в своих объятиях. – Довольно прощаний, – процедил Отис, разворачиваясь к низкорослым туземцам, – теперь он ваш, делайте с ним что хотите… только не приближайтесь к его воздушному кораблю, если он заметит хозяина, может прийти к нему на помощь. Отис покинул палатку и я остался наедине со стигийцами… наверное смерть моя будет очень страшной. Хранганийцы не смогли достать Саргонского Палача, но теперь было похоже на то, что их работу доделают зелёные обезьяны… Один из стигийцев вышел вперёд и протянул мне руку… наверное одного или даже пару я смогу убить голыми руками, но выбраться отсюда живым не смогу точно… что ж, хуже уже не будет. Я коснулся руки стигийца и как будто провалился прочь из этого мира. Мы парили где-то в высоте, а под нашими ногами чёрная тень превращала в пепел Вычислительные Леса Стигии: – Твои преступления и преступления Общества Экологической Генетики перед нашим народом не подаются исчислению и не имеют названия, – услышал я голос в собственной голове, – не существует адекватного наказания за всю ту боль и страдания, которые вы, захватчики, принесли на нашу землю. Нет такой кары, которая была бы достойна твоих грехов. Что ж, с их точкой зрения трудно не согласиться. – Мы думали предать тебя огню, – продолжал голос, – сделать то же самое, что ты сотворил с тысячами наших собратьев… но как оказалось – пламя тебя не берёт… да и твари твои не горят… Поэтому мы предадим тебя другой страшной казни. Ты вместе с твоей женщиной и твоими новорождёнными чудищами будешь навечно замурован в пещерах преддверия Сумеречных гор, наличие там воды сделает вашу смерть особенно долгой и особенно мучительной. Можешь считать, что тебя настигла заслуженная кара… Саргонский Палач… *** Как мы оказались в пещере я не знал, мы просто очнулись тут с Нисой разбуженные ползающими по нам крошечными огнедышащими чудовищами. Мне удалось найти несколько сухих корневищ и в свете разведённого драконами пламени исследовать наше узилище. Пещера шириной в полсотни шагов и тянулась в глубь горы на несколько десятков метров. Её каменные стены сочились влагой, собирающейся в каменных кармашках небольшими лужицами, но песчаный пол не оставлял надежды найти подземное русло оставляющее хотя бы теоретическую возможность сбежать по подземному водному потоку – вода впитывалась в крупную каменную крошку, не имея возможности пробить себе русло в базальтовых скалах. Вход в пещеру был завален крупными остроугольными валунами – я чувствовал что через навал камней проходит свежий воздух, значит свобода была близко, очень близко… и всё-таки слишком далеко, чтобы мы могли до неё добраться… каждый из скрывающих выход камней весил несколько тонн, и я не мог даже пошевелить преграждающие путь глыбы. Эх, если бы мои драконы подросли, хотя бы совсем чуть-чуть… хотя бы до 10-15 килограмм каждый! Я бы разогрел их пламенем камни, завал их водой и за несколько дней раскрошил бы верхние глыбы и выбрался бы на волю, вон, там даже солнце пробивает! Буквально рукой подать и я на свободе… но они были малы, слишком малы… Я опустился на колени возле свернувшейся калачиком девушки, и она прижалась ко мне жалобно всхлипывая. Маленькие дракончики копошились под нашими ногами и недовольно шипели… – Это я во всём виновата! – шептала Ниса окропляя мою грудь большими горячими слезами. – Зачем я попросила тебя снять ошейник! – Вряд ли бы это помогло, – отвечал я поглаживая девушку по волосам, – рано или поздно я всё равно бы его снял, или они нашли бы способ снять его с меня ночью во сне. А стигийцы появились бы по первому же сигналу. Я сделал ошибку, я забыл что они живут в корнях под землёй, снаружи я всё выжег, но под землёй остались туннели по которым они незаметно подошли к стойбищу… Это моя вина, а не твоя. Мои губы говорили одно, а мозг работал совершенно в ином направлении: драконы растут очень быстро, переводя в собственную массу большую часть потреблённой пищи, потребляют при этом они абсолютно любую органику, даже кости и волосы. Достигнув хотя бы десяти-пятнадцати килограмм каждый, они способны напором пламени пробить каменную стену… а для этого мне нужно найти для них хотя бы 50 килограмм белковой пищи… и подождать пару недель… сам я без еды и воды две недели протяну, с трудом, но протяну, тут нет солнца и стены сочатся влагой, роботическая кожа уменьшит расход и воды и энергии, а за то время что я пролежал в лазарете Корвета у меня поднакопился некоторый жирок… Мне нужно две недели и 50 килограмм белка… две недели… пятьдесят килограмм… Я присел рядом с девушкой и стал ласково гладить её по волосам: «Не бойся», – шептал я ей на ухо, – «Я вытащу нас отсюда. Я вытащу нас и спасу наш мир и всех населяющих его людей… Не плачь… Не бойся…» Ниса жалобно всхлипывала уткнувшись мне в грудь своим маленьким носиком. Я пристроил её поудобнее и всё гладил по волосам приговаривая успокаивающие слова. Мы сидели так долго, очень долго, и я совсем потерял счёт времени. Наконец утомлённая стрессом и убаюканная моим голосом и поглаживаниями, девушка задремала у меня на туках. Её сладкое сопение и едва уловимый стук сердца были единственными звуками, разгонявшими кромешную тишину пещеры. Она больше не плакала, а сжавшись в мои объятьях тихонько сопела. Мне даже показалось, что согретая теплом моего тела девушка улыбнулась во сне, на самом деле поверив, что я придумаю как вытащить нас отсюда. Две недели, пятьдесят килограмм. Девушка улыбалась во сне, а из моих глаз катились крупные горькие слёзы. Хотелось выть от горя, но я не мог позволить себе потревожить её сладкий сон. Я плакал беззвучно, слёзы просто катились по лицу оставляя две мокрые солёные дорожки. Наверное я плакал так первый и последний раз в жизни… такой горечи, такой обиды, таких душевных терзаний я не испытывал никогда прежде… Ни когда убивал всё живое на Саргоне, ни когда прибыв на Землю обнаружил Тришу замужем за другим… ни когда она второй раз предала меня, поменяв одного мужа на другого… я совершил множество преступлений, но никогда ещё не испытывал такого раскаяния и такого сожаления… Две недели… Пятьдесят килограмм… Даже собрав всю волю в кулак, я не мог больше сдерживаться и жалобно скулил стиснув зубы, как оторванное от материнской сиськи крохотное слабое запуганное животное… Я беззвучно плакал, последний раз наслаждаясь мягкостью её кожи и запахом её шелковистых волос, одной рукой я продолжал гладить девушку по длинным мягким волосам, нашёптывая на ухо что-то успокаивающее… …а другой уже нащупал припрятанный в сапоге нож.