Любовная лихорадка в Cafe 7 Dream

      То, что на новой работе будет не так просто, Ренджун заподозрил, когда его непосредственный начальник (моложе на год, и с выражением лица «я щас всем тут втащу»), после подписания трудового договора выдернул бумаги из рук, и, поправив солнцезащитные очки на носу, фальшиво улыбнулся:       — Добро пожаловать в Cafe 7 Dream. Вы всегда можете обратиться за напитком и десертом к нашему бариста — за счёт заведения, естественно. Да, и кстати, у нас смешанный коллектив. Надеюсь, это не станет проблемой?       Что именно директор Чжон называл «смешанным коллективом» Ренджун понял только тогда, когда прямо в дверях уютного на вид заведения его чуть не сбил с ног смуглый гибрид кота:       — Добро пожаловать и всё такое, — фыркнул он. — Проходите, садитесь, кушайте и не обляпайтесь.       Он раздражённо прижал острые уши к взъерошенной голове и сверкнул глазами, молниеносно скрываясь в подсобке, и Ренджун растерянно посмотрел ему в след. Кажется, он начинал осознавать, почему непосредственный работодатель решил провести собеседование на роль креативного дизайнера в офисе неподалёку — дверь рядом с подсобкой распахнулась, и оттуда вывалился, весь в муке, с дикими глазами, ещё один гибрид. Ренджун успел разглядеть тигриные уши у него на голове и мерно качающийся за спиной из стороны в сторону полосатый хвост.       — Куда он делся? — рыкнул парень, оглядываясь, и останавливая свой взгляд на застывшем Ренджуне. Тот успел лишь открыть рот, как из-за спины послышался бархатистый и низкий голос.       — Марки, кончайте уже эти догонялки. Не видишь, у нас гость.       Чей-то холодный нос ткнулся куда-то за ухо, прочертил дорожку вниз по шее, и Ренджун немужественно пискнул, отшатнулся в сторону, отчаянно краснея.       Это так было принято встречать гостей в кафе? Криками «не обляпайтесь», сотрудниками в муке и с дикими глазами, и тыкаясь носом в загривок?!       Крутанувшись на каблуках, Ренджун накрыл в защитном жесте шею и уставился на наглого нарушителя социальной дистанции. Одетый в белый фирменный фартук, в полуметре от него стоял высокий парень с пушистыми кроличьими ушами, тёмными волосами и плотоядной ухмылкой — он улыбнулся ещё шире, склонил голову в сторону заставляя сердце подскочить, чтобы забиться в глотке.       — Я… я не гость! — выдавил Ренджун, предательски краснея, и в чужих чёрных, обрамлённых длинными ресницами глазах вспыхнули огоньки.       — Как пожелаешь, радость моя, — бариста мурлыкнул, подбираясь ближе. — Что я могу предложить тебе? Кофе? Чай? Или что-нибудь сладенькое? — он сцапал краешек рукава, ненавязчиво потянул к себе, дыша поверхностно и часто.       Отняв руку, Ренджун беспомощно огляделся: тот парень в муке успел скрыться в кухне, и они с этим подозрительным типом остались вдвоём. В чужих расширенных зрачках плясали бесенята. Кролик облизнул коротко губы, и посмотрел так, будто прикидывал, где бы откусить кусочек повкуснее, и Ренджун нервно сглотнул, силясь угомонить зашедшееся стуком сердце.       «Какой-то сумасшедший дом», — подумал он, но сказал:       — Я Ренджун, ваш новый дизайнер. Буду на полставки работать, оформлять меню, кард-борды и заниматься рекламой, — он неловко пошевелился, переступая с ноги на ногу и прижимая к груди сумку с планшетом. — Тут есть где-нибудь место для меня?       Бариста медленно моргнул. На его лице мелькнуло вначале удивление, потом осознание — видимо, он был в курсе прихода нового коллеги. Он вспыхнул ослепительно яркой улыбкой, на этот раз более тёплой и личной.       — Ренджун, значит, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Для тебя здесь всегда будет место, — он забавно пошевелил мягкими ушами, позволяя им спуститься ниже, придавая себе очаровательный и невинный вид, и Ренджун почти ему поддался. — Я Джемин. И я могу тебе здесь всё показать, — кролик склонился, потрогал длинными пальцами шлейку сумки в руках. — Хочешь? Я всё покажу.       Вкупе с горящими, затуманенными глазами и тем, как чужой розовый острый язык то и дело скользил по губам, заставляя их влажно блестеть, это звучало как приглашение. Очень специфическое приглашение, от которого коленки дрогнули, и дыхание сбилось — осудите Ренджуна, но он уже полгода был в свободном плавании, а этот Джемин смотрел на него так, будто собирался проглотить целиком, и был таким магнетично красивым, что мозг выдавал error 404.       — Ну так что, Ренджуни? — шепнул бариста, оказываясь так близко, что Ренджун ощутил его тёплое дыхание на своей коже.       Чужой взгляд медленно пробежался по лицу, будто оставляя обжигающие отпечатки, и остановился на губах. Ренджун сглотнул, запинаясь и сжимая ладони на сумке крепче, опустил голову:       — Спасибо. Буду благодарен, если введешь меня в курс дела.       В целом из нового знакомого экскурсовод вышел достаточно лаконичный. Для столь бурного приветствия Джемин был необычно молчаливым — кажется, в этом заключалась особенность здешних обитателей: они оказывались не такими, какими представали на первый взгляд. Так, разъяренный гибрид тигра, обитающий на кухне, был улыбчивым и очень милым: Марк, успевший отмыться от муки к тому моменту, как экскурсионный тур добрался до кухни, жутко смутился от того, в каком виде предстал перед новым коллегой. Он покраснел, и хихикнул:       — О Боже, чувак, прости. Сейчас у нас с Хёкки напряженный период, и мы немножко взрывные.       — Главное, чтобы вы кухню не взорвали, — меланхолично вклинился Джемин, стоящий в дверях со скрещенными на груди руками, и Марк сконфуженно пожал плечами.       Удравший в подсобку «пожелатель не обляпаться» оказался Донхёком. Он скрючился на диванчике и самозабвенно рыдал, драл ногтями потрепанную обивку и тихонько зашипел, когда Ренджун осторожно присел рядом со стаканом воды.       — Ты Донхёк, да? — сочувственно спросил он, погладив по сгорбленной спине.       В ответ уставилось два влажных кофейных блюдца глаз. Донхёк нахмурился, явно пытаясь понять, кто это перед ним и чего он хочет, и Ренджун мягко в ответ улыбнулся:       — Я ваш новый дизайнер, Ренджун. И я принёс водички. Можно с тобой познакомиться?       В общем, полчаса и одну испорченную жилетку спустя они уже подружились — пожалуй, это была личная донхёкова магия, потому что больше у Ренджуна объяснений произошедшему не находилось. Они даже успели договориться пойти в кафе на выходных — Джемин, стоящий в дверях сумрачной тенью, только тихо фыркнул и закатил глаза.       — Я тебя люблю, — объявил Донхёк, яростно размазав по лицу остатки слёз. — Ты единственный нормальный человек здесь.       Технически, в данный момент Ренджун был здесь вообще единственным человеком: директор Чжон заезжал только по выходным, а курьер Джисон как раз отлучился, чтобы отнести заказ. Объяснять Донхёку этого Ренджун, естественно, не стал — тот уткнулся лицом в его шею, прижимаясь близко, и Джемин невозмутимо уронил:       — Марк, кажется, себе там руку обжёг, — отходя в сторону.       Донхёк вскрикнул, вскочил с дивана и удрал в кухню со скоростью метеора, и Ренджун вздохнул.       — И часто у вас так? — спросил он, и Джемин неопределенно повёл плечом.       — В такое время нередко.       Какое такое это было время, Ренджун уточнять не стал: он и так был переполнен впечатлениями от сегодняшнего дня — взъерошенный, в испорченной жилетке и с обслюнявленной шеей, — и не был уверен, что сможет остаться в здравом уме, если услышит ещё хоть что-то.       К сожалению, специального рабочего места для него в Cafe 7 Dream не оказалось, и Ренджуну пришлось провести рабочий день сидя в углу кафе под пристальными, жаркими взглядами бариста. От них сердце билось так часто, словно пыталось сбежать, и пальцы то и дело попадали мимо клавиш. Впрочем, хотя и было под таким вниманием находиться непривычно, Ренджун был реалистом: похоже, для Джемина подобное поведение было вариантом нормы. Он улыбался каждому посетителю так, будто встречал лучшего друга, и Ренджун, каким бы впечатлительным и волнительным не был, вынужденно охладил свою голову. Он не был каким-то особенным, и Джемин просто хотел казаться дружелюбным.       Мысль об этом почему-то впилась шпилькой под рёбра: Ренджун уже где-то там, в самой глубине своей души успел понадеяться, что в чужом интересе есть что-то особенное, что-то для него лично, и даже разозлился. На себя, конечно — Джемин был чудо, каким милым со всеми вокруг, и уж точно не заслуживал стать объектом неприязни. Чтобы не думать об этом слишком много, Ренджун с головой погрузился в работу. Он успел закончить список по реконструкции помещения, и даже прикинул, что надо будет сделать завтра, как вдруг на стол опустилась чашка с пахнущим жасмином чаем и чизкейк.       — Хей, — мягко улыбнулся Джемин, и его тёмные, шелковистые ушки опустились вниз. — Хочешь немного сладкого? Это вкусно, честное слово. И я заварил тебе чай. Или ты хочешь кофе?       — Нет, чай — это отлично, — Ренджун благодарно вздохнул, откидываясь на сидении и прислушиваясь к ноющей спине. — Спасибо, — он ухватился за чашку и попробовал, жмурясь от удовольствия. — Ты чудо, Джемин.       Он рассеянно улыбнулся, глядя, как нежный розовый румянец проступает на чужих щеках. Джеминовы глаза расширились в удивлении, он кивнул неуверенно, опустил взгляд вниз и сунул ладони в карманы фартука.       — Без проблем. Если я могу сделать для тебя ещё что-то… — он запнулся и покраснел ещё больше, закусил губу.       И куда делся утренний король флирта? Похоже, если это была ответная атака — неожиданная и искренняя, Джемин терялся. Тепло разливалось внутри. Ренджун задумчиво улыбнулся, отпивая чай и прислушиваясь к ощущениям. Что-то нежное и колкое ворочалось в груди, и когда Джемин заглянул в глаза — робко, с осторожностью, будто боясь увидеть там что-то не то, тепло задрожало, как летний нагретый воздух.       — Спасибо. Я ещё попрошу у тебя помощи. Думаю, я могу на тебя рассчитывать? — пробормотал Ренджун, возвращая чашку на стол.       Пальцы почему-то немели, и он спрятал их в рукава рубашки, но взгляда не отвел. Джемин сглотнул, и поглядел вдруг на разомкнутую линию ренджуновых губ.       — Да. Определенно, ты можешь на меня положиться, — ответил он с крохотным запозданием.       Забот у нового дизайнера Cafe 7 Dream было вагон и маленькая тележка: прошлая дизайнерка ушла отсюда полгода назад, и развитием соцсетей и оформительскими работами никто не занимался. Первую половину недели Ренджун попросту вникал во внутренние дела, разгребал завалы на почте, согласовывал фронт работ с начальством и заказывал необходимые для мелкого ремонта вещи. В лице Джемина он неожиданно для себя нашёл благодарного слушателя и советчика: нередко, когда клиентов было не так много, Ренджун висел, перегнувшись через барную стойку с веером пантона в руках, как сейчас:       — Смотри, 148-й или 155-й? Никак не могу решить.       В глазах Джемина было непонимание: пожалуй, он начинал задумываться, в своем уме ли Ренджун, когда не может определиться и выбрать между двумя почти одинаковыми оттенками. Впрочем, как и до этого, Джемин не стал жаловаться, и вместо этого склонился над цветастым веером, чтобы в двадцатый раз изучить его. Пахло от Джемина крепко свежемолотым кофе и сладковатым сиропом, и Ренджун украдкой проглотил этот аромат, не замечая, как сам Джемин тянет носом, и скулы его слегка краснеют. Чужие зрачки были подернуты дымкой, и в них будто открывались горячие кофейные омуты — Джемин поглядел в чужие глаза поверхностно и легко:       — А какой тебе нравится?       — Если бы я знал, какой, то не пришёл бы спрашивать, — буркнул Ренджун. Когда Джемин смотрел на него так, внутри булькали сироповые розовые пузыри.       — Мне нравится то, что нравится тебе, — Джемин пожал плечами и улыбнулся, склоняя голову в сторону. Уши его забавно припали к голове, и сердце Ренджуна ёкнуло.       — Ты мне не помогаешь, — фыркнул Ренджун, тщетно борясь со смущением, и Джемин улыбнулся лишь шире.       — Прости. Зато я могу сделать тебе горячий шоколад с маршмеллоу. Вчера привезли новое: смотри, они цветные и в виде звёздочек, — он достал стакан, большой, ренджунов любимый, и зашуршал пакетиком со сладостями. — Я положу тебе ореховый сироп. Будет вкусно.       — Шоколад так шоколад, — сдался Ренджун.       Он соскользнул со стойки, подавляя желание помахать на горящее лицо пантоном, и уселся за успевший погрузиться в режим сна ноутбук. Из кухни снова слышался отдаленный спор, не заглушаемый шумом вытяжек. Похоже, там шло бурное выяснение отношений, и Ренджун задумался, что же это за период такой, что все вокруг такие нервные и впечатлительные — он дёрнулся от неожиданности, когда ощутил, как горячее дыхание коснулось затылка, и кончик носа ткнулся в волосы.       — Что ты делаешь?       Джемин моргнул, неловко кусая губы. Он покраснел вдруг, как будто застуканный за чем-то сверх неприличным.       — Просто… ты пахнешь, — он поставил на стол стакан, и ретировался за барную стойку, принялся тереть полотенцем посуду. Уши его встали торчком и мелко подрагивали, и спина была ровной, будто палку проглотил.       Ренджун… пах? И что это могло, интересно, значить?       Он поднёс к носу рукав, потянул носом воздух. Стиральный порошок, нотка парфюма, немножко едкого текстовыделителя. Ренджун знал, что весь пах так — ну, разве что, к волосам примешивался аромат шампуня. Чёрт, неужели Джемин намекал на то, что ему стоит чаще мыть голову? Или сменить парфюм? Ну вот, теперь Ренджун чувствовал, что не просто пахнет — воняет, — раз даже Джемин заметил. Он почти успел загнаться, как стул напротив отодвинулся.       — Привет, хён, — Джисон сдернул кепку, кинул её рядом и посмотрел на Ренджуна щенячьими глазами. — Мне можно?.. — он схватил уже успевший порядком остыть шоколад с подтаявшей шапкой маршмеллоу, и Ренджун кивнул.       — Давно ты работаешь тут? — спросил он, когда Джисон за пару глотков уничтожил половину напитка. — Мне несколько сложно привыкнуть к некоторым моментам.       Понимающие кивнув, Джисон хихикнул, и глаза его превратились в очаровательные щелочки:       — Джемин-хён? Он может показаться прилипчивым, но он всегда такой с теми, кто ему нравится.       Судя по его словам, выходило, что Джемин любил весь мир — впрочем, это было не столь далеко от истины, ведь за эту неделю Ренджун успел узнать, что Джемин одинаково тепло улыбается и коллегам, и посетителям. Но, видимо, Ренджун был исключением, раз ему Джемин не только улыбался, но и замечания делал.       — Он сказал, что от меня пахнет.       Джисон забавно икнул, приканчивая остатки горячего шоколада и улыбнулся перепачканным ртом:       — А, — сказал он. — Так Джемин-хён всех тут нюхает. Думаю, он имел в виду, что ему нравится твой запах. У них всех сейчас особенный период, так что ничего удивительного, что он стал крайне чувствительным к запахам.       Ренджун уставился на него с глупым выражением лица. В мозгах что-то закоротило.       Джемину. Нравится. Его запах?       Это звучало до скандального неприлично и невинно, и Ренджун накрыл рот ладонью, отчаянно краснея, и Джисон с любопытством уставился на него. Вопрос так явно читался в его глазах — вопрос, ответ на который Ренджун давать был не готов, — и Ренджун вскочил, буркнул что-то невнятное и скрылся в туалете. Ему срочно нужно было прочистить мозги от перекрутившей на мясорубке картинки, где Джемин зарывается носом в его волосы и глубоко вдыхает. И хотя Ренджун смог в конце-концов убедить себя в том, что подобное не несёт за собой сексуального подтекста, в горячечном сладком кошмаре этой же ночью увидел, как Джемин прижимается близко, обхватывает его обеими руками и жарко дышит в затылок.       — Ты хорошо пахнешь, Ренджуни.