Тебе (не) идёт красная помада.

      Как только дверь позади Котовой закрылась, завуч и ученица начали сверлить друг друга взглядами.       —Я слышала, что Вы и раньше прогуливали занятия, но впервые убеждаюсь в этом лично.       Александра успела подумать только о том, что снова разочаровала кого-то из педагогического состава. А ведь эта женщина здесь работает не дольше недели. Вероятно, она пропустила её появление, и смотреть на незнакомого человека, который тебя отчитывает, вдвойне неприятно.       —Это всего лишь третий раз за неделю. Не уступая, ответила девушка, сама не понимая нелепость такой отмазки.       —Хм. — эффектные ровные брови приподнялись в изумлении от такой несусветной наглости. — Вот как. И Вам совершенно не совестно?       —А должно быть? Брюнетка боролась с желанием скрестить руки на груди. А также с желанием без разрешения покинуть этот кабинет.       —Ну хотя бы за то, что Вы не оправдываете ожидания родителей. Насколько я знаю, учёба в нашей школе стоит весьма недёшево.       —Да, вот только состояние моей семьи не Вашего ума дело. Александра нахмурилась, почти обозлилась, рассматривая невозмутимую женщину напротив. Свет из окна, мягко опускавшийся на её светлую кожу, гармонично играл с лёгкой ухмылкой на лице. На секунду Саше даже показалось, что она похожа на ангела.       —Извини, что коснулась этой темы. Возможно, она действительно тебе неприятна, однако я хочу понять причины твоего столь эгоистичного поведения. Саша отчётливо заметила, что женщина стала обращаться к ней на «ты». И её спокойный тон вводил в смятение и некоторое заблуждение. Она рассчитывала на страшный крик недовольства в её сторону, а здесь все слишком гладко, чтобы быть правдой.       —Вам не понять! И я не хочу это обсуждать.       —Чтож, все ясно. — женщина присела за стол и стала аккуратно что-то писать на листке. — Значит, ты не перестанешь прогуливать занятия?!       —А как Вы догадались?! — саркастично выдала девушка, покачиваясь из стороны в сторону. Однако как она не старалась, вывести из себя завуча не получалось.              —Даже если это вновь повторится, я не буду ставить в известность твоих родителей. Саша чуть ли не пискнула от удивления, её улыбка стала шире. Лицо полностью озарилось, хотелось ликовать. Вместе с тем пришло и сомнение.       —Ученики, подобно тебе, всегда пользуются авторитетом среди сверстников. — женщина подняла взгляд на ученицу, явно улавливая на её лице негодование. — И, конечно, ты знаешь, как тяжело этот авторитет поддерживать, будь он неладен. И в Вашем возрасте у детей так быстро меняются приоритеты и кумиры. Разговор явно переставал быть милым. Саша чётко уловила дьявольские речи нового завуча. Точнее новой. И она была интересной. Именно её стоило бы изучить, если бы у Котовой было на это время.       —Поверь, в моих силах сделать так, чтобы твой авторитет поуменьшился. Ты понимаешь, о чем я говорю? Её мягкая улыбка заставила Сашу сжать ладони в кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу.       —Ах, да, Александра, тебе не идёт красная помада. Понимаю, что ты так привлекаешь к себе внимание. Но лучше постарайся привлекать чужое внимание своим умом. Так результативнее, поверь мне.       —А Вам блядские замечания. — отчаянно крутилось на языке, но вслух она сказала другое.       —А Вам, я думаю, подошла бы. — уголок её рта приподнялся. — Уж слишком Вы заурядная. Женщина опустила голову, рассматривая свои бумаги.       —Простите. Неожиданно для себя Саша решила извиниться, впервые она поняла, что ей стыдно за свой язык. Она только и умела, что сыпать колкости в чей-то адрес.       —Ничего. Не извиняйся. Твоё мнение не сможет повлиять на меня в той мере, в какой моё на тебя.       Казалось, что эта рыжеволосая женщина с точеной фигурой приняла эти слова слишком близко, но как выяснилось — она непробиваема. На самом деле Саша проиграла с самого начала, пытаясь подобной колкостью вывести на эмоции человека с безупречной внешностью. Её черты лица были правильными, а в гармонии с лёгкой улыбкой вызывали восторг. Как и её волосы, волнами уходящие вдоль плеч. Не говоря о том, как сильно подходил её макияж к лавандовому костюму. Все было слишком идеально.       —Раз мы все выяснили, теперь ты можешь отправляться на уроки. Саша словно не услышала последней фразы, так и оставшись стоять в некоторой растерянности. Не зная, что в ней преобладает больше: уважение к этой женщине за её умение дать отпор; злость за то, что её способность поддеть человека на этот раз не сработала; или раздражение от осознания того, что теперь придётся жить по правилам. в угоду завучу.       Скрипя зубами, Саша все же покинула комнату для унижения. Теперь мысли девушки крутились только о новом завуче. Да кто она вообще такая?! И почему она такая... В голову просочилось понятие, которое она старательно от себя гнала. Почему же она такая.. Адекватная? Я боюсь? Это ведь нелогично. Как же она раздражает меня. Нет, я её ненавижу. Значит, теперь она будет постоянно приглядывать за мной словно мне пять лет, то есть жизни не давать. Нет, думаю в мои планы это не входило. Я обязательно узнаю, что она за ягода такая. И тогда она не сможет мной манипулировать. Этому не бывать!

***

Она вошла в класс. Судя по всему, урок закончился. Дети отвлеклись и расслабились, а Кристина Анатольевна смиренно собрала свои вещи, готовая покинуть класс. Саша собиралась осторожно проскользнуть мимо, но, как по закону подлости, именно за спиной она услышала раздраженное:       —Котова! - голосу учительницы можно было только позавидовать, ведь этот тембр непременно внушал бы страх даже самым отмороженным личностям в тёмном переулке. В пятницу 13. Во время конца света.       —Всё же ты соизволила явиться на мой урок. Только он уже, как видишь, закончился. Саша грозно выдохнула и повернулась. Между ними сверкнула молния, послышались раскаты грома.       —Кристина Анатольевна, я только что была у завуча. И там меня уже отчитали за это. Новая завуч теперь нравится мне. С её помощью я могу так легко отделаться от занудных претензий этой маразматички.       —Надеюсь, Андрей Борисович смог до тебя достучаться. Хотя это невозможно. - ядовито произнесла она. - Ты прекрасно знаешь устав школы, но тем не менее одеваешься неприлично. Саша мысленно цокнула. Но добавлять что-то про завуча не стала. Просто посчитала ненужным. Если Кристина Анатольевна захочет, то и сама выяснит.       —А твоя помада кроме ужаса ничего более у меня не вызывает. Ну вот опять! Сдалась вам всем моя помада блять!       —Тогда не смотрите на меня, поберегите нервы. И если уж на то пошло, то мне нравится, как я одеваюсь. И Вы не сможете меня переубедить. - увидев, как у учительницы задергался правый глаз, Саша позволила себя слегка улыбнуться.       —Я думаю, что с меня довольно. - нервно заявила она и развернулась на месте так сильно, что слегка пошатнулась. — Котова, не знаю, что ты будешь делать, но я отказываюсь от твоего обучения. По крайней мере до того времени, пока не научишься правильно себя вести! Оскорбленная натура ярким огнём исчезла из кабинета.       —Шишка, зачем? - к девушке обратилась Катя, пребывавшая в менее шоковом состоянии, чем другие наблюдатели этой беседы.       —Она первая начала. Ты слышала, как она обозвала меня шлюхой?       —Нет.       —А, по-моему, в каждом её вздохе читалось это заявление.       —Тебе что, ещё раз хочется посетить Андрея Борисовича?! Саша лениво присела рядом с подругой, доставая учебник истории.       —Кстати, на этот раз меня отчитывал не Андрей Борисович, а какая-то рыжая бестия.       —Анастасия Павловна? - удивлённо произнесла блондинка.       —О, так вы знакомы. - Саша невольно улыбнулась. — Не повезло ей, такая молодая, а уже губит себя на учительском поприще.       —Очень смешно. Ты хоть знаешь, что она в свои 27 лет уже является учителем года!       —Ахах, серьёзно? Я уже чувствую как у наших грымз скулы сводит от зависти.       —Да, может быть. Говорят, что она заслужила это звание своим методом преподавания.       —Скорее запугивания.       —Что? - девушка оставалась в неведении о разговоре Саши с этой Анастасией. И она решила, пока никому не говорить.       —Ничего.

***

      —Слушай, а что ты думаешь о нашем новом завуче? - спросила Саша у Петрова. Второго лучшего друга после Кати.       —Что она клёвая. Я бы замутил с ней. - причмокивая заявил он, отправляя в рот новый кусок булки. Саше, наоборот, не хотелось есть. Она считала, что едой в школьной столовой нельзя кормить даже заключённых, потому что пытки запрещены уже давно. Это просто негуманно.       —Я думаю, что у тебя нет шансов! - хохотнула она, попивая воду, стараясь не смазать помаду.       —Хочешь поспорить?! - с наездом предложил Петров, отталкивая тарелку с едой в сторону.       —Тут и спорить нечего. У тебя нет шансов. Именно в этот момент в столовую зашла Анастасия Павловна. Её лёгкая улыбка ни капельки не придавала суровости образу. И шла она будто по подиуму. Петров явно засмотрелся на неё и Саше пришлось врезать ему по лбу.       —Эй!       —Эй, смотри, у тебя слюна потекла, сейчас первый этаж затопишь. - недовольно хмыкнула Саша. Петров в ответ гаденько прищурился и закивал, давая понять, что шутка защитана.       —Так ты будешь спорить? Ставлю три косаря на то, что через неделю она пойдёт со мной на свидание.       —Не-а. Извини, конечно, но это мерзко - спорить на кого-то. Пусть даже на самовлюбленную стерву.       —Да что с тобой! Раньше ты бы согласилась. - нахмурился парень, осознав, что три косаря уже не получит.       —Просто берегу твои деньги. А тебе лучше поберечь свой живот. С этими словами девушка покинула общий столик.

***

      —Что? Нет, я уже сказала, что я тут ни причём. Мам.. - девушка облокотилась о стену, раздражённо постукивая пальцем по телефону.       —А кто причём!? Ты понимаешь, что ещё одна подобная выходка и ты возвращаешься домой.       —Я не знаю, как это получилось, мам, пожалуйста!       —Не смей на меня повышать голос. Ты будешь делать, как я сказала. А я все сказала. Ещё раз ты затопишь соседей - возвращаешься и, — девушка агрессивно нажала на кнопку сброса звонка, не дослушав до конца.       Вернуться домой для Александры было, пожалуй, самым страшным кошмаром. Во-первых, потому что мать её явно недолюбливала, упрекая во всем с самого детства, и когда другие старались дать своим детям как можно больше любви, она уделяла внимание только работе, подругам и клубам по выходным. Любимым её откупом от дочери были деньги. И после наступления 14 лет Александра совсем отчаялась и поддалась, став брать деньги и не требовать любовь взамен. Во-вторых, потому что отец сейчас был в командировке, а оставаться наедине с матерью означало подвергнуть сохранность своих нервов опасности. А если отец и был бы дома, смотреть на его постоянные отговорки по типу "задержался на работе" или "другу понадобилась помощь" стало бы просто адски невыносимо. Александра знала про постоянных любовниц отца, но молчала. Она же пообещала молчать. Она выполняла свое обещание. И было бы хорошо отправиться к бабушке и дедушке. Однако по папиной линии близкие родственники уже давно были мертвы, а мамины в пансионате "с очень хорошими условиями". Невесёлая песня.       По щеке Саши скатилась небольшая слеза, но она быстро взяла себя в руки. Нельзя расплакаться в школе, потому что никто не должен видеть её слабости.       Как раз в это же время по лестнице спускалась Анастасия Павловна.       —Александра? Что с тобой? - обеспокоенная женщина подошла к обиженной девочке, державшейся за голову.

      Я никого не затапливала, это случайность. Я не хочу возвращаться домой. Не хочу! Я лучше буду на улице жить, чем видеть перекошенное от отвращения лицо матери.

      —Ничего, я ухожу. - она дернулась, стараясь избежать разговора.       —Подожди, я хочу узнать что случилось. Может, я смогу помочь. - она наклонилась, чтобы лучше видеть эмоции грубой девчонки. Нужно было её успокоить.       —Нет, Вы ничем не поможете. Отпустите меня.       —Саша, успокоить тебя теперь мой долг. Я не могу тебя так оставить. Саша язвительно посмотрела на завуча.       —Это у Вас тактика сближения с учениками такая? Сначала запугнуть, как сегодня утром, а теперь - утешить?       Анастасия Павловна грустно улыбнулась и улыбка тут же пропала с её лица.       —Это было вовсе не запугивание. - брюнетка отошла от собеседницы как можно дальше.       —Ааа. Я поняла. Это был шантаж.       —Глупость. Как в твою умную головку могла прийти такая мысль. Это было сказано тебе во благо. - Шишка подавила желание истерически рассмеяться.       —Александра, ты очень бестактная и вспыльчивая девочка, иногда даже грубая, но определённо заслуживаешь шанса.       —Смешно.. - ещё одна слезинка скатилась по её щеке.       —Иди сюда. - Распахнутые объятия говорили о желании прижать к себе эту наглую девчонку точно маленького котёнка.       —Вы мне что, мама? Прекратите сюсюкаться со мной! - гордо произнесла она, вытирая рукавом слезы.       —Чтож, хорошо! - выпрямилась женщина, приняв строгий вид. — Тогда пойдём со мной.       —Куда?       —В мой кабинет. - тихо ответила рыжеволосая бестия, повернувшись спиной.       —Зачем?       —Снова буду тебя шантажировать. - Саша лишь усмехнулась на подобную колкость, но действительно пошла следом. Когда они подошли к кабинету, Саша осталась ждать снаружи. Через несколько минут завуч вышла.       —Держи.       —Зачем мне дротики? - раздражённо, почти озлобленно спросила брюнетка.       —Выпустить пар. Кидай дротики в мишень, одновременно представляя будто протыкаешь своим проблемам голову.       —Я буду представлять Вас. - едко произнесла она, скрестив руки на груди.       —Как хочешь, главное, чтобы тебе помогло. - завуч ей подмигнула и скрылась за дверью. Сашу просто переполняли эмоции. Гнев, растерянность, смущение, язвительность. Все смешалось в один единственный комок. Вместе с этим в душе девушки поселился какой-то интерес.       Она сама то пробовала? А если да, то во что она тогда метала дротики? Или даже в кого? Хммм..