о картридже, кельтах и мистике

      Ливви не рассказывает о незнакомце с маской. Ливви сбрасывает во второй раз звонок неизвестного номера. Ливви начинает казаться, что не стоило вообще углубляться во всё это.       Но стоя на крыльце и ожидая мистера Эванса, Ливви понимает, что назад дороги больше нет.       Вена надеется, что хозяин приставки расскажет достаточно, чтобы наконец избавиться от кошмаров. Вена верит в то, что всё это не более, чем чья-то глупая бестолковая и явно неудачная шутка. Вена не замечает, как начинает теребить кулон, ища хоть в чём-то спасение.       Но стоит на пороге показаться взрослому слегка сутулившемуся мужчине Вена понимает, что обычным розыгрышем здесь и не пахнет.       Мистер Эванс улыбается, слегка наклоняя голову. Из-под тёмных круглых очков виднеются маленькие глазки. Тяжёлые веки лишь добавляют миниатюрности. Взгляд оценивающе скользит сначала по Вене затем по Ливви.       — Вы как раз вовремя. Проходите, чайник только что вскипел, — сообщает мистер Эванс, а глухой удар трости отрезвляет. Только сейчас понимаешь, что надень шляпу и добавь усы — пред тобой в миг окажется самый настоящий Эркюль Пуаро.       Внутри гостиной чересчур пусто — кофейный столик, диван да два кресла. Ни телевизора, ни книг. И Ливви уже всерьёз задумывается о том, что стоит отказаться от чая и какого-либо угощения. Вена замечает её взволнованное лицо, и пока мистер Эванс неторопливо проходит на кухню, предлагает тут не задерживаться надолго.       — Так что же случилось с приставкой? — с подносом на перевес в руках задаёт вопрос продавец, — Перед отправкой я тщательно проверял, думал, что всё исправно работает.       — Мы хотели бы больше узнать о прошлых покупателях, — Вена из вежливости берёт чашку, но делать глоток не торопится.       — Например, об Алексе, — добавляет Ливви.       — Ах, вы об этом, — мужчина присаживается в кресло напротив, — Что ж, на самом деле я знаю не больше вашего.       — Но нам известно, что Алекс два раза был замечен у Вас в гостях, — серые глаза Харпер прожигают взглядом хозяина дома, он явно что-то скрывает.       — Вы говорите как полиция девять лет назад, — мистер Эванс доброжелательно улыбается, показывая всем видом, что не намерен ругаться, — Этот мальчишка и правда захаживал ко мне, всё бредил одной игрой.       — Из той коллекции картриджей, что Вы продали? — Ливви не замечает, как нагло перебивает; ей кажется, что не задав уточняющие вопросы, мужчина ничего сам не расскажет.       — Да-да, маска Майоры, кажется.       — Маджоры.       — Память меня уже совсем подводить стала, — мистер Эванс издаёт краткий смешок и делает небольшой глоток чая, словно оттягивая рассказ, — Эту игру любил один соседский паренёк, так грезил стать главным героем, что покончил с собой.       — Зачем же ему это нужно было? — Вена старается изо всех сил уловить, в каком русле движется разговор, ведь ей интересна судьба Алекса — непосредственного игрока в эту приставку и в этот картридж, а до какого-то левого человека ей дела нет.       — Как это зачем, — он приспускает очки и в его поросячьих глазках виднеются огоньки озорства, — Он хотел переродиться в своей любимой игре и сиганул в озеро. Это старая история нашего округа, можете поискать вырезки из газет за две тысячи второй год.       — Хорошо, — в знак благодарности кивает Ливви и делает заметку в своём блокноте, — А Алекс был другом этого парня?       — Что вы, на момент смерти этого паренька Алексу лет пять было. Они не были знакомы, но, как я уже сказал, одержимость Алекса этой игрой напоминала мне того парнишку. Не удивительно, что он умер.       — Но он не умер, — в очередной раз резко перебивает Ливви, не замечая, как слегка вскакивает с места, — Он долгое время считался без вести пропавшим. Его могли похитить.       — Всё куда проще, — мистер Эванс выставляет руку вперёд, чтобы слегка успокоить свою гостью, — Алекс часто мне говорил, что видел главного героя игры. Точнее его смерть. И он просто повторил за ним, вот и всё.       — А что это за смерть? — нутром Вена уже знает ответ, но сейчас ей необходимо это услышать.       — Утопление.       — Тогда бы тело нашли в озере, но никаких следов, — скептически подмечает Донован.       — В таком случае Вы, наверное, из тех, кто считает, что это проделки какого-нибудь культа, — мистер Эванс продолжает улыбаться, что вызывает неприятные мурашки по телу, — Например, культа Детей Луны.       — Всё точно, — Ливви уверенно кивает, а Вена удивляется всё больше, о таких подробностях её никто не просвещал.       — Что за Дети Луны? — Харпер решается задать вопрос в слух и, произнеся название секты, ей вдруг начинает казаться, что где-то это словосочетание уже слышала.       — Да просто страшилка, чтобы дети по заброшкам не лазили, — мистер Эванс делает очередной глоток и не сводит взгляда от Донован, наблюдая за её реакцией.       — Это существующий культ, возможно, до сих пор! — несдержанно в противовес отвечает она, — Вспомните, сколько пропавших без вести было в начале нулевых.       — Может и так, но уверяю вас, Алекс — это просто мальчишка, который слишком был зациклен на игре.       — Думаю, нам пора, — резко и грубо обрывает диалог Вена, у неё совсем нет желания слушать чужие споры насчёт какой-то секты. Всё равно это совершенно не то, что хотелось бы услышать. Вопросов теперь ещё больше, а ответов по-прежнему нет.       Внезапно мистер Эванс крепко хватает за запястье Вену, от чего девушка слегка вздрагивает и поворачивается в его сторону.       — Знаете, Ваши глаза, Харпер, — шёпотом начинает он, чтобы Ливви, находящаяся уже в коридоре, не обратила на них внимание, — Я знаю этот взгляд. Ох, ещё как знаю. Такой же был у Алекса, — и, отпустив, мужчина чуть громче добавляет: — Не смею Вас больше задерживать.       Вся эта лживая доброта и излишняя учтивость лишь сильнее пугают и настораживают. Даже в доме на первом этаже в гостиной слишком всё начищено и убрано. Как же хочется уйти и никогда не возвращаться сюда.              — Ты заметила, сколько проводов шло в подвал? — вдруг интересуется Ливви, когда они вновь оказываются в автобусе.       — Где ты подвал увидела?       — Там под лестницей на второй этаж была дверь, скорее всего, она ведёт в подвал. И под дверью слишком много проводов.       — Тайная лаборатория? — отшучивается Вена, чтобы не дать повода своему мозгу додумать ещё более страшные и мало правдоподобные вещи.       — Не знаю, но он выглядел подозрительным.       — Согласна. Мне кажется, он знает что-то про этот культ, о котором вы говорили.       — Тоже так думаю. Но в любом случае, он бы нам не рассказал, — в растерянности Ливви пожимает плечами, — За зря съездили, получается.       — Не думаю, — Вена поворачивается к Донован и переходит на шёпот, — Разве ты не заметила странной татуировки у него на предплечье?       — В какой момент? У него же рукава от пиджака всё закрывали.       — Как раз, когда жестом решил тебя успокоить. Тогда рукав слегка свисал и был какой-то остроугольный рисунок, начинающийся на запястье.       — Да уж, очень странный мужчина, — Ливви замолкает на секунду, а потом резко меняет тему: — Слушай, ты помнишь, когда Линк оказался у Водоёма в юго-западной части Часового города?       — Да-а, — неуверенно отвечает Вена, не до конца понимая, к чему клонит её знакомая.       — Чтобы продвинуться дальше, нам пришлось заставить Линка прыгнуть в воду, и он…       — И он утонул, — громко перебивает Харпер, — Ты думаешь, именно подобное видел постоянно Алекс?       — Скорее всего, — устало выдыхает Ливви; интересно они вообще смогут разобраться в этой истории или всё бессмысленно.       — А ведь тот парнишка тоже утонул.       — Вообще, — Донован наклоняется чуть ближе, чтобы точно никто не услышал, — В нашем округе никогда не было новостей о самоубийстве путём утопления.       — Получается, мистер Эванс вообще ничего дельного нам не рассказал… — Вена устало трёт глаза и отворачивается к окну — диалог продолжать нет сил.              Вернувшись, Ливви решает пойти на последнюю пару, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Харпер, напротив, решает, что хочет побыть одна, пока Элен не вернётся с занятий.       И, возможно, это была ошибка — поднимаясь по лестнице в общежитии, Вена понимает, что всё это время чувствовала чьё-то чужое присутствие. Словно кто-то наблюдает за каждым её шагом и стоит резко обернуться, как столкнётся с ним.       Но сколько бы раз она нервозно не поворачивала головой — рядом никого.       Рука с ключом замирает в миллиметрах от замка. Странное ощущение, что сейчас Вене совершенно не нужно в комнату, сковывает и не позволяет сделать последний шаг, чтобы наконец прилечь и отдохнуть.       — Да что такое! — ругается сама на себя девушка, когда в очередной раз не может попасть в замочную скважину.       Лучше бы она пошла с Ливви.       Вена толкает дверь и сразу же замечает незнакомого человека в чёрной мантии, а на голове у него маска Одолва из игры.       Теперь понятно, о каких Детях Луны шла речь. И как Харпер сразу не сообразила, что название культа совпадает со странными персонажами игры. Правда сейчас уже нет времени на рассуждения, нужно срочно позвать кого-нибудь на помощь — на крик уж точно соседи соберутся.       Однако сделать Вена ничего не успевает, кто-то со спины сильно бьёт её по голове. Замочек у амулета, который подарила Ливви, ломается — и украшение падает куда-то на пол.       Всё, что успевает почувствовать Харпер — жгучую боль где-то над правым глазом в момент, когда она ударяется об угол шкафа.       Всё, что успевает увидеть Харпер — как незнакомец в маске Одолва прикладывает палец к губам и что-то говорит; но разобрать уже ничего не получается — в ушах стоит звон, а глаза предательски закрываются.