Играя с судьбой, она ставит на кон всё, что у неё есть — свою никчёмную и до омерзения скучную жизнь. Стоит на краю крыши многоэтажного здания и прожигает задумчивым взглядом город. О ней не напишут в газетах, о ней вряд ли кто-то будет горевать, её крик утонет в звуках жизни ночного Роппонги. Никто и никогда не вспомнит об Аджисаи Катори. Один шаг — и всё. Ни полёта, ни борьбы, только тротуар, встречающий её кости. Один шаг — и… чья-то рука впивается в её предплечье, отрывая от края.

Когда тебе только-только исполняется шестнадцать, ты ещё понятия не имеешь, что к двадцати шести годам перестанешь чувствовать хоть что-то.

В съёмной однушке, пропахшей табаком и дешёвым пивом, пустые бутылки катятся по полу, а в пепельнице — горы окурков. Мир Шиона: грязные бинты, вечная похмельная тоска и девушка, которая, кажется, так же безнадёжно потеряна, как и он. Они не верят в завтра, но сегодня ещё держатся за эту жизнь — ведь больше некому разделить с ними последнюю бутылку.

Медленно умирающий глючный мир, здесь нет ни одного живого существа. Так ли это? Статуя Элегии Пустоты вновь неожиданно оказывается напротив Линка, а внизу высвечивается окно диалога: — Я знаю много весёлых игр, таких как прятки. Сыграем?

Никогда такого не было и вот опять.