Никогда не доверяй уборщику

Тридцать четыре с половиной сантиметра. Алек снова посмотрел на ладонь Магнуса, лежащую на заднем сидении такси, и перевёл взгляд на свои пальцы, сжимающие плотную ткань брюк. Нестерпимо хотелось прикоснуться к смуглой коже, почувствовать, как она ощущается. Алек вздохнул и приказал себе успокоиться. Входящее сообщение от Джейса отдалось в ногу неприятной вибрацией, и Алек достал смартфон. «Мы забронировали вам столик в ресторане. Там повар — француз. Удачи. Адрес пришлю через минуту». — Так, а куда мы едем? — поинтересовался Магнус, и его рука переместилась с сидения к нему на колено. — Сначала ко мне домой, а потом в ресторан «Джеральдин». Магнус открыл рот, пару раз моргнул, а потом захлопнул его с негромким стуком. — Что-то не так? — Я чуть позже объясню, — уклончиво ответил Магнус и отвернулся к окну. Таксист с немым укором взглянул в зеркало заднего вида, но тактично промолчал. Тишина в салоне стала тягуче вязкой. Она сдавливала грудь и впивалась в виски тонкими иглами, от которых по натянутым нервам расходились неприятные электрические импульсы. Алек уставился в окно, за которым уже начали сгущаться сумерки. Тёмное стекло стало зеркалом, и размытое отражение Магнуса в нём завладело вниманием Алека. Магнус не отводил взгляда от города за окном, его карие глаза неотрывно смотрели сквозь стекло, словно ничего интереснее в мире он раньше не видел. Алек закусил губу, чтобы не выдать своего разочарования, и ресницы Магнуса дрогнули. Яркая догадка согрела сердце надеждой, и Алек широко улыбнулся. У размытого отражения приподнялись уголки губ. Таксист плавно припарковался возле высотки и ухмыльнулся, когда Алек протянул ему плату вместе с щедрыми чаевыми. — Два здоровенных лба, а ведут себя как дети, — услышал Алек, выходя из машины, но настроение было уже не остановить. Оно упорно стремилось вверх, разбивая вдребезги все препятствия из предубеждений, надуманных опасностей и страхов. Алек подошёл к Магнусу, который, задрав голову, пытался прикинуть, сколько же этажей в этом бетонном монстре. — Я живу в пентхаусе. Это два верхних этажа. Шестьдесят девятый и семидесятый, — пояснил Алек, угадывая невысказанные мысли. — Кто бы сомневался. Магнус опустил голову и в полном молчании последовал за Алеком через внушительных размеров холл в не менее претенциозный лифт. В залитой бездушным светом зеркальной коробке Магнус будто стал меньше, сжался, и Алек, не отдавая себе отчёта, шагнул к нему, чтобы защитить. — Всё в порядке? — Чувствую себя не в своей тарелке, — признался Магнус. — Я первый раз в таком доме. — Иногда я тоже чувствую себя здесь неуютно, — поделился Алек, и Магнус фыркнул. — А, по-моему, вы очень подходите этому месту. — И чем же? Алек готов был обидеться, но хитрый блеск в раскосых глазах вернул уверенность. — Ну как минимум, вы такой же высокий. И ботинки у вас такие же зеркальные, как этот лифт. — Посмотрим, останешься ли ты при том же мнении, когда окажешься внутри квартиры. Лифт остановился, разводя тяжёлые двери в стороны, и Алек шагнул в просторное помещение, в котором была ровно одна дверь. Приложенная карта разблокировала замок, и Магнус шагнул в роскошные апартаменты. — Ох, — выдохнул он. — Сколько же у вас денег? И в этом вопросе, в чуть сдавленном голосе, в нервных пальцах, которые принялись теребить край поношенной толстовки, Алек увидел гораздо больше, чем простое восхищение. — Достаточно, чтобы сводить тебя в любой, даже самый дорогой ресторан, и при этом ты не будешь чувствовать себя ничем обязанным. Мне повезло, у меня есть деньги. Я не собираюсь покупать на них твоё расположение. Но если ты не любишь французскую кухню, то мы не пойдём. Деньги — это всего лишь деньги, Магнус. Так что насчёт кассуле или говядины по-бургундски? Тебе нравится такое? — Понятия не имею. Я никогда не пробовал, — ответил Магнус, осторожно присаживаясь на краешек вычурного дивана. — Но можно в этот раз сходить погулять. Я не голоден. — Конечно. Ты решаешь. Мне нужно переодеться. Алек замялся, и Магнус вскочил на ноги. — Я могу подождать вас на улице, — скороговоркой произнёс он, и Алек ещё больше растерялся. — Вообще я хотел предложить тебе посмотреть на мою комнату. Магнус отступил к двери и попытался собрать оставшиеся у него слова в предложение. Алек переступил с ноги на ноги, коря себя за двусмысленные намёки, и поспешил, как мог, успокоить своего гостя: — Я не... Это не потому, Магнус. Я действительно хочу показать свой дом. Это всё. Магнус заметил вертикальную морщину между густыми бровями, поругал себя за предвзятость и решил разрядить обстановку: — То есть вы не хотите завести меня в дебри вашей огромной квартиры и бросить на растерзание духам прошлых жильцов, которые так и не смогли выбраться. — Нет. У меня здесь нет никаких духов, — предельно серьёзно ответил Алек и внимательно оглядел Магнуса с головы до ног. — Но есть алтарь, на котором я приношу жертвы древним богам. — Вау, мистер Лайтвуд. Мне определённо стоит на это посмотреть. — Моя спальня на втором этаже. Алек протянул руку и тут же пожалел об этом, услышав тихий выдох. Магнус с опаской посмотрел на широкую ладонь, но без колебаний положил в неё свои пальцы. — Вдруг и правда упущу вас из виду и останусь здесь навсегда. — Я бы не был против, — вырвалось у Алека, и Магнус, прищурившись, посмотрел на него. — Хотите, чтобы у вас дома жило моё привидение? — Ты был бы очень милым привидением. — Вы действительно давно не были на свиданиях. Комплименты у вас так себе. — А ты сравнил меня со зданием, — возмутился Алек, утягивая Магнуса наверх. — Туше. Мы оба не очень-то хороши в этом деле. Их голоса затерялись между ступенями, когда в потолке возникла дыра, и откуда вывалились Радж, Андерхилл, Джейс и Изабель. — О каком алтаре говорил Алек? Он что, практикует какую-то неизвестную мне магию? — тихо спросил Джейс, и Радж устало покачал головой. — Ты совсем идиот? Очевидно, что он просто заманивает этого уборщика, чтобы проверить, как тот будет вести себя возле артефактов. Андерхилл важно кивнул, и Изабель захотелось разбить себе лоб о ближайшую стену. — Алек молодец, — продолжил Андерхилл, рассматривая потолок. — Магнус ведёт себя очень подозрительно. Кто в здравом уме откажется от обеда в хорошем ресторане? — Например, человек, у которого нет денег? И который к тому же ставит своё достоинство выше пары тарелок с жидким супчиком и куска мяса, — съязвила Изабель, присаживаясь на диван. — Магнус просто не хочет быть обязанным. Вот и всё. — Или он подозревает нас, и поэтому решил не играть на нашей территории, — возразил ей Радж, раскручивая несколько синих нитей. — Нужно узнать, о чём они там разговаривают. Ультрамариновые линии сложили замысловатый узор, и глухие голоса снова зазвучали в полную силу. — Нравится? — спросил Алек, шумно выдыхая, и четвёрка ретни мгновенно напряглась. — Очень, — раздался голос Магнуса, в котором слышалось благоговение. — Я и подумать не мог, что он такой большой. Могу я потрогать? Покрасневший до кончиков волос Джейс взмахнул рукой, и синие нити погасли, растворив хриплое «да» от Алека. Ретни переглянулись, а наверху Магнус вертел в руках богато украшенный шлем самурая. — Почему вы храните его в комнате? — спросил он, и Алек пожал плечами. Рассказать о том, что это был его шлем, не представлялось возможным. — Я не очень хорошо разбираюсь в доспехах, но, судя по деталям, это кавари-кабуто. Не обижайтесь, но ему место в каком-нибудь музее. Жалко прятать такую вещь от глаз людей. Не понимаю стремления некоторых скрыть искусство и не делиться им. — Я понимаю, но этот шлем слишком дорог мне, — признался Алек, и Магнус бережно поставил его на место. — Может быть, однажды, когда воспоминания померкнут, я отдам его в музей, но пока... У меня просто рука не поднимается. — Хм, — пробормотал Магнус. — Я бы мог поставить двадцатку, что он вам впору. Это странно. Японцы тех времён отличались от сегодняшних европейцев, а, учитывая, что кавари-кабуто делались на заказ и точно под клиента... Противный холодок пробежал у Алека по спине — Магнус был слишком умным. Но продолжения фразы не последовало. Подушечки пальцев нежно обвели узор, и Магнус развернулся к Алеку. — Можно я его на вас примерю? — спросил он, и Алек замер, не сумев справиться с эмоциями. — Если вам, конечно, не будет неприятно. — Нет, всё в порядке, — выдавил из себя Алек, и Магнус с детским восторгом в глазах водрузил ему на голову боевой шлем, а затем отступил на пару шагов. — Ваууу, — потянул он, осматривая Алека со всех сторон. — Ну, во-первых, вам он очень идёт. У меня даже мурашки по коже от вашего вида. Не будь я уверен, что ему сотни лет, сказал бы, что он был создан именно для вас. А во-вторых, теперь понятно, откуда у японцев сказки про богатырей. Если бы я увидел такого гиганта на поле боя, обязательно рассказал бы о нём своим детям. Алек сглотнул, расслабляясь, а затем нахмурил брови и изобразил на лице отчаянное желание убивать. — Никогда вас таким грозным не видел, — улыбнулся ему Магнус. — Вы не производите впечатление воина. — А какое впечатление я произвожу? Алек снял шлем и оставил его на кровати. Куртка, которая уже лежала на покрывале, составила боевому доспеху отличную пару и стала ещё одним напоминанием, насколько они с Магнусом разные. — Человека, который любит мороженое, — схитрил Магнус, и Алек звонко рассмеялся. — В точку, — ответил он. — Давай попробуем угадать, кто из нас какое любит. Алек накинул куртку, и они с Магнусом спустились вниз, строя догадки и самые смелые предположения, пока четвёрка ретни схоронилась на кухне. Входная дверь захлопнулась с лёгким стуком, и трое мужчин помчались в спальню, пока Изабель продолжила мечтательно смотреть сквозь витражное стекло. — Быть такого не может! — раздался крик со второго этажа, и Изабель взлетела по ступеням. — Что случилось? — Этот Магнус, он чудовище какое-то, поехавший извращенец, — Джейс выпалил это на одном дыхании и тыкнул пальцем в шлем, валяющийся на смятой постели. — Не поняла претензий, — сказала Изабель. — Вас что так смутил беспорядок в комнате Алека. Ну подумаешь, не положил он этот шлем на место. Ничего же не случилось. Проклятие мы с него ещё триста лет назад сняли. Чего вы все переполошились? — Ты не понимаешь, — зло пояснил Радж. — Скажи мне, какой моральный урод будет заниматься сексом, заставив своего партнёра напялить шлем самураев? Видимо, иначе его не возбуждает. — Радж, детка, — потянула с ухмылочкой Изабель. — Ты хоть примерно представляешь, сколько времени нужно, чтобы заняться сексом? Не удивлена, что у тебя никого нет. С такими-то познаниями в физиологии людей. Тем более однополый секс требует кое-каких приготовлений. Эндрю тебе подтвердит. — Изабель перевела взгляд на Андерхилла, и тот обречённо кивнул. — Конечно, они могли просто подрочить, но что-то подсказывает мне, что они даже не целовались ещё. Да и кровать выглядит так, как будто на ней сидели, а не совершали непотребства. И последнее, тебе на заметку. Если оба согласны, то тебе не должно быть никакой разницы, как они это делают. В шлеме или без, в полном боевом облачении или голыми. Это не извращения, это исследование сексуальности и границ, эксперименты и воплощение фантазий. А теперь кыш из комнаты брата. Изабель красноречиво указала на дверь, поправила покрывало и провела пальцами по тёмной ткани пиджака, небрежно кинутого на спинку стула. — Так торопился, что даже забил на порядок. Молодец, братик. Когда она спустилась вниз, то обнаружила три макушки, склонившиеся над картой. — Вы меня пугаете, парни. — Звонил Элиас. Он следит за ними. В карих глазах загорелся огонёк предвкушения, и Изабель плюхнулась на диван, готовая выслушать детальный отчёт: — И что он рассказал? — Ничего интересного. Разговаривают про моду, макияж и прочее, — ответил ей Андерхилл. — Мне нужны подробности, — потребовала Изабель. — Да какие там подробности. Они гуляют по парку и едят мороженое. Алек — сливочный пломбир, Магнус — мороженое с зелёным чаем и персиком. Кто вообще такое ест? — Ну вообще оно очень вкусное, — вступился Джейс, а потом сурово нахмурил брови и придал лицу сосредоточенное выражение. — Они держатся за руки? — Элиас говорит, что нет. Но расстояние между ними меньше, чем между знакомыми. А ещё твой брат постоянно лыбится. Надо ему сказать, чтобы не улыбался так часто, вдруг Магнус почует подвох. — Если ты хоть слово Алеку скажешь, я лично из тебя Джокера сделаю, Эндрю, — пообещала Изабель, и Андерхилл поднял руки, признавая поражение. — Будешь улыбаться всю свою оставшуюся жизнь, и все будут знать, откуда у тебя эти шрамы. — Я просто забочусь о том, чтобы Алек не выдал себя. Вот и всё. Я не собирался сомневаться в его умственных способностях. — Я слежу за тобой, Эндрю, — произнесла Изабель, тыкнув двумя пальчиками в сторону Андерхилла. — Может, закончим на сегодня? Я хочу ванну, вино и романтическую комедию. — С первым и вторым явно не сложится, — ответил ей Джейс. — А вместо ромкома можно понаблюдать за нашей парочкой. Ещё немного, и у меня зубы сведёт от того, насколько они милые. — Чтоооо? — Элиас решил вести прямую трансляцию. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? Иди сюда немедленно. Джейс послушно пересел к Изабель и протянул ей телефон. — Откуда у этого Элиаса руки растут, — недовольно фыркнула она, рассматривая огромный рюкзак, занимающий почти весь экран. — Кто учил его так снимать? Ничего же не видно. Ой. — Что? Радж подскочил на месте и ринулся к Иззи. — Алек чем-то недоволен. Он кажется озабоченным. Вот чёрт. Магнус качает головой, они спорят. Интересно, о чём? — Похоже на то, что твой брат поймал его на вранье, а этот уборщик пытается отпираться. Изабель вгляделась в нечёткое изображение и закусила губу. Радж был прав. Судя по виду, Алек был расстроен, сильно. Его правая рука сжалась в кулак, стараясь унять гнев, но Магнус смотрел на него, гордо выпрямив спину, словно бросая вызов. Длинные пальцы разжались и погладили край куртки. — Твоя взяла, Магнус, — сказал Алек. — Но нет ничего зазорного в бедности. — Нет, когда ты богатый, но когда ты бедный, всё по-другому. Я не нищий, мистер Лайтвуд, не надо меня подкармливать. Мороженого вполне достаточно. — Пусть будет так, только твой желудок упорно намекает на обратное. — Это потому что на улице едва ли есть десять градусов, а мороженое, не поверите, было холодным. — Странно, а мне досталось тёплое. — Это потому что вы по жизни везунчик. — Ты даже не представляешь, насколько, — тихо произнёс Алек, всматриваясь в тёмно-карие глаза. — Давай я провожу тебя домой. Время позднее, ты, наверное, устал. — Есть немного, — сознался Магнус и широко улыбнулся. — Давно на метро не ездили? — Давно, и этот день хочу добавить в копилку. Мы поедем на такси. Пожалуйста. — Ладно, но вы отказываетесь от невообразимого опыта. — Я надеюсь, что у меня ещё появится шанс. Если, конечно, ты согласишься на ещё одно свидание. — Я открою вам страшную тайну. — Магнус вышел к обочине и поднял руку, чтобы поймать такси. — В метро пускают всех. Вам не нужен я, чтобы прокатиться по подземке. Машина плавно затормозила, и Магнус быстро забрался на заднее сидение. Водитель нахмурился, когда услышал адрес, но ничего не сказал и вырулил на проезжую часть, пока Алек тщательно подбирал слова. Двадцать минут прошли в полной тишине, и когда автомобиль остановился, Алек успел проиграть почти все возможные сценарии прощания, но не угадал. Магнус выскочил из машины, оббежал её и знаками показал Алеку, чтобы он опустил стекло. — Спасибо за этот вечер. Я хорошо провёл время. Но в следующий раз я пойду с вами на свидание только при одном условии. — Каком? — Оно будет не дружеским. Щёку Алека обожгло горячим поцелуем, и Магнус быстро отстранился, хлопнув по багажнику. Таксист вдавил педаль газа, и автомобиль тронулся, оставляя Магнуса на небольшом пустыре среди чёрных мрачных домов — маленький светлый огонёк радости, который махал Алеку на прощание.