Никогда не доверяй уборщику

Джейс брезгливо сморщил нос и посмотрел вперёд. Магнус и Алек оживлённо болтали, не замечая никого вокруг. Клэри пришлось несколько раз дёрнуть его за рукав, чтобы он, наконец, отвлёкся. — Что? — спросил Джейс, когда Клэри выразительно оглядела его с головы до ног. — Веди себя прилично. — Я стараюсь. Но мы слишком далеко от них, а активировать заклинание подслушивания нельзя. Что ты предлагаешь нам делать? — Расслабиться и получить удовольствие от искусства. Это же музей, Джейс. Здесь столько всего интересного. — Звучит не очень захватывающе. Странно, что Алек выбрал для свидания именно это место. Кому оно может понравиться? — Мне. — Ты не говорила этого, когда мы встречались. — Джейс посмотрел Клэри в глаза и тихо продолжил. — Почему ты молчала? — Джейс, я художница, — Клэри осеклась и опустила голову. Рыжие локоны упали на высокий лоб и затенили зелёные глаза. — Во всяком случае, стараюсь ей быть, насколько это возможно для ретни. — Знаешь, не так-то легко догадаться. — Но ведь Алек смог. — Ну прости, что я был бесчувственным парнем и что мне было нужно объяснять самые очевидные для других вещи. Я воин вот уже несколько столетий. Искусство меня мало интересует, не вижу в нём ничего такого. Но, очевидно, только я и не вижу. Вон, полюбуйся на Алека — глаза так и горят. Даром что он гораздо опытнее меня. — Алек такой, потому что смотрит сейчас на всё глазами Магнуса. А Магнус ценит искусство, разбирается в нём, он и сам в какой-то степени художник. — И где же его картины? Клэри покачала головой и приветливо улыбнулась охраннику у входа, заплатила за два билета, а затем потянула Джейса за собой в залу, доверху наполненную воздухом и светом. Величественность вековых камней внушала благоговение и трепет. Джейс вдохнул полной грудью, и прохладное прикосновение истории сжало сердце тоской. — Я была маленькой девочкой, когда здесь заложили первый камень, — тихо произнесла Клэри, и на кончиках её пальцев заиграли светло-зелёные искорки. — Так давно. Взмах руки отрезал их от мира, и Джейс прижал Клэри к себе. У него не было слов утешения, только молчание бессмертной жизни. Несколько минут унеслись вместе с потоком посетителей, и Клэри пришла в себя. — Прости, — прошептала она, и Джейс опустил руки. — Прошлое манит, Кларисса. Постепенно ты научишься не давать ему ни единого шанса. Ты думаешь, мы ограниченные, ничем не интересующиеся люди? Наши прошлые жизни подстерегают нас на каждом шагу. И только время помогает. Поэтому мы всегда выбираем только самые новые дома, самые футуристические здания, поэтому почти не держим в комнатах артефакты, а если и приходится, то прячем их в самый дальний ящик. — А как же тот самый шлем? — Это напоминание. Не увлекаться смертными. Давняя история. Лучше расскажи мне, почему ты назвала Магнуса художником, пока я просканирую здание и найду нашу парочку. Джейс закрыл глаза, и спустя минуту пространство вокруг него откликнулось на заклинание: завибрировало, задрожало, запело. Магия понеслась во все стороны, разыскивая высокого черноволосого ретни, который увлечённо рассказывал что-то своему спутнику. — Через один зал, — сказал Джейс и подмигнул Клэри. — Ну так что? Нет ни единого аргумента? — Ты видел его канал на Ютубе? — Делать мне больше нечего. Смотреть туториалы по мейкапу. Если так, то здесь половина — художники. Клэри остановилась возле небольшой картины, целиком состоящей из цветных пятен. — Что ты видишь? — спросила она, и Джейс хмыкнул. — Мазню красками. — А знаешь почему? — Потому что не стараюсь выпендриться? — Потому что смотришь в упор. Отойди на пару шагов. Джейс послушно отступил назад и нахмурился. — Всё равно пятна, — съязвил он, и Клэри поджала губы. — Твой взгляд. — А с ним-то что не так? — Он мечется от одного края к другому. Ты делишь полотно на части, исследуешь каждую из них, словно там мог притаиться враг. А нужно смотреть сразу на всё и ни на что не смотреть. Повернись ко мне. Джейс уставился на Клэри, боясь моргнуть. В зеленоватых глазах, как в чаще леса, спрятались чудовища, но где-то далеко, если не испугаться, можно отыскать принцессу. Только вот захочет ли она покидать своё убежище? Клэри обхватила себя за плечи и постаралась подобрать нужные слова: — В современном искусстве многое решают арт-дилеры и деньги, и иногда кажется, что в нём нет никакого смысла. Полосы, линии, пятна — бессмыслица. Но если художники прошлого хотели поймать красоту в ловушку кисти и красок, сегодняшние творцы гонятся за эмоциями и ощущениями, за смутными чувствами, которые трудно облечь в слова. Иногда у них получается, иногда нет. Но перестать пробовать значит проиграть. Она обошла Джейса и закрыла ему глаза ладонями, а затем снова развернула к картине, сосчитала до десяти и убрала руки, заставив Джейса ахнуть. — Не говори мне, что ты видишь, скажи мне, что ты чувствуешь. — Радость. Яркую, солнечную, детскую, незамутнённую ничем. Будто нет ни тревог, ни страхов, ни опасений. А мир вокруг такой добрый и любящий, и всё будет хорошо. — Лили назвала её «Моё последнее лето». Зимой того же года она потеряла мать, и детство кончилось, погасло. Джейс рвано выдохнул. Перед ним был кусочек чужой жизни, история, рассказанная красками. Неизвестная ему художница выплеснула на холст все свои эмоции, всё счастье ребёнка, который знает, что такое безусловная любовь матери и пока не знает, что такое смерть. — Она прекрасна. Спасибо. — Пожалуйста. Так бывает не со всякой картиной. Иногда вы с автором просто не на одной волне, иногда обладаете разным опытом, а иногда просто нет настроения. — Но я никак не могу взять в толк, а причём здесь Магнус? — Искусство не ограничивается холстом и постаментом, Джейс. Оно давно вырвалось из границ, что ему пытались очертить. Одежда, машины, мусор — всё становится предметом творчества, а в особенности тело. Чужое и своё. Магнус делает макияж, но он же творит, каждым штрихом переосмысливает историю и создаёт что-то новое, то, что цепляет, то, к чему тебя тянет, то, что вызывает эмоции. Это и есть искусство. — То-то они ржут как пубертатные подростки при слове член. Джейс указал взглядом на Алека, и Клэри не смогла сдержать улыбки. Алек хохотал, и искорки его смеха кружились вокруг него с Магнусом, путались в волосах, невидимые для человеческого глаза, они окружали их тёплым сиянием. Клэри вытянула руки вперёд, заключая двух влюблённых в прямоугольную рамку из пальцев. — Как назовешь картину? — спросил Джейс, невольно завидуя чужому счастью. — Короткий миг, — ответила Клэри, и на смену зависти пришла печаль. Из них четверых только Магнус был счастлив по-настоящему. — Блаженны те, кто не знает, — едва слышно произнёс Джейс, и Клэри опустила руки. — Пусть проживут эти моменты без нас, — решил Джейс и послал Алеку короткое сообщение. «Мы уходим, — прочитал Алек на экране и нахмурился. — Раджу потом придумаем, что соврать. Этот день твой, не проеби его». — Что-то случилось? — Магнус увидел вертикальную морщинку, и его захлестнуло беспокойство. — Тебе нужно уехать? — Скорее наоборот. — Алек повёл плечами, будто сбрасывая с них невидимый груз. — Мне ясно дали понять, чтобы я развлекался на полную катушку. Они перешли в следующую залу, и Алек остановился напротив очередной инсталляции. — Довольно неплохо, — заметил он, но Магнус не обратил на неё никакого внимания. Его мучил один вопрос. — А как ты любишь развлекаться? — выпалил он, краснея, и Алек укусил себя за внутреннюю часть щеки, чтобы не рассмеяться — развлечения и он были совершенно несовместимы. — В основном я работаю, — уклончиво ответил Алек, и Магнус сразу сник. — Но я открыт для любых идей. А что любишь делать ты? — Всякое разное. Если есть деньги, а это редко, то хожу в кино, гуляю в парках, а ещё посещаю бесплатные выставки и мастер-классы. В детстве мама водила меня в боулинг, помню, что было весело. Алек вспомнил, как презрительно морщился, когда в очередной раз наблюдал за зарождением игры с кеглями и шарами, как не понимал, почему люди оказываются полностью поглощены азартом, как проходил мимо, не испытывая никакого желания попробовать. Но Магнус сказал, что ему было весело. Стоя перед натёртой до блеска дорожкой, Алек прикидывал, каким заклинанием можно направить шар, брошенный Магнусом, прямо в цель. Тысячелетний опыт упорно отказывался помогать в этом трудном деле, а шар тем временем приблизился к кеглям. Одна из них зашаталась и с видом потерявшей сознание дамы упала на пол, вызвав у Магнуса бурный восторг. — Видел? Видел? — обрадовался он. — Я сбил кеглю! Сам! С первого раза! Да Вильгельм Телль по сравнению со мной — малышка-кротышечка! — Вильгельм Телль? — удивился Алек. — А почему не Робин Гуд? — Ну вот когда я ограблю банк и раздам деньги бедным, тогда будет и Робин Гуд, — нашёлся Магнус и выжидательно посмотрел на Алека. — А ты когда-нибудь играл в боулинг? — Нет, — честно ответил Алек, и Магнус покачал головой. — Ладно, иди сюда. Сам я, конечно, тоже не особо мастер, но основам научить смогу. Смотри, — принялся объяснять Магнус, и Алек затаил дыхание. Правильная стойка, положение руки, размах, работа мышц — Алек потерялся ровно в тот момент, когда его учитель встал сзади и прижал его к себе. Магнус был тёплым и родным, от него пахло причудливой смесью химических средств и весенним лесом после дождя. Самое странное сочетание, с которым Алек сталкивался. — Давай, — громко скомандовал Магнус, и Алек подчинился голосу, который прозвучал над самым ухом. Шар помчался к намеченной цели и сбил все кегли. — Страйк! — обрадовался Магнус и повис у Алека на шее, заставив магию взбунтоваться. Лампочки на потолке опасно затрещали, и Магнус поднял голову вверх. — Ого, видать у них проблемы с электричеством. Проблемы определённо были. У Алека. Он осторожно опустил Магнуса на пол и нервно потёр руки, стараясь успокоиться. — Хм. — Магнус оценивающе окинул его взглядом. — А ты сможешь сделать так ещё четыре раза? — Как так? — перепугался Алек. — Ну ещё раз сбить все кегли, — терпеливо пояснил ему Магнус и указал взглядом на огромный плакат. «Пицца в подарок за пять страйков подряд!» — гласила ярко-красная надпись, и Алек рассмеялся. На его умениях тысячелетнего воина и опытного ретни собрались заработать самым неумелым способом. — Это эксплуатация, — пошутил он. — Но я согласен постараться, если ты поможешь. Магнус широко улыбнулся и с треском проиграл партию, за что и получил вознаграждение. Огромная «Маргарита» и два молочных коктейля скрасили поражение, и шустрый официант, обслуживающий их столик, хитро подмигнул Магнусу, который взял в руки первый кусочек. — Повезло вам с парнем, мистер. Магнус замер на секунду, посмотрел на Алека, который боялся сделать вдох, и довольно кивнул. — Согласен, мне очень повезло с моим парнем.