Никогда не доверяй уборщику

— Смотри, снег. Магнус поймал губами снежинку и весело рассмеялся. Хмурый прохожий загляделся на него, улыбнулся и поспешил домой, а Алек спрятал руки за спиной. Замысловатый пас рукой закрутил воронку, а короткое заклинание прошлось по острым зубцам звенящим морозом. Магнус ахнул, когда Алек протянул ему серебристый кулон. — Он растает, — поспешил пояснить Алек, — нет такого заклинания, чтобы превратить снег в серебро. — Он прекрасен. — Магнус осторожно дотронулся до острых краёв. — И он такой холодный. Но как ты? Алек пожал плечами и переложил в ладони Магнуса небольшую серебристую снежинку, сделанную из настоящих. — Это заклинание преобразования формы. Обычно используется, чтобы создать временное оружие. Лёд может быть очень опасным. — И он же может быть очень красивым. Она тает. А ты не можешь? — Заморозить навечно? Нет. Но могу сделать ещё, когда захочешь и сколько захочешь. Но потом. Смотри, у тебя губы посинели от холода. — Это я решил опробовать новую помаду, — отмахнулся Магнус, не спуская взгляда со снежинки, по которой стали стекать прозрачные капли. Алек поднырнул вниз и коротко чмокнул его в губы, заставив Магнуса забыть обо всём. — Я тоже решил опробовать. Мне не нравится. Вкус замёрзшего мужчины. Иди ко мне. Алек распахнул пальто, и Магнус посмотрел сначала на него, а потом на полуистаявшую снежинку. — У меня мокрые холодные руки. — А у меня волшебное пальто. — Правда? — Тебе придётся проверить. Но сначала, — Алек глубоко вздохнул, сосредоточился, и в воздух взвились сотни маленьких снежинок. — Это заклинание, которое отматывает время назад для предметов. Там есть несколько условий, но иногда кое-что можно починить. Магнус, застыв на месте, смотрел на снежный вихрь, который скрыл их от прохожих. Алек шагнул вперёд, прижал его к себе и запахнул пальто. — Что у тебя за план? — внезапно спросил Магнус и поднял голову. — Поздно уже, тебе домой пора. — Нет, Алек, ты расскажешь, даже если мы ноги по колено отморозим. Что ты хочешь сделать? Я должен знать. — Тебя это не коснётся, только меня. В теории. — Неправильно. Если тебя это коснётся, значит, и меня тоже. Рассказывай. Если не хочешь на улице, то пошли ко мне. Алек кивнул и, когда они дошли до двери Магнуса, придержал его за рукав тонкой куртки. — Я расскажу, если мы закажем еду. — Ты вымогатель, — ответил ему Магнус, отпирая дверь, — пусть будет пицца. — Суп. Магнус фыркнул и зашёл в свою комнату. Она была совсем крошечной. Узкая кровать стояла у стены, рядом с ней, у окна, примостился стол, на котором лежал старенький ноутбук и кофр с косметикой. Ровные ряды кистей разметили полки на равные отрезки, а выше потолок подпирали прозрачные пластиковые контейнеры с украшениями и париками. Алек оглянулся. Кухня сумела вписаться в правый угол и теперь активно подмигивала оттуда весёлыми жёлто-зелёными цифрами микроволновки. Старая дверь в сиреневый цветочек, очевидно, вела в ванную. — Нравится? — улыбнулся Магнус, и Алек нахмурился. — Мне кажется, если я двинусь с места, то что-нибудь собью. — Да, места маловато, но я не так часто здесь бываю, а арендная плата приятно радует. Да ладно тебе, в моей комнате тоже есть плюсы. — Арендная плата, я понял. — Уборка занимает мало времени. — Клининг, — коротко ответил Алек, сделал один большой и один маленький шаг и сел на кровать рядом с Магнусом. — Клининг? — ужаснулся Магнус. — Но как я могу нанять клининг? Тогда я буду сапожником без сапог. Алек пробежался пальцами по его раскрытой ладони и улыбнулся, когда они оказались в тёплой ловушке рук. — Поймал, — прошептал Магнус. — Поймал, — подтвердил Алек, вздохнул и тихо начал объяснять: — У ретни нет законов как у вас. Точнее нет их системы, все законы равны. Они писались, когда ари сошли на землю, и были продиктованы тем временем. Если ты хорошенько прошерстишь толстые своды, то обязательно найдёшь парочку, что противоречит друг другу. Когда случается что-то неординарное, знатоки из Совета пытаются найти решение, опираясь на записи, но если они не находят, то сочиняют новый закон. Поэтому у нас такая путаница. Но закону подчиняются все: и ари, и ретни. Я собираюсь воспользоваться правилом, которое было написано где-то в десятом веке до нашей эры. Оно гласит, что ретни может оставить свой пост, если заплатит за выбранную им судьбу своей магией и своей сущностью. Магнус охнул и покачал головой. — Нет, ты не можешь это сделать, Алек. Что будет, если ты лишишься магии? — Ну вообще-то меня очень сложно лишить магии. Я бы даже сказал, что это невозможно, — усмехнулся Алек и притянул Магнуса к себе. — Видишь ли, ко всему прочему, чем древнее закон, тем непонятнее он написан. Он оставляет большое пространство для его толкований. Поэтому есть ещё сборник разъяснений, там описаны все ситуации, которые разрешались на основе этих правил. В своде законов нумерация сплошная, а в объяснениях — порядок и вовсе отсутствует. Тот закон, на который я буду ссылаться, имеет только одно разъяснение. Но тогда закон применялся к ари. Он не ушёл в Фелефийю, а стал отшельником. Магию у него не забрали, он просто перестал её использовать. — Но ведь ты не просто перестанешь использовать магию, ты не сможешь ей подзарядиться. — Есть такое. О ужас, я стану обычным человеком! Ты бросишь меня? — Алек! Не шути так, речь о твоей жизни. Я не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то из-за меня. — Это было бы красиво, даже героически. Но ты здесь ни при чём, Магнус. Я нашёл этот закон ещё в шестнадцатом веке. — Не понимаю. — Я нашёл, потому что искал, Магнус. Бессмертие — это очень скучно, когда не с кем его разделить, а жизнь воина не приносит радости. Мне хотелось покоя, но времена тогда были не простые, потом появились новые ретни, которых нужно было готовить, потом нас основательно потрепали войны, всегда было потом. Но сейчас нет никаких потом. Мне нравится это время, мои люди отлично обучены, они готовы учить других, а ещё есть ты. — Тебе придётся расстаться с семьёй. — Возможно. Но совсем не обязательно. Год-два, может, три, и кто знает, в какие игры играет Судьба. Мы всегда можем пересечься в новом кафе или на очередной выставке. Совершенно случайно, конечно же. Я мало чем рискую, Магнус. А вот ты рискуешь больше. Я рассказал тебе правду, но пока никто не должен об этом знать. Ни одна живая душа, особенно Радж. Тебе придётся делать вид, что ты не в курсе, кто мы. Потому что в противном случае, Радж сотрёт тебе память, и может призвать Совет, чтобы стереть память мне. Не зли его и не выливай ему на голову воду. — Не буду. Алек, ты уверен? Ты можешь стереть мне память, я не буду против. — Я буду против. Не хочу этого делать. Это взвешенное решение. Но я сделаю это, если ты боишься за себя, а не за меня. Если ты решишь, что всё это того не стоит. Поэтому сейчас я уйду, а ты хорошо подумаешь, надо ли оно тебе. Обещай мне, что примешь решение, опираясь на разум. В дверь постучали, и Алек встал с кровати. Курьер отдал термосумку, рассыпался в благодарностях за чаевые и исчез. Магнус сидел на кровати, закусив губу. — Обещай, что съешь всё, — попросил Алек. — Нет. — Магнус. — Мне не нужно думать всю ночь, я знаю, чего хочу. Я не хочу забывать, хочу продолжить. Магнус посмотрел на Алека и спрыгнул на пол. — Ты не можешь мне отказать, — сказал он, и Алек улыбнулся. — Я не могу тебе отказать, — повторил он. — Но я всё равно должен уйти. Завтра будет совещание, нужно основательно подготовиться, ещё раз пробежаться глазами по документам. А ты ужинай и ложись спать. Завтра будет долгий, сложный день. Алек обнял Магнуса и на несколько секунд позволил себе постоять, не думая ни о чём. — Спасибо, — тихо произнёс он, — спасибо, что доверился. Я не подведу. — Я знаю. Магнус потянулся за поцелуем, и Алек обхватил его лицо ладонями. — От тебя невозможно оторваться, — прошептал он. — Ты ретни, для тебя нет невозможного, — улыбнулся Магнус, развернул Алека и выставил его за дверь, откуда спустя секунду послышался весёлый смех. — Спокойной ночи, — услышал Магнус и закусил губу. — Спокойной ночи, — донеслось до Алека, и он вприпрыжку спустился по лестнице, а потом всю ночь провёл с монументальными сводами законов. Несколько листов бумаги, заполненных убористым почерком, должны были помочь. Утро мягко пробралось в комнату, приглушая свет настольной лампы, и Алек поднялся с кресла. Размял ноги, сходил в душ, выпил кофе и отправился в Офис. А когда поднялся на верхний этаж, то застыл. Радж, Андерхилл, Джейс, Изабель и остальные стояли возле комнаты для совещаний и молчали. — Что случилось? — спросил Алек, пытаясь отыскать взглядом Магнуса. — Бабуленька приехала, — услышал он сдавленный голос Джейса и рванул к двери. — Эта старая ведьма всех обвела вокруг пальца. Но, если бы не фактор времени, мы бы всё выяснили, — зло добавил Радж и покачал головой. — Мы были вот настолько близко. — О чём ты говоришь? — спросил Алек, чувствуя, как холодеют пальцы. — О нашем уборщике. Вот же зараза, и главное, как отыграл, как скрывался. Но Имоджен всегда знала, каких людей выбирать. — Радж! — Алек повысил голос, и на него тут же шикнули. — Где Магнус? — Ты чем слушаешь, Алек? Шпион отчитывается своей нанимательнице. Говорил же я, что кто-то раскрыл ему правду. Только этим кто-то оказалась Имоджен. Ну оно и понятно, кто ещё мог рискнуть. — Магнус там? — испугался Алек, и Радж посмотрел на него как на умственно отсталого. — Ну конечно там. Я о чём, блять, последние пять минут распинаюсь. С утра пораньше приехала Имоджен и заперлась с нашим уборщиком в конференц-зале. А представьте, если бы мы успели и раскрыли её шпиона? Вот бы рожа у неё была! — Я не понимаю. Алек потёр виски пальцами, происходящее просто не укладывалось у него в голове. — Кто здесь был, когда бабуленька приехала? — Я, — гордо ответил Джейс. — Что произошло? Мне нужен отчёт в подробностях. — Ну я пришёл, Магнус намывал полы, счастливый такой, аж светился. Я думал, это после вчерашнего вашего свидания, ещё подумал, что ты молодец. — Без таких подробностей, — оборвал его Алек. — Свои соображения позже изложишь, ближе к сути. — Ну вот, Магнус намывает полы, пританцовывает, и тут из лифта выходит Бабуленька. Я, ясное дело, столбом застываю, а Магнус широко улыбается и к ней подходит. «Добрый день, чем могу вам помочь?» — или что-то вроде он ей сказал, а она, его сразу так под локоток и скалится, ну знаешь, как умеет только Бабуленька. Ну и говорит ему: «Вообще я тут главная и пришла с проверкой, но в данный момент очень хочу с вами поболтать. Так сказать по душам. У нас точно есть о чём поговорить». Магнус стоит, глазами хлопает, изображает из себя святую невинность, ну я его и подтолкнул, типа, хули сейчас-то представление устраивать. А он до последнего играет, лепечет, что не домыл. Ну я и ляпнул, что сам домою, а он должен с Имоджен пойти. В общем понял он, что мы его раскусили, побледнел и поплёлся за Бабуленькой. Вот ведь типчик, да? Алек, тебе плохо? Но Алек рванул к двери и на пороге столкнулся нос к носу с взволнованным Магнусом. — Доброе утро, — с лёгкой заминкой поприветствовал Магнус всех. — Мисс Лайтвуд, можно вас отвлечь? Мне понадобится ваша помощь. Магнус кинул быстрый взгляд на Алека, пока Изабель величаво шла мимо удивлённых ретни, и тут же опустил глаза. Происходило что-то странное. Алек смял листы и выкинул в мусорную корзину. Сердце тянуло тяжёлым ожиданием. Смартфон пиликнул, и Алек чуть не выронил его из рук, пытаясь побыстрее разблокировать. «Всё в порядке», — пришло ему сообщение от Магнуса. «Не паникуй», — написала Изабель и оставила рядом смеющийся смайлик. Алек оглядел свою команду. Никто из них не понимал, что происходит.