Никогда не доверяй уборщику

Небольшой уютный отель, куда Алек привёл Магнуса, толстыми стенами оградил своих постояльцев от шума и суматохи Нью-Йорка. Магнус опустился на краешек кровати и посмотрел на Алека, застывшего столбом возле окна. В воздухе скопилось напряжение, которое развело их по разным углам. Молчание оглушало, и Алек никак не мог решиться сделать первый шаг. — Я сделал что-то не так? — раздался тихий голос Магнуса, и Алек метнулся к нему. — Не ты, — ответил ему Алек, опускаясь на пол возле кровати. — Я сделал. Я обманул тебя. — Я тебе не нравлюсь? Алек на мгновение опешил, не понимая, как такая мысль вообще могла возникнуть в голове Магнуса, но секунда прошла, и прошлое выстроилось вдоль прямой линии, событие за событием. — Ты мне нравишься, очень. Наверное, даже больше, чем нравишься. С того первого дня, как мы познакомились, мне хотелось сделать шаг к тебе навстречу. Ты удивительный, Магнус, и я хочу быть рядом с тобой. А ещё ты заслуживаешь правды. Я расскажу тебе одну историю, а потом ты решишь. Хорошо? Магнус кивнул, и Алек посмотрел в его глубокие тёмно-карие глаза. — У тебя нет провалов в памяти, ты абсолютно нормален, и никаких привидений тоже не существует. Но существуем мы. Ретни и ари. Представители другого мира, которые давным-давно спустились на землю, чтобы выжить. Слова цеплялись друг за друга, рисуя перед Магнусом историю другой цивилизации, её расцвета и падения, её потерянных сыновей и дочерей, которые веками существовали рядом с людьми. Алек перевёл дыхание, и вытянул ладонь вперёд. В её центре зажёгся ярко-голубой огонь, его языки потянулись к Магнусу, лизнули кончики его пальцев и взмыли в воздух. Магнус вскрикнул. Пламя выцвело, побелело и превратилось в полупрозрачный цветок, чьи лепестки слабо задрожали. — Мы должны были уйти, — продолжил Алек, — найти себе новое место, оставалось последнее дело. Мы почти справились. Но в зале для совещаний оказался ты. Я рассказал тебе то, что рассказываю сейчас, а потом стёр память. Но маленькая цепь случайностей сковала нас, и нам пришлось остаться. Некоторым из моей команды показалось, что ты что-то помнишь о том дне. На совете мы решили, что ты не просто человек. Гибрид? Шпион? Оружие? Было решено, что я должен подобраться к тебе поближе, чтобы выяснить. Лепестки рассыпались, и в воздухе остались висеть сотни крошечных искр. Их огоньки отразились в тёмно-карих глазах, и Алек осторожно взял руки Магнуса в свои. Тихое заклинание собрало искры в ладони, превратило их маленькую сферу. — Наверное, мне не надо было соглашаться и надо было настоять на своём. Но тем вечером ты сказал, что я тебе нравлюсь. И я подумал, а вдруг они правы, вдруг ты из моего мира, и у нас есть шанс. Я быстро понял, что ошибаюсь. Ты человек, ты принадлежишь Земле, но вот отказаться от тебя я уже не смог. Сейчас всё закрутилось и стало очень запутанным. На последнем совещании Радж озвучил версию, что ты человек, которого посветили в реалии нашего мира. Ты шпионишь за нами, и теперь нам надо выяснить, кто тебя нанял. — Я думал, мои соседи помешаны на теориях заговора, но вы это что-то. Зачем был нужен это выходной? Алек стиснул зубы, Магнус задал самый страшный вопрос. — Радж, Джейс, Андерхилл, Изабель и Клэри отправились к тебе домой. — Им повезло, что я прибрался сегодня утром. — Они поехали к твоим родителям, — тихо произнёс Алек, и Магнус отшатнулся от него. — Иззи в курсе, она не позволит ничему случиться. Она отчитывается мне каждые полчаса. Они просто понаблюдают за ними, я смогу добраться до них за считанные минуты. Магнус! Алек поймал Магнуса за руку, когда тот кинулся к двери и развернул к себе. — Послушай меня. Радж — ари, он может сколько угодно подозревать тебя и других людей, но пока он не получит железобетонных доказательств, никто из ари или ретни не тронет человека. — Ты стёр мне память! — Потому что это был вопрос безопасности: нашей и твоей. — Не поверишь, в Германии сороковых годов тоже многое этим оправдывали. Алек сжался и отступил на шаг назад. Магнус умел бить в ответ. А ещё Магнус остро чувствовал чужую боль. — Прости. — Магнус перевёл дыхание и виновато посмотрел на Алека. — Я не хотел так говорить. Но мои родители — это всё, что у меня есть. Можно мне им позвонить? Я только проверю, что с ними всё в порядке, а потом можешь стереть мне память. Или даже посадить куда-нибудь. Алек покачал головой. Богатая фантазия Магнуса всегда его поражала, предугадать, куда она вывернет, было попросту невозможно. — Я больше не сотру тебе память. Ни тебе, ни твоим родителям и друзьям. И я не позволю сделать это другим. И уж точно я никуда не посажу тебя. Я никогда бы не навредил тебе или другому человеку. Поверь мне, я бы не отпустил туда Раджа, если бы не был уверен, что твоим родителям ничего не угрожает. Алек опустил голову. Больнее всего Магнус умел молчать, его тяжёлое дыхание пропитывало воздух страхом, а причиной этого страха был Алек. — Я тебе верю. Алек шумно выдохнул и, забыв обо всём, в два шага оказался рядом и прижал Магнуса к себе. — Спасибо. — Я ещё не простил тебя и ещё не решил, сдать тебя полиции как опасного преступника или нет, — пробурчал Магнус, и Алек быстро отступил назад. Магнус нервно теребил рукава, и Алек скользнул взглядом по напряжённым плечам и чуть сведённым бровям. Магнус верил ему, но тревога никуда не ушла, и Алек закусил губу, прикидывая расстояние. — Дай мне десять минут. Не звони родителям, я кое-что сделаю. Магнус затаил дыхание, наблюдая, как Алек набирает сообщение и ждёт ответа, а потом стоит, закрыв глаза. — Иззи написала, что они вернутся через десять минут, хочешь прогуляться? С твоими родителями всё отлично. Радж счёл их слишком обыкновенными. — Что это значит? — Он считает, что кто-то намеренно выбрал тебя, чтобы отвести подозрения. — Это бред. — Ну, если честно, не такой уж и бред. С точки зрения Раджа, ты выглядишь слишком нормальным. — А если я ему на голову вылью ведро с грязной водой, он отстанет? Достаточно ненормально для него? Почему вы его терпите? — Потому что он слишком часто оказывался правым. Он ари, Магнус, он видел тысячи предательств, перед его глазами прошли миллионы чужих жизней. Он не доверяет людям, считает их мелочными, завистливыми и злыми. А ещё остальные существа, что попали на Землю, никогда не пренебрегают самыми подлыми способами, чтобы добраться до артефактов, аккумулирующих магию. Алек надел пальто, открыл дверь, и Магнус, подхватив куртку, вышел из номера. Идти рядом и не ощущать тепло чужой ладони в своей руке, было непривычно, но Алек не решился заходить так далеко. Вместе, но порознь, они дошли ярко освещённого парка и свернули на одну из его дорожек. — Алек, а куда мы идём? — наконец, спросил Магнус, и Алек улыбнулся. — К точке входа в Междумирье. В этих точках барьер гораздо тоньше, и можно, приложив определённое количество усилий и применив нужное заклинание, прорваться в Междумирье, а оттуда уже в Фелефийю. — А почему все туда так рвутся, если там можно умереть? — Всё дело в магии. Она даёт нам жизнь, она причина нашей силы, нашего бессмертия. Без неё мы умираем, затухаем как истлевшие угли. Поэтому так важно иногда подниматься наверх и ощущать на своей коже покалывание магических вихрей, пусть со временем они и норовят сжечь тебя заживо. — А в чём причина той катастрофы? — Никто не знает. Есть несколько теорий. Мне ближе та, которая говорит о нарушении баланса. Возможно, ари захотели слишком многого. — Алек остановился и взглянул на небо. — Насыщая наш мир магией, они вызвали её лавинообразный рост. И всё живое не смогло выдержать такого количества. — Ты скучаешь? — Магнус осторожно дотронулся до его руки, и Алек сжал его ладонь. — Я родился здесь. Земля — мой дом. Я видел только руины и магические вихри, которые, если не уйти вовремя, не оставят от тебя ничего. Но я вижу, как тоскует Радж и другие ари. Им одиноко здесь, они рвутся обратно. Иногда они возвращаются туда, чтобы хотя бы на несколько минут окунуться в прошлое, а иногда они уходят навсегда. И тогда рождается ретни. Так родился я. Магнус поспешил сменить тему и задал первый пришедший ему в голову вопрос: — А в Фелефийю очень сложно проникнуть? — Скорее, очень сложно оттуда выбраться. Смотри, сначала ты тратишь силы, переходя в Междумирье, потом — чтобы прорваться в Фелефийю. А уже там, ослабевший, ты легко можешь не справится и проиграть. Но даже если ты найдёшь то, что тебе нужно и уйдёшь обратно, то будешь некоторое время дезориентирован. Поэтому так важно, чтобы точки входа с Земли в Междумирье и из Междумирья в Фелефийю были друг под другом. Тогда вероятность потеряться мала. — А в Междумирье можно потеряться? — Сам увидишь, — ответил Алек и остановился возле старого фонтанчика. — В смысле сам? — Хочешь увидеть родителей? — Хочу, а я точно не умру? — В Междумирье только фоновая магия от заклинаний, которые там применялись. Возможно только лёгкое недомогание, вот и всё. Это буферная зона. Хотя, конечно, выглядит она не совсем привычно для человеческого взгляда. — Хм, — Магнус прищурился и внимательно посмотрел на Алека. — А откуда ты это знаешь? Вы ведь не рассказываете людям о себе. — Ну на самом деле, сначала ари хотели наладить общение с разумной формой жизни, которая существовала на Земле, поэтому некоторое время пытались показать и объяснить. Эффект был противоположным. Древние люди совершенно не были готовы к такому. С тех пор у нас действует строгий запрет на разглашение информации. Магнус переступил с ноги на ногу и подождал, пока пара прохожих пройдёт мимо. — А что с тобой будет после того, как ты рассказал мне? — Давай поговорим об этом позже. Иди ко мне. Не смей отпускать мою руку, понял? — Да. Алек шептал заклинание, пока его руки сплетали нити реальности, заставляя пространство прогибаться, подчиняясь сильной воле. Над головой возникло отверстие, он притянул Магнуса к себе, и позволил магии затянуть себя в Междумирье. Магнус охнул. Вокруг него расстилалось бесконечное серое пространство, в котором больше ничего не было. Он поглядел под ноги и не обнаружил ни единого признака твёрдой поверхности, поэтому тут же начал тонуть. — Посмотри на меня и не думай, — приказал Алек. — А паниковать можно? — решил пошутить Магнус. — Ты только скажи, я готов. На чём ты стоишь? — Ни на чём. Здесь ничего нет, я же сказал Междумирье. Если бы здесь что-то было, то это уже не было бы Междумирьем. — Логично, — согласился Магнус. — Но легче мне от этих объяснений не стало. — Вот так в Междумирье и теряются. Поэтому никогда, слышишь, никогда не отпускай меня. Я, скорее всего, тебя найду, но ты за это время можешь сойти с ума от страха. — Ты сказал, что я здесь не умру! — возмутился Магнус. — Я имел в виду, что Междумирье не убивает, просто если тебя на Земле запереть в камере и не давать еды и питья, ты тоже долго не протянешь. — Тоже верно. Ладно, а как ты собираешься двигаться, когда я вишу у тебя на шее? Алек улыбнулся, зажёг в ладони маленький огонёк и взмахнул рукой, сплетая для Магнуса светящийся плот. — Становись, — велел он, и Магнус на пробу поставил одну ногу. — Держит, — поделился он с Алеком и встал на плот двумя ногами. Алек потянул Магнуса на себя, и плот плавно двинулся. — Обалдеть. Это похоже на горизонтальный эскалатор. А долго нам ехать? Идти? — Минут пять. — А почему так быстро? — Так как Междумирье — это не мир, то понятий пространства и времени тут тоже не существует. — А почему тогда пять минут, а не мгновенно? Алек остановился и склонил голову на бок, рассматривая Магнуса. — Как тебе только такое в голову приходит? — Ну я типа смотрел Интерстеллар и ещё кучу других фильмов. — Я не учёный, я позволяю магии управлять моими инстинктами. Для тебя тут всё серое, но для меня пространство неоднородно: оно всё пронизано тропами, такой бесконечный клубок. Я выбираю дорогу, основываясь на интуиции, наверное так будет вернее назвать. Вот сейчас мы пойдём прямо, потом свернём налево, потом вниз, потом назад, потом снова налево, ещё чуть-чуть и мы окажемся в квартале от твоего дома. — А пяти минут хватит, чтобы рассказать, что с тобой случится, если Радж узнает? — Ну убить меня он точно не сможет, скорее всего, попытается посадить под замок. Но у меня есть план. — Побега? — Нет. — Алек свернул налево и прислушался. Магнус повторил его позу, но ничего не услышал. — У меня есть план, как переломить ситуацию в свою пользу, — продолжил Алек, — а вот на его объяснение у меня точно уйдёт больше пяти минут. Я расскажу тебе, когда ты примешь решение. Алек крепче сжал ладонь Магнуса и шагнул вниз под углом девяносто градусов. Магнус взвизгнул и часто задышал. — Неудивительно, что мои предки так вас боялись. У меня сейчас сердце в пятки ушло. Это так необычно. Наверное похоже на невесомость. — Не похоже. Там ощущения другие. — О, — произнёс Магнус. — О. Через три минуты Алек остановился, закрыл глаза, прижал Магнуса к себе и провёл рукой, расчищая серость. Под ногами Магнуса показалась гостиная родительского дома. Джо смотрел телевизор, а мама вязала. — Мы можем пройти ещё немного и выйти в реальность, а можем остаться здесь. Не волнуйся, они не услышат и не увидят нас. Магнус кивнул и замер. Родители весело переговаривались, пока по телевизору транслировался очередной матч по бейсболу. Алек не мешал. Наконец, Магнус выдохнул и отвернулся. — Почти как дома побывал, — сказал он с грустной улыбкой. — Спасибо. Обратный путь они проделали в полной тишине. Алек решил спуститься в реальность через точку входа в Офисе, и сейчас стоял перед лифтом. — Увидимся в понедельник? — с надеждой спросил Алек, и Магнус задумчиво кивнул, нажимая кнопку первого этажа. Двери закрылись, и Алек прислонился к холодной стене, а через полминуты лифт вернулся на этаж. — Тогда, в тот вечер, — начал Магнус, выходя из лифта, — я просто сказал, что ты мне нравишься? Больше ничего? — Ты поцеловал меня, — ответил Алек, прижимая ладони к щекам. — Как это было? — требовательно спросил Магнус. — Мы сидели у той стены, ты забрался ко мне на бёдра и поцеловал. — Ты же сейчас не шутишь со мной? — Нет. — Ладно. Магнус ухватил Алека за руку и потащил в коридор. — Здесь, — тихо сказал Алек. — Ты ничего не вспомнишь, даже если поцелуешь меня. Некоторые сказки — это просто сказки. Алек опустился на пол, и Магнус сел рядом. — А ты не можешь вернуть мне воспоминания? — Нет, я хотел бы, но это не в моих силах. Прости. — Значит, будем создавать новые. — Магнус забрался к Алеку на бёдра и вздёрнул его голову вверх. — Можно? — спросил он, и Алек закрыл глаза, растворяясь во втором поцелуе, который для Магнуса стал первым.