Никогда не доверяй уборщику

Алек осторожно пошевелил рукой. Тупая боль словно ждала этого движения. Она выпустила когти и с наслаждением вонзила их в плечо. Изабель обеспокоенно посмотрела на него, но Алек отмахнулся. Зудящая мысль, что все их действия — это часть хорошо спланированной чужой атаки, жалила и кусала, не давая сосредоточиться. Имоджен ударила залечивающим заклятием так, словно хотела оторвать руку. Алек поморщился, но, как только боль растворилась, прошептал: — Спасибо. — Пожалуйста, — язвительно отозвалась она, пренебрежительно фыркая. — Возьми себя в руки. Иначе можешь не вернуться. Алек кивнул, загнал все лишние мысли поглубже и обезвредил ещё одного гибрида. Тот упал на землю с негромким стоном. В бездушном свете его морда казалась жуткой маской. Большие зелёные глаза с ненавистью уставились на Алека, но Алек давно привык к подобным взглядам. Он перешагнул через неподвижное тело и осмотрелся. Нечисть начала отступать. По одному, по двое, по трое они разворачивались и убегали, увлекая за собой остальных. Кнут Изабель стреножил ещё одного врага, и Джейс добил его оглушающим заклятием, шумно выдохнув. — Виктор сообщил, что они гонят нечисть подальше от точек выхода. Нужно и этих туда же, — сообщила Имоджен и подняла руку, чтобы отдать приказ, но Алек придержал её за рукав. — Слишком легко, — сказал он, облекая в слова навязчивую мысль. — Легко? Тебе чуть руку не оторвали, — огрызнулась она. — Нельзя бросить всё на полпути. Если не отгоним их от города и не переловим, то они вернутся. Каждый раз будут возвращаться, пока не доберутся до Фелефийи. — Но они слишком легко сдались. И мне кажется, их меньше, чем должно быть. — Да, меньше. И я понимаю, чего ты опасаешься. Напрасные страхи. Нечисть никогда не объединится. Уверена, что другая часть просто затаилась и ждёт. — Нечисть изменилась, Имоджен. — С чего ты взял? — Потому что люди тоже изменились. А нечисть всё это время жила рядом с ними. Они не могли не измениться. Сколько войн мы видели? Они видели не меньше. — И что ты предлагаешь? Как только мы разойдёмся по Офисам, они снова нападут, и в этот раз их может быть больше. Нас чуть не раскрыли. Если люди узнают о нас, то заполучат в свои руки оружие, а уйти в Фелефийю мы не сможем. Послушай, я знаю, что ты беспокоишься о мальчике, но с ним Радж. Он не даст его в обиду. Лёгок на помине, — усмехнулась Имоджен и кивком указала на фиолетовую ленту, которая плыла по воздуху. Алек вытянул руку и позволил ей коснуться его запястья. Улыбка тронула его губы, и он вздохнул. — Что там с Раджем? — спросил Джейс. — Всё в порядке. — Алек на секунду прикрыл глаза. Эмоции Магнуса были слишком яркими. — Давайте уже сделаем это. Может, я паникую понапрасну. Громкий приказ Имоджен разнёсся по рядам. Ретни бросились в погоню, стараясь оттеснить нечисть в сторону Пустоши. Другие команды присоединились к операции, и Алек улучил минуту, чтобы позвонить Раджу и коротко отчитаться. Его голос не дрогнул, ари тоже был спокоен и уверен, но тревога никуда не ушла. Азарт гнал по венам ретни и ари бурлящую кровь, затуманивая сознание предвкушением скорой победы, а сердце Алека сжимало предчувствие скорой беды. Он посмотрел вверх. Небо над головой становилось выше и выше. Пустошь всегда манила ледяным спокойствием и безразличием. Алек не любил это место. Но оно было идеальным для того, чтобы поймать нечисть и отсечь её от Междумирья. Или отсечь ретни. Алек остановился и попытался дозвониться до Магнуса, но связи не было. Это место не зря звали Пустошью. Пальцы лихорадочно жали на кнопку вызова, заставляя женский голос раз за разом повторять одну и ту же фразу. — Перегруппироваться — скомандовала Имоджен, когда нечисть сбилась в кучу. Куча ощетинилась рогами, клыками и когтями. — Подготовиться к атаке. В темноте заблестели мечи, послышались нетерпеливые удары кнутов, зазвенели палицы. Ретни и ари разошлись по позициям, но Алек вместо того, чтобы занять место командующего, быстрым шагом направился прямиком к нечисти. — Алек! — закричала Имоджен, но Алек её не слышал. Даже нечисть может отбросить старые распри. Он подошёл к замершей в недоумении нечисти и срывающимся голосом спросил: — Где будет нападение? Какой из Офисов? Ближайший к нему гибрид оскалился и зарычал, но трусливо попятился, когда увидел серебряные глаза. Нечисть молчала, но в разноцветных глазах, больших и маленьких, круглых и овальных, больше не было ненависти. Алек сглотнул и отступил. Он знал и эти взгляды, полные превосходства, презрения и высокомерия — и причина для этого была только одна. — Назад! — приказал Алек, и Имоджен выдохнула. — Всем назад. Как можно быстрее. Это ловушка! Они нападут на Офисы. — Мы сдаёмся, — прошипело крупное рогатое чудовище, и его раздвоенный язык почти достал до руки Алека. — Вы обязаны доставить нас и наказать. Таковы законы. — Законы можешь засунуть себе в задницу, — отрезал Алек и отвернулся. — Звоните в Офисы, мы должны выяснить, на какой из них напали, — громко произнёс он, надеясь на чудо. — Ты не успеешь, — услышал Алек. — Глупый, глупый ретни. Твой мальчик, наверное, уже мёртв, как и твои друзья, которых ты оставил. — Тебе тоже немного осталось. Джейс подскочил к Алеку и замахнулся. Тонкие губы разошлись, обнажая два ряда крепких острых пластин. — Закон, — выплюнуло чудовище. — Мы сдались. Мы дождёмся суда, даже примем наказание, но ты не имеешь права нас убить. Алек запрокинул голову. Небо было слишком высоко. До ближайшей точки входа даже бегом было около получаса. Ничем не сдерживаемая паника заполнила каждую клеточку тела, подчинила себе разум. Алек закричал. Как дикий зверь, у которого в один миг отняли самое ценное. — Мы победили, — самодовольно заявило чудовище. — Земля будет нашей. Имоджен сглотнула, когда громкие крики взмыли к небу, разошлись по Пустоши, оповещая о начале новой эры. Алек сжал зубы и позволил боли вырваться наружу. Синий столб магии ударил в чёрную беззвёздную ночь, разрывая бархатную ткань в клочья. Крики смолкли. Нечисть в ужасе наблюдала, как нескончаемый ультрамариновый поток вспарывает реальность, разрезает ткань пространства острыми гранями горя. Имоджен скинула наваждение и подбежала к Алеку, тряхнула его за плечо и горячо зашептала: — Заклинание, Александр. Ну же. Мы поможем. Ещё не всё потеряно. Ты должен. Алек посмотрел на неё мутными глазами. Слова превратились в бессмысленные звуки, но вместо них у ари и ретни была магия. Маленькие разноцветные ручейки вливались в бурную синюю реку, ажурными линиями намечая главное желание. Алек зажмурился и прошептал заклинание. Пальцы сложили привычную схему, и небо разошлось, открывая путь в Междумирье. — Спасай своего любимого, Избранный, — громко произнесла Имоджен, и её золотые глаза засверкали. Алек поднялся в Междумирье, за ним ушла половина бойцов. Клубок дорог стал часами: каждая тропинка — время, которого нет. Алек осторожно шагнул на первую дорожку и остановился. Все ждали его решения, а он вспоминал Магнуса. Клубок задрожал и сжался в точку. Алек схватил Изабель за руку и потянул за собой, к Офису. Ретни переглянулись. Они оказались в Нью-Йорке за секунду. Не меньше ретни была удивлена нечисть, которая лезла через точку входа. Позади Алека лязгнули мечи, но прежде чем клинки были вытащены из ножен, Алек смёл всю нечисть направленным ударом магии. Отголоски боевого заклинания стихли. Внизу, в Офисе, копошились недобитые враги, но как только Джейс спрыгнул вниз, они бросились в рассыпную. — Здесь кровь, — произнёс Джейс, и Алек закрыл глаза. — Человеческая. Повисло молчание. Ненависть расправила крылья, и ещё один удар магией разогнал серость, окрасил её в синие цвета. Разрез мелькнул чёрным пятном. Алек сделал шаг, оказавшись у входа в Фелефийю. Оттуда свисала косматая лапа и тонкий, похожий на проволоку, хвост. По всей видимости, нападение было в самом разгаре, когда появились ретни. Алек позволил магии утянуть себя наверх. Он сразу наткнулся на гору тел, что хрипели и стонали, сгорая в огненных вихрях. Алек прислушался. Издалека до него донёсся усталый голос Раджа, поющего об утрате. Ари был в полуразрушенном дворце, надёжно хранящем все древние артефакты. Дорогу до дворца устилали отрубленные конечности и мёртвые тела. Некоторые из них разбухли, поглотив слишком много силы, другие, наоборот, ссохлись, превратившись в мумии. Алек бежал мимо них, не обращая внимания на магию, что бурлила вокруг него, он рвался к мягкому фиалковому свечению, но первыми его встретили бордовые капли крови. Радж поднял голову, и последние слова песни так и не слетели с его губ. Рядом с Раджем сидел Элиас, живой и невредимый снаружи, но почти выгоревший изнутри. Магия Фелефейи уже начинала заполнять его тело. А на коленях Раджа покоилась голова Магнуса. Ему ари пел прощальную песнь, его кровь расплылась по пыльным плитам некогда прекрасного дворца, его жизнь Алек не успел спасти. — Магнус, — прошептал Алек, осторожно касаясь чёрных волос. — Магнус! — повторил он с надрывом. — Глупый, глупый ребёнок, — прокаркал Радж, — спас жизнь могучему ари. Не испугался, не задумался, просто оттолкнул. На что мне эта жизнь? Крупная слеза скатилась по серой щеке, соскользнула и разбилась о каменные плиты. Хищный ветер ворвался внутрь, сотней лезвий прошёлся по рукам Раджа, острыми клинками вонзился в Элиаса, заставив его застонать. Не задумываясь, Алек прошептал привычное заклинание и накрыл всех голубой сферой. Элиас судорожно выдохнул и открыл глаза. — Алек, — прохрипел он. — Прости, прости. Но Алек слышал только неровный стук человеческого сердца, рваный ритм, в котором каждая пауза грозит стать вечностью, видел бледное лицо Магнуса, чувствовал запах скорой смерти. А голубое покрывало над ним становилось всё ярче и ярче. Оно стремилось вверх и в стороны, и огненная магия, встречаясь с ней, смиряла свой нрав. Радж вздрогнул, когда внимательно присмотрелся к Алеку. — Как ты очутился здесь? — внезапно спросил он и схватил Алека за плечо. — Что случилось? Алек! Эта сфера. Твоя магия! Ты... Ты Избранный! Элиас ахнул, вдохнул полной грудью и всхлипнул. Радж мягко погладил Алека по волосам. — Посмотри на меня, Избранный. Алек поднял голову. Его горе было осязаемым. — Джейс был прав. Избранный не может полюбить обыкновенного человека. Твой любимый смелый, добрый и умный. Он станет достойным ретни. Позволь Магнусу-человеку уйти, даже ты не в силах его спасти. Пусть в мир придёт Магнус-ретни. — Если бы я мог... — Помнишь давнюю присказку? Когда один ари уходит, в мир приходит один ретни. — Нет. — Я достаточно пожил, Александр. Магнус должен жить. Не потому что спас мне жизнь, не потому что ты его любишь, а потому что так правильно. — Нет такого заклинания. Радж улыбнулся, взял ладонь Магнуса в свою, а вторую руку протянул Алеку. — Магии сердца слова не нужны, — произнёс он и закрыл глаза.