Стоя на краю света

Франциск был благодарен, что ему наконец выдалась возможность вылезти из фургона и пройтись как минимум для того, чтобы понять, где они. Ах, да. Всё ещё посреди нигде. Впрочем, компанию им в этой пустоши составляли дорожные знаки. Артур присоединился к нему, чтобы поближе их рассмотреть. — Ларами, три мили. Шайенн, пятьдесят три мили, — прочитал Британец вслух, переводя вгляд на следующую табличку. — Еда в Ларами: МакДональдс, Венди’с, Бургер Кинг… знаете, я сейчас готов даже на такую кулинарную жертву. Франциск был слишком уставшим, чтобы смеяться. — Не знаю. Американская еда может скорее навредить, чем помочь. Язва желудка вряд ли нам нужна. — И то верно. Но всё ещё лучше, чем есть консервы из банки. Они на вкус все одинаковые и отдают дешёвым алюминием. — Скажи спасибо за это компаниям, которые хотят сэкономить на качестве. — Хмм… — задумался Артур. — Как долго мы пробыли в пути? — Четыре часа. — Чёрт, а по ощущениям целую вечность. — О нет… — обернувшись, они увидели Альфреда, таращившегося на знаки. — Что такое? — спросил Артур. — Не можешь устоять перед кулинарным разнообразием? Альфред проигнорировал последнее замечание. — Шейенн. Это столица штата. Большой город. Не такой большой, как другие столицы, но всё равно людей там будет немало. — Нам придётся проехать через неё. К ним присоединился один член второй группы — молодой парень-азиат в кепке и толстых очках. Как его там? Калвин? Кёртис? — Извините, что влезаю, — он опустил руки в карманы и легко пнул ногой сугроб. — Я просто услышал, о чём вы говорили, и решил ответить. Я всё-таки знаю, куда мы едем… понимаете? — Так значит, — спросил Франциск, — мы поедем через Шейенн? — Да, — он кивнул. — Я знаю, что город большой и все дела, но нам нужно держаться 80-й трассы. У нас нет карты: старую мы потеряли, а навигатор не работает. Если потеряемся, до Иллинойса в жизни не доберёмся. — Вы там все с ума сошли, Карсон. — Я Картер. Картер Хуань. — Картер, — исправился Альфред, — ты серьёзно? Ты хоть раз был в городах после начала Восстания? Даже маленькие заброшенные города — это смертельная ловушка. Мы уже достаточно настрадались. Люди из Организации, которые гнались за нами, когда вы нас подобрали, преследовали нас ровно потому, что мы сунулись в город. — Я… у нас всё решает Джеральд. Он наш лидер в основном потому, что только он знает дорогу. Остальные никогда не были так далеко от западного берега, но Джеральд говорит, что уже ездил через Шейненн. Там относительно безопасно. — Относительно безопасно? — повторил Артур. — И что это должно значить? — Что он не уверен в своих словах, — обвинительно заключил Франциск. — Ты был знаком с Джеральдом до Восстания? — Н-нет, но это не так важно… — Это охренеть как важно! — сорвался Альфред. — Откуда тебе знать, можно ли ему доверять? Ты что, просто так летящей походкой подошёл к первой попавшейся машине и спросил, можешь ли ты к ним присоединиться? Потому что если это так, я вообще не понимаю, как ты смог продержаться так долго. Картер пристально посмотрел на них и нервно сглотнул. — Я… Там… Вас довольно много, и, судя по акцентам, почти все вы иностранцы. Как так получилось, что вы путешествуете вместе? Все трое резко замолчали. Их прижали к стене простым вопросом. Им явно следовало обсудить легенду заранее, чтобы не казаться подозрительными. К счастью, их вовремя позвала к себе Жанна. — Хэй, народ, идите сюда! У нас обед! Глаза Картера снова опустились на землю, а его руки заползли обратно в карманы, пока он вёл их к месту парковки. Обед был неловким и тихим, но им хотя бы не пришлось снова есть из банок. — Так что ж… — начал Альфред. — Откуда у вас вообще еда? — их обед не был похож на паёк для выживания. Сосиски, грибы… впрочем, грибы вписывались в улов собирателя, но явно не в такую погоду. Они жарили всю еду на небольшом костре. К счастью, ветер был слабый, так что можно было не бояться, что дым унесёт слишком далеко. Все разом подняли головы, и Джеральд ответил: — Мы уничтожаем лагеря организации, на которые натыкаемся по пути. Это нажива с последнего. — Значит, запасов у вас осталось немного, — предположил Яо. Джеральд помолчал секунду и вздохнул. — Да. Будь здесь только мы, нам бы хватило и на потом, но мы подумали и решили, что вы будете рады хоть раз поесть не из консервной банки. — Спасибо большое! — сердечно отозвался Феличиано. Жанна улыбнулась. — Ну что за прелесть. Можно я заберу его себе? Феличиано собственнически схватился за руку Людвига. — Извиняюсь, но я занят. Жанна внимательно проследила за тем, как лицо немца густо покраснело, и снова улыбнулась. — Я рада за тебя, малыш, — в её голосе слышался отголосок тоски, очевидный для остальных присутствующих. Иван прочистил горло, нарушая повисшую тишину. — Итак, Шейенн. Какой у нас план? Джеральд посмотрел на него и решил не нагонять на себя лишний раз проблемы, поэтому ответил сразу, хотя ещё не знал, что надо говорить. — Ах, да, план. Эм… я уже бывал там. Людей там меньше, чем в других городах. И мы не будем останавливаться — проскочим как можно быстрее. Не думаю, что кто-то из местных будет нам мешать. — А бензин? — спросил Артур. — У вас достаточно топлива, чтобы уехать подальше от города? Джеральд задумался на секунду. — У моего грузовика полбака, этого хватит с головой. Жанна? — Хмм… чуть меньше, но достаточно. — Марвин? Гилберт усмехнулся, за что получил по уху от Ловино. — Мгм. — Он хочет сказать, что у нас так же, — ответил за него Нейт, улыбаясь, — Но если у нас кончится бензин, ты легко дотолкаешь тачку голыми руками, да, брат? — Мгм. Нейт хмыкнул и в шутку ударил Марвина в плечо. Мышца даже не дернулась от силы удара. — Да-да, я умею тебя рассмешить. Остальные члены группы молча уставились на них. Гилберт наклонился к Ловино и прошептал: — Я не думал, что камни умеют смеяться. Ловино, дрожа от страха от одного взгляда на Марвина, пробормотал: — Он не смеялся. После обеда общее настроение немного поднялось и обе группы разошлись по машинам. Альфред хихикнул: после входа Ивана в фургон тот опустился ближе к земле. Но затем Иван втянул Альфреда за собой, и фургон упал в два раза ниже. Он очевидно старался сдержать смех, но Альфред произнес одними губами: «Будешь спать отдельно», — что немного его отрезвило.

***

Мэттью сидел между Франциском и Альфредом, сосредоточившись на виде из окна чтобы не думать о более… удручающих вещах. Но из окна было мало что видно. Бесконечное белое поле. Печально. Франциск сжал его руку. Мэттью даже не обернулся. Француз делал это так часто, что он уже не дергался. — Всё наладится, малыш. — Прежде, чем все наладится, всё обязательно станет хуже, — без эмоций произнёс Мэттью. Франциску было нечего ответить. Он не мог отрицать то, с чем был почти полностью согласен. Артур смотрел в окно, поражаясь тому, что дороги до сих пор не были засыпаны снегом. Скоро придётся покупать оборудование для расчистки дороги, если они продолжат ехать на север… Он резко открыл глаза, когда понял, что нечаянно положил голову на плечо Франциска. Француз опустил на него глаза. — Спи, дорогой, — прошептал он. — Тебе это нужно. Артур не стал спорить. Он едва мог спать по ночам: сначала из-за кошмаров, а после из-за боли в ладонях. Казалось, будто они горели. Сейчас они всё ещё были не функциональны, но хотя бы не так сильно болели. Он снова посмотрел на Жанну, сидящую за рулём, прежде чем положить голову обратно на плечо Франциска и закрыть глаза. Резкое ускорение машины разбудило его. Он выпрямился, из-за чего в глазах на секунду потемнело, в боязни, что на них напали. — Мы проезжаем город Шейенн, — пояснил Альфред, не спуская глаз с зданий вдалеке. Его ладонь лежала на колене Ивана, постепенно сжимая его всё сильнее, заставляя последнего дернуться. — Расслабься, Альфред. Мы проезжаем мимо города, а не через него. Ты сам это сказал. — Прекрати ёрзать, — резко сказал Франциск. — Ты заставляешь всех вокруг нервничать. Под «всеми» Франциск имел в виду Мэттью, который отлично это понимал. — Я не нервничаю. На мгновение все замолчали. Мэттью почти не говорил весь день. Здания приближались, и тут… — Поезжай быстрее, — подначивал Жанну Альфред, — давай же. Тут нет копов, никто не будет тебе штраф за скорость выписывать. Гони как можно быстрее, чтобы мы поскорее убрались отсюда. — Я в хвосте, я физически не могу ехать быстрее Джеральда, — ответила Жанна и отвернулась обратно на дорогу. — Ну так обгони его! Он поймёт, что к чему. Если он знает дорогу, он поедет быстрее, чтобы снова встать вперёд, так ведь? — Альфред, — вздохнул Артур, — я не думаю, что кто-то сможет поймать нас даже на такой скорости. — А если за дорогой следят люди Организации? У них есть машины, за нами начнут погоню. — Если мы ускоримся, мы привлечём лишнее внимание, — отметил Франциск. — Лучше ехать в том же темпе. Если кто-то будет нас преследовать, разберёмся по ходу. Но никто не появился. Они проехали мимо города без проблем, и почему-то Альфреда это настораживало больше, чем успокаивало.

***

— Мгм, — буркнул Марвин. — Что? Оу, — Нейт повернулся лицом к пассажирам, — Марвин говорит, что у нас кончается топливо. — Что?! — воскликнул Ловино. — Почему мы не остановились раньше, чтобы заправиться? — Расслабь булки, братишка. Мы сцедили бензина с каждой брошенной машины, которую проезжали. Хватит на ещё четверть бака. — Этого хватит миль на тридцать! — присоединился Гилберт. — Ну, значит сцедим ещё, кончайте истерить. Проблем-то, — Нейт пожал плечами. — Ага, — цокнул языком Ловино, — если найдём ещё одну треклятую машину посреди этой ебаной пустоши! — Будут ещё города, — заверил его Нейт. — Будут целые вереницы машин, которые пытались выехать, пока их владельцы не сдались и не бросили их. В каждом штате, который мы проезжаем, одна и та же картина. — Там что, кто-то живёт? Ага, конечно. — Ловино вгляделся в белый горизонт. Зима, как пиявка, высасывала цвет из всего вокруг, что явно не помогало. Впереди собирался шторм. Чёрные грозовые тучи заполонили горизонт и сулили лишь дальнейшие страдания и невзгоды. — Мгм. — Знаю, Марв. Но где мы его найдём? — Найдём что? — спросил Яо. — Снегоуборщик. Большое такое лезвие, крепится на капот. Мы знали, что рано или поздно нам оно понадобится, но ни одного пока не видели: ни в городах, ни на машинах. Надеюсь, тут нам повезёт больше. — А если не найдём? Все уставились на Кику, который до сих пор не проронил ни слова. Нейт снова пожал плечами. — По ходу пьесы разберёмся. Нам не привыкать к импровизации. Гилберт и Ловино переглянулись, одновременно приходя к осознанию, что они не продержатся даже неделю, если продолжат пробираться сквозь снег тараном. По крайней мере точно не все. Гилберт взял Ловино за руку и провёл по ней большим пальцем. Ловино больше всего на свете в этот момент хотел поцеловать его, заверить, что он будет с ним до конца, так долго, как сможет. Но он мог лишь сжать его ладонь в ответ и этим сказал достаточно.

***

Джеральд тяжело выдохнул, когда колёса зарылись в снег. Он вдавил педаль газа в пол, но колёса лишь вращались на месте. Он остановился и припарковал машину, обращаясь к пассажирам. — Ну что ж, рано или поздно это бы произошло. Людвиг нахмурился. — Мы застряли. — Да. Мы застряли. Людвиг устало вздохнул. Он с самого начала знал, что такая машина, как мелкий грузовик, не приспособлена для суровых условий из-за низкой посадки. Застрянут ли они, было лишь вопросом времени. — Нам нужен снегоуборщик. — И больше бензина, — Джеральд помотал головой. — Пожалуй, стоит отключить двигатель ради экономии. — Согласен. Мы уже сталкивались с метелями. Вы с Феличиано оставайтесь здесь, подальше от ветра. Джеральд моргнул. — А ты — нет? — Нет, — Людвиг медленно полез к выходу, стараясь не потревожить спящего на его плече Феличиано. Он аккуратно уложил итальянца на кресло и посмотрел на Джеральда. — Я поговорю с остальными. Но здесь оставаться нельзя. Если метель нас догонит, нас похоронит под сугробами до конца зимы. Джеральд разблокировал дверь. Стоило Людвигу её открыть, как ему в лицо ударил мороз. Он быстро вышел из машины и пошёл к своей группе. Он успел забыть, какими жестокими могут быть равнины. Никаких деревьев, никаких домов, ничего, что могло бы смягчить ветер. Жанна опустила окно. — Что-то случилось? — Выходите, — прохрипел Людвиг, — снаружи расскажу. Все вышли из машины, Жанна выключила двигатель, пока Картер побежал ко второму фургону, чтобы они сделали то же самое. Собрав всех вместе, Людвиг начал: — Мы не можем пробиться через снег, и топливо кончается. Чтобы ехать дальше, нужно найти снегоуборщик и бензин. — Чувак, посмотри вокруг, — зубы Альфреда стучали, и он прыгал с ноги на ногу, пытаясь согреться. — Тут ничего нет, и поверь, так будет ещё долго, пока мы не доберёмся до Иллинойса. — Здесь должна быть хоть какая-то машина, — с надеждой сказал Артур, рассчитывая на то, что кто-то ещё пытался уехать и у них тоже кончился бензин. — Ты предлагаешь пойти туда и посмотреть? — шокированно спросил Ловино. — Учитывая надвигающуюся бурю? Ты рехнулся. — Я пойду, — вырвался Иван. — Нет, — Альфред дёрнул его за рукав и метнул на него грозный взгляд. — Нет, ни за что. Ты туда не пойдёшь. Иван нахмурился. — Но это же очевидно. Я лучше всех приспособлен к снегу. Для меня это апрель! — Прекрасно, — согласился Людвиг. — Я тоже пойду. Кто-нибудь ещё… — Где Фели? — резко спросил Ловино. — В грузовике… — И ты просто уйдёшь, не сказав ему ни слова? Ты обещал, что будешь обращаться с ним достойно. Если ты уходишь, скажи ему. — Чтобы он начал переживать? — с пылом ответил Людвиг. — Чтобы он довёл себя до истерики? — Чтобы ты смог попрощаться, чёрт тебя подери! — рявкнул Ловино, тяжело дыша от холода и злости. Людвиг посмотрел на него, прочистил горло и продолжил: — Так вот, идём я, Иван… — Ублюдок! Ты не воспринимаешь его всерьёз, да? Людвиг покачал головой. — Ловино… — Фели, мать твою, любит тебя, — голос Ловино становился громче. — Он говорил мне это, много раз. Это не глупая детская привязанность, или как ты ещё её видишь. Ты думаешь, что он недостаточно зрелый для серьёзных чувств, но ты глубоко ошибаешься. Если ты не способен относиться к нему по-человечески, то он не заслуживает такого мудака, как ты! — Ловино, успокойся… — решил вмешаться Гилберт. — Ты, — Ловино ткнул в него пальцем, — не лезь. Гилберт мудро промолчал. Людвиг сглотнул и осознал, что все на него смотрят. — Это… мы впустую тратим время на этот разговор… Ловино снова налетел на него. — А, теперь это пустая трата времени? Что ж, извини моего брата за то, тратит твоё драгоценное, сука, время! Людвиг не мог поверить, как быстро ситуация вышла из-под контроля. Прямо у него из рук. Но его злили пустые обвинения, и с ними нужно было разобраться, чтобы избежать дальнейшего конфликта. — Я люблю его! — крикнул он, и все вокруг будто замерло. Людвиг прочистил горло и продолжил уже мягче: — Я люблю его, и я сделаю ради него что угодно. Ты не имеешь права обвинять меня в том, что я не ценю наши отношения! — Тогда не сбегай от него, чтобы он не задавался вопросом, почему ты не посчитал нужным с ним попрощаться на случай, если ты не вернёшься. Людвиг не любил сдаваться под чужим напором. В такие моменты он чувствовал себя слабым, а слабость — результат отсутствия самоконтроля. Признать, что он неправ, было в сто раз хуже, особенно когда с ним спорил Ловино. Он глубоко вздохнул. — Он спит. Это не оправдание, но с самого начала я хотел, чтобы он выспался. Я хотел поскорее начать искать необходимые ресурсы, чтобы мы могли как можно быстрее уехать в более безопасное место, — Я поставил группу выше Фели. Но эта мысль слишким стыдила его, чтобы произносить её вслух. — И я прошу прощения. Ловино чувствовал себя довольным (в кои-то веки) и пытался сдержать ухмылку. Он выиграл спор с Людвигом. Это достижение, достойное книги рекордов… если в мире ещё осталась хоть одна, конечно. Людвиг попытался сделать вид, что не чувствует себя некомфортно, но для всех остальных напряжение было почти физически ощутимым. — Кхм, тогда… я, Иван, нам нужны ещё люди. — Я пойду, — сказал Альфред, тут же вызывая недовольство Ивана. — Нет, ты там замёрзнешь. — А… и правда, — Альфред кивнул, на удивление быстро соглашаясь. — Да, думаю, мне лучше остаться здесь. Спасибо, что заботишься обо мне. Жаль, что я не смогу пойти с вами, правда, — Альфред поцеловал Ивана в щёку и ушёл обратно к машине. Иван проводил его взглядом и фыркнул. — Вот же дурень, — проворчал Артур, сильнее натягивая капюшон на голову. — Тогда я пойду, — Франциск уже было открыл рот, чтобы возразить, но Артур резко его заткнул: — Даже не начинай. Тебе нужно быть рядом с Мэттью. — Итак, — продолжил Людвиг, — Я, Иван, Артур… — Без меня вы далеко не уйдёте, вам нужен боевой дух! — самодовольно выкрикнул Гилберт. Людвиг многострадально вздохнул. Замечательно, теперь ему придётся нянчиться со своим братом. — Ладно, четырёх человек будет достаточно… — Я тоже хочу, — тихо сказал Мэттью. Его голос едва был слышен сквозь ветер. Он потянул вниз рукава. Франциск тут же оказался рядом. — Non, non, petit, у тебя травма. Тебе стоит активно двигаться. Если ты еще больше надорвёшь здоровье, вряд ли будешь полезен. Лицо Мэттью посерело от досады. Я снова исчезну. И я ничего не могу с этим сделать. Франциск не почувствовал его разочарования, слишком сконцентрированный на том, чтобы отвести его обратно в безопасную машину. Прежде чем уйти, он сжал ладонь Артура в своей и коротко попрощался. Кику только начал думать о том, что не чувствует своего лица, когда Яо наклонился, прошептал: «Люблю тебя» — и поцеловал его в щёку. Кику дернулся, не ожидая такого публичного проявления чувств, и почувствовал, как его лицо наливается теплом, когда заметил, что на них все смотрят. Яо отпустил его руку. — Я тоже пойду, — предложил Яо, и впервые в жизни сердце Кику болезненно ёкнуло за кого-то другого. Все его нутро призывало схватить Яо за руку и умолять его не уходить, но разум взял верх над чувствами, и он промолчал. Яо был разочарован, но точно не был готов сдаваться. Однажды он пробьётся через ледяные стены, которые Кику возвёл вокруг себя. — Не могу долго сидеть на месте. Людвиг кивнул. — Отлично. Давайте возьмём несколько мешков и пойдём без промедлений. Буря нагонит нас уже очень скоро.