Стоя на краю света

Людвиг нехотя проснулся посреди ночи, чувствуя, как Феличиано, спящий рядом, уткнулся ему в грудь. Он улыбнулся и оставил поцелуй в спутавшихся рыжих волосах, протянув руку, чтобы притянуть его к себе ближе... Людвиг чуть не одёрнул руку назад, почувствовав пальцами обнажённую кожу. Каким-то образом он не заметил, как посреди ночи итальянец снял рубашку, вероятно, перегревшись. Эта мысль одновременно тревожила и возбуждала, из-за чего он тут же почувствовал вину, что ассоциирует Феличиано с чем-то даже близко сексуальным. Опустив руку ниже, Людвиг понял, что Феличиано полностью обнажён. Что, черт возьми, происходит? Если это сон, то проснётся он явно в неприятно липком спальнике. С другого конца комнаты послышался чужой храп, и Людвиг вспомнил, что с ними в комнате были ещё люди. Это точно не был плод его воображения. Людвиг чуть не подпрыгнул, когда Феличиано придвинулся ближе, поднял голову, приоткрыл один глаз и широко улыбнулся. Людвиг дернулся, чтобы убрать руку, но Феличиано схватил его за запястье и вернул на место. - У тебя тёплые руки. Мне нравится. Людвиг покраснел и начал что-то несвязно бормотать, но Феличиано лишь подтолкнул его руку ещё ниже. Пребывая в шоке, Людвиг послушался. Феличиано хитро улыбнулся и переместил его руку вперёд. - Здесь тоже можешь трогать. - Феличиано припал губами к углу его челюсти. - Я иначе не усну. Ни на секунду не смущаясь, Феличиано обхватил своей рукой его уже давно твёрдый член. Людвиг резко вдохнул. - Фели, что ты делаешь? - А на что это похоже? - Феличиано сжал его в руке, выбивая из груди Людвига стон. - Я устал ждать. - на лице итальянца отразилось нетерпение. - Я хочу сделать это прежде, чем мы умрём. Он начал оставлять на его шее невесомые поцелуи, заставляя его руку сдаться сильнее. - Я хочу тебя, и я устал ждать, когда ты наконец решишься, Люд. Людвиг поднял одну бровь в недоумении, абсолютно уверенный, что не расслышал. - Ты... что? Феличиано начинал терять терпение. Он терпел с самой первой ночи, которую они провели в одной палатке. Он притянул Людвига в поцелуй, и тот замер от шока, почти не дыша. - Пожалуйста, займись со мной любовью. - Феличиано протолкнул свой язык через губы Людвига, и в голове немца будто что-то щёлкнуло. Он перевернул их, чтобы Феличиано оказался на спине, и продолжил целовать, уже агрессивнее. Он отстранился, чтобы перевести дыхание, смотря на разгорячённое лицо и прикрытые, полные страсти глаза. Людвиг перестал задаваться вопросом, откуда появилось такое непривычное поведение, и им овладело лишь желание исполнить всё, о чём его попросит Феличиано. Его тело реагировало само, и он запустил руку в мягкие волосы на чужом затылке. Людвиг чувствовал, что парит в воздухе, будто всего лишь наблюдатель происходящего: это не могло быть его реальностью после стольких лет дружбы и тихого, молчаливого желания. Тонкие тёплые руки прошлись по его груди, ключицам, плечам и остановились на шее. - Люд, - выдохнул Феличиано, и больше Людвига уже ничего не волновало. Как бы сильно им не хотелось перейти к делу быстрее, Людвиг не хотел навредить, и растяжка заняла какое-то время. Но останавливаться было нельзя: если они остановятся сейчас, сон закончится, и реальность обрушится на них ударной волной, как и всегда. Людвиг не мог уберечь его от всей боли в мире, как бы ему этого ни хотелось, но он мог помочь ему забыть, пусть даже всего на секунду. Феличиано застонал, чувствуя, как чужие пальцы двигаются в нём. Людвиг попытался отодвинуться, чтобы убедиться в том, что итальянец в порядке, но тот вцепился ему в плечи и не отпускал. Он знал, что если хоть на секунду потеряет чувство его кожи на своей, перестанет дышать. Феличиано становился все нетерпеливее. Он уткнулся носом в волосы Людвига. - Достаточно. Я готов. Увидев в глазах Людвига неуверенность, он обхватил его руку своей и улыбнулся. - Я готов, - повторил он. - Давай. Когда Людвиг наконец начал входить, Феличиано не смог сдержать болезненный стон. Они оба знали, что без боли в такой обстановке не обойдётся, но Феличиано продолжал держать руки на плечах Людвига, не желая упускать этот шанс, который, возможно, никогда больше им не предоставится. Страшно боясь навредить ему, Людвиг начал медленно двигаться. Феличиано зажмурился, сжимая его внутри, цепляясь за его плечи, царапая спину, обхватывая ногами узкие бёдра немца. - Пожалуйста, я выдержу. - Он застонал громче, когда Людвиг сменил угол. Людвиг ускорился; он давно не испытывал ничего и близко столь опъяняющего и не был уверен, что продержится достаточно долго чтобы удовлетворить партнёра, но компенсировал это поцелуями на губах, щеках, шее и плечах. Феличиано потерял дар речи, чувствуя, как они сливаются в одно целое. Людвиг был здесь, он принадлежал ему и никто не смел им помешать. Они лежали на скрипучей койке в бункере под армией врага, который следующим же утром мог разрушить их жизни, но их волновало лишь то, что они могли контролировать, и то, как отчаянно они нуждались друг в друге. Феличиано никогда в жизни не держался за кого-то так крепко. Боль окончательно уступила место наслаждению, прогнав тревогу. В голове не осталось слов, кроме имени Людвига. Ещё один толчок, и Людвиг почувствовал, как Феличиано напрягся под ним, вцепившись ногтями в плечи. Людвиг впился своими губами в его, чтобы заглушить громкий стон, когда итальянец кончил. Глаза заслезились от переизбытка чувств, и он не мог перестать всхлипывать с каждым толчком Людвига то ли от ощущений, то ли от всепоглощающего чувства любви. Тело Людвига напряжённо натянулось, как струна, и он кончил следом. Не дав себе возможности отдохнуть, он поднялся на трясущихся руках, смотря вниз на Феличиано. Итальянец лежал, вытянув руки над головой и закрыв глаза в блаженной усталости. - Фели? Феличиано приоткрыл один глаз, тепло улыбаясь при виде красного, мокрого лица Людвига, который казался более уязвимым, чем когда-либо. - Да? - И что это было? Я был уверен, что ты... - Людвиг замолчал и продолжил, будто стесняясь, - девственник. Улыбка Феличиано дёрнулась и приобрела хитрые ноты. - Все мы когда-то были ими, разве нет? Людвиг в ответ лишь моргнул. - Да, но... - Люд, тебе нужно перестать относиться ко мне, как к ребёнку. Нет, я не девственник. Хотя с моего прошлого раза прошло прилично времени. - Он секунду помедлил. - Ты сердишься? Подавив порыв ревности от осознания, что в жизни итальянца были другие партнёры, Людвиг посмотрел в его янтарные глаза и ответил: - Нет. Просто я боялся, что могу тебе навредить. Я же... не навредил? - в голосе Людвига снова слышалась неуверенность. Феличиано смотрел на него, и на его лице нельзя было угадать ответ. Наконец, он притянул Людвига за плечи и оставил поцелуй у его уха. - Нисколько. Даже наоборот. - Его тело болезненно запротестовало, но в голове он знал, что физическая боль не имела значения. Забота Людвига была приятной, но его спокойствие стоило дороже. - Ti amo, Luddy. Людвиг сжал его в своих руках, зная, что они наконец полностью принадлежат друг другу. - Ich liebe dich, Feli.