Стоя на краю света

«Успех не является окончательным, поражение не является фатальным: главное — это иметь мужество продолжать». — Уинстон Черчилль Артур ходил по 14-му проходу туда-сюда, туда-сюда. Он считал шаги в одну сторону, поворачивался и считал снова. Его мышцы напрягались при каждом прохождении солдата Организации, но те почти не обращали на него внимания. В конце концов, он был лишь частью муравейника. Где-то по ту сторону покрытой грязью стены Людвиг ходил туда-сюда точно так же. Совершенно точно так же, и Артур отлично это знал. Его разум мог уловить растущее беспокойство товарища даже на таком расстоянии. На мгновение он замер, чтобы прислушаться, и нити его сознания коснулись мыслей Людвига. Всё было в беспорядке, чего Артур не ожидал, судя по его внешнему виду: среди всех летящих слов было одно, которое звучало так же резко, как церковный колокол. Феличано — прозвучало оно. Фели, Феличано. Артур вскоре вспомнил о Франциске, Альфреде, Мэттью — обо всех, кто может исчезнуть в течение часа или даже раньше, и он был вынужден отступить, а его внутреннее «я» свернулось внутри него, словно увядшее дерево, уступающее место приближающимся сумеркам. Артур задрожал и снова начал ходить взад-вперед — 1, 2, 3, 4 — пока осознание не охватило его, заставляя задаться вопросом, наступит ли когда-нибудь рассвет, чтобы раздвинуть эти листья, или тьма продлится достаточно долго, чтобы убить Артура в его собственном святилище. Мимо прошёл ещё один солдат, с прямой спиной и в идеальном строю, и Артур задрожал в разы сильнее, чем раньше. Одетый в чёрное палец пробежал по сложной карте туннелей, на которую были нанесены цифры, стрелки, цветовые обозначения и прочее. Он остановился на цифре 14 и слегка коснулся её. Зеленые глаза встретились с его взглядом, словно изумрудные осколки, и он невольно вспомнил о Ленноксе. — Итак, команда Чарли. Здесь. Это будет ваш пост, а Людвига... — Здесь палец скользнул с 14 на 16. — Будет здесь. В настоящее время большая часть войск Организации уже развернута по своим постам или на тренировках. Туннели почти пусты, за исключением охранников. Как только Бернард даст сигнал, пройдет около двух минут, пока не раздастся оповещение о сборе. В туннелях прозвучит сигнал тревоги, призывающий всех, кто находится внутри, к оружию. В это время войска, приписанные к вам, выбегут вместе с остальными и стратегически распределятся среди крыс Организации. Шон будет с ними и даст им добро на начало резни над противником. Не привлекайте к себе внимания. Убивайте, как и все остальные, и постарайтесь выглядеть как обычный боец Сопротивления. Мы не можем позволить себе потерять вас на столь раннем этапе. Ваша цель, как уже было сказано, — очистить туннели, продвигаясь с юга, чтобы встретиться с командой «Дельта» и, действуя как единое целое, освободить женский сектор, детей и заложников. Там я встречу вас со своей командой, чтобы сопроводить всех, кого вам удастся освободить, из туннелей и взять в плен всех офицеров, которые попадутся на глаза. — Там наверняка будут меры безопасности, — заметил Людвиг, нахмурившись, пока он внимательно изучал карту. Артур мог сказать, даже не проникая в его сознание, что мысли немца были далеки от вопросов безопасности. Его взгляд постоянно блуждал к дальнему углу комнаты, где, Артур знал, стоит и наблюдает Феличиано. — Ты прав, — палец Ред начал перемещаться от точки к точке, и все их глаза с нетерпением следили за ним, — Все эти места заминированы. Когда Совет получит информацию о том, что в туннелях идёт сражение, они дадут команду на активацию оружия. Сердце Артура немного участилось при мысли о том, что его может разорвать на куски в любом месте и в любой момент. — Полагаю, здесь в дело вступают Тодд и Дэнни? Ред кивнула. — На протяжении всей операции Тодд будет связываться с вами через наушник. Важно, чтобы вы внимательно слушали всё, что он говорит. Иначе вы превратитесь в мясной фарш. У Артура скрутило живот от этой картины, и тут Тодд шагнул вперёд, не отрывая ровного взгляда от всех присутствующих. — Судя по тому, что нам удалось выяснить, для отключения защитных систем, установленных в туннелях, требуется два подтверждения: одно от источника на месте, а другое — от его филиальной сети, доступ к которой возможен только из Технического штаба. Я постараюсь взломать систему как можно быстрее, но не могу гарантировать, сколько систем я успею отключить, прежде чем они сработают. Если вы будете слушать канал, когда я скажу вам убираться к чёрту с дороги, то с вами все будет в порядке. Артур презрительно фыркнул. Да, просто отлично. В эту самую минуту, во время утренних учений, Тодд стоял в строю, плечом к плечу с солдатами Организации, которые не имели ни малейшего представления о том, что их ждет. После сигнала он отправится к центру хранения данных, где все эти большие чёрные крысы сидят на своих чёрных стульях, чёрными пальцами стуча по клавиатурам, запуская то одно, то другое, и время от времени откидываясь на спинку, чтобы наблюдать, как маленькие модели взрывов на экране появляются и исчезают. Хотелось надеяться: он успеет. Не только ради себя, но и для того, чтобы его конечности не разлетелись по стенам и полу. Он хотел, чтобы чёрные крысы Организации были залиты кровью, хотел бы быть достаточно близко, чтобы слышать их визг, когда их гнездо будет разгромлено. Он снова задрожал — на этот раз просто для того, чтобы избавиться от беспокойства. Почему, чёрт возьми, Бернарда нет так долго? И, словно вызванные его мыслями, приглушенные выстрелы долетели до ушей Артура с очень большого расстояния, и меньше секунды спустя воющий сигнал тревоги пронзил туннели, как мясной тесак. Ему захотелось остановиться, упасть на колени, закрыть уши и завыть вместе с ним — казалось, что у него лопнули барабанные перепонки. Но люди из Организации начали роем, словно оглохшие и ведомые одним лишь инстинктом, устремляться к воротам, движимые призывом к оружию, и Артур, играя свою роль, последовал за ними столь же бездумно. Дневной свет представлял собой диск не больше половины дыни в конце прохода, когда раздался пронзительный крик, и Артур резко обернулся, чтобы увидеть, как боец Сопротивления вытаскивает свой нож из тела солдата Организации, а его тело безжизненно падает на землю буквально за секунды до его товарищей. Предатели среди них пробивали дыры в их рядах, сражая их, как мух. Крики, бульканье, хрипы, предсмертные вздохи — всё это отскакивало от сырых стен и звучало для Артура как музыка. Его разум был в тумане, словно отказываясь принять тот факт, что всё, через что они прошли, то, что казалось годами и годами мучительных потрясений, свелось к этому единственному моменту кровавой всеобщей драки. В голове эхом отдалась латынь. Morituri te salutant. На него устремился солдат, и Артуру потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы опознать его. Но пустого взгляда в глазах этого человека, почти механического движения, с которым он потянулся за ружьем и прицелился, было достаточно — Артур, не теряя ни секунды, вонзил нож по самую рукоятку ему в живот. Солдат хрипло закашлялся, прежде чем споткнуться и исчезнуть из поля зрения Артура, и британец сделал несколько шагов в гущу сражения — перед столкновением с другой крысой. Он уложил эту так же, как и предыдущую, и следующую. Оружие было теперь извлечено и заряжено, остальные новобранцы Организации поняли, что дело обстоит не в их пользу, но Артур по-прежнему встречал их своим окровавленным клинком. Каждому встретившемуся ему человеку, каждой крысе, пытавшейся его сбить с ног, он наносил ещё несколько ударов, проливая всё больше крови. Людвиг застал его с кулаком, впившимся в одну из печально известных водолазок, в то время как другой раз за разом вонзал нож в живот владельца водолазки — двадцать раз. Артур чуть не набросился на Людвига, когда тот попал в поле его зрения. — Нам нужно уходить, — сказал немец, словно напоминая. Артур замер на секунду, уставившись на человека, чьё брюхо он только что вскрыл, и почувствовал еще более сильную ярость. Эти люди действовали под принуждением, и их мозги были промыты, да, но они стояли на пути всего хорошего, чем когда-то был мир, и одного этого было достаточно, чтобы их жизнями было легко пожертвовать. Без единого слова они пробирались сквозь толпу мертвых и умирающих. Боец Сопротивления получил пулю в грудь и пошатнулся, прежде чем свалить на землю солдата, который в него стрелял. Бойцам Сопротивления было приказано: защищать олицетворения наций превыше всего. Если бы они погибли, то вся борьба была бы напрасна. Несмотря на попытки прикрыть их, Артур и Людвиг постоянно теряли их из виду в толпе, вынужденные быстро уворачиваться, чтобы избежать града пуль, или пригибаться, чтобы уклониться от косого удара клинка. Один раз Артур среагировал слишком поздно и едва не получил ножом в живот. Он почувствовал, как острый металл разрезал его бок, почувствовал тепло, поднимающееся из раны, но продолжал продвигаться вперед. Он не мог позволить себе упасть. Погибнуть от рук такой канализационной крысы было просто недопустимо. Он был выше этого, и все, кто рассчитывал на его возвращение, ожидали от Артура большего. Его за лодыжку схватил один из солдат, истекавший кровью у его ног, и он ответил ударом ногой по черепу, который снова свалил того на пол, утопающего в собственной луже крови. Он понимал, что это рискованно — ведь в последний раз, когда он прибегал к такой крайней мере, последствия были плачевными, — но Артур напряг сознание, задействовав остатки своей магии, чтобы определить местонахождение Людвига. Он нашел того менее чем через полминуты: немец опускал оружие, а солдат Организации падал на землю. Большая часть перекрёстка туннелей теперь была свободна, а из соседних проходов доносились крики и звуки отступающих шагов. Артур уставился вслед солдату противника, наблюдая, как его черный хвост крысы скрывается за углом. Глаза британца сузились, и его пальцы скользнули по рукоятке оружия у его бока. — Они уходят, — его голос был гортанным, полным кипящей ненависти. — Я знаю, — ответил Людвиг. Осталось лишь несколько солдат Организации, брошенных своими товарищами на растерзание силами Сопротивления. — Они бегут, потому что им приказано перегруппироваться. Куда — не знаю, но мы должны очистить от них туннели, пока у них не появилась возможность собраться снова. В этот момент Артура охватила тревога, которая на несколько секунд, подпитываемая адреналином, затмила даже его гнев. — Предлагаешь разделиться? —  Он пристально посмотрел на Людвига и заметил в его взгляде следы полного умственного истощения. Его мысли по-прежнему улавливали вездесущее эхо Феличано. Покрытые красными пятнами руки немца сжались в кулаки. — Да, так будет лучше. — Затем он встретился взглядом с Артуром. — Ты займи левый туннель, а я — правый. Если всё пойдет по плану, мы встретимся в Центре. Я поручу Шону охранять ворота на случай, если солдатам Организации прикажут вернуться с постов или с тренировок на улице. Артур кивнул, сделал всего несколько шагов, отвернувшись, прежде чем услышал: — Помни, зачем ты здесь, Артур. Твоя миссия — освободить заложников, но тебе также нужно остаться в живых. Не делай ничего опрометчивого. Артур не ответил, лишь позволил словам кружиться в голове, пока бежал. Прошло всего десять минут с начала переворота, десять минут, которые показались ему часом, поэтому Артур был удивлен, услышав голос Тодда, прорезавшийся сквозь помехи в наушнике. — Я внутри, повторяю, я внутри! — ещё помехи, приглушенные выстрелы. — Системы защиты готовы к срабатыванию. Артур, ты приближаешься к одной из них справа. Поверни в предстоящий проход и не останавливайся. Приём? Артур прижал пальцы к наушнику. — Приём. И он бросился в указанный туннель, но едва успел пройти четверть пути, как по проходу пронеслась волна раскалённого жара, сопровождаемая грохотом и обрушивающимся обломками. Артур закашлялся, а за ним гналось густое облако пыли, пытаясь поглотить его и задушить. Только тогда он осознал, что за ним следовала группа бойцов Сопротивления, которые присоединились к нему, чтобы очистить туннели. Он понял это, когда некоторые из их криков были заглушены падающим бетоном — или сгорели, когда огонь пожирал тех, кто не успел спастись. Однако Артур не обернулся и не остановился. Он был полон решимости выполнить свою часть миссии, довести дело до конца, потому что он зашёл слишком далеко, чтобы останавливаться сейчас. Системы защиты продолжали срабатывать — то прямо за его спиной, то впереди, то на расстоянии, сотрясая всю систему, словно безжалостное землетрясение. Крики, вопли, выстрелы, хрипы — все это эхом разносилось по туннелям на каждом повороте, и не было никакой разницы между предсмертными звуками бойца Сопротивления и солдата Организации. Голос Тодда продолжал вести его вперед, сердце Артура билось так же быстро, как бежали его ноги, его голова кружилась на крутых поворотах, а ноги подкашивались от внезапного рёва взрывов. Он слышал и другие имена, и его легкие сжимались при каждом упоминании: — Мэттью, оборона слева от тебя, поверни здесь. Людвиг, веди свои силы в следующий туннель, быстро! Кику, выбирайся из этого туннеля как можно быстрее. Ред, Феличано, не идите туда, выберите другой маршрут. Дэн, там еще одна защита. Выведи её из строя и пришли мне код. — Выведена из строя. Код: 245 Папа 34 Фокстрот, Танго, Браво. — Принято… да, ещё одна уничтожена! Должна быть ещё одна прямо впереди — Мэттью, Кику, ускорьтесь и идите налево. И так далее. Вдруг Артур услышал что-то, что заставило его застыть на месте. Взрыв неподалеку, чуть юго-западнее от него самого. Его солдаты остановились вместе с ним и не задавали вопросов, а просто прислушивались; прислушивались к ужасающему звуку, с которым тысячи килограммов бетона рушились и сыпались в соседний проход, заставляя землю под их ногами дрожать в течение нескольких минут. Легкие Артура снова сжались в груди, и он молился, чтобы голос Тодда раздался хотя бы на несколько мгновений. Когда он наконец услышал его вдалеке, сердце Артура подскочило. — Кику? Кику, ты слышишь? — …Д-да. — Где Мэттью? Я не вижу его на карте. — … — Кику? Кику? — Туннель обрушился, — прозвучал ответ в панике, — Там куча обломков… Я-я его не вижу. Я потерял его. О нет. Артур стоял, дрожа и чувствуя себя беспомощнее, чем когда-либо. Мэттью оказался в ловушке, а где был он сам? Убегал, к центру, прочь от Мэттью, который, вероятно, задыхался. Голос Тодда пронзил уши Артура. — Артур, беги дальше. Я отключил защиту этого туннеля. До Центра путь свободен. — Но… Мэттью, я… — Вспомни свою миссию, Артур, — прорычал Людвиг, и Артур отрывался от места и снова бросился бежать, оставляя позади свое дыхание и всякую надежду на спасение. Он свернул за угол, и его солдаты последовали за ним; он не сказал им ни слова, в этом не было нужды. Конечно, они бы затащили его, сопротивляющегося и кричащего, в Центр, если бы он только ступил в сторону обрушения туннеля. Но он ненавидел это. Он ненавидел, что ему не позволяют поступать так, как он хочет — ведь именно за это они и сражались: за право быть услышанными. Итак, в порыве безрассудной мысли он украдкой свернул за угол и бросился вперёд, только чтобы влететь в туннель справа, пригнувшись за обломками, пока его растерянные солдаты пробегали мимо него. Они были заняты тем, что звали его, искали, пока Артур уходил, намереваясь обогнуть туннель и добраться туда, где он слышал обрушение. Как бы он ни сожалел о том, что оставил своих людей, он не мог позволить еще одной нации погибнуть от рук Организации, тем более раздавленной и одинокой под грудой камней. Мэттью заслуживал лучшего. Едва он вышел из туннеля, в котором прятался, как услышал голос Тодда, резкий и укорительный, на другом конце. — Артур, какого чёрта ты делаешь? Твоё место — Связь прервалась. И Артур не придал этому значения, был даже благодарен за это, когда вырвал у себя наушник и швырнул его на землю. Я прошёл через большее пекло, чем ты можешь себе представить, столетия смуты и беспорядков, — с язвительной иронией подумал он. Чёрт меня подери, если я позволю какому-то пьяному хакеру указывать мне, где моё место. Ещё один туннель, в котором не было ничего, кроме настоящих крыс, спасающихся от сражения, и Артур начал нервничать. Он заблудился? Как далеко он зашел? Наушник лежал где-то, вероятно, погрызенный сбегающими грызунами или раздавленный тяжёлой ногой, — единственная связь с местоположением Центра или чем-либо еще. Вместо того, чтобы остановиться или повернуть назад, он продолжил идти, стреляя в любого встречного солдата, которого видел, и лицо Мэттью постоянно мелькало перед его глазами. Ещё один туннель, ещё один солдат Организации, и Артур прицелился ему в спину, когда тот прижался к дальней стене — просто еще одна крыса, которую нужно убить. Но тут он услышал плач — детский плач, детские мольбы, и он бросился на звук. — С-стоп! Нет! О-отпусти меня! Солдат Организации не произнёс ни слова. Артур подошел к нему, держа оружие наготове, и увидел, как тот срывает с девочки юбку. Он схватил её за запястья своей большой рукой в кожаной перчатке, резко развернул её и прижал лицом к стене. — Стойте, нет! — закричала она, прежде чем голос оборвался и она начала рыдать. — Пожалуйста, отпустите меня. Отведи меня обратно в Центр! Я обещаю, я больше не сбегу! Пожалуйста! Когда рука солдата скользнула к своей талии и пальцы уже были готовы снять ремень, Артур выстрелил ему в ногу. — Твою мать! — выругался он, и ноги подкосились. Девочка перед ним заёрзала, её запястья по-прежнему были крепко прижаты к стене, и бледное испуганное лицо повернулось, чтобы увидеть, как кровь капает на пол. Ей не могло быть больше шести или семи лет. В животе Артура закипел огонь, и он снова выстрелил в солдата, на этот раз в поясницу, заставив его отпустить девочку, которая пошатнулась и заскулила. Артур подошел и с презрением посмотрел на сгорбленную фигуру. — В этом «Братстве Человечества» вас учат насиловать маленьких девочек? — горько спросил он. — Какой чудесный мир они хотят создать. Раньше вам это не разрешали, но теперь… должно быть, это рай для такой мрази, как ты. Он снова выстрелил в мужчину, прямо в грудь, и солдат, хрипя, опрокинулся на бок, уставившись пустым взглядом, с ослабленным ремнём и низко сползшими штанами. Артур был полон решимости оставить его там, в том заброшенном туннеле, чтобы он медленно истёк кровью, и, повернувшись, поманил к себе девочку, которая стояла в нескольких футах от него, дрожа и глядя широко раскрытыми, белыми как яйца глазами. Она съёжилась и отступила назад. — То, что он сделал, было неправильно, — сказал ей Артур, протягивая руку. Он убрал пистолет, но заметил, что девочка смотрит на него, лежащий в кобуре у его бока. — Я не причиню тебе вреда. Я здесь, чтобы помочь тебе. Ты знаешь, где твоя мама, малышка? Девочка подняла глаза с пистолета на него и медленно кивнула. — Я отведу тебя к ней. Обещаю. Пойдем. Прошла долгая минута, в течение которой девочка и Артур просто смотрели друг на друга, а затем ребенок нерешительно пошёл к нему, держась на большом расстоянии от упавшего солдата Организации, который, казалось, потерял сознание. Она взяла его руку своей крошечной ладонью, испачканной грязью со стены канализационного туннеля, к которой её прижали, и вдруг Артур забыл, что заблудился, что вся причина его заблуждения заключалась в том, что он намеревался спасти Мэттью. Он знал, что в конце концов найдет Центр расширения и мать девочки, даже если на это уйдут годы. — Пойдём. — Он поднял девочку и прижал ее к себе, позволяя ей прижаться к его груди. — Ты помнишь, откуда ты бежала? Она снова кивнула, указывая рукой. Артур двинулся в указанном направлении, но тут услышал выстрел за спиной и должен был мгновенно решить, куда бежать. Он сделал шаг вправо — правильное решение, но недостаточное: пуля пронзила ему спину и вышла через грудь. Девочка закричала и забилась в судорогах, и он чуть не уронил её. К счастью, пуля прошла мимо нее, но Артур бежал, истекая кровью, а солдат Организации позади него пробудился от притворного сна и пытался застрелить его. Крики девочки были пронзительными, её маленькие ногти впивались в его рубашку и в кожу. — Держись, — повторял он ей, пока пули свистели мимо них, с каждым выстрелом приближаясь все ближе, — Держись крепче. Конец туннеля казался слишком далеким, а тело Артура двигалось, казалось, слишком медленно. Но он почти добежал, почти, всего несколько шагов, и тогда они оба окажутся вне зоны досягаемости… Щелчок под его ногами показался громче даже выстрелов позади него, и Артур едва успел оглянуться, как уже падал сквозь пол — да, падал, как он ясно осознал своим затуманенным умом, — в черноту, словно проваливаясь сквозь землю. Крики девочки на мгновение оборвались от полной растерянности и ужаса, прежде чем возобновиться с новой, более острой громкостью. Вместе они погрузились в темноту, оставив позади туннели, свет и взрывы. Казалось, они падали слишком долго, но всё закончилось быстро, когда они ударились о дно: голова Артура стукнулась о твёрдый пол, девочка вылетела из его объятий, а его глаза затуманились новой чернотой.