мягкий свет свечей

Четвертый – пятый курс. Лето в маленькой волшебной деревушке проходит так же, как и всегда. Душно, скучно, нудно. Августовская жара давит на затылок, образуя неприятную пустоту в мыслях, заставляя лишь сверлить книги на полу просторной комнаты таким же пустующим взглядом, прерывающимся лишь редкими тяжелыми вздохами. Стук в окно словно гром среди тихого ясного неба. Сонхун вздрагивает, резко поворачивая голову в сторону шума. Перед глазами плещут черные пятна от столь неожиданного для тела действа. А возле стекла копошится коричневая, большая сова, трепещущая густыми крыльями на высоте второго этажа, явно ожидающая приглашения войти. И парень молчаливую просьбу выполняет – лениво плетется открыть окно, впустив при этом орду всякого рода насекомых и, собственно, птицу. Та вмиг оказывается в комнате, пока опавшие перья опускаются на пол. С характерным звуком та отпускает из клюва желтоватый конверт и садится на подоконник, цепляясь острыми когтями за темное дерево. - Мам, - окликает парень женщину пока кладет возле совы поилку и немного еды – пришло письмо с Хогвартса. Мисс Пак отрывается от копошения на кухне едва услышав о событии. - Надеюсь, оно не орущее. Ты же ничего не делал, так? – волшебница идет по ступеням в нужную точку дома с легкой улыбкой. Добродушная мама юного волшебника заходит в комнату сына, облокачиваясь плечом о дверной косяк. Она начинает догадываться, что происходит. - Нет, ничего. С чего бы это? – Сонхун хмыкает себе под нос, отрывая бордово-красную печать от хорошей пергаментной бумаги, раскрывая конверт. - Тогда читай. - «Пак Сонхун, ученик четвертого курса факультета слизерин волшебной школы Хогвартс, был одобрен педагогическим составом как староста своего факультета. Следующий год он начнет с новыми обязанностями, с которыми можно ознакомится ниже…» Дочитывать он не стал, изумлённо поднимая взгляд на обрадованную новостями маму, с разбегу падая в её объятия. --- - Совет старост, совет старост… где же он, черт возьми – бубнит себе под нос брюнет, то и дело глядя на кусок пергамента из письма, в котором значилась дата и кабинет – да какой нахуй «кабинет заседаний администрации», я ебу что ли где он находится? Парень в растерянности оглядывается по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-то у кого можно данную информацию выудить, но поток учеников густой и настолько смешанный, что не разберешь кто что возможно знает. На его плечо ложится чужая рука, отчего Пак вздрагивает от неожиданности, отрываясь от измученного жизнью письма. - Ты староста слизерина, так? – ему улыбаются самой лучезарной улыбкой из всех возможных – я Шим Джеюн, в этом году выбран как староста Пуффендуя. - Да, приятно познакомится – единственное, что может выдавить из себя застенчивый парень, заглядывая в счастливые глаза собеседника - Не знаешь где проходит первый совет? Голос отчего-то явно норовит задрожать. Скрыть это под толстым слоем холода и льда легко. Но вот не дать растопить этот лед – сложно. Температура повышается от одних лишь звезд в глазах напротив, что блестят приглушенным светом комфортного осеннего солнца. С появлением Джеюна отчего-то стало спокойней. - Пойдем, нам на третий этаж. Запоминай как идем, не всегда же я тебя провожать буду, - ладонь скользит по сонхуновской руке, находит своими пальцами чужие и сплетает их вместе. С того момента и до сих пор в сердцах обоих живет тепло. --- - Земля вызывает Сонхуна, просыпаемся, - Джей привлекает к себе внимание как может, пока Пак сидит где-то, но точно не здесь. Он сверлит взглядом нетронутую тарелку, кое как придерживая ложку, чтобы та не упала – ты меня слушаешь? - А… - младший растерянно оглядывается по сторонам и пару раз моргает, фокусируя взгляд – ой, прости, нет. Беловолосый лишь вздыхает. - Что-то произошло? В каких облаках на сей раз витаешь? - Да вот… про Джейка думаю, - легкая улыбка незаметно трогает его уголки губ. Неожиданно, но лишь для Сонхуна, его плечи обвивают чужие руки, которые он узнает среди тысячи. Джеюн. Улыбка цветет еще больше под тихий смешок Чонсона. - По зову сердца, - смеется Шим, целуя в макушку. - И тебе привет. Младший немного копошится с лавочкой, прежде чем перекинуть ноги на другую сторону и притянуть за желтый галстук к себе для мимолетного поцелуя в розовые пухлые губы. Внимание на них обратили едва ли пара учеников, находящихся поблизости, но кого это к чертям волновало. Оба влюбленно улыбались друг другу, ощущая комфорт и прежнее тепло в груди. - Сонхун, вот же зараза, мог бы хоть рассказать! – с наигранным возмущением возникает Джей – рад за вас. Наконец никто не будет портить уроки вечным «ты видел, какой Джеюн прекрасный?» Слизеринец закатывает глаза пока его парень звонко смеётся. Дружить с Чонсоном – это нечто, вечно сдающее всю кантору. Его прямолинейность – это чертов пиздец. Хорошо, когда люди говорят, о чем думают, не умалчивая подробности и детали. Но не в этом случае, когда образ «холодного» плавится с каждой секундой до испарения. - Я посмотрю, как ты запоёшь, когда в кого-нибудь влюбишься. Хотя, может это семейное тепло стоит того, чтобы хотя бы на время стать собой. Рядом его друг и парень. Обоим он благодарен и обоих любит как вторую семью. Но в Джея, в комбинации с любовью, хочется кинуть тапок, а Джеюна – целовать, целовать, целовать. --- - Сону-хён? ... – японец аккуратно выглядывает из коридорчика за портретом, окидывая взглядом желтую гостиную. Сегодня он думал встретится со старшим, как они делают каждый вечер по обычаю словно. Но не обнаружив Кима за копошениями над свертками Ники удивился. Он в принципе знал, что время от времени хаффлпафец будет занят, но обычно его о таком заранее оповещали, чего не случилось сейчас. Маленький росточек беспокойства пробивался сквозь землю, отодвигая почву. Он не намерен ждать долго, но всё же мало ли что случилось. --- - Хотел о чем-то поговорить? - Надеюсь, я не отвлек тебя от свидания с Джей-хёном. - Это просто дружеские прогулки, мелочи. Не переводи стрелки. Сону тихо посмеялся, но умолк так же быстро, как и начал. Они вновь погрузились в тишину, прогуливаясь мимо теплиц под пасмурным высоким небом – осень сегодня беспощадна, по всем пунктикам отвечает требованиям. Вокруг угрюмо, темно, сыро и влажно, шумно. Подошвы неприятно мнут редкую траву и такие же редкие опавшие листья под ногами сопровождая их прогулку шелестом. Где-то вдали низко летают птицы, отлетая к лесу в гнёзда, а ученики идут в теплое школьное помещение под тихие обсуждения и смешки. - Ладно. Мне просто захотелось проветрится. Да и к тому же, мы редко видимся – заглядывая на землю объясняет Ким. - Каждый день для тебя мало, да? – шутит младший, на что получает легкий тычок локтем в сторону ребер. -Я конечно понимаю, что у тебя появился парень, всё такое, - Сону смеётся, глядя на тяжело вздохнувшего Чонвона – ладно, ладно. Джей-хён это, безусловно, хорошо. Но не забывай и про меня тоже. Ян тепло улыбнулся, глядя куда-то в даль. - Не забуду, хён. Я помню всё, что мы сделали друг для друга. - Я рад. --- Его гербарий с размаху врезается в стену коридора, измученная книга летит вниз, разрывая переплет. Цветы ломаются, выпадают, разлетаются по поверхности каменного пола. - И ты серьёзно считаешь это достойным увлечением? – стоящий на обоих ногах мальчик склоняется над плачущим пареньком на полу, который едва ли сдерживает всхлипы – Надеешься, что мне тоже будет интересно? Слушать про твои фиалки на подоконнике? Страшно и неприятно. Больно. Эту книгу они с его любимой покойной бабушкой наполняли в весеннем лесу. Тогда маленький мальчик интересовался всей той живностью, которую можно было отыскать в неровно растущих деревьях, хранящих в себе столетия истории, выпытывал у старушки рецепты зелий, свойства компонентов. Ничего правда в этом не смыслил и не понимал, но наблюдать за травницей любил. Та виртуозно колдовала над котлами, иногда выделяя мелкую работу и для внука: добавить пару листьев с мисочки рядом, сходить в кладовку за цветком, помешать круговыми движениями, поучая начинать ото дна, а то котлов не наберешься – все сгорят. А толстая книга с вручную записанными лично для Сону рецептами и вложенными в неё цветами – единственное, что осталось после неё. В миг разбитое об пол обидчиком. - Молчишь? – хмыкает парень – ах, да, ты же у нас такой белый пушистый, ничего в ответ мне не сделаешь! А что, а что, жаб натравишь с болота? По пустому коридору прокатывается мерзкий смех. Сону задается вопросом – откуда у его одногодок третьекурсников столько злобы. Глумящийся явно видел свое превосходство, отчего становилось еще хуже на и без того измученной молодой душе светлого паренька. Он и муху обидеть не может, вновь опуская взгляд в пол. С другого угла помещения с чьих-то уст вырывается обезоруживающие заклинание, звучащее тонким, но твердо поставленном голосе. Волшебная палочка стоящего отлетает на несколько метров, пока неизвестный Киму его спаситель громкими, широкими шагами оказывается прямо возле него, подставляя к горлу обидчика свою палочку. - Нравится издеваться над другими? – шипит тот сквозь зубы – знаешь, я бы посмотрел, как тебя сожрали бы пауки в запретном лесу. Одно лишь запретное заклинание и… Глаза стоящего напротив резко расширились. - Д.. да ты сумасшедший! Парень убегает прочь, совсем забыв подобрать выбитое из рук. Спаситель Сону сочувствующе натягивает улыбку, протягивая руку помощи, за которую хаффлпафец ухватывается. - Прости, я должен был это сделать. Я Ян Чонвон. Ты в порядке? Сквозь слёзы мальчик лучезарно улыбается. - Ким Сону. Я в полном порядке. --- - На этом наш урок закончен, в следующий раз попрошу вас не забыть нужные конспекты, которые датируются неделей ранее, они нам понадобятся. Парень диктует это на совершенном автоматическом режиме, складывая свои вещь в ровную стопочку, плюхаясь на кресло. Он устало потирает переносицу, прикрывая глаза. Профессор Пак отлучился куда-то в посёлки с учителем зельеваренья, оставляя Кея и Хисына наедине с детьми, лекционными и рассказами. Непривычно. Как-то внезапно его стол скрипит под опустившемся на него весом, на что Хисын удивленно смотрит на гостя. Хотелось бы и сказать «незваным» будь это ученик, но это никто иной как его драгоценный парень. - Мистер Ли, вы устали? – с наигранной вежливостью интересуется Юдай и тянется к приспущенному галстуку, медленно наматывая его на пальцы и дергая на себя, заставляя приблизится для долгожданного томного поцелуя, который сопровождается рваными выдохами и сплетёнными языками. - Как же мне тебя не хватало – младший обжигает на выдохе кожу шеи, оставляя на ней влажноватые смазанные следы касаний мокрыми губами. Старший касается руки Хисына, упирающейся в стол, накрывая ладонью. - Мне тебя тоже. По губам проходит легкая вибрация от такого же долгожданного ответа. - Что у тебя следующее в расписании? – расплывающийся от ощущений горячих уст на открытых участках кожи чуть-ли не мурлычет Кей. - Окно – коротко чеканит младший, не оставляя без внимания ни один сантиметр шеи. - Тогда, может перейдем в местечко поудобней? Стол тут, знаешь ли, скрипучий. Сломаю – по шее получу. Так усердно зацелованную тобой. Ли мягко посмеивается, заглядывая в глаза цвета холодного шоколада. - Не нравится? - Я за твои поцелуи жизнь отдам. --- - Сону думает, что я хожу на свидания с тобой. - Не удивительно, знаешь ли. С окон пустующего коридора седьмого этажа открываются красивые виды на осеннюю природу, за которыми так любит наблюдать Чонвон, желательно под тихий разговор с Джеем. Такие моменты слегка успокаивают и дают отдохнуть. Рядом со старшим комфортно, безусловно. Пока Ян ладошками опирается об нижнюю оконную раму Чонсон стоит в пролёте меж теми самыми окнами, опираясь спиной и затылком о холодную стену, одним лишь своим присутствием делая день немного лучше. - Как ты? – внезапно срывается с губ блондина. - Я? В порядке, а что? Чонвон растерянно наблюдает за слегка напрягшимся от ответа парнем. - Неважно выглядишь – прямо заявляет Джей, встречая взгляд своим – под глазами синяки стали ярче, волосы не уложены уже как неделю, в этот раз рубашка смята, хотя ты всегда был чистоплотен и тратил на уход много времени. Так же ты еще более немногословен и засыпаешь на ходу. Сегодня надел разные носки. Крольчонок, всё не в порядке. Ян задумался над этим. Ему, так-то, всегда было плевать что о нем думают окружающие, но он и впрямь всегда был одет словно с иголочки, ценил аккуратность. Ему стыдно за то, что всё это замечал именно Джей, сейчас кидая не в бровь, а в глаз совершенно правильные выводы. Всё не в порядке. Верно. Ему не хочется лгать. Только не тогда, когда он наконец начал доверять Паку. Разрушить все песочные замки одним жалким выдохом – легко. Но не хочется. Чонвон опускает голову. Проблемы всегда ходили за ним по пятам, начиная от отношений со сверстниками, заканчивая нынешней – снова недосып. Но глядя на остальных он может лишь продолжить убеждать себя в том, что есть и хуже. Ситуация Сону, которого предавали и разбивали. Хисына, который терялся в себе и своих чувствах, каждый день проживая с мыслью о том, о ком нельзя было думать. А у него-то что? Снова решил погрязнуть в конспектах и книгах? Всего-то? - Не важно – Чонвон выдыхает весь воздух из легких. - Важно – старший разворачивает к себе – мне важно всё, что происходит в твоей жизни. Каждая мелочь, проблема, ощущение, воспоминание. Это важно. Не стоит прятать это в себе. Я не буду просить тебя открыться мне сейчас. Но помни, что я подожду сколько потребуется. Младший кивает. Чонсон снова говорит правильные вещи. Желанные вещи. Парень на миг чувствует себя нужным, отчего к краям век накатывает влага. Он её спешит спрятать, уткнувшись в чужое плечо носом. Его аккуратно обнимают в ответ, нашептывая что-то успокаивающее на ухо. - Спасибо, хён. Я обещаю, что расскажу тебе обо всём, что ты захочешь знать, но сейчас я хочу спать – Ян слабо улыбается Чонсону, придерживающему хрупкое тельце выше талии. Тот кивает и аккуратно уводит этажом ниже. Чонвон правда сделает всё, чтобы не заставлять Джея волноваться. Доверие, возникшее между ними, уже не кажется шуткой. --- Плохая погода навевает плохие воспоминания. О том, как бросали, предавали. ломали его, цветы, гербарии. Заставляли молча глотать острыми стёклами оскорбления. Наивность сохранилась в сердце, эмпатичность выдержала все те жестокие слова. Но оставаться наедине со своими мыслями страшно – они съедают изнутри, шепчут фразы из болящих воспоминаний. Сотни раздумий бегут мимо, пока в ушах звоном отдается «почему». Почему именно он, почему именно с ним, почему именно его. Хочется верить. Верить каждому, будто, не зная легальности лжи. Будто он от неё застрахован на все сто. Хочется верить что никто больше не соврёт. Хочется верить, что его солнце Ники не лжет. Если задуматься, то такие мысли уже посещали его при первых встречах с ним. Когда среди всех, старающихся заполучить внимание слизеринца, тот смотрел только на него сплетая пальцы. Искренне ли? Сону опускается на колени, на холодную, влажную траву. Вздымает взгляд к небу, пока слезы затекают обратно. Оставаться наедине с собой – невыносимо. - Сону-хён! Как же он не хочет его сейчас видеть. Знает же что предательски расплачется, доверится. Рискнет. - Рики? – одними губами произносит Ким, не замечая того момента, как младший больно падает на землю рядом с ним. - Всё в порядке? О, Мерлин, я волновался. Его загребают в теплые объятия, в которых хочется забыться. - Рики, почему я? Почему из всех учеников ты так обращаешься только со мной? Спор, игра? Что это? – дрожащий голос выдает с поличным – я не тот, на кого обычно обращают внимание. Не игрок в квиддич, не староста, не лучший ученик. Я плохо лажу с зельевареньем и трансфигурацией, просто не могу причинить кому-то вред, даже в свою защиту. Я совершенно обычный… Младший задумывается над ответом. Успевает подумать о том, почему отдельным уроком им не объясняют отношения между людьми. Они должны сами познавать новые грани этого мира, которые больно режутся и колют концы пальцев. - Сону… - мягко начинает младший, поглаживая спину парня – я не умею правильно выражать свои эмоции и чувства. Будь они дружескими или романтичными. И сейчас не смогу сделать многое. Но знаешь, одно я скажу точно. Ты чертовски привлекателен. Не только прекрасной внешностью, но и этой энергетикой, от которой так и веет уютом и мягкостью. Я знаю, что жизнь таких людей не проста. И я знаю, что ты сомневаешься во мне, но я не сомневаюсь в том, что хочу и дальше быть с тобой рядом, чтобы разделить твои чувства. Какими бы они не были. Почему именно ты? Потому что таких как ты больше нет. Почему я веду себя так только с тобой? Я хочу лишь дарить тебе всё то тепло в ответ, заполняя образующийся холод. Ким смотрит изумленно, прекращая лить солёные слезы. Он верит. Каждому слову, вновь верит. - Ты чудесный, Ники. – слетает с губ, пока взгляд опущен вниз. - И это говорит мне такой же чудесный Ким Сону? Атмосфера между ними наполняется теплом и необъяснимой нежностью, восполняя силы обоих. Оба тихо смеются. Японец ладонью поднимает блондинистую челку старшего, быстро чмокая в лоб. - Когда захочешь погрустить, просто приходи ко мне. Сону кивает, подаваясь вперед. Находит своими губами чужую щеку, задерживаясь там на несколько мгновений. - Хорошо.