Шестая симфония

      Когда владелица ресторана осторожно берёт его под локоть, сопровождая в укромный угол, Нико уже знает, что ничего хорошего это не сулит. Сьюзи — чудесная женщина и прекрасный босс, но Нико не покидает ощущение, что что-то должно случиться. — Нико, сегодня на вечер и ночь опять выкупили ресторан. Им нужна живая музыка, платят щедро. Настойчиво просили лично тебя, — Нико пристально смотрит ей в глаза, выискивает ответы на некоторые свои вопросы, и Сьюзи отвечает ему предельной честностью. Они знакомы уже много лет, не меньше работают вместе, и Сьюзи знает, что если она хочет чего-то добиться от Нико, ей придётся дать ему всю искренность. — Это тот, о ком я думаю? — Сьюзи напряжённо кивает, сцепляя пальцы в замок перед собой, пока Нико тяжело вздыхает, устало потерев кончиками пальцев глаза. — То есть отказаться нельзя. — Ты можешь попробовать, — она неловко дёргает плечом, как будто не разобравшись, хочет она пожать плечами или сделать что-то ещё, — технически, он просто рядовой дорогой клиент, мы договоримся с кем-нибудь из других музыкантов, если ты откажешься. — Но ты бы не советовала? — они понятливо и серьёзно улыбаются друг другу, чуть кивнув. Никто из них не хотел бы рисковать злить мафию. — Ещё пожелания есть? Приказы? Угрозы? Мне поискать голову коня перед сном?       Сьюзи фыркает, ударив его кулаком в предплечье, и качает головой с улыбкой, заправив за ухо короткие светлые волосы. — Отпускаю тебя до вечера, успей отдохнуть. Фортепиано мы тебе подготовим, если хочешь, — Нико молча кивает, мол, делайте всё, что нужно, — я пришлю за тобой служебную машину к восьми, будь готов.

***

      Этим вечером что-то кардинально по-другому. Нико старается не обращать внимание на происходящее, фортепиано не было любимым из всех инструментов, на которых он играл, так что целая ночь фортепианной музыки требовала от него куда большей концентрации, но абстрагироваться полностью не получалось, как он ни старался. Атмосфера вокруг напряжённая, нагнетающая, в Льюисе нет ни капли расслабленности и вальяжности, которые запомнил Нико, он собран и сосредоточен, практически смертельно опасен, окружённый своими людьми. Льюис перекатывает в пальцах тонкую ножку бокала — опять с пресловутым красным вином, которое делает его и без того неприличные губы совсем пошлыми, на взгляд Нико — смотрит попеременно то на гранатовые разводы на стекле, то на сидящего напротив мужчину. На Нико Льюис, кажется, не смотрит вовсе, но он уверен, что жаркие взгляды, которые он периодически чувствует, принадлежат Льюису.       Нико наигрывает что-то спокойное, увлечённо перебирает клавиши пальцами, наслаждаясь звуком идеально настроенного инструмента, игнорируя разговор мафиози, он сосредоточен на музыке так сильно, что не может сдержать содрогание, когда кто-то громко окликает его. — Мистер Росберг, верно?       Нико кивает, оторвав взгляд от фортепиано, надеясь, что не ошибётся из-за этого в сложном сочетании нот. На него смотрит компаньон Льюиса, Нико не знает его имени, красивый мужчина, может быть, немногим старше него, сухопарый и высокий, с пронзительными голубыми глазами, светлыми короткими волосами и очаровательной улыбкой. Он выглядит мирным и неожиданно заинтересованным им, и Нико позволяет себе расслабиться и легко улыбнуться мужчине. — Наслышан о вас и вашем таланте. Не продемонстрируете мне всё, на что вы способны? — Нико не смущается, зная о правдивости комплимента, и спокойно кивает в подтверждение, не упуская из вида, как Льюис с силой стиснул челюсти. — Будут ли у вас пожелания? — Нико мысленно перебирает, что мог бы сыграть на, по общему признанию, своём слабом инструменте. Мужчина дарит ему широкую улыбку, наклоняется ближе, опираясь руками о стол, и отвечает, откровенно флиртуя. — Самое интересное, что вы могли бы сделать своими пальцами, — Нико фыркает, а Льюис недовольно рычит сквозь сомкнутые зубы что-то похожее на имя, Нико не вслушивается. Он начинает играть самую замысловатую композицию, которую может вспомнить и идеально воспроизвести, с тщательно скрываемым удовольствием ловя на себе взгляды из-за стола — обжигающий Льюиса и восхищённый незнакомого мужчины.       Нико не думает, что в этом есть какой-то подтекст, но пристальное жадное внимание Льюиса льстит, как и флирт, и он даже решает, что может ответить на него, если бы это стало чем-то серьёзным, но Льюис… Льюис выглядит сейчас так, будто мужчина, увлечённый их разговором и, очевидно, своей работой, но не упускающий из виду Нико, наносит ему личное оскорбление таким пристальным вниманием и заинтересованностью в нём и его музыке. Нико старается сыграть как никогда хорошо, вкладывая в мелодию всю свою душу, и мужчина, кажется, ценит это, прося Люиса остановить разговор на время, чтобы послушать. — Ты можешь прийти сюда в любое время, чтобы послушать музыку, — Льюис откровенно рычит, и Нико склоняет голову к плечу, удивлённый таким контрастом с тем, что было в прошлый раз. Может быть, в тот вечер в Льюисе говорило выпитое вино. — Сейчас мы работаем. У меня нет в распоряжении вечности. — Ты очень нервный последнее время, Лью, тебе бы стоило расслабиться, — мужчина вольготно откидывается в кресле, явно чувствуя себя хозяином положения, и ухмыляется одновременно и Нико, и Льюису. — Но ты, разумеется, прав, я могу насладиться игрой мистера Росберга в другое время. Может быть, он бы даже согласился сыграть мне лично. Вы могли бы, мистер Росберг? — Нико вскидывает бровь, больше заинтересованный происходящим, чем удивлённый. Мужчина явно играет с Льюисом, и Нико — одна из главных фигур на его доске, даже если сам Нико не понимает, в чём его политический вес в этой дуэли. — Боюсь, с моим графиком сложно было бы выкроить время для полноценного сольного концерта, — задумчиво тянет Нико, отмечая, как медленно меняется, успокаиваясь, выражение в тёмных страстных глазах Льюиса, и решает подлить масло в огонь. Никто никогда не говорил, что он избегает опасности и веселья. — Но мы, конечно, могли бы договориться.       Нико посылает мужчине короткую мягкую улыбку и опускает взгляд к клавишам, прикусывая губу, чтобы отказаться от соблазна взглянуть на Льюиса, что полностью разрушило бы его игру. Он смотрит на него украдкой, из-под ресниц весь оставшийся вечер, и ему нравится то, что он видит: Льюис незаметно сжимает пальцами бедро под скатертью стола, улыбается собеседнику холодно и колко, не давая ни малейшего шанса ошибиться в том, насколько ему не рады здесь, на территории, которую Льюис, очевидно, считает своей, лениво пьёт вино, забыв о стоящей перед ним тарелке с десертом, и, видимо, стремится закончить диалог как можно быстрее.       Нико заканчивает очередную композицию, когда мужчина, устав от скандального поведения Льюиса, или, что вероятнее, получив то, что хотел, протягивает Льюису ладонь для рукопожатия. — Рад, что мы договорились, Лью, — мужчина сверкает широкой довольной улыбкой, что невероятно контрастирует с хмурым жёстким видом Льюиса, и поднимается из-за стола один, направляясь к Нико. — Приятно было наконец услышать лично, о чём все эти разговоры, мистер Росберг. Если вдруг вас заинтересует моё предложение о личном концерте, я буду ждать звонка, — он протягивает Нико маленькую визитку, заполненную от руки, которую Нико, не задумавшись, берёт. — До встречи, Лью, — мужчина кивает Льюису с улыбкой и вдруг чуть кланяется Нико. — Надеюсь, до скорого, мистер Росберг.       Мужчина уходит, забрав с собой своих людей, и Нико не знает, продолжить ему играть или покинуть ресторан следом, оставив Льюиса одного, пока тот не решил пустить ему пулю в лоб, но Льюис не даёт ему шанса задуматься над этим, подходя к нему с тяжёлым дыханием и опасной тёмной страстью в глазах. Льюис опирается локтем о край фортепиано, склоняется к нему ниже, глядя глаза в глаза.       Нико молча всматривается в его лицо, ожидая уже, признаться честно, чего угодно, но Льюис, видимо, взял в привычку постоянно удивлять его, так что он протягивает руку, накрывая ладонь Нико с зажатой в ней визиткой, и низко опасно шепчет: — Ты очень дорого мне обходишься, Нико Росберг. — Но, видимо, оно того стоит, раз ты до сих пор за это платишь, — Нико с улыбкой подаётся выше, всё ещё соблюдая приличную дистанцию, но уже намекая на большее. — Может быть, нет, — Льюис скользит ближе, плавно обходя Нико со спины. Нико поворачивает голову, чуть склонив её, когда Льюис кладёт ладони ему на плечи, наклоняясь так низко, что касается губами его уха, — но пока я хочу за это платить, — Нико смотрит на губы Льюиса, медленно поднимая взгляд к его глазам, — сыграешь со мной в четыре руки, Нико Росберг? — Я бы предпочёл сделать что-нибудь другое, — нагло хмыкает Нико и не отворачивается, пока Льюис, улыбнувшись, не касается коротко его губ. Нико тянется к нему, не давая отстраниться быстро, и Льюис довольно ворчит в поцелуй, наслаждаясь инициативой Нико, но не позволяя ему украсть даже толику власти. — Я всё ещё хочу сыграть, — негромко тянет Льюис, отстранившись, его руки комфортно лежат на груди и шее Нико, даже когда тот оборачивается, обхватывая его лицо ладонями в ответ. — А я всё ещё хочу сделать кое-что другое.