придурок...

Дазай сидит на карусели и пытается понять, что только что произошло. Сам факт того, что Чуя позвонил ему, является чем-то из ряда вон выходящим. Так ещё и взволнованным голосом сказал, что будет через пятнадцать минут. Что-то явно случилось. От этого Дазай начинает волноваться ещё больше. Случилось что-то серьезное? Он пытается отогнать навязчивые мысли, но понимает, Чуя не такой человек, который стал бы звонить просто потому что соскучился. Хотелось бы… но Дазай знает Чую. Время тянется мучительно долго, словно специально дразнит Дазая. Терпение Осаму лопается, и он идёт на остановку.

***

Чуя бежит и не может остановиться. Бег помогает. Когда ты сосредоточен только на скорости, мысли быстро вылетают из головы. Чуя так и не садится на автобус. Он бежит до двора Дазая. Бежит по неровным дорогам (если так вообще можно назвать эти раздолбины) частного сектора, чтобы сократить время. Чуя влетает во двор с противоположной стороны от остановки. Там никого нет. Лишь карусель продолжает медленно кружится, но вскоре и она останавливается. Чуя пинает бордюр. Почему Дазай его не дождался?! Он же просил… Чуя включает телефон. На экране всплывает сообщение: «Абонент 8 ХХХ ХХХ ХХ ХХ звонил вам 1 раз в 18:57». Номер мамы… Чуя смахивает уведомление и звонит Дазаю. — Алло, — судя по звуку Дазай ещё на улице. Но где же он? — Чуя, ты скоро? Я тебя на остановке жду. — Я… сейчас. Чуя отключает телефон. Он срывается с места и бежит к остановке. Там Дазай обеспокоенно вглядывается вдаль. При виде очередного автобуса, из которого не вышел тот, кого он ждал, Дазай хмурит брови сильнее. — Дазай! — кричит Чуя. А ведь он думал, Дазай не дождался… Как он мог сомневаться в нем? Дазай оборачивается и подбегает к Чуе. — Ты… как здесь оказался? — Я пешком дошел… добежал. — Но ведь далеко! — Да нормально. Они идут во двор и садятся на скамейку. Чуя неловко прижимается к Дазаю. — Чуя, что случилось? — С чего ты взял, что что-то случилось? Дазай снова становится хмурым. Редко можно увидеть на его лице настоящие эмоции. — Думаешь, я слепой? Или тупой? — он не кричит, но говорит раздражённо. — Ты позвонил просто так, решил встретиться… тоже просто так. И я бы ещё все понял, не твой голос был таким взволнованным. Да и виделись мы недавно. Ну и стал бы ты бежать сюда, если бы ничего не случилось? Дазай произносит это на одном дыхани и затыкается. — Ну да, случилось… — нехотя признается Чуя. — Отец узнал о наших… отношениях. Дазай выглядит удивлённым: — Я думал, он и так знает. — Нет, я не говорил. Знал, что он отнесётся не так хорошо, как мама. — И… что произошло? — Мама случайно проболталась, — вздыхает Чуя. — Отец разозлился. Я ему все рассказал, он что-то кричал… много кричал, не помню что. Потом я на него накричал, ушел. Мама с папой стали кричать друг на друга. Ну, я и ушел оттуда, — зло произносит Чуя. — Сбежал, значит, — заключает Дазай. — Ничего я не сбежал! Меня никто не держит. Я не маленький, могу выходить гулять, когда захочу, — Чуя сжимает кулаки. — Ты меня винишь, да?! За то, что я сбежал, да?! Подумаешь, — сбежал. — Успокойся, — Дазай берет Чую за плечи. Сейчас он слишком перевозбужден, слишком зол и слишком устал. Дазай, конечно, хотел сказать Чуи, что сбегать — не самое лучшее решение и так далее, но… Чуя в таком состоянии разозлится и примет все слишком близко к сердцу. — Пошли ко мне? Моя мама сегодня пораньше вернулась. Я говорил ей про тебя. Не про отношения, а просто. Мама тебя увидеть хочет. — Давай, — кивает все ещё недовольный Чуя. — Чуя, все-таки позвони своей маме. Вдруг она волнуется, — говорит Дазай, когда они подходят к подъезду. Чуя что-то бурчит и достает телефон. — Алло? Мам… Из трубки доносится крик матери. Чуя резко убирает телефон от уха. Дазай улыбается. Он уже видел эту сцену больше месяца назад. — Я… прости. Мам… да-да, я понял. Я у Дазая. Да, я ненадолго. Угу, давай, пока, — Чуя убирает телефон в карман. Дазай с Чуей заходят в квартиру. Из кухни доносится приятный аромат кексов, и через секунду оттуда выходит женщина в фартуке. У нее очень доброе, хоть и уставшее лицо. На щеке прилип шоколад. — Дазай, ты уже вернулся… не один? — мама Дазая удивлённо смотрит на Чую и тут же начинает улыбаться. — А ты, должно быть, Чуя… Накахара вроде, да? Чуя кивает. Он видел маму Дазая один раз на снимке. Но фотке больше десяти лет. Чуя думал, мама Дазая сильно изменится, но нет. На пороге кухни стояла точно такая же женщина, как и на фото, только на лице прибавились морщины и круги под глазами. — Очень приятно с тобой познакомиться. Давно у нас гостей на было. Дазай последний раз Куникиду с Ацуши года два назад приводил… Ладно, Чуя, проходи. Сейчас кексы из духовки достану, будем чай пить. — Мам, у тебя тут шоколад, — смеётся Дазай. Его мама поднимает брови: — Дазай, вроде шестнадцать лет, а шутишь, как в детстве. Чуя улыбается и пытается не засмеяться. Интересно, когда она заметит шоколад? Дазай тоже больше ничего не говорит и лишь пожимает плечами.

***

— Кексы такие вкусные были, — произносит Чуя, лёжа на плече у Дазая. — Лучше, чем у меня? — прищуривает Дазай. —Намного, — отвечает Чуя. — Ладно, мне уже надо идти. Я обещал маме недолго. — Куда делся тот бунтарь, что сбежал из дома? — смеётся Дазай и тут же получает тычок в ребра. — Шучу-шучу. Они стоят в коридоре и обуваются. — Чуя, обязательно приходи к нам ещё, — доброжелательно приглашает мама Дазая с все ещё прилипшим шоколадом на щеке. — Конечно, — отвечает Чуя и выходит из квартиры. Дазай закрывает дверь и идёт за ним. На остановке мало людей. Дазай с Чуей ждут нужный транспорт. Наконец, вдалеке появляется нужная маршрутка. — Ну, пока, — прощается Дазай. — Пока, — отвечает Чуя и идёт к маршрутке. Дазай разворачивается. Ему жаль, что этот день так быстро закончился. Он отходит от остановки на несколько шагов, как вдруг сзади кто-то догоняет и обнимает его. — Давай обниматься на прощанье, — доносится тихий голос Чуи, и объятия тут же прекращаются. Когда Дазай оборачивается, он видит лишь рыжую макушку, запрыгнувшую в маршрутку. Может быть, этот день закончился не так уж и плохо… Чуя стоит перед входной дверью в нерешительности. Он знает, что ему достанется от матери с отцом. Собравшись с силами, он заходит в квартиру. — Чуя! — вскрикивает мать и выбегает из зала. — Вот негодник! — она чуть ли не плачет. Она долго ворчит, но не злится. Чуя проходит в зал и смотрит на отца. Между ними возникает напряжённая тишина. — Хорошо, что ты вернулся, — откашливается отец. Чуя тоже не знает, что сказать, и посто кивает. Чуя идёт в свою комнату. Мама не злится, на него, но вот папа… насчёт последнего Чуя не был уверен ни в чем. Он не мог винить его за такую реакцию. Все-таки воспитание и прежние времена сделали свое дело. Первой реакицей Чуи тоже было отвращение. Отвращение в первую очередь к самому себе. Даже сейчас он все ещё не принял себя до конца. Но благодаря Дазаю Чуя делает маленькие шажки к достижению этой цели. И когда он дойдет, дверь в прошлое закроется навсегда. Тогда все будет хорошо. Все будет прекрасно. А пока имеем, что имеем, и Чуя с плохим настроением ложится на кровать. Держа над собой телефон, он листает ленту новостей. Телефон падает Чуе на лицо, потому что тот не сумел его удержать. Удачный день, что сказать. Чуя потирает ушибленное место под глазом. Завтра наверняка проснется с фингалом. Чуя выдыхает и бросает телефон в сторону. Он просто лежит, смотрит в потолок и не думает ни о чем. Хотя «ни о чем» — это, конечно, ложь. Люди всегда думают о чем-то. Говоря «ни о чем», они обычно подразумевают «ни о чем важном». Тоже самое, как и «я ничего не делаю». Ведь человек, который говорит это, обычно сидит в телефоне, просто лежит, отдыхает. Чуя всегда отвечал «я ничего не делаю», если только не занимался уроками. «Ни о чем» — это обо всем. Чуя думает обо всем на свете и потому не думает ни о чем. Спустя какое-то время Чуя садится делать уроки. Их как всегда задали много. Складывается впечатление, что каждый учитель глубоко убежден — их предмет единственный в школе. И попробуй только предъявить претензии, мол, много домашнего задания, у нас другие предметы есть. Класс уже пытался. Бесполезно. Только себе дороже. Чуя не может сосредоточиться на уроках. Он то смотрит в окно, то думает о ссоре с отцом, то мысли возвращаются к Дазаю. Место под глазом, куда упал телефон, все ещё побаливает и отвлекает. Чуя с досадой потирает его и снова переводит взгляд в книгу. Он читает целый абзац и только потом осознает, что думал о чем-то другом и не понял ни слова, что прочитал. Приходится перечитывать. Снова мысли убегают куда-то далеко-далеко, а текст учебника так и остаётся непонятым. Совсем расстроенный, раздраженный и злой Чуя кидает учебник от стену. Учебник падает на пол, а Чуя на кровать. Он ненавидит себя за такие моменты. За те периоды, когда не может сосредоточиться и заставить себя сделать хоть что-то. Чуя лежит в состоянии амёбы ещё фиг знает сколько времени, пока взгляд, устремлённый в потолок, не затуманивается. Веки смыкаются, и Чуя засыпает. В эту ночь ему снится что-то теплое, уютное и приятное. Наконец Чуя может нормально поспать.