Чувства на двоих

      В мире существуют люди, у которых к восемнадцати годам проявляется метка, означающая, что ты — соулмейт, человек, у которого есть где-то там, в мире, родственная душа. Ты просто внезапно узнаёшь, где она живёт, видишь её образ во снах — и иногда этот образ расплывчат, иногда чёток, и нельзя сказать, почему так происходит. Одна боль на двоих, одно удовольствие на двоих — все чувства соединяются, и если умрёт один, умрёт и другой.       Соулмейтов, на самом деле, существует мало. Они рождаются и с восемнадцати лет стараются скрывать, что помечены, иначе люди — обычные люди, которые считают людей с меткой кем-то, кому жить нельзя, — или арестуют соулмейтов, или убьют. ***       Натянув рукав посильнее скорее по привычке, чем по нужде, Вэй Усянь мнётся на пороге учебного заведения, оглядывая тёмные улицы. Прежде всего, он не любит возвращаться домой в тёмное время суток, потому что район, в котором он проживает, далеко не самый спокойный. Помимо прочего, мужчина предполагает, что ко времени, когда он будет возле дома, некоторые люди, которые выслеживают его уже с неделю, могут быть на своём месте — у дверей или его квартиры, или у лифта, или чёрт знает где ещё — просто у дома.       Не то чтобы он не знает этих людей — знает, хоть и совсем немного. И все его проблемы идут из нескольких мест: собственного болтливого рта, желания помочь всем и вся, неосторожности и человека, чья фамилия не может не быть произнесённой без зубного скрипа. Вэнь Чао, от загребущих лап которого Вэй Усянь спас невинную первокурсницу, пообещал отомстить — и мстит, присылая по адресу, где временно снимает жильё Вэй Ин, своих шавок.       Прошлым днём мужчина ещё мог переждать в квартире, потому что повезло вернуться раньше — как везло и всю прошлую неделю с тех пор, как Вэнь Чао каким-то боком узнал, где живёт сокурсник. Сегодня пришлось задержаться из-за лабораторной работы, и теперь Вэй Усянь не знает, пенять на удачу и идти домой, или остаться ночевать в круглосуточной кафешке, потому что денег на что-то, кроме кофе, с собой нет.       Выдохнув облако пара — потому что ещё холодно, и весна не торопится, — Вэй Усянь решает отправиться в кафе.       В самом кафе желание отведать чего-то вкусного, пусть это будет небольшая кружка кофе, пропадает, но появляется ужасное ощущение, которое создаёт видение сна — глаза закрываются, и мозг почти отключается, но Вэй Ин всё ещё остаётся в сознании. Мысленно чертыхнувшись на человека, с которым связан судьбой — потому что тот ложится, как уже успел выяснить за почти пять лет Вэй Усянь, в девять, и ни часом позже или раньше.       Эта связь для Вэй Усяня сродни проклятию: он неустанно видит образ соулмейта, немного размытый и на самом деле прекрасный; чувствует его редкие эмоции, которые чаще всего являются или раздражением, или короткой усталостью; ощущает такое раннее желание сна, хотя в это время Вэй Ин обычно садится за компьютер и делает что-то по институту; знает место, где живёт его соулмейт, и эта мысль снедает мужчину изо дня в день.       С тех пор, как появилась проблема с Вэнь Чао, Вэй Усянь несколько раз за неделю — включая этот день, — задумывался о том, чтобы впервые с тех пор, как узнал о соулмейте, наведаться к нему. Они живут в одном городе, но достаточно далеко друг от друга. Судьба это или что-то ещё — Вэй Ин не знает, однако убежище подальше от собственного дома и даже института могло бы помочь.       Всё же есть одно большое «но» в этой истории: человек, с которым Вэй Усянь связан, до сих пор не проявил себя. Соулмейтам в принципе живётся не сладко, потому что люди считают их теми, кто существовать не должен, и вряд ли кто-то хочет оказаться меченым судьбой.       Сон постепенно сходит, и Вэй Ин чувствует себя в опасности. Каждую минуту мужчина бросает взгляд на окно, за которым совсем темно, а редкие машины проезжают мимо, освещая часть кафе светом фар. Людей на улице мало, и это нисколько не удивительно и даже хорошо — если люди Вэнь Чао найдут его, у Вэй Усяня будет возможность увидеть их прежде, чем станет поздно.       Телефон звонит, и Вэй Усянь тянется к нему, чтобы проверить. Неизвестный номер, который кажется смутно знакомым, мигает на экране мобильного. У тех, кто раньше звонил ему, угрожая, номера были совершенно обычными, а этот является красивым и, определённо, дорогим.       Просто надеясь, что это не псы Вэнь Чао или он сам, мужчина принимает вызов и, выдохнув, прикладывает технику к уху.       — Да?       На том конце стоит странное молчание. Вэй Ин ждёт с десяток секунду и уже думает положить трубку, как звучит хриплый, будто после сна, голос:       — Ты в опасности?       — А?       Вэй Усянь глупо моргает, уставившись в одну точку. Голос кажется знакомым — словно бы мужчина когда-то слышал его. Нахмурившись, Вэй Ин пытается вспомнить, кому принадлежит номер и голос — но не может. Какой-то образ смутно всплывает в памяти, почти сразу исчезая.       На другом конце слышится тяжёлый вздох, и незнакомец повторяет слова:       — Ты в опасности?       Вэй Усянь в замешательстве. Он не знает, что ответить и как.       Что, если звонящий — шутник? Он сам часто, будучи подростком, звонил с Цзян Чэном на разные номера, представлялся кем-то и говорил всякую чушь, будучи пьяным или просто в слишком хорошем настроении. Однако голос принадлежит взрослому человеку, и, судя по всему, этот неизвестный шутить не будет. Вэй Усянь это просто знает, и он неуверен, почему именно.       Быть может, с ним говорит человек, который является подчинённым Вэнь Чао? Вряд ли — Вэй Усянь только пару дней назад сменил номер телефона, потому что ему настойчиво начал звонить этот самый пёс. В конце концов, такие номера вряд ли будут даже у его самых близких и верных помощниках.       — Кто вы такой?       Очередной вздох — более тяжёлый, чем прежде, — звучит снова.       Вэй Ин думает ответить, что «да, это важно», но успевает заметить на другой стороне улицы людей, одетых в тёмно-красные одежды, и подскакивает, наскоро забрасывая рюкзак за плечо.       — Ох, знаете, неважно, — бормочет мужчина, выскакивая на улицу, — да, я в опасности. Вы можете помочь?       Тишина длится всего пару секунд, и в её звуке Вэй Усянь слышит какой-то лёгкий стук и скрип.       — Десять минут.       Звонок обрывается, и Вэй Усянь глупо смотрит в телефон пару секунд — пока не вспоминает, что его вот-вот поймают, — и убирает телефон в карман. Заметив, что пока что его не узнали, Вэй Ин прикрывает лицо капюшоном и быстрым шагом идёт вдоль улицы.       Кто звонил — Вэй Усянь всё ещё не знает и не может вспомнить, — и какие ещё десять минут, мужчина тоже не понимает. Звонок был сброшен — и как незнакомец ему поможет — если поможет вообще, — Вэй Ин не додумывает. За ним ведут слежку? Появляется быстрая мысль, но студент сразу отбрасывает её, потому что кто он такой, чтобы за ним кто-то наблюдал? Даже Вэнь Чао не стал бы тратить огромные деньги на какие-то мелкие жучки ради одного-единственного человека.       Через десять минут Вэй Усянь, запыхавшийся, потому что шёл слишком быстро, стоит возле какой-то развилки. Куда идти, он не знает, и где он — тоже. В конце концов, Вэй Ин шёл на чистой интуиции и просто, чтобы отстать от людей Вэнь Чао.       Далеко позади за ним идут люди во всё той же одежде — и Вэй Ин понимает, что за ним всё ещё следят. Выдохнув и сердито плюнув на Вэнь Чао где-то в своих мыслях, Вэй Усянь успевает сделать шаг, как к нему внезапно подъезжает машина.       Белая, с тонированным стёклами, на вид очень и очень дорогая. Стекло опускают, и на Вэй Ина смотрит мужчина, чьё лицо просто невозможно не узнать как минимум по той причине, что этот человек — член известной на весь город семьи, как максимум — потому что именно это лицо Вэй Усянь видел во снах на протяжении пяти лет.       Не узнать своего соулмейта Вэй Усянь не может.       От осознания, кто только что остановился возле него, Вэй Ин задыхается — и снова, пока не вспоминает, что его вот-вот скрутят.       — Садись.       Противиться этому голосу — отдающим хрипотцой, властному и грубому — Вэй Усянь просто не может и не думает, что хочет. Тем более, когда его преследует шайка Вэнь Чао.       Выдохнув, Вэй Ин залезает в машину, в которой куда теплее, чем на улице; обивка салона мягкая и приятная, и мужчина ощущает себя, словно в раю. Тихая музыка радио звучит со всех сторон и немного расслабляет, позволяя спустя пару минут, как они отъезжают с перекрёстка, расслабиться. Лёгкая дрёма настигает мужчину почти сразу, валятся с плеч усталость и тревоги, и Вэй Усяню кажется, будто его кутает пледом желанного покоя. Пусть это чувство мимолётно, оно до безумия приятно.       Взгляд скользит по белой обивке салона, зеркалам, тусклому свету лампочки на потолке, щитку приборов и рулю. Надеясь, что спаситель внимателен к дороге достаточно, чтобы не заметить чужого внимания, Вэй Ин позволяет себе рассмотреть соулмейта вблизи: сильные руки крепко сжимают руль, кожа бледная, из одежды на мужчине лёгкая кофта и джинсы белого и синего цвета соответственно, длинные тёмные волосы подвязаны белой лентой с узором облаков, холодное выражение лица и глаза цвета чистого янтаря.       Сколько раз Вэй Ин видел этот образ во снах и наяву? Трудно вспомнить — Лань Ванцзи слишком часто мелькал застывшими картинами в жизни студента.       — Теперь ты узнал меня.       В момент, когда соулмейт бросает на него взгляд, Вэй Ин чувствует, что готов провалиться под землю со стыда. На секунду ему кажется, будто сейчас он школьник, подглядывающий на занятиях физкультуры за девчонками.       Взгляд пассажира спешно цепляется за подвеску на зеркале заднего вида, изображающей голубого дракона.       — Тогда я был слишком напуган.       Пусть оправдание глупое, наполовину оно является правдой. События последних недель заставляют быть мнительными ко всему.       Машина плавно тормозит на светофоре. Напротив стоит пара других автомобилей, и обе сливаются с ночью.       Решив рискнуть, Вэй Ин смотрит на Лань Ванцзи и натыкается на его взгляд. Увидев его впервые пять лет назад, мужчина испугался чужого холода, но со временем стал привыкать — и сейчас, к своему удивлению, студент видит в чужих глазах только сонную пелену и спокойствие.       — Ты мог обратиться ко мне раньше, если испытывал трудности.       — Не мог, — спешит с ответом Вэй Ин и опускает взгляд; правая рука мужчины обтянута широким ремешком очевидно дорогих часов. — Такие, как мы, редко желают встречи друг с другом. Кто я тебе такой, чтобы тревожить?       Красный сменят зелёный, и машина плавно трогается с места.       — Можешь высадить меня где тебе будет угодно.       — Нет.       Четкий отказ сбивает с толку, и Вэй Ин глупо смотрит на соулмейта. Они не могут читать мысли друг друга, и бесстрастное выражение на Лань Ванцзи не делает помощи.       — Нет?       — Нет.       Вэй Усянь терпеливо ждёт пару минут, но объяснение так и не звучит. Соулмейт внимательно смотрит на дорогу, иногда уводя взгляд на зеркало заднего вида.       — Почему?       Несмотря на тихую музыку, студенту кажется, будто в салоне звучит тишина.       — Лань Ванцзи? — тишина. — Господин Лань? — в ответ снова гремит молчание. — Лань Чжань?       Лишь когда звучит его личное имя, мужчина на секунду оборачивается к пассажиру, почти мгновенно возвращая взгляд на дорогу.       — Ты мой соулмейт, и наши жизни связаны. Если тебе грозит опасность, — холодный взгляд едва касается Вэй Ина, — а грозит она тебе часто, я помогу тебе.       Облокотившись на спинку сиденья и чётко понимая, что соулмейт его ни за что не убьёт, Вэй Ин позволяет себе немного расслабиться. Прислушиваясь к чужим чувствам на инстинктах, студент ощущает только умиротворение, желание помочь и дрёму. Улыбка сама появляется на губах Вэй Усяня, а прищуренный взгляд скользит по чужому лицу.       — Так ты из джентльменов, Лань Чжань.       Чужая душа откликается лёгким недовольством.       — Считай, как хочешь.       Пусть слова соулмейта звучат грубо, в его душе нет подобных чувств.       За окном мелькают высотки и уличные фонари, редкие люди будто проскакивают мимо, оставаясь всё больше позади. Пейзаж расплывается пред глазами, пляшут перед взором огни ночного города, слившиеся в цветные пятна. Мысли убегают, музыка будто затихает на редкие мгновения, после вновь возвышаясь звуком в салоне.       На протяжении пяти лет Вэй Усянь скрывал метку, видел чужой образ во снах и часто вспоминал имя человека, выбранного ему судьбой. Они жили рядом, но не пересекались и, Вэй Ин думал, никогда не встретятся. Какие бы проблемы ни были, мужчина всегда справлялся с ними, и пусть бывала глупая мысль попросить богатого и известного многим соулмейта о помощи, Вэй Ин рубил её на корню.       Чувство, какое Вэй Усянь испытывает в присутствии Лань Ванцзи, слишком приятно; протянутая рука слишком желанна, чтобы отказываться от неё.       — Спасибо, Лань Чжань, — шепчет Вэй Ин, повернувшись к соулмейту. — Позволь попросить тебя о помощи.