Чувства на двоих

      Последний этаж в высотке — одной из наиболее многоэтажных — находится в полном распоряжении Лань Ванцзи. Пару нижних этажей занимает прочая его семья: дядя, брат и его жена и отец.       Нужная и краткая информация о соулмейте вспоминается только утром.       Вэй Ин не знает, зачем Лань Ванцзи нужна такая большая квартира, как эта: три гостевых комнаты, хозяйская спальня, просторная гостиная с потрясающим видом и панорамными окнами, кухня и столовая, как два в одном — и всюду видны новинки техники.       Впервые за много лет нет снов. Вэй Ин просыпается с чистой головой и странным чувством уюта. Забылось то, как они вообще оказались в нужном районе, как зашли в дом и как он добрался до кровати. Усталость навалилась, будто лавина, и снесла сном без сновидений.       Одетый в совершенно обычную одежду, как вчера, но более домашнюю, Лань Ванцзи хозяйничает на кухне. Чудесный запах напоминает о доме и кажется даже слишком знакомым.       — Сычуаньский перец?       Острые нотки знакомых почти с рождения специй Вэй Усянь не может не узнать. В Америке их сложно достать, и тут они продаются дороже, чем на родине. На деньги с подработки их сложно купить, поскольку необходимо оплатить квартиру, купить минимум продуктов и оставить средства на внезапные нужды — и любимые специи стали редким удовольствием.       Лань Ванцзи коротко кивает в ответ.       — Ты его любишь, — произносит мужчина, оборачиваясь, — садись.       Как Вэй Ин знает кое-что о Лань Ванцзи, так и соулмейт знает о нём. Не всё, но они знают основное друг о друге — прочее познавалось через чувства другого.       Помимо острых специй, которыми Лань Ванцзи, очевидно, щедро посыпал завтрак, чувствуется мясо, терпкий запах кофе и уже почти исчезнувший аромат свежих овощей.       — А ты любишь пресное.       — Мгм.       Усевшись на стул, студент обводит взглядом кухню и вертит пальцами попавшуюся под руку салфетку. Как и прочая квартира, помещение выполнено в светлом тоне — белом, и только обивка стульев чёрная. Взгляд останавливается на Лань Ванцзи, и Вэй Ин изучает его профиль со спины.       И спину, и лицо, и руки — Вэй Ин видел это тело много раз, но почему-то кажется, будто впервые. Белая майка не скрывает ни ровной осанки, ни мускулов, ни чётких изгибов подтянутого тела, а домашние штаны свободно висят на бедрах. По жизни предпочитая мужчин, Вэй Ин находит своего соулмейта невероятно горячим и сексуальным мужчиной, каких не встретишь на улице просто так.       Слышится короткий хмык. Лань Ванцзи разворачивается, подходит к столу и подаёт гостю полную тарелку жаренной индейки. Вэй Ин жадно смотрит на еду, и желудок жалобно воет, напоминая, что студент не ел нормально уже пару дней. Сессионная работа занимает достаточно сил и времени, и Вэн Чао со своими шавками добавляет беспокойств, заставляя иногда забыть про обед — его часто ждали и в буфете.       — Не смотри. Ешь.       На короткое замечание соулмейта Вэй Ин хмыкает, принимает из чужих рук столовые приборы и наконец замечает бледный рисунок на правом запястье. Гуцинь и флейта, изображённые друг рядом с другом, ярко выделяются на бледной коже; на руке Вэй Ина инструменты выглядят естественнее, но не столь красиво, как у Лань Ванцзи.       Довольно часто метки означают что-то, что связанно с обоими соулмейтами. В детстве       Вэй Усянь часто играл на флейте и даже посещал занятия с учителем, пока не вырос и не посчитал музыку хобби, решив связать свою жизнь с кистью и красками. Впрочем, очень скоро рисование сменилось интересом к программированию.       Прищурившись, Вэй Ин смотрит на лицо Лань Ванцзи, изучая его. Гуцинь в Америке не встретишь просто так.       — Ты ведь тоже из Китая, верно?       Наградив соулмейта пронзительным взглядом, Лань Ванцзи кивает на завтрак.       — За едой не говори.       Включив планшет, мужчина берётся за ручку кружки и отпивает кофе, что-то листая на экране. Такой же напиток был оставлен Лань Ванцзи Вэй Ину. Отметив своё недовольство звуком, студент принимается за завтрак. Виноват отменный вкус, умение Лань Ванцзи готовить, стресс последних недель или голод, Вэй Ин не знает, но он уплетает мясо за считанные минуты. Добавке мужчина радуется, как ребенок.       — Ты знаешь, что готовишь как Бог, Лань Чжань?! Холодный взгляд смотрит на него с недовольством — и явно не только потому, что это было сказано во время еды, — но в чувствах соулмейта Вэй Ин находит странную и будто тихую радость.       Оставшаяся часть завтрака проходит в молчании.       Вызвавшись мыть посуду за собой, Вэй Ин встречает холодный отказ и быстрые действия хозяина квартиры. Тот ловко забирает пустую пустую тарелку и относит в посудомойку. Студент сверлит соулмейта недовольным взглядом, фыркает и бубнит под нос.       Немного позже они сидят в уютной гостиной. Взгляд Вэй Ина то и дело скользит по небу по ту сторону окон, облику других зданий, кажущихся маленькими с такой высоты, и птицам, изредка пролетающих мимо. Лань Ванцзи любит высоту, свободу и тишину — студенту известно это, будто данность, как знает, как правильно двигать руками или ногами.       Об одном Вэй Ин может догадываться и без их связи — Лань Ванцзи, предпочитающий покой, любит сидеть в этом помещении и наблюдать за мерным движением жизни.       — Рассказывай.       Командный тон соулмейта заставляет вздрогнуть, а холодный взгляд подобраться и на секунду представить себя преступником. Вэй Усянь начинает понимать, почему Лань Ванцзи боятся слишком многие.       Не будь они соулмейтами, студент бы испугался.       — О чём?       — Кто тебя преследует.       Выдохнув, Вэй Ин отводит взгляд. Пусть он и попросил о помощи и принял её, это всё еще является слишком постыдной вещью. В конце концов, слишком опасно просить помощи у родственной души. Узнай кто, что они связаны судьбой, их жизни будут под угрозой.       — Лань Чжань, — тянет чужое имя Вэй Ин, почти чувствуя кожей лёгкое недовольство, вызванное фамильярным обращением, — может, просто позволишь пожить у тебя пару дней, пока всё не уляжется?       До сих пор нигде нельзя узнать то, как действует связь. Пытаться узнать себе дороже, а в реальности испытать на себе действие их связи Вэй Ин никода не решался.       Чужие эмоции откликаются неодобрением, на лице мужчины между бровей залегает складка, а глаза на доли секунд опускаются в пол.       — За меня не беспокойся, — наконец звучит ответ.       Сморгнув удивление, Вэй Ин оторопело смотрит на соулмейта.       — Ты читаешь мысли?       В ответ Лань Ванцзи качает головой.       — Ты открытая книга, — мужчина смотрит, сложив руки замком перед собой, — расскажи.       Несмотря на первую мысль о том, что он вовсе не такой «открытый», на желание возразить и доказать обратное, Вэй Ин не осмеливается перечить и рассказывает.

***

      Задумчивый Лань Ванцзи в некотором смысле пугает Вэй Усяня. Тот молчит слишком долго — минут десять или больше.       О чём тут думать, Вэй Ин не знает. Просить о чём-то большем, чем временное позволение пожить, студент не собирается. Вэнь Чао мерзавец, каких только можно найти, но едва ли тот сделает что-то серьёзнее избиения или угроз. Вэй Усянь думает, что этот мудак не пойдёт на убийство из-за неслучившегося перепихона, а значит, жизни Лань Ванцзи ничего не угрожает. Не сказать, что синяки, ушибы и переломы будут приятны соулмейту, но раз прежде Лань Ванцзи не напоминал о себе, когда случалось подобное, то и это не должно быть проблемой.       Прислушавшись к чужим чувствам, Вэй Ин находит только напряжение. Решив, что связь не поможет ему, просто потому, что он не умеет ей пользоваться так, как это делает Лань Ванцзи, Вэй Ин переключает своё внимание на мужчину. По непонятной ему самому причине студента даже слишком увлекает известный на их город бизнесмен.       Впрочем, возможно, вполне объяснимой. Во-первых, Вэй Усяня очень привлекают мужчины; во вторых, его привлекают накаченные и зрелые мужчины, которые любят командовать; в третьих, студент в последний раз спал с кем-то больше полугода назад; в четвертых, майка Лань Ванцзи открывает изумительный вид на его руки, ключицы и грудь. Быть может, не окажись они соулмейтами и повстречайся при обычных обстоятельствах, Вэй Ин бы без раздумий лёг в одну постель с этим мужчиной.       Не успевает он подумать о том, как бы хоть сейчас сел на колени Лань Ванцзи, Вэй Ин натыкается на чужой взгляд и сглатывает. В паху мгновенно становится твёрдо, а по коже проходят приятные мурашки. Кажется ли Вэй Усяню, но глаза соулмейта будто потемнели на тон. Словно заворожённый, студент смотрит на то, как движется кадык мужчины, как тот зачем-то сжимает руки в кулаки, едва натягивая обивку дивана.       Кажется ли это Вэй Усяню, или в чужих чувствах на мновение проскакивает удовольствие?       — Вэнь Чао,— внезапно хрипло проговаривает Лань Ванцзи, — мало что может.       Сморгнув оцепенение, всё ещё ощущая, как тесно стало в штанах, Вэй Ин пытается отогнать внезапное желание. Проведя рукой по лицу, тот спрашивает голосом не во много лучше соулмейта:       — Мало? — студент вертит головой. — У него много связей и шавок. Тебе ли не знать, какая у него семья.       Не слишком лезший в дела бизнесов раньше, Вэй Ин так или иначе знает, что все такие люди вертятся в одних кругах. Бизнес семьи Лань развивается в области моды; семья Вэнь Чао занимается подпольным бизнесом, зарабатывая на казино и прочем.       В то, что Вэнь Чао, являясь старшим сыном, мало может — Вэй Ин слишком сомневается.       Будто прочитав мысли соулмейта, Лань Ванцзи отвечает:       — Вэнь Чао больше двух лет не является наследником и был лишён почти всех привилегий семьи.       — Но если это так, — Вэй Усянь хмурится, уводя взгляд, — откуда у него столько верных псов? Эти громилы без больших денег не стали бы работать на Вэнь Чао.       Вэй Ин задумывается и продолжает:       — Да и почему я? Подумаешь, пару раз ударил его и не позволил изнасиловать девушку.       За неделю, которую он прятался, Вэй Ин выяснил, что людей в прислуживании Вэнь Чао не меньше двадцати, что они громилы и бандиты и что будут использовать многое. Ради него, несколько раз возразившему богатому мальчику, идти на подобное как минимум странно.       — Высокомерный, — бросает Лань Ванцзи, — он уверен, что выйдет сухим.       Вэй Ин согласно кивает.       — Так, — тянет студент, — позволишь пожить у тебя пару дней? Потом я честно исчезну из твоей жизни.       Внезапно чувства соулмейта отзываются горечью.       — Нет, — качает головой Лань Ванцзи и продолжает прежде, чем Вэй Ин успевает представить самое ужасное, — помогу. Можешь пока жить у меня, но я помогу.       — Лань Чжань, зачем? Я и сам смогу справиться.       — Я чувствовал твою тревогу всю неделю. Помогу.       Покраснев от внезапного осознания того, что Лань Ванцзи и раньше чувствовал его, Вэй Ин спешно отводит взгляд.       Тем временем Лань Ванцзи, никак не прокомментировав чужую реакцию, вытаскивает из карманов телефон и что-то печатает.       — Водитель будет отвозить тебя в институт и забирать на углу каждый день. Потребуются вещи или что-то ещё — скажи мне.       Не успевает Вэй Ин что-то осознать и возразить, в его телефоне появляется контакты Лань Ванцзи и личного водителя. Недовольства беспощадно обрезают на корню и никакие отказы не принимают.