Чувства на двоих

      Следующая неделя проходит беспорядочно. Минуты переходят в часы, и Вэй Усянь иногда не знает, тянется время медленно или быстро; не знает, ждёт ли он конца дня, чтобы оказаться в доме Лань Ванцзи и увидеть его; не знает, нравится ли ему нынешнее положение дел или всё это его только пугает. Впервые в жизни Вэй Ин обзавёлся определённым распорядком дня. Утром в определённое время его подвозит до университета водитель, нанятый Лань Ванцзи, и студент занимается учёбой вплоть до вечера, когда за ним заезжает всё тот же Сяо Синчэнь, останавливаясь на углу здания подальше от любопытных глаз. Вэнь Чао стал преследовать его активней, и Вэй Усянь совсем не понимает его одержимости. Он всего лишь спас студентку от похотливых рук этого пса, однако тот продолжит запугивать, присылая шавок. В том, что у Вэнь Чао не осталось связей, пусть того действительно официально лишили прав наследника, Вэй Усянь сомневается. — Вэй Ин. Юноша вздрагивает и поднимает взгляд на Лань Ванцзи. Мужчина смотрит хмуро, выражая недовольство и обеспокоенность, и даже откладывает планшет на стол. Искать какую-либо информацию о соулмейтах было рисковано, и Вэй Усянь не стал этого делать, решив, что сможет разобраться и сам. С переменным успехом, но это удаётся. Читать Лань Ванцзи сложно, но возможно. Этот человек невероятно строг и закрыт, и даже спустя неделю Вэй Ин знает о нём мало. Любит готовить, дорожит братом и дядей, доброжелателен к невестке — у Лань Сичэня, старшего брата Лань Ванцзи, отношения идут к свадьбе через вот уже пару месяцев. И, разумеется, самое последнее и главное — без рубашки Лань Ванцзи выглядит чертовски сексуально. Вэй Усянь не уверен точно, в чём причина, но за лишь одну неделю он видел родственную душу без верхней одежды в одних боксерах пять раз. Определённо, студент этому рад, потому что тело его соулмейта прекрасно везде, но странное чувство того, насколько часто это случалось, не покидает Вэй Усяня. — Я чувствую твою тревогу, — произносит, хмурясь, Лань Ванцзи, — Вэнь Чао донимал тебя или?.. — Нет! — тут же спешит успокоить его Вэй Усянь. — Нет, он пытался, но это так, шалости. В своих действиях, сколь сильно Вэнь Чао ни желает добиться желаемого, этот пёс всегда осторожен. В течение недели его шавки ждали Вэй Ина и в столовой, куда юноша перестал ходить на второй день, и у выхода, и у кабинета лаборатории, из-за чего студент упустил возможность подготовится к проекту. Мелочь, но заметная, и всё же это всяко лучше прошлых дней, когда он с опаской шёл домой. — Ты волнуешься, — Лань Ванцзи наклоняет голову вбок, — тревожишься. Про себя недовольно проворчав о том, насколько этот человек хорошо его чувствует, в то время как он это всё плохо умеет, Вэй Ин тихо вздыхает и заламывает руки. Изначально студент не желал просить о помощи, и пусть сейчас он спит и в целом живёт спокойнее прошлых недель, это не убавляет того, что он не любит пользоваться чужой добротой. Ровно также Вэй Усянь не любит делиться переживаниями — но перед Лань Ванцзи, его едва уловимыми чувствами и взглядом, который просит о доверии, юноша просто не может устоять. Возможно, какая-то его часть глупо подчиняется этому мужчине, потому что они связаны судьбой и жизнями. — Вэнь Чао слишком помешан на том, чтобы достать меня, — тихо произносит Вэй Усянь, уводя взгляд на окно, за которым царит ночь, — мне это не слишком нравится и настораживает. Я уверен, что больше не сталкивался с ним. Лань Ванцзи хмурится. — Может ли он знать, — мужчина чуть поднимает вверх руку, на запястье которой видно метку их связи, — об этом? Изображенные гуцинь и флейта притягивают взгляд, и Вэй Ин сморит на своё запястье. Наедине никто из них не скрывает рисунка. С тех пор, как связь проявила себя впервые, юноша всегда прикрывал запястье рукавами или широкими браслетами. Вэй Усянь всегда относится к этому серьёзно, зная, что может произойти, узнай кто, что где-то в этом мире у него есть соулмейт. — Нет, — мотает головой юноша, — это невозможно. И он бы не стал преследовать, а сообщил бы про это полиции. — И раньше между вами не было недопониманий? На мгновение задумавшись, Вэй Усянь качает головой. — Хорошо, — Лань Ванцзи вновь берёт планшет в руки, — я постараюсь выяснить, что ему от тебя надо. Глупо заморгав, Вэй Ин пару минут обдумывает сказанное и почти давится воздухом, когда до него доходит неотступная решительность Лань Ванцзи. О том, какие связи будет использовать этот мужчина, чтобы помочь ему, какому-то студенту, Вэй Усянь может только догадываться. Так или иначе, ему не слишком нравится эта мысль. — Лань Чжань, — сдавленно шепчет юноша, — может, не стоит? Это глупость. Я решу эту проблему сам, — в ответ мужчина кивает, но продолжает что-то печатать на своём планшете. — Лань Чжань! Когда Лань Ванцзи вновь не отвечает, Вэй Усянь просит не винить его потом. Возможно, план глуп с самого начала — с задумки, — но Вэй Ин всё равно исполняет его, вскакивая с дивана. Юноша в считанные секунды оказывается возле мужчины. Не успевает Вэй Ин даже протянуть руки к технике, как Лань Ванцзи откладывает планшет на стол, резко перехватывает запястья соулмейта, утягивая его к себе на колени, и заводит руки юноши ему за спину. Их поза выходит столь недвусмысленной, и они оказываются так близко друг к другу, что Вэй Усянь чувствует чужое дыхание на своём лице, его тело весьма очевидно реагирует на близость, а чувства неожиданно резко вспыхивают, заставляя терять голову. Дыхание Лань Ванцзи сбивается, как и его собственное. За всю эту неделю никто из них не касался другого. Они смотрели друг на друга, вели беседы, ужинали вместе — но ни разу так и не касались один другого. Возникнет ли это чудесное и одновременно странное чувство, если они просто, к примеру, возьмутся за руки, Вэй Усянь не знает. Однако прямо сейчас, сидя на коленях мужчины и почти прижимаясь к нему, ощущая крепкую хватку на руках и теплое дыхание, все чувства обостряются, смешиваются и полыхают. Первые минуты никто из них не двигается. Вэй Усянь, чьё дыхание сделалось тяжелым, смотрит на Лань Ванцзи, всеми силами стараясь утихомирить внезапное желание; Лань Ванцзи смотрит на юношу в ответ, и Вэй Ин не знает, о чём тот думает, но янтарь глаз внезапно кажется тёмным. Сердце сбивается с ритма уже тогда, когда соулмейт тянется к нему в очевидном порыве, и Вэй Усянь не имеет сил, чтобы противостоять этому желанию. Острое желание поцеловать этого мужчину — впрочем, не только поцеловать — беспокоило его каждый раз, когда в течение недели он видел Лань Ванцзи — и особенно ярко оно было тогда, когда соулмейт выходил из душа без рубашки. Губы Лань Ванцзи мягкие, манящие и теплые, а его язык, такой идеальный, почти сразу заставляет приоткрыть рот для более глубокого поцелуя. Вэй Усянь плавится и стонет уже с этих порывистых прелюдий. Они целуются. Действительно целуются, и одна эта мысль сводит Вэй Усяня с ума, потому что он никогда не предполагал, что сможет целовать своего соулмейта или же такого шикарного мужчину, как Лань Ванцзи. Чувства отзываются невероятным фейверком, и Вэй Усянь не уверен, принадлежат ли они только ему. Движение бёдер выходит неосознанным, но этого достаточно чтобы сбить дыхание Лань Ванцзи снова и заставить его прервать поцелуй. В следующее мгновение мужчина опрокидывает студента на диван. Теперь соулмейт нависает над ним, длинные пряди волос идеально обрамляют лицо и позволяют Вэй Усяню рассмотреть красноту на мочках ушей и немного ниже. Лань Ванцзи наклоняется, вновь с жадностью и страстью целуя Вэй Усяня, и тот отвечает с тем же напором. Соулмейт в пару движений пристраивается между ног студента, и тот с желанием обвивает торс мужчины, прижимаясь так близко, что чувствует чужое возбуждение и позволяет ощутить своё. Всего становится много, и Вэй Усянь сквозь пелену страсти думает, что его чувства будто удвоились и смешались с чужими — но эта мысль была такой быстрой, что юноша не успевает за неё зацепиться. Ещё одно движение бёдрами — и Вэй Усянь стонет, запрокидывает голову и исступленно трётся о чужое возбуждение своим, очаянно желая так многого в этот момент: ощутить соулмейта ближе; стащить с него одежду, чтобы дотронуться до чужого естества и доставить удовольствие; скорее придти к краю удовольствия, которое уже сейчас туманит разум лучшего всякого алкоголя. — Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань... Он шепчет имя соулмейта бесконтрольно и совсем теряет голову от эмоций, когда теплые губы накрывают кожу шеи. Она чувствительна — сейчас и вовсе до безумия, — и Вэй Усянь думает, что сможет кончить от одних этих ласк. Когда Лань Ванцзи легко засасывает кожу и ведёт по тому месту языком, а широкая ладонь накрывает его пах, Вэй Усянь действительно оказывается невероятно близок к тому, чтобы кончить. Громкий хлопок трезвит. Вэй Усянь подскакивает, тяжело дыша, и смотрит в сторону коридора. Лань Ванцзи реагирует быстрее: он в одно время спешно, в другое- тягуче медленно поправляет рубашку, волосы и старательно восстанавливает дыхание в почти мгновения, двинувшись в сторону коридора. Придти в себе неожиданно выходит легче, когда он больше не касается Лань Ванцзи. Старший брат Лань Ванцзи, у которого имеются ключи от квартиры, решил попросить у него соли, и вся эта ситуация не меньше прежнего смущает и вгоняет в оттого безудержный смех Вэй Усяня. К произошедшему они не возвращаются. Каждый из них делает вид, что ничего особого не произошло, хотя знают, что остались взбудоражены тем, что было, и недовольны, что их прервали. Вэй Ин глупо боится заговорить об этом, а Лань Ванцзи по странной причине всякий раз избегает разговора и даже взгляда соулмейта.