Проект "Рудимент"

Рем Туллий Сцевола вошёл в залу Совета под Капитолием и остановился на пороге, оглядывая собрание. В башмаках из мягкой и дорогой кожи, в нарочито белоснежной тоге без украшений, с широким браслетом из пурпурной ткани на левой руке; словно Юпитер к презренным варварам, в славе, но намекая на силу, сошёл он. Собрание молчало. Неприятно было не только абстрактно знать, но и воочию видеть, что твой Великий учитель, ставший для тебя миром, а после и другом, был таким не только для тебя. Смешна ученическая ревность раздельного обучения. — Как Рим, наконец, объединился, так и нам, наконец, стоило бы. Откройте лица. Забавное было зрелище: девятнадцать человек, стоящих порознь в большой зале, высеченной в камне, одновременно отбрасывают капюшоны черных или коричневых плащей и оглядываются, ожидая и боясь увидеть знакомые лица. Ожидая уже представленных им иных членов Проекта и боясь увидеть кого-то из своих друзей, а то и слуг. Слава богам — нет. Или кто-то столь успешно не подаёт виду.

***

— Марк. Это Рем. Окликнул меня, значит, надо подойти. Иду мимо застывших, словно статуи, членов Проекта. Спиной ловлю взгляды — по большей части понимающие и ревностные. Почти каждый здесь уже знает, что у Сцеволы есть якобы любимчик — тоже демонолог, его правая рука… Если можно так сказать про Сцеволу (прим. «Сцевола» дословно — «левша»). Жаль, что это не про меня, в самом деле. — Кезон. А вот и тот самый любимчик. Кезон Спуринна Каниниус Лукро, демонолог, некромант, артефактор и обжора. Мы с Кезоном, равнодушно переглянувшись, заняли свои места по правую и левую стороны от учителя. Тень, стелющаяся по полу за Кезоном, ощерилась на мою. Щелчок пальцев, вспышка света, тень дёрнулась, словно чихнув, и замерла, как ей и положено. — А это хорошо, — Рем, как и всегда, не упустит возможности обернуть всё в пользу. — Марк, зажги свет поярче. Тут щелчком не отделаться, не на поверхности работаю. Я воздел руки, несколько раз прошептав «Lux forte», и сферы света под потолком засияли ярче, разогнав полумрак и заставив тень Кезона болезненно скорчится. Ой, Рем, слишком демонстративно. Судя по тому, как замер обычно подвижный Кезон, он специально приказал демону тени проявиться, это было спланировано. Зачем? Вряд ли лишь как «напоминание» разжечь свет. — Мы собрались здесь открыто, чтобы сообща перейти к последнему этапу нашего Проекта. Собрание молчало, но в глазах и позах читалось нетерпение. — Да. Всё готово. Кезон подготовил заклинания подселения, Марк — должную защиту, а я — объединение. Признаюсь, столько тянули именно из-за моей части работы, но тянули не зря — всё получилось. Теперь каждый из нас не просто получит мощь демона в свое личное пользование, но сможет также получить некую особую черту. Ходить по воде, не гореть в огне, дышать под землей… Решать вам. Хм, всего пара человек смотрят с недоверием, остальные либо напряжённо выдумывают, что хотели бы получить, либо с азартом и нетерпением ждут возможности высказаться. — Начнём сейчас же. Pro et contra? Четырнадцать человек, стоящих перед нами, в едином порыве воздели руки, голосуя «за», и лишь трое скрестили руки на груди, воздерживаясь от голосования. — Я буду первым, чтобы убедить сомневающихся и убедиться самому в надёжности заклинаний. Маркус и Кезон будут самыми последними, на случай осложнений будет кому всё исправить. Знакомьтесь, общайтесь — в ближайшие сотни лет нам всем работать вместе. За мной. А это уже нам с Кезоном. К комнате, где подготовлены ритуалы, ведёт длинный коридор. Хотя были залы и комнаты и поближе. Рем хочет, чтобы у членов Проекта было время подумать и передумать? А зачем тогда проводился столь строгий отбор, что на всю Империю лишь девятнадцать человек прошли его? — Вы точно хотите быть первым, учитель? — на половине пути не выдержал Лукро, нервно теребя амулет из чьих-то косточек и волос. — Не бойся, Кезон. Марк изгонит демона, если что-то пойдёт не так. А я, как лидер сего общества и автор этой идеи, обязан быть первым — вдохновить своим примером. Впрочем, Сцевола тоже нервничал, уже второй раз поправляя и без того идеально сидящий пурпурный браслет. А вот и зала, избранная Ремом для ритуалов. В отличие от остальных, вырубленных в камне небрежно и имеющих кубическую форму, эту подготавливали — ровные, едва не отполированные стены, пол и потолок, девять углов, нет колонн. Пол уже расчерчен — нонаграмма, девять лучей смотрят каждый в свой угол, в нонаграмму вписан круг, в круг — тетраграмма, каждый луч смотрит в каждую сторону света, в тетраграмму — треугольник, в который также вписаны три спирали. Уфф, надеюсь, это не придётся чертить заново после каждого призыва. Хотя чертил наверняка Кезон и наверняка не сам, а руками какого-нибудь недавно умершего раба. — Приступим. — Рем встал в центр рисунка, мы заняли места у стен, за пределами линий. — Кезон, ты знаешь, кого я избрал. Дай знак, когда надо будет говорить желание. Марк, если я буду просить тебя прекратить ритуал — ни в коем случае не слушай меня. Если попросит Кезон — изгоняй демона немедленно. — Да, учитель. — Хорошо. Кезон?.. Лукро откашлялся, раскинул руки и принялся читать заклинание призыва. Ого! Вот так Рем. Понятно, почему столь опытный демонолог нервничал. Заклинание призыва было не на латыни. В гортанных и рваных звуках, произносимых то ли Кезоном, то ли вдруг вставшей у него за спиной тенью, не было вовсе ничего человеческого. Значит, Сцевола избрал для себя демона, призыв которого вовсе недоступен обычным людям. Я бы на такое не замахнулся. Надеюсь, хоть изгнать я эту тварь смогу, если что-то пойдёт не так. А ещё больше я надеюсь, что выдержат мои заклинания удержания и подчинения. Кстати о них — Кезон махнул мне рукой, значит, пора. Я быстро зашептал заклинания, опустившись на колени и прикоснувшись руками к меловой черте. Я едва успел закончить плести защиту, как прозвучал хлопок в ладоши — Кезон тоже закончил призыв. Обычно демоны являются не сразу, сопротивляясь призыву до последнего, и я был готов ждать до четверти часа, но этот явно истосковался по живому общению. Жаль, что не будет развлечения от облика демонов — мои заклинания должны разбивать призванных демонов в безобидный дым. Не хватало ещё чего-нибудь огнедышащего или ядовитого. — Хочу уметь предвидеть будущее, — дрогнувшим голосом произнёс откуда-то из гигантского облака дыма Рем. Тень, стоящая за спиной Кезона, проревела перевод. Что-то прошелестело в ответ дымное облако. — Не больше чем на неделю вперёд, раз в сутки, про одно явление, — ответил Кезон. Ох, тоже нервничает, перебирает пальцами свой дикарский амулет, — ведь тоже видит, как дым бьётся в невидимые стены заклинаний, подтачивая защиту. Я сжал под плащом собственный амулет — сферу из кварца, до краёв заполненную чистым светом. — Устраивает, — быстро сказал Сцевола, и тень Кезона — именно тень, я наконец рассмотрел это — выкрикнула последние слова заклинания. Дым отпрянул от Сцеволлы и заметался внутри рисунка, бьясь о стены с утроенной силой и закручиваясь в вихри, но сила слова была неумолима, и отдельные струйки дыма потянулись внутрь тела Рема. — Марк, изгони его. — Процедил Рем сквозь зубы. Ох, это ещё и больно? Не помню, чтобы Кезон жаловался, когда призывал в себя разных демонов… — Всё в порядке, скоро начну читать слияние. — Ордос, изгони его! Большая часть дыма уже втянулась в тело учителя, и теперь я видел, как сильно проступили на его лице вены, как он впился пальцами в пол, как он поджал губы и сморщился от боли. — Ордос! Молчу. Заклинания защиты в порядке, остальное меня не касается. — Ордос! Не касается… — Ордос! — Лукро, может, хоть «исцеляющий свет»? — Нельзя. Помешает процессу. Кезон сосредоточен до предела — ему тоже неприятно смотреть на мучения учителя, прикидывать, что через то же придётся уже через десяток минут пройти и ему — и потому он ловит момент, когда демон полностью вселится в Рема и можно будет начать читать заклинание слияния.

***

Спустя несколько часов через ритуал прошли все члены проекта. Мы ещё немного подкорректировали заклинания, да и никто больше не замахивался в своих амбициях на демонов высоких рангов, так что всё прошло гладко. Последними были мы с Кезоном. Не смотря на то, сколько разнообразных желаний было высказано демонам членами проекта, мы остались на своём — Кезон выбрал неуязвимость, а я — бессмертие. Сцеволла учил нас, что никакая безопасность не бывает излишней, потому и выбрал дар предвидения. И потому же мы выбрали такие дары. На случай опасности, которую даже он не сможет предугадать.