Проект "Рудимент"

Когда боги раздавали душам таланты, Лукро выбрал жрать, не толстея, и доставать порядочных людей. Благодаря телепатии, у него это и на расстоянии неплохо получается. <Ордос, бегом в город.> <Лукро, ебись конями, я отдыхаю.> Хорошо, кстати, отдыхаю: рассвет, лес, костерок, три десятка парней в доспехах, сторожащие клетку с двумя пленными варварами. Воины встали раньше и уже поели, а я, на правах командира, отоспался, и сейчас, предвкушая, подрумянивал над огнём второй бочок крысы. Здоровой такой крысы, с моё предплечье. И это без хвоста. А чешую и перья я уже содрал. Самое приятное в готовке это даже не то, что эти твари весьма вкусны, а то, что это демон, призванный варварскими шаманами. Для них это существо, наверняка, — апофеоз военной мощи. Для меня же — завтрак. <Ордос! > <Ну чего тебе, Лукро? Дай пожрать спокойно, хоть это моё желание ты должен понять.> <Не должен. Сцеволла собирает всех. Поторопись, пока Рим не пал.> Я, уже отломив крысе лапку и начав её уплетать, подавился сочным мясом и закашлялся. <Быстро и кратко.> <Я и пытался, но ты начал отстаивать свой законный выходной…> — Я всем сознанием ощутил, как Кезон самодовольно ухмыляется, но мне сейчас было не до нашего соперничества. Ну, почти не. Потом. — <Сцеволла сегодня совершал прорицание о судьбе Империи…> <Так по плану же через месяц и пару дней? > — Перебил я, вручив лапку демонической твари одному из воинов. Тот мужественно скорчил благодарную гримасу, но есть не стал, ожидая, когда я отвернусь и можно будет выбросить эту пакость. Зря он. Вкусно. <Именно. Но что-то ему неспокойно было, может, уже собственное предчувствие отросло помимо демонического. И узнал, что уже несколько месяцев готы готовили большой набег. Вернее, что последние несколько недель этот набег уже катится по Империи, снося города и деревни и не оставляя выживших, чтобы доложить. Сегодня ближе к ночи они уже будут у стен Рима.> <Расслабились мы слишком, вот и всё. Долгая стабильность ни одно государство не красит. Уже телепортируюсь.> <Ждём тебя.> Лукро наконец пропал из моей головы. Можно было бы вернуться к крысе, пара минут ничего не изменят… Но мне кусок в горло не полезет после таких новостей. — Парни! Срочные дела в Риме. Варваров в фарш, и на марше к городу. Я вырвал из крысы вертел, отбросив мясо куда-то в кусты, и вертелом начал чертить простейшую пентаграмму. Хоть многие члены Проекта и порицали меня за любовь к глифам, рунам и чертежам, но, пока у меня есть время на то, чтобы с помощью этих рисунков сделать свою работу проще — я буду это делать. Я сел в центр пентаграммы, подогнув под себя ноги, и сосредоточился. Где-то на краю сознания отзывалась размеченная и всегда готовая точка телепортации в моей башне. Я закрыл глаза и как можно точнее представил себе обстановку своей телепортационной комнаты, весьма скудную — кроме чертежа на полу и свеч в ней ничего не было. А, нет, было — недавно позаимствовал у лесной колдуньи варваров метлу, котёл и сомнительный набор реагентов, вроде помёта гарпии и экстракта полыни. Оставил в телепортационной, чтобы не забыть протестировать этот дикий вид магии, но видимо, нескоро до него доберусь. Так, объединяем точку в памяти, воображаемую точку в пространстве и формулу перемещения. Произносим про себя простейшее «Iter»-заклинание… Гррр, больно. Какие-то помехи — вместо того, чтобы в той же позе очутиться в пентаграмме в башне, меня сбросило с высоты потолка, причём, по ощущениям, ещё во время телепортации по мне колесница проехала. Ну ладно. Я вскочил с пола, подхватил свой зачарованный плащ, накинул прямо поверх тоги и побежал по мраморным ступеням вниз. На улицах как-то особенно безлюдно — не видно ни вольных горожан, ни рабов. Только стражи стало больше. Бегу к Капитолию. Уже подбегая ко входу, вижу, как с небес по спирали спускается Сервий Калестерна Пробус — наш боевой маг, большую часть времени проводящий вне Империи в беспрестанных войнах. По нему и видно — мускулатура, словно у Марса, лысая голова, выражением лица можно пугать не только детей, но и, пожалуй, опытных гладиаторов. — Ордос! Хорошо, что ты здесь. Пойдём скорее! — Сервий буквально подхватил меня и понёсся дальше — в Храм, сейчас пустой, в комнату за главным залом, и вниз по ступеням — в подземелья, где начинался наш заговор и наш Проект. — Пробус, я тоже тебе рад, но ты не мог бы спустить меня на землю? — Холодно проговорил я куда-то в его перекачанное плечо. — Так быстрее, — ровно отозвался Пробус, однако, уже замедляясь. — Мы на месте. Он, наконец, спустил меня на землю, я оправил плащ, и мы вошли в главную залу под Капитолием, где мы, члены Проекта «Рудимент» всегда совещались и голосовали. Сцеволла уже ждал нас на своём обычном месте — на небольшом возвышении, в своей парадной белоснежной тоге и с пурпурным браслетом на левой руке. Всё как в день, когда все приготовления были завершены, и каждый из нас получил силу демонов. Рем Туллий Сцеволла тогда выбрал умение точно предсказывать будущее, Кезон Спуринна Каниниус Лукро, вызвавший меня сегодня в Рим, выбрал неуязвимость, а я — бессмертие. Похоже, сегодня мы узнаем на практике, в чём разница. Да, всё как в тот день. Но тогда в зале были двадцать человек, недоумевающие, сомневающиеся, предвкушающие силу и боящиеся тех, от кого она будет получена. А сейчас собрались всего семеро. Хотя, пожалуй, недоумение и сомнения в будущем почти те же, только предвкушения поубавилось. — Маркус, Сервий, — кивнул нам Сцеволла. — Остальные не успеют добраться сегодня. Разумеется, они в пути, но первый удар нам придётся держать теми силами, что успели собрать. — Рем, скажи сперва, чего нам ждать? — Нахмурился Пробус. — Кезон сказал, что варвары собрали целое войско, и велел лететь в Рим. Я летел так, что преодолел звук, вымотался, как пёс, и жажду подробностей. — Варвары, к сожалению, учатся на своих ошибках и чужих успехах. Они обратились к демонологии. — Видел я, что они могут в искусстве Призыва, — пренебрежительно сказал я, перебив учителя. — Сегодня утром их демоном завтракал. — Хоть кто-то правильно питается, — хмыкнул за спиной кто-то из Проекта. — Ордос, заткнись. — Рем зло посмотрел на меня, и я умолк. — Если сомнительные остроты закончились, я продолжу, времени и так в обрез. Варвары призвали в мир кого-то из Архидемонов, из самых глубин Тьмы. — Да ну! — Не выдержал теперь и Кезон, оказывается, уже несколько минут стоявший у входа. — Даже мы не вызывали такое. — Потому что мы здраво оценивали свои силы и свои шансы загнать такое существо обратно. А для варваров главное — падение Рима. Я полагаю, что они призывали какую-то мелочь, через неё попросили доступ к демону рангом повыше, и, наконец, по цепочке дошли до одного из сильнейших. А он, в свою очередь, притащил с собой ещё несколько легионов мелочи. Постойте-ка… Сцеволла замер, и прикоснулся пальцами к вискам, обозначая, что слушает чей-то телепатический доклад. Его лицо помрачнело. — Я рассчитывал, что они подойдут к стенам после заката, и ударят во тьме, когда наши люменоманты и пироманты не смогут сражаться. Но демон открыл им портал. Прямо сейчас их армию видно со стен. Почему-то не атакуют, ждут чего-то. Все бегом к северным воротам! — А план обороны, какие-то дополнительные укрепления? Может, сами что-нибудь вызовем? — Оторопел Кезон. Вот уж кто был наиболее близок к учителю и знал, что тот предпочитает длительную подготовку и надёжность. — Нет времени. Можешь позвать своего старого знакомого, если успеешь. Маркус, бегом на башню, ты знаешь, что делать. Кезон, вызови, кого сможешь, но как можно скорее присоединяйся. Сервий, твоё место на передовой. — Естественно, — оскалился Пробус. Дальше я не слушал. Моя цель ясна. Мы с Сервием побежали наверх. — Пробус, подкинь на мою башню, я ноги собью о ступени. — Легко. Эх, не зря он в дар выбрал именно левитацию почти без магических затрат. Сука, страшно летать не на каком-нибудь ковре с вызванным лично духом воздуха, а когда тебя, закинув на плечо, возносит к небесам такой вот громила. Зато уже через минуту я стоял на крыше своей башни. — Я к воротам. Удачи, Ордос. — Удачи, Пробус. Постарайся выжить, я буду скучать по твоей роже. — Взаимно. Сервий иронически кивнул, разведя руками, и спиной вперёд спрыгнул с крыши. Ну, за него можно не переживать. С крыши было видно, что к северу от города чёрной кляксой расползаются варварские легионы. Усиленным магией зрением я быстро оглядел первые ряды. Ничего нового, простые люди в шкурах и с топорами в руках. Но среди них тут и там метались демоны: от уже виденных мной пернатых крыс до каких-то совершенно странных белёсых тварей, состоящих, казалось, из одних острых углов и не менее острых когтей. На холме, вокруг которого строилось войско, раскинув руки, застыли демонологи — все немолоды, каждый держит в одной из рук посох из человеческого позвоночника и черепа. Варвары всё не объявляли атаку, и я быстро подготовил себе место для работы. Разметил гексаграмму, встал в центр, зажёг рыжие свечи на концах лучей. Отбросил к краю плоской крыши зачарованный плащ — он будет только мешать магии света. Всё готово. Вновь вгляделся в холм, на котором всё так же стояли в одной позе колдуны. Между их фигур заклубился дым. Ха, атака может так и не начаться — призывать демона без чертежа, запитанного магией, чтобы сдерживать демона? Да он же их сейчас в фарш порвёт! Но демон покорно завис в воздухе между колдунами, не принимая какой-то конкретной формы и оставаясь облаком дыма. Так, в принципе, выглядит любой демон, не принявший конкретного облика, о его силе можно догадываться лишь по густоте и количеству дыма — нужно же в нашем простом и понятном мире материи хоть как-то выражать свою мощь. Я уж собирался облегчённо выдохнуть — тёмное облачко было хилым, Сцеволла в своё время призвал и поглотил демона посильнее, но дым продолжал сгущаться. Почему он так медленно переходит в наш мир, обычно это даже не процесс, а факт явления? Один из колдунов взмахнул посохом, и ветер с краткой задержкой донёс до меня боевые кличи варваров и верещание бесов. Чёрная лавина хлынула на белоснежные стены Вечного Города. Ворота города сами растворились навстречу врагу, и из проёма высунулись концы пик вставшего в проходе отряда легионеров. Приходит моё время. Солнце как раз доползло до зенита и замерло там. Просто идеально. Маркус Валериус Ордос, демонолог, пиромант и лучший маг света в Империи, медленно воздел левую руку к небесам и Солнцу. Правую, уже видя, как на коже потрескивает светлая сила, направил на орду варваров, которая уже докатилась до ворот. Луч чистейшего света и пламени ударил с башни в центре города, выжигая людей в жалких шкурах и попросту испаряя низших демонов. Мгновение спустя ещё несколько таких лучей ударили с других башен — от тех, что являлись частью городских укреплений, до башен других магов. С городских стен в армию врага полетели огненные шары, а местами — целые протуберанцы пламени. Не только лишь члены Проекта умели плести чары и направлять божественную силу света. Я торжествующе улыбнулся, уже представляя, как все орды варваров просто разобьются о наши стены, выжженные светом и пламенем. Но, словно они всё это время и ждали нашей контратаки, колдуны на холме зашевелились. Я поднял глаза туда и онемел. Между фигурами варваров клубилась такое плотное и чёрное облако дыма, что мне на секунду подумалось: «Не Тьму Первозданную же призвали они?». Демон, так и не принявший материального облика, взорвался вверх и в стороны. Чернейшие тучи мгновенно заняли собой всё небо, отсекая солнечный свет и превращая яркий полдень в безлунную ночь. Луч света из моей руки иссяк. А тем временем, даже поливаемые пламенем и выжигаемые светом, варвары прорвали защиту ворот. Я видел трупы пикинёров и видел, как воины, бросив копья и луки и выхватив гладиусы, схлестнулись в ближнем бою. Сука, отступайте же! Перегруппируйтесь, зажмите их щитами! Я своими глазами увидел, как легионер отсёк голову варвару, но безголовое тело, едва упав, тут же вскочило и снесло отвернувшегося воина одним ударом могучего топора, тут же напав на следующего. Вокруг тел уже павших, но бьющихся варваров клубился тот же чёрный туман, что сейчас закрывал небо. Что же они призвали? Ладно, это ещё не всё. Я метнулся на этаж ниже, схватил сумку с кварцевыми сферами, и вернулся на крышу. Каждая из этих сфер, размером с кулак воина, была до отказа наполнена солнечным светом. Я вновь воздел к небу левую руку, но в этот раз крепко сжав сферу, правую вновь направил на вражеские орды. Луч света, уже не такой мощный и массовый, но не менее смертоносный, ударил с башни. Клянусь, я видел, как дрогнули первые ряды! Но воля демона и жажда крови гнали их вперёд. Не вдумываясь в действия, я менял сферу за сферой, продолжая выжигать врага у ворот. Варвары и снующие у них под ногами демоны уже прорвались в улицы, расползаясь по всему городу. Мощи всех наших пиромантов и люменомантов не хватило даже замедлить наступление — столь много демонов и воинов собрал враг. Ничего, когда-нибудь они закончатся. Сферы со светом кончились первыми. Я уже машинально поднял руку, как заметил, что свет в моей ладони уже погас. Оглядел разбросанные по крыше кварцевые сферы. Все пусты. А варвары тем временем уже прорывали вставших стеной легионеров, охраняющих проход к моей башне. Свет оставил меня, но есть пламя! Я хрустнул пальцами и вытянул обе руки вниз. Волна пламени хлынула на врага. Надеюсь, легионеры успели сделать пару шагов назад — невозможно ударить пламенем идеально в цель, оно голодно и непредсказуемо. С удовлетворением вижу, что несколько десятков варваров углями догорают на земле, а демоны визжат и корчатся, но также уже не смогут встать и биться дальше. Но удар оказался просто смехотворным — по улочке хлынул новый отряд, в этот раз ведомый колдуном. На новую волну пламени он лишь небрежно махнул посохом, и возникшее из ниоткуда тёмное облако поглотило пламя, тут же исчезнув. Легионеры пали под ударами топоров и когтей, и отряд вырвался на площадь перед башней. Краем глаза вижу какое-то движение — и едва успеваю отпрыгнуть от когтей пролетевшей мимо белёсой твари. Вслед существу отправился шар плазмы, изжаривший его в полёте, но на меня пикировали сразу три такие твари. Хлопаю в ладони и тут же вздеваю руки — целый град маленьких шариков пламени окатывает летунов, дырявя их тонкие крылья и болезненно обжигая тонкие тела. Не хочу рассматривать эту мерзость — пинками сбрасываю существ с крыши. Но нельзя давать себе ни секунды передышки — кто-то уже поднимается по лестнице, гулко топая. Не уверен, что хочу испытать на себе удар топора, разваливающий легионера в доспехах от макушки до живота… Сука, ну почему я не умею левитировать! Топот ног всё ближе — скоро они будут на крыше. Ладно, пора вспомнить, что пироманты тоже умеют летать. Только очень этого не любят. Я выдохнул и сжал зубы, готовясь к боли. Ненавижу этот трюк. Холодное снизу, тёплое сверху — это закон природы. Моё тело загорелось вмиг, словно смола, в которую бросили факел. Я сделал пару шагов, подхватил с пола зачарованный плащ и попросту спрыгнул вниз. В полёте с меня сорвало горящий кусок ткани, когда-то бывший моей тогой. Ну, она и не была зачарована от пламени. Мои ноги мягко касаются камней площади, я тут же хлопком в ладоши отменяю пламя, натягиваю плащ, призванный защищать носителя не хуже доспехов, и бегу обратно к Капитолию. Надеюсь, Рем что-то придумал и не всё потеряно. Башню только жалко — к моему возвращению от её убранства вряд ли что-то останется. Рем и Кезон сидели на полу в главном зале храма. Кезон прикрыл глаза и что-то шептал, видимо, отдавая приказы своим демонам, Рем смотрел в одну точку и не сразу даже заметил, что я вошёл. — Как у вас? — Ордос, не отвлекай, — откликнулся Кезон, тут же вернувшись к командованию. Я перевёл взгляд на Рема. Сцеволла выглядел плохо. На его лице и руках появились свежие шрамы, возможно, ещё несколько минут назад бывшие глубокими ранами. На правой руке не хватало двух пальцев, но, судя по следам подозрительно розовой кожи у обрубков, процесс восстановления уже пошёл. — Всё бесполезно, Маркус. Кезон мне не верит, пытается что-то сделать. — Предсказания ненадёжны, будущее всегда можно изменить, — упрямо и холодно отозвался Лукро, не открывая глаз. — Учитель, откуда такой фатализм? Вы не видели падения Рима, вы видели лишь, хм, нападение на него. — Я в любом случае истратил уже весь запас маны. В этом чёрном облаке адски тяжело колдовать, хорошо удаются только первоосновы. Поэтому вы с Кезоном не замечаете. — Я так просто не сдамся. Я выбежал обратно на улицу. Не знаю, что там пытается делать Кезон и почему не хочет сражаться учитель, я буду стоять здесь до последнего. Варвары уже ворвались на площадь перед Капитолием, я воочию видел, как из ран на их телах исходит чёрный дым, как горят алым глаза тех, что уже умер. Легионеры медленно отступали к храму, теснимые врагом. Юг города защищён куда хуже, больше всего воинов и магов были у северных ворот и на пути до сюда. Падём здесь — падёт и город, а за ним и вся империя. Ну уж нет. Я рванулся вперёд, попросту перепрыгнув на вспышке пламени легионеров и их стену щитов, подхватил с земли меч-гладиус и круглый бронзовый щит, и, сбросив плащ, воспламенил себя. Первый варвар, уже замахнувшийся топором, вдруг отшатнулся, когда моё тело заполыхало, как огромный костёр, и я с радостным возгласом вонзил клинок в его шею. Плевать, встанет он или нет — убью ещё раз! Я устремился в самую гущу врагов. За мной ринулись и легионеры, поверив, что победа ещё возможна. Я колол, рубил и жёг, не обращая внимания на то, что плоть уже спекается, а на теле появляются всё новые раны. Я бы так и исполнил своё желание «стоять до последнего» и остался бы там, среди тел в бронзе и тел в шкурах, если бы не Кезон. Откуда-то с воздуха на меня рухнула тень. Буквально: существо, настолько тонкое, что казалось двумерным, подхватило меня, и, мгновенно потушив пламя, откинуло моё тело к порогу храма. Я с трудом встал, намереваясь отомстить и тут же вернуться, но тут уже сам Кезон, высунувшись из-за дверей, схватил меня за шею каким-то захватом и утащил внутрь. — Пусти, сволочь! Мы же побеждали! — Успокойся. От того, каким тоном он это сказал, я, в самом деле, чуть успокоился. — А теперь, будь столь любезен, приоткрой створку и выгляни наружу. И повтори ещё раз «мы побеждаем», чтобы я уверился в твоём безумии и прирезал из милосердия. Я выглянул. И замер. — А, так я последние минуты в одиночку там бился… — Не свихнулся-таки, жаль. Возможно, тебе было бы легче. Да, Ордос. Мы проиграли. Империя потеряна. Надо уходить, храм заколдован и мы успеем уйти подземельями, пока они будут долбиться в двери. Я молча последовал за ним. Постепенно разгоралась во всём теле боль — ещё бы, я сам себя пропёк, как утром — ту крысу на костре. Подумать только, это было всего несколько часов назад. Кезон пожертвовал мне какой-то обрывок ткани, прикрыться, и я машинально в него завернулся. Ну да, плевать ему на наготу, но смотреть на стейк на ножках вряд ли приятно.

***

Вот так последние защитники Рима сдали город. Разумеется, история моей жизни на этом не закончилась, хоть в тот момент я думал только о том, куда бы приладить петлю.