contradiction

— Официально заявляю, что готов отдать всю свою одежду тебе и уйти в монастырь. Только не забудь позвать меня — я вам свечку подержу, — в Кана тут же прилетела диванная подушка, что заставило пострадавшего повалиться на пол, при этом громко хохоча. Сонхва пришлось рассказать другу всё, вплоть до мельчайших подробностей, которые были искусно выпытаны. Да и после мини-исповеди стало немного легче на душе, словно страх быть пойманным немного отступил и дал наконец-то вдохнуть полной грудью. — Это ещё ничего не значит. Ты прекрасно знаешь, что я стараюсь держаться подальше от таких личностей, — рука тянется к баночке колы. — Если сильно нравится, то тебя ничего не останавливает от того, чтобы приударить за ним. Я ведь в курсе, что этот парень похож на твой типаж. Хва хмыкает и делает глоток газировки. Кто во вкусе Ёсана, друг понял ещё год назад, когда совершенно случайно застукал его в школьном туалете. Он тогда очень удивился, увидев стоящего на коленях блондина, что с азартом отсасывал какому-то старшекласснику. В тот момент все маски между ребятами упали. Они почти всю ночь говорили, выливали душу друг другу и пришли ко мнению, что образ жизни никак не влияет на их взаимоотношения, скорее делает их только крепче. — Ты абсолютно не в курсе, — парень морщится и подкладывает брошенную в него подушку себе под спину. — Он для меня не больше, чем красивая картинка. Меня больше привлекают милые парни, которые скрывают свои животные инстинкты. А от этого так и прёт опасностью. — Я тебя никогда не пойму, — Хва ложится и кладёт голову на колени друга, который тут же запускает руку в его волосы. Для них это было привычной картиной. — Но у меня абсолютно нет желания с ним сталкиваться и разговаривать. — А вот у меня этого самого желания хватит на нас двоих. Так что расслабься и получай удовольствие от внимания одного конкретного лиса, — Кан хмыкает и кладёт голову на спинку дивана. В его словах усомниться не получается, потому что эта блондинистая бестия всегда выполняет свои обещания, а угрозы — тем более. Хотелось немного оттянуть этот момент, попробовать пожить еще немного в уютном мирке. Почему-то возникло чёткое понимание, что всё скоро пойдёт не по сценарию. Привлекать к себе внимание мутных персон не входило в планы Сонхва. Внезапное появление новых персонажей всегда меняет ход событий, уж таков закон. Последующие несколько дней, на удивление, прошли довольно мирно. Пак не сталкивался с лисьими глазами, а упоминание о нём стал слышать из уст друга намного реже. Всё возвращалось на круги своя. В школе, после того утра, его ещё какое-то время сопровождали взгляды. Конечно, он заострил на себе внимание всех учеников: над его головой будто бы горела красная лампочка. Но ощущать недобрые взгляды вошло в привычку и через сутки кожа практически не чувствовала их, натягивая плотную броню. Сегодня был выходной и Сонхва решил сходить в небольшой магазинчик на окраине города. Именно здесь, по сведениям в интернете, продаётся чуть ли не единственный экземпляр одной определённой книги. Найти нужные печатные издания для парня было целым приключением. Это было еще сложнее, чем достать нелегальное оружие или тяжёлые наркотики. О них говорили чуть ли не на каждом углу. А об этих книгах — нигде. Приходилось даже неоднократно заказывать из разных стран или ездить в другие города. В этот раз повезло — магазин находится в Сеуле. В Богом забытом районе. Да, это не самый приличный квартал. Но ради поставленной цели Пак был готов на всё. Дорога заняла, в общей сложности, пару часов. Магазинчик нашёлся легко, ведь был практически единственным работающим на этой улице. Еще большее удивление вызвал продавец, да и сама лавка была полностью завалена разными книгами. Кажется, о порядке тут никто и не слышал. Стопки книг так и норовили упасть и, видно, держались из последних сил. Стеллажи подпирали потолок, словно он был готов упасть без поддержки. Продавцом оказался приятный мужчина лет за 50, который то и дело расспрашивал покупателя о его жизни. Его не интересовала цель покупки, а скорее, как хорошо парень учится в школе и ходит ли гулять с друзьями. Поначалу походило даже на замашки маньяка. Но, по факту, просто одинокий старик, который не видит жизни за горами книг. Покупка была очень удачной. Хва уже давно хотел поближе узнать про эту вселенную. Можно даже сказать, она была его фаворитом. Даже если здесь не будет ничего нового, он всё равно с удовольствием прочтет эту историю и не один раз. Распрощавшись со старичком, парень буквально выбегает на улицу, чтобы поскорее вернуться домой. Скорее всего, Сонхва не дотерпит и начнёт читать ещё в автобусе. За своей спешкой Пак ничего вокруг не замечает и тут же налетает на кого-то. Сокровище, что он так бережно прижимал к груди, упало на землю, когда пальцы от неожиданности расцепились и постарались удержать тело в равновесии. Мысли были только о книге, которая лежала обложкой вниз. Хорошо, что хоть не раскрыта, иначе за целостность можно было бы переживать. Но через пару секунд мысли возвращаются к стоящему парню, с которым и было столкновение. Испугавшись, Пак зажмурил глаза, а после потупил взгляд в асфальт, боясь даже посмотреть в лицо незнакомца. Этот район далёк от спокойного и, возможно, сейчас его ждёт смерть или, как минимум, избиение. Внимание привлекает дорогая обувь — что-то между классическими туфлями и кроссовками. Худощавые ноги обтянуты чёрными джинсами, что только подчёркивало стройность. Внезапно человек наклоняется и Пак вновь зажмуривается. Нет, он не был трусом. Может быть, только совсем капельку. Его жизнь не наполнена яркими событиями, и такие ситуации скорее были исключением. Потому вся напускная храбрость теряется за липким слоем страха. — «Как найти истинного», — голос раздаётся совершенно неожиданно, озвучивая название книги. Но удивило не это. Голос был знаком. Да настолько, что снился в кошмарах, преследуя. Сонхва резко поднимает голову и устремляет взгляд на парня из клуба. Он стоял с книгой в руках и что-то читал на случайно открытой странице. Сердце упало куда-то в пятки. — «Встретить своего истинного можно совершенно случайно, даже в продуктовом магазине… Образуется невидимая связь, что связывает альфу и омегу… Чувство любви меркнет перед этим, пара становится всем друг для друга», — парень принимается вслух читать фразы, что вырывает из контекста главы. С каждым новым словом губы изгибались в кривой улыбке, показывая всё отвращение. Хва, кажется, забыл, как дышать. Он прекрасно понимает, что сейчас о его секрете узнает тот, кто никогда не должен был. В голове проносятся картинки издевательств, которые пришлось пережить из-за своей «особенности». Неужели Пака ждёт новая порция? Может быть, есть вероятность, что тот ничего не поймет и просто отпустит бедного паренька. — А ты, оказывается, в сказки веришь, — Сан захлопывает книгу и протягивает её стоящему напротив. Губы были растянуты в лёгкой ухмылке. — Это тебя не касается, — Сонхва схватился за краешек книги и потянул её на себя, стараясь вырвать заветную вещь из лап хищника. Но вместо этого попал в ловушку. Сан резко потянул на себя книгу — и Пак по инерции подался вперёд, заваливаясь на него. — Конечно касается. Ещё скажи, что в любовь веришь, — свободной рукой цепляет подбородок и проводит языком по щеке, пробуя на вкус. Какой же приторно сладкий запах. Кажется, кончик языка, который касался кожи, покрылся толстым слоем сахара, что так ненавидит Сан. Этот парень был первым с таким запахом. Все люди, что встречались за сотни лет, имели горькие, кислые, свежие или любые другие запахи, но не сладкие. И даже если у кого проскальзывала эта сахарность в аромате, она всегда перекрывалась чем-то противно кислым. Здесь же сладость была незапятнанной, без каких-либо примесей. — Да прекрати. Ты, придурок! — Сонхва всё же удаётся вырвать книгу из рук парня, что так удачно отвлёкся на приторный запах. — Я не придурок. Меня зовут Чхве Сан, запомни, — взгляд утыкается в спину быстро идущего парня, который спешит покинуть это место. — Моя куколка. *** — Как же мне надоели эти шлюхи. От них только блевать охота, — светловолосый растянулся на кожаном кресле и потянулся за стаканом с виски. — А что такое? Тот паренёк вновь сбежал от тебя? — получив в ответ лишь хмурый взгляд Сан рассмеялся. — Может, стоит быть капельку помягче с ними, для начала хотя бы? А то тебе придётся довольствоваться только наркотиками. — Да знаю я! — рыкнул в ответ Юнхо и допил янтарную жидкость в стакане. — Эта чёртова сущность инкуба не даёт мне спокойно жить. Ты отлично знаешь, что наркотики — моя вторая страсть и только ею я никогда не буду сыт. Тем более, люди умирают от больших доз или превращаются в тряпичных кукол. — Тут ты прав, — брюнет устало выдохнул и откинул голову назад, натыкаясь на чёрный потолок. — Завтра вечером я устраиваю шоу. Придёшь? Моим парням нужны наркотики. Блондин хмыкает и встаёт со своего места, направляясь к перилам и осматривая весь первый этаж в поисках новых жертв. Сегодня клуб не особо забит, поэтому взгляд мог изучить каждого находящегося здесь. Большинство людей меченые. Кто-то был игрушкой Сана, кто-то — Юнхо. Здесь нет ни одного незапятнанного человека. — Мне нужна новая кровь, — Чон возвращается в кресло и наливает себе ещё алкоголя. — Кстати, Сан, как у тебя дела с тем парнем? Какая у него слабость? Может, он мой? — блондин поиграл бровями, намекая другу на чёткое распределение грехов между ними. — Не дождёшься, — рыкнул парень. — Ты представь, где я нашёл его сегодня, а точнее, что я узнал. Он верит, что любовь существует. — Но ведь она правда когда-то была… — тихо добавил Юнхо, не решаясь больше прерывать своего друга и дать ему продолжить. — Это всего лишь сказки, ты прекрасно знаешь. За все сотни лет нашего существования мы не сталкивались с этим. Или ты тоже в это веришь? — Чхве был раздражён такой реакцией друга — он-то думал, что тот его поддержит и будет на его стороне. — Конечно нет. Это то, что рассказывал мне мой создатель. Мир, в котором мы живём, слишком грешен, чтобы здесь существовало что-то светлое. Кажется, даже ангелы покинули нас, — на последнем предложении парень чуть поморщился и поскорее заглушил это чувство отвращения алкоголем. — То-то же. Но мой козырь в рукаве, его слабость — моё удовольствие. *** — Ёсан, ты уверен, что я должен там быть? — Пак смотрел на полупрозрачную серую блузу с каким-то принтом в виде темно-серых пятен. Это не внушало доверия от слова "совсем". — Конечно, ты должен пойти со мной! И, вообще-то, приглашён весь наш класс. И, смею напомнить, ты в нём есть, — Кан недовольно фыркнул и кинул в друга чёрные джинсы. — Так что отрывай свою задницу с дивана и одевайся. Приглашение на день рождения было как снег на голову. Как минимум потому, что этот человек даже не считал нужным здороваться с таким чудаком, как Пак Сонхва. А тут вдруг приглашение. Но противиться Ёсану было настолько бессмысленно, что только себе хуже сделаешь. В итоге, уже через полчаса Пак стоял у зеркала в той самой блузе, чёрных джинсах, с лёгким макияжем в виде подведённых глаз и прической а-ля творческий беспорядок. Кан пару раз окинул результат своих трудов оценивающим взглядом и, как итог, выдал большой палец вверх и широкую довольную улыбку. *** — Мне здесь не нравится, — прошептал Пак рядом сидящему другу. Они на этой вечеринке уже, как минимум, час, а из интересного тут только алкоголь и наркотики. И, кажется, это вполне устраивает всех, кроме самого Сонхва, который сидел со стаканом лимонада и наблюдал за тем, как его друг трётся на коленях у какого-то парня. — Тогда не обламывай кайф ещё и мне! — шикнул на него блондин и вернул своё внимание красивому брюнету, что потягивал алкоголь из пластикового стаканчика. Ну, конечно. Что же ещё умеет делать великий Пак Сонхва, как не обламывать кайф. От этого обвинения уже тошно становится. В отличие от остальных присутствующих, он пришёл сюда не по собственной воле — его затащили шантажом. Порой посещали мысли, что легче было прикинуться для всех Принявшим и жить в своё удовольствие без глупых ярлыков, как бы странно это не звучало. Плюнув на единственного друга, парень пошёл искать свежий воздух и уединённое место, подальше от всех. Возможно, получится отсидеться в сторонке? А, может быть, и нет. Хруст листьев под ногами выдали человека, что так бессовестно вторгся в укромный уголок сбежавшего. Хотя эта беседка во дворе частного дома видна не сразу, так как стоит в темноте и скрыта кроной огромного дерева. — Хэй, ты чего здесь один? Ждёшь свою принцессу? Или принца? — шепелявость выдавала отсутствие трезвого ума. Для полного счастья не хватало только этого — пьяного тела, ищущего приключений. Не желая иметь дело с подобным Пак поднялся, чтобы уйти, но его схватили за руку и резко притянули к себе, прижав спиной к груди. Возникал ряд вопросов. Например, как у пьяного человека может быть настолько сильная хватка. Сонхва не был слабым парнем, но природная худоба не портилась горой мышц, как у стоящего позади. Его противное дыхание опаляло шею, а перегар забирался под кожу. Воротило ужасно — практически доходя до рвотного рефлекса, но желудок был почти пуст. — Кажется, котёнок ждал меня, — это стало последней каплей. Только приставаний пьяного Прожигателя сегодня не хватало. Что ж, собрана вся коллекция, пора бы и домой топать. Не успел Пак даже слова сказать, как тело сзади резко пропало и послышался хруст, а после и тихий хрип. Повернув голову, Хва заметил силуэт, что стоял в тени, а у ног лежал тот самый пьяница и, свернувшись калачиком, прижимал к себе руку и тихо кряхтел. Кажется, от боли. Незнакомец вышел на свет и показал себя. Только вот это был не какой-то там прекрасный рыцарь на белом коне, спасающий всех и вся, а самый настоящий личный кошмар. — Благодарностей не услышишь, я не просил тебя о помощи, — со всем ядом кинул Сонхва в парня. Довольная усмешка отразилась на лице Сана, он ловко переступил лежащее под ногами тело и подошёл к Паку. — Я сделал это не для того, чтобы ты мне «Спасибо» сказал. Он просто вёл себя таким образом, что это явно не нравилось тебе. Вот и всё, — легко пожал плечами. Ощущать сладкий аромат, который кто-то посмел очернить противным запахом алкоголя — сейчас парень считал это действие греховным. И одной сломанной рукой наверняка не искупить этот опрометчивый поступок. — Решил в рыцаря поиграть? Зачем это тебе? Почему не идёшь трахать очередную шлюху в туалете? — и откуда в Хва столько яда, что так и выливается из уст. На долю секунды даже проскальзывает удивление от самого себя. Но лишь на долю, потому что довольная усмешка напротив портит всё настроение. — На этой вечеринке нет ни одного вкусного человека, зато есть кое-что интересное, — голос будто бы обволакивал, отгораживая от всего мира. Странное чувство. Хотелось ему поддаться, но Пак был слишком горд. — Я устал от тебя, — надменно вздёрнув подбородок, Сонхва делает шаг в сторону, чтобы обойти парня, но тут же был пойман за руку. Чужая ладонь вызывала неприятные ощущения на коже в области кисти, от чего казалось, что обязательно останется ожог. — Тебе правда хочется вернуться в ту пьяную толпу? — самодовольная усмешка растягивает тонкие губы, а глаза сужаются в лисьем прищуре. — Я знаю место более подходящее для такой принцессы, как ты. И Сонхва абсолютно не спрашивают, хочет он идти туда или нет. Этот незнакомец слишком силен. Его хватка крепко держит руку младшего и не даёт тому сбежать. Но так хочется. Особенно в моменты, когда множество глаз устремляются в их сторону. Ведь его тащат через весь дом в сторону лестницы. Кто-то смотрит с презрением, кто-то с завистью, кому-то, в принципе, всё равно на происходящее, а у кого-то взгляд слишком затуманен, чтобы понимать, что происходит. И только один единственный взгляд — лучшего друга — Пак так и не смог поймать на себе. Он бы обязательно попросил у того помощи. — Мы пришли, — Чхве с небольшим усилием открывает предпоследнюю дверь на втором этаже и буквально заталкивает парня внутрь. Сонхва с непониманием происходящего осматривает комнату и окончательно впадает в ступор. Они пришли в библиотеку. Огромные стеллажи с книгами возвышались до самого потолка. — Мне показалось, что это тебе понравится куда больше, чем то, что происходит внизу, — губы Сана растягиваются в довольной улыбке, но этого уже никто не видит. Внимание занимают ровные ряды книг. Они все расставлены в алфавитном порядке. Эту библиотеку очень любили, ведь на полках не было пыли, а книги не выглядели убитыми. Да, встречались немного потёртые корешки, другие же ослепляли глянцем. Сонхва не мог поверить в то, что пальцы сейчас касаются таких сокровищ. — Спасибо, — совсем тихо произносит парень и аккуратно достает книгу. У неё бежевый корешок и зелёная обложка. Название было на незнакомом ему иностранном языке, как и сама книга. — Это французский, — Чхве появляется где-то сзади, не прикасается, но стоит достаточно близко, чтобы можно было ощутить тепло, исходящее от его тела. Младший лишь вытягивает удивленно губы и открывает книгу, хватаясь взглядом за незнакомые слова. — Эта книга про то, как девушка низшего сословия полюбила принца. Сонхва коротко кивает на эти слова, не имея сил оторваться от странных слов. Он старается понять, как они будут звучать, пробует на вкус каждую букву и тянет губы в лёгкой улыбке. Но до него доходит смысл слов, и он резко разворачивается, задевая уголком книги грудь Сана. — Полюбила? — неужели существуют такие книги, разве любовь существует в них? А как же правила? Где была та самая глупая цензура, когда печатали это? А сколько стоит этот бесценный экземпляр? Почему там одни незнакомые слова, почему она не на корейском? — Ты всё верно услышал. Должно быть, тебе нравится такое, — Чхве хмыкает и разворачивается, чтобы отойти к коричневому кожаному креслу и присесть. — Почему? Этого слова хватает, чтобы пустить мелкую дрожь по телу. Теперь секрет уже не такой уж и секрет. Тело Пака замерло в ожидании. Что он сейчас услышит? Насмешки? Глупые вопросы? Нравоучения? Что? Уже тошно от этого. — Не напрягайся ты так, я просто хочу услышать твоё мнение, — Сан спокойно крутит в руках какую-то статуэтку, словно они сейчас погоду обсуждают. А сердце второго бьётся в бешеном ритме, гоняя кровь по телу в таком же темпе. Кажется, еще чуть-чуть и он грохнется в обморок. — Эй, отомри, пожалуйста, я никому не собираюсь рассказывать, если ты утолишь моё любопытство. И что сейчас движет этой вселенной — совсем не ясно. Сонхва будто бы прибивает к полу, а ноги перестают сгибаться. Но, собирая всю свою волю в кулак, он поворачивается на пятках, пока руки крепко сжимают старую книгу, как спасительный буёк в океане волнения. Кожаное кресло кажется абсолютно неудобным и хочется пересесть на пушистый ковер. Парень рядом не смотрит на метания младшего, но при этом словно видит насквозь. Возможно, это тот самый случай, когда можно довериться? Хотя бы попробовать. Хуже уже не будет. Ведь так? — Почему ты так спокойно говоришь об этом? — просто нужно знать, быть уверенным в том, что это не очередная шутка одноклассников, чтобы выставить его идиотом перед всеми. Да, за свои годы Пак уже успел обзавестись лёгкой паранойей, когда дело касалось его убеждений и увлечений. — Я просто читал слишком много книг. И ту, которую ты держишь в своих руках, тоже читал. А что насчёт тебя? — спокойный голос не оставляет шанса на сомнения. Ему говорят правду, чистую и неподдельную. Так может быть…? — Бабушка рассказывала мне в детстве сказки, которые, в свою очередь, передавались в нашей семье из поколения в поколение. Она говорила, что нам просто не посчастливилось родиться во вселенной, где нет такого чувства, как любовь. Моя бабушка очень завидовала тем, у кого есть истинные или соулмэйты. Так их называют в разных местах, — Пак ведёт одним плечом, словно стряхивает с себя чью-то руку. Пальцы нервно сжимают край рубашки, а губы терзаются из-за волнения. — Я много книг про это нашёл. — И ты правда в это веришь? — возможно, это всё иллюзия, но почему-то Хва не видит в этом вопросе подвоха, не видит лисью усмешку в глазах, что так легко скрывается в спокойном тоне. Он тонет в своём воображении. — Верю. Я бы тоже хотел влюбиться, чтобы почувствовать эти трепет и волнение, которые так красочно описывают в книгах. Разве это не волшебство, когда человек тебе настолько дорог, что ты готов пожертвовать всем ради него? Любить, невзирая ни на что? Принимать все недостатки просто потому, что в глазах напротив ты видишь смысл всей своей жизни? Разве это не чудо? — Пак так искренне заглядывает в глаза Сана, что на секунду того прошибает током. Ему не врут, его аромат не врёт. Возможно, если бы у любви был запах, то она бы обязательно пахла, как этот странный паренёк, что искренне желает почувствовать пьянящее чувство, что уже давно утеряно. И даже возразить нет сил, разбить все мечты о горькую реальность, плюнуть в лицо правду жизни. Чхве лишь тонет в глазах и понимает, что хочет: поглотить душу парня, очернить его приторный аромат, стереть надежды жестокостью, утопить в грехах, а после — сполна насладиться проделанной работой.