Неправильный

Антон и Арсений не разговаривали друг с другом уже несколько дней. Перекидывались лишь фразами для решения бытовых дел. Когда они были рядом друг с другом, в воздухе как будто появлялась неловкость и напряжённость. Шастун не понимал, на кого он больше злится, на соседа или на себя. С одной стороны, Арсений выбесил своим поведением и позицией, в которой обвинял в чём-то Антона, хотя сам-то на самом деле был не лучше. С другой, ему казалось, что вся ситуация, которая произошла, настолько абсурдна и глупа, что о ней и вправду стоит забыть и больше не вспоминать, общаться как раньше, но почему-то у него не получалось. Попов же решил дать парню время. Пусть тот побесится, позлится да успокоится. Он понимал, что в большей степени сам виноват, но никак не ожидал каких-то обидок от Антона. Это казалось немного странным. Шастун начал чаще видеться с Эдом. Они могли вместе пропустить пары и весь день провести у татуированного в старой квартире. Антону хотелось отвлечься от проблем, Выграновскому хотелось Шастуна. Но из-за частого времяпровождения зеленоглазому пришлось пользоваться духами, чтобы не вызывать подозрений к своему запаху. Дима, который позже узнал про всю ситуацию, ведь Антон делится со своим лучшим другом почти всем, назвал их детьми, которые просто не могут поговорить. Он считал, что они ведут себя несерьёзно, и весь конфликт можно было бы давно устранить, если бы они не были тупоголовыми баранами. — Шаст, да поговори с ним просто и всё. Ты вот сам бесишься, что не можешь к нему элементарно за помощью какой-то обратиться, но и решать проблему не хочешь. Что за детский сад, штаны на лямках? — говорит Позов, перечитывая лекцию, записанную в тетради. — Он сам во всём виноват. Я не хочу с ним говорить. — бурчит себе под нос парень. — Тогда не ной. — с раздражением в голосе отвечает Дима. Антон обиженно поджимает губы и хмурится, но молчит. Знает, что проел своему другу уже все мозги. К ним приходит Ирина. У девушки синяки под глазами и бледное лицо. Выглядела она не очень-то и бодро. — Ир, что-то случилось? — спрашивает Антон, когда она садится рядом. — Нет, ничего особенного. Просто на работе дополнительную смену брала, у нас девочка одна заболела. Пришлось за неё работать. Да и спала я ужасно. — говорит Кузнецова и кладёт голову на плечо друга, прикрывая глаза. — Ирин, тебе всего девятнадцать, а ты уже пашешь как лошадь. Отдохнула бы нормально. — сказал Дима, с сожалением посмотрев на уставшую девушку. — Ничего страшного. Вот ещё немного поработаю, ещё немного накоплю и куплю себе хороший телефон, который давно хотела. Мне правда немного осталось собрать. — Почему ты не попросишь денег у своих родителей? — спрашивает зеленоглазый. — Ты же знаешь, Тош, у нас не самые лёгкие отношения. Если они мне добавят денег, то потом при ссоре будут вечно напоминать. Не хочу лишний раз париться по этому поводу. Лучше сама всё сделаю. — Как с Викой дела? — спросил Антон, надеясь перевести тему на что-то более позитивное. Кузнецова всегда светилась будто солнце, когда говорила про свою любимую девушку. Поэтому если что-то шло не так, Шастун всегда переводил тему на обсуждение её девушки и их отношений. Это всегда помогало отвлечь их подругу от чего-то плохого. Но, видимо, не в этот раз. Лицо девушки скривилось в кислой мине, а губы недовольно поджались. — Не очень, на самом деле. Мы с ней ругаться начали. — Из-за чего? — спросил Позов. — Из-за работы, представляешь. Она начала обижаться на меня, за то, что я ей мало времени уделяю и много работаю. Я ей пыталась всю ситуацию объяснить. Она знает, что я хочу телефон хороший, ради него и пашу. Знает про родителей и про мои не самые хорошие отношения с ними, но всё равно скандал закатила. Это так бесит. — рассказала девушка. — Её наверное тоже можно понять. Хотя думаю, что она всё равно не права. Просто поговори с ней чуточку позже. Она сама поймёт, что была не права. Кузнецова слегка кивает и выдавливает вымученную улыбку на бледном лице. У них начались долгие, мучительные и неинтересные пары. Антон заметил что Кузнецова мирно спала, хотя всегда внимательно слушала преподавателя на занятиях. Видимо, девушка устала намного больше, чем обычно. Когда они все вместе сидели в столовой, то Шастуну пришло сообщение от Выграновского: "Может увидимся сегодня?" Парень хотел уже было отказаться от предложения альфы, но быстро передумал. Сегодня у Попова выходной, так он ещё и занятия пропустил. Как он понял из телефонного разговора Арсения и его друга, у альфы болит голова, и он решил отдохнуть дома. Сидеть в комнате с ним Шастуну не очень-то и хотелось, поэтому он согласился на предложение татуированного. Когда пары закончились, Антон ждал Эда на улице. Тот подъехал к парню на чёрной, красивой машине. Шастун нехило так удивился, ведь никогда не видел её у Выграновского. Парень сел на переднее сиденье. — Эд, разве это твоя машина? — спрашивает зеленоглазый, пристёгивая ремень безопасности. — Нет, конечно. Тош, я не настолько ещё мажор. — смеётся Выграновский, — У друга одолжил. Эд решил повести Антона в кино на новый фильм. Он знал, что в последнее время у парня настроения нет, он хотел как-нибудь это изменить, ну а Шастун был не против посмотреть хороший фильм в компании парня. Фильм оказался комедией и был весьма неплох. Конечно не все оценили юмор, но Антону явно понравилось, тем более, Выграновский купил много вкусной еды и напитков, которые любит Шастун. — Эд, ну зачем ты так много потратился опять? — спрашивает парень, смотря на полные пакеты. — Чтобы ты хорошо покушал вкусной еды. — смеётся татуированный и чмокает Шастуна в щёку, — Не ворчи. Поехали, разогреем пиццу и поедим. Эд и немного смущённый Антон поехали до его старой квартиры. Там они переоделись в домашнюю, более удобную и уютную одежду и начали раскрывать упаковки вкусняшек, которых они накупили. Пицца была разогрета, Выграновский включил какую-то спокойную музыку и сидел на кухне с Шастуном. — Слишком мило и романтично для тебя, Эд. — с улыбкой говорит зеленоглазый. — А тебе что-то не нравится? — Выграновский вопросительно выгибает бровь. — Нет, мне очень нравится. — говорит Шастун, целуя парня в уголок губ. Антон подходит к раковине и начинает мыть грязную посуду после себя. В это время татуированный не сдерживается и обнимает парня за талию. Сначала он оставляет лёгкие поцелуи за ухом Шаста, потом переходит на шею. Внутри этого сурового парня бьется чувство щенячьей нежности к этому высокому, лопоухому парню. Антон поспешно домывает посуду, ставит её на место и поворачивается к Эду. Он целует парня в его манящие пухлые губы, ноги снова начинают трястись. С Выграновским так было всегда. Сам Эд лениво отвечал на поцелуй. Ему хотелось вывести Шаста на эмоции и страсть. Чтобы Антон дорвался до своего. Он кажется принял правила игры. Поцелуй стал более грубым, властным со стороны Антона. Он требовал действий от своего партнёра. Его руки уже были под футболкой Эда. Короткими ногтями он оставлял красные полосы на светлой коже, в районе копчика. Он знал, что парень это обожает. Татуированный перехватил инициативу в поцелуе, теперь вёл он. От этого Шастун начал тихо постанывать и ёрзать. Кажется он и вправду извращенец, ведь ему настолько нравилась власть над собой. Эд усмехнулся от такой реакции, и повёл парня в спальню. Когда они зашли в комнату, Выграновский посадил Шастуна на кровать и начал целовать его руки. Каждый палец, каждую фалангу, костяшку. Антону такие моменты казались очень интимными. Он хотел запомнить эту картинку до самых мелких деталей. Эд так мастерски игрался чувствами власти и нежности, что это срывало крышу. Татуированный начал аккуратно целовать его запястье, а потом перешёл на плечи и ключицы. Он оставил несколько укусов, зная что Антону это нравится. Затем он нежно оттолкнул Шаста, и тот упал спиной на кровать. Но тут неожиданно начал звонить телефон Эда. Тот, оскалившись, взял гаджет в руки, но как только посмотрел на экран, резко изменился в лице. Он ответил на вызов и вышел из спальни, оставив Шаста одного. Парень удивился такому повороту событий. Через минут пять татуированный вернулся в комнату. — Антош… Мне это…надо в общем по делам уехать срочно. Прости. — говорит он, потирая затылок. — Что? Что за дела? Куда ты поедешь? — настороженно спросил зеленоглазый. — Тош, тебе это необязательно знать. — вздыхает парень. — Ты уже второй раз куда-то съёбываешься от меня. — Прости, но это и вправду важно. У Шастуна внутри вился клубок самых неприятных чувств и мыслей. Вроде он понимал, что Эд ему ничем не обязан, но где-то глубоко застряла горькая обида за то, что тот снова уходит. Выграновский всё время отвлекал его от плохих мыслей, с ним можно забыть обо всём. Он был как таблетка. То ли обезболивающего, то ли наркотика, Антон до конца так и не понял. И сейчас эту спасающую от всего таблетку хотели просто отобрать у него. Он чувствовал себя маленьким ребенком, которому не купили желанную игрушку. Эмоции какой-то слишком резкой волной накатили на парня. Он сам не понял, как его спокойный голос перешёл на крик. — Ну и иди, блять! Не очень-то и хотелось! — кричит он, вставая с кровати, — Сейчас же есть вещи поважнее меня, естественно! — Антон, успокойся. Ты ведёшь себя неадекватно. — говорит Эд, нахмурившись. — Да иди ты на хуй! Ещё указывать мне будешь?! Если неадекватный, то вообще тогда не возись со мной! С этими словами парень вышел из спальни, надел верхнюю одежду и обувь и вышел из квартиры. Эд остался в полном недоумении и шоке от поведения Шастуна. Антон снова злился и снова не понимал на кого больше. На себя, Выграновского или долгую дорогу с ужасной погодой. Наверное, на всё сразу. Обычно Шастун доезжал до дома на автобусе или же на такси, но не сегодня. Сейчас ему пришлось топить обувь в грязи и отплёвываться от дождя. Шастун пришёл в общежитие только через час, а может даже и больше. Он жутко устал, измотался и разнервничался. Только потом он вспомнил, что в комнате его ожидает один брюнет. Но Арсений вёл себя совершенно обычно. Естественно, он подметил побитое состояние своего соседа, но не спросил ни о чём. Он ждал. Они не разговаривали, никак не контактировали, лишь иногда встречались взглядами, но тут же отворачивались. Шастун лежал, отдыхая, однако в голову ему постоянно лезли мысли о ссоре, которая произошла между ним и Эдом. "Блять, какой я дурак. Он ведь говорил, что там что-то срочное, а я на него сорвался. Ни за что ведь наорал. Господи, как он ещё меня терпит. А ведь он мог вообще после этого вышвырнуть меня, так нет, он стоял и ждал пока я сам уйду. Вот я долбаёб... А ведь с Арсением также… Я ведь тоже на него из-за херни обиделся и не разговариваю. А он снова мою любимую лапшу покупает." Из-за своих мыслей Антон невольно повернул голову в сторону голубоглазого, который смотрел какой-то фильм на ноутбуке. Лёгкий синий свет от экрана озарял его лицо, губы растянулись улыбке, а брови периодически дёргались. Сильные большие руки сжимали подушку. Антон обожал руки других альф, это был его фетиш. Шастун сам не понял, как засмотрелся на соседа. Он несколько раз нервно сглотнул и облизал губы. Арс всё прекрасно видел, но виду не подавал. Антон опомнился только через минуты три. Он обеспокоенно потряс головой, чтобы вытряхнуть назойливые мысли и решил сходить в душ. После него в ванную сходил и сам Попов. Пока сосед принимал душ, зеленоглазый думал над тем, как завязать диалог и извиниться. Он очень переживал из-за этого. Так, что его ладошки начали потеть. И вот, наконец Попов вышел из душа, переоделся и поставил будильник на завтра. Шастун наблюдал за парнем, но сказать ничего так и не смог. Как-будто ему язык откусили. Арсений знал, что настанет момент, когда Шаст почувствует вину и придёт извиняться. Он ждал, но поняв, что парень мямлит и тянет, постоянно наблюдая за ним, у него пропала надежда. Он выключил свет и улёгся в кровать. По телу прошло приятное тепло, а глаза блаженно прикрылись. Тишину неожиданно прервал неловкий шёпот Антона. — Арс… Прости меня…