Неправильный

— Арс… Прости меня… Арсений, услышав голос Антона, сел на кровати и повернулся к нему. Кажется, Шастун прозрел для нормального разговора с ним. — Антон… — Нет, подожди. Мне нужно выговориться, пока я готов, а потом всё остальное. Я снова повёл себя как малое дитя, хотя мог нормально поговорить с тобой. Ещё глупее было не разговаривать эти дни, и за это я чувствую себя виноватым, поэтому извиняюсь. Мы могли намного быстрее прийти к компромиссу если бы не моё упрямство, но меня мучает один вопрос. — сказал Антон, активно жестикулируя руками. Попов всё это время внимательно слушал парня, не перебивая. — Какой? — спросил брюнет. — Арс, ну неужели было сложно предупредить меня? Я и так перетерпел период, когда ты без разбору таскал их сюда, так что мог бы просто сказать. Я считаю, что ты в этом случае перегнул палку. — сказал Шастун. "А ещё перегнул когда пожирал меня взглядом, пока трахал того паренька." — промелькнуло в мыслях зеленоглазого. — Антон, я прекрасно знаю, что ты негативно к этому относишься. Просто тогда ситуация так сложилась. Этому парню идти было некуда, я решил час с ним посидеть в нашей комнате, потом увидел, что тебя нет, и вот как-то закрутилось. — начал говорить Арсений. Брови Шаста свелись к переносице, а взгляд выражал недовольство. — Не пытайся оправдаться этими дешёвыми сюжетами историй. — сказал парень с упрёком. Голубоглазый глубоко вздохнул и прикусил внутреннюю сторону щеки. — Так и было, но ты прав. Это всё больше похоже на попытку оправдаться… А вообще… Я ведь тоже извиниться хотел. Ещё тогда, когда вечером пришел, а тебя дома не оказалось. Ну а потом мы вообще разговаривать перестали. Но мне правда жаль и неловко, что так сложилось. Прости… — Ну, тогда мир? — неуверенно спросил парень. После этих слов Шастун с широкой улыбкой на лице протянул мизинец парню. Арс рассмеялся, но мизинчики сцепил, всё как полагается. Всё для примирения. У Антона же как-будто камень с плеч свалился. Теперь не будет этого напряжения между ними, и это очень радовало. Но ещё один камень давил на душу парня. Выграновский. Антон вспомнив о нём сразу помрачнел. Резкая перемена в настроение не ушла от внимания брюнета. — Антон… Может ты хочешь ещё что-нибудь рассказать? — аккуратно спросил Попов, садясь на кровать соседа, ближе к нему. — Я тебя выслушаю, если надо поддержу… У Антона даже сердце защемило от милоты. Но как бы он не хотел, он не мог рассказать про отношения с Эдом. Тогда его начнут осуждать, он уверен. Так ещё и на Выграновского могут полететь волны ненависти и негатива, а ему этого совсем не хотелось. Всё-таки пара альф в обществе считалась чем-то нестандартным, а то, что не такое как у других, к сожалению, начинает обычно порицаться. — Арс, я бы очень хотел тебе всё рассказать, правда, но не думаю что это правильно. — тихо произнес парень. — Антон, всё хорошо? Ответь честно. — попросил Попов. — Арс, я… Я кажется очень сильно сглупил, понимаешь? Я чувствую себя виноватым и, и… — Шастун не успевает ничего договорить, глаза начинают слезиться. Голубоглазый заметив это, сразу притягивает парня в свои объятия. Антон утыкается альфе носом в плечо и жмурит глаза. Арсений успокаивает его, нашёптывает какие-то глупости и из объятий не выпускает. Парни просидели так полчаса. Шастун ничего так и не рассказал Арсению. Зато успел уснуть в его руках. Попов усмехнулся, когда услышал тихое сопение и аккуратно положил парня на кровать, укрыв его одеялом. "Какой же ты всё-таки ребёнок, Шастун" — подумал брюнет, перед тем, как перебраться на свою кровать. Кажется, в ту ночь что-то перевернулось. Антон не ожидал такой поддержки от Арса, и ему было очень приятно, что он не оставил его одного. Но с другой стороны, они будто стали ближе, как-будто больше чем просто соседи. Приятели, товарищи, а может даже друзья. Шастуну казалось, что это волнует его одного, потому что Попов про ту ночь ни разу не упомянул за неделю, складывалось ощущение, что он вообще ничего не помнит. "Ну тогда почему меня это так волнует? Я как девчонка какая-то переживаю за это…" — погрузился в свои мысли Антон во время занятий. Но ещё больше он начал переживать за Выграновского. Тот в свою очередь перестал отвечать на сообщения Шастуна и звонки, а в колледже появился лишь два раза. Тогда Антон пошёл к Егору выяснить, что же произошло с татуировщиком. — Антош, его нет уже дня четыре. Он мне сказал, что уедет куда-то ненадолго. У него мол много заказчиков, ещё что-то про родственников говорил, но я не особо понял. Он странный стал какой-то. — сказал Булаткин. — А он писал тебе что-нибудь? Ну, когда приедет обратно? Ну или вообще что-то? — спросил Антон с надеждой в глазах. — В последний раз писал три дня назад. Просил отмазать от занятий на один день, а дальше сказал сам разберётся. Вот. — Егор показал переписку на телефоне. — Чёрт… — тихо выругался парень. Эд не появлялся ни в общежитии, ни в колледже ещё три дня. На четвертый Антону пришёл звонок от Выграновского. Когда до парня наконец-то дошло, кто же ему звонит, он был готов кричать от обиды, возмущения и облегчения одновременно. Он ответил на звонок и услышал хриплый голос Эда. — Алло, Антон? — Да… Да, Эд, блять! Какого хуя, засранец?! Где ты пропадал?! — начал кричать Шастун в трубку. — Боже, подожди, Шаст. Не кричи, я чуть не оглох. Я не хочу разговаривать с тобой по телефону, давай встретимся? Нужно поговорить. — говорит Выграновский. Антон успевает подметить, что голос у парня уставший, будто вымученный. — Хорошо. Когда, где и во сколько? — протараторил зеленоглазый. — Сегодня, приезжай ко мне, в часа четыре. Сможешь? — Да, конечно. До встречи. — сказал Шастун и положил трубку. У парня был час, чтобы переодеться в общаге после занятий и доехать до Эда. Он решил времени зря не терять, минут за десять добрался до дома и начал искать новую одежду. — Куда ты собрался? — спросил Попов, отрываясь от чтения книги. — Мне нужно встретиться с одним человеком. — ответил зеленоглазый, не смотря на соседа. Попова немного взволновало подобное поведение парня. — Антон, всё хорошо? Во сколько ты вернёшься домой? — Всё нормально… Солгал. Снова Арсению лапшу на уши вешает и не краснеет. — Я не знаю когда вернусь, Арс. Постараюсь к шести прийти. — ответил парень. Больше Попов ничего не спрашивал, лишь иногда подглядывал за действиями соседа. Шастун переоделся и написал смс Эду, что он выезжает. Сообщение осталось без ответа. На улице начался дождь. Люди ходили с цветастыми зонтиками, некоторые в дождевиках. Небо серое, мрачное, зато если посмотреть в толпу, затеряешься в палитре красок и оттенков. Но люди всё равно хмурые. Всё равно все торопились по своим делам, и лишь некоторые любовались этой необычной картиной. Лишь некоторые наслаждались дождём, а не проклинали его. Лишь некоторые с удовольствием бы попрыгали по лужам и испачкали бы всю одежду, нисколько не жалея. Но таких людей очень мало. Особенно, если вы уже взрослый человек или хотя бы подросток. А вот дети могут быть такими. Их никто не осудит, да и им наплевать на мнение других, они просто наслаждаются жизнью. Вот те, кто по-настоящему живут эту жизнь, а не просто существуют. Шастун думал об этом с печалью. Ведь когда-то и он был тем самым ребёнком. Но время и общество всё изменило. А ему бы так хотелось погулять сейчас под дождём. Парень опоздал и приехал позже четырёх, всё из-за пробок. В душе он даже радовался, что опаздывает, ведь волнение пробегало дрожью по пальцам. Сердце громко и часто стучало, будто предугадывая, что его ждёт что-то неладное. Антон постучал кулаком в дверь, заметив, что ладонь у него уже чертовски потная. Выграновский открыл ему. — Привет, проходи. — сказал парень, пропуская Шастуна в прихожую. — Привет… — тихо ответил зеленоглазый и, закрыв дверь за собой, начал снимать верхнюю одежду и обувь. Выграновский ушел в гостиную и ждал, когда к нему придёт Антон. Когда он наконец зашел в комнату, парень уже сидел на диване в расслабленной позе. — Где ты был всё это время? — строго спросил Шастун. Антон сдерживал всю злость и агрессию, боясь лишним словом задеть парня, а ведь он не успел ещё за прошлую истерику извиниться. — А что, соскучился? — с наглой улыбкой спросил Эд. — Блять, Выграновский! Это нихуя не смешно! — начал повышать голос зеленоглазый. — Хахах, как смешно. Ты такой забавный когда злишься. — произнёс татуированный издевательским тоном. Выграновский резко притянул к себе Антона и посадил на свои колени. Он судорожно выдохнул ему в шею и обнял за талию. Шастун почувствовал крепкий запах алкоголя от альфы. — Эд, ты что, пьян?.. — спросил Антон, пытаясь выбраться из хватки парня. — Я совсем чуть-чуть, Антош. — ответил Выграновский, задирая в это время футболку Шаста рукой      . — Да что ты делаешь, придурок?! — кричит зеленоглазый, вырываясь из лап Эда. — Тебя не было так долго, ни одной, блять, весточки, а сейчас ты просто берёшь и лезешь ко мне! Отцепись, сука. Антон резко бьёт парня в живот и вскакивает с дивана. — Вот ты говнюк, Антон. — смеётся Выграновский, после удара. — Да что с тобой такое? Где ты был?! — уже не выдерживая кричит Шастун. — Какая тебе нахуй разница!? — резко вскрикивает парень, злобно прищуриваясь. От пьяного смеха не осталось и следа, на замену ему пришла ярость. Он снова хватает зеленоглазого, но в этот раз валит на диван и нависает сверху. — Тебе всегда было похуй где я и как! Тебе от меня только секс всегда нужен был! Отвлекался от своих проблем. А обо мне ты хоть раз подумал?! — спрашивает парень, крепко держа Антона в своей хватке и придавливая своим весом к дивану. — Что ты блять несёшь?! Мы же с самого начала с тобой договорились, что у нас свободные отношения! — А ты никогда не думал, что они могут значить что-то большее? Для меня что-то большее! — Что?.. — Шаста словно током пробивает. — Я всё это время в родном городе был, родителям помогал. И знаешь что? Решил повеселиться, значит, с друзьями. Мы заказали омег. И вроде всё заебись должно было быть, да вот только я всё время, блять, представлял тебя! Тебя! Пока трахал его, я отчётливо видел тебя! Твою нелепую чёлку, твоё худощавое, длинное донельзя тело, будто скульптура, твои зелёные, сука, глаза. Весь ты, Шастун. Весь! — Эд, ты ведь не хочешь сказать… Антону было страшно договаривать свою мысль вслух. Казалось, если он произнесёт это, то Выграновский вообще посыпется на куски, и Шастун не сможет собрать его обратно. — Нет! НЕТ, НЕТ, НЕТ! Никогда, слышишь?! Никогда, блять! — начал надрывать голос татуированный. Его руки надавили на горло зеленоглазого и болезненно сжали. Антон начал задыхаться и дёргаться. — Эд… Крх… Прекрати. — хрипел парень.       Парень и правда ослабил хватку на шее. Но затем его руки снова задрали одежду на парне, оголяя его тело. — Я трахну тебя, как ты и любишь. Только теперь не ты будешь пользоваться мной, а я тобой. Я использую тебя, как грёбаную насадку на член! — со злостью говорил Выграновский. Теперь Антону стало по-настоящему страшно. Он не видел чёткого взгляда Эда, его глаза будто стали стеклянными, всё что его выдавало, это злость, подкреплённая крепким алкоголем. Выграновский был намного сильнее Шастуна, так что завалить его он мог легко. До второго курса колледжа он регулярно занимался спортом. Только последний год он активно бухал и курил, но даже при этом тренировки не бросал. Шастун начал кричать и бить парня по плечам, пытаясь оттолкнуть его ногами, но Выграновский быстро прижал все конечности неловкого Антона и начал кусать шею парня. Укусы были глубокими, и парень их тут же зализывал. К сожалению, от боли это не спасало. — Эд, прошу, остановись. — тихо просил парень. Но татуированный не слышал. Он продолжал мучать кожу своими острыми зубами. От шеи он спускался к ключицам и плечам. Руки уже поглаживали худые бёдра Шастуна. Тут он отстранился, чтобы полюбоваться своей работой над телом парня и остался вполне доволен. Синяки на верхней части тела начали наливаться болезненной синевой. Эд усмехнулся и принялся за грудную клетку с животом. На этих местах он уже начал оставлять засосы и царапины от собственных, коротких ногтей. Шастун тихо скулил от боли и сжимал ладони в кулаки до того, что на руках оставались следы от ногтей. Он был готов расплакаться и кричать, лишь бы Выграновский одумался и отпустил его. Эд времени не терял и решил снять с себя домашнюю огромную футболку. — Давай, смотри на меня. Тебе же так нравилось моё тело, со всеми этими тату. Не так ли? — с издевательской усмешкой спросил он. Выграновский начал медленно водить руками по чернильным рисункам, не отрывая взгляда от Шаста. Антон зажмурился до звездочек перед глазами и отвернулся от альфы, уткнувшись носом в спинку дивана. Эд потянулся к своему ремню и расстегнул его. Затем его рука легла на ремень Антона и также начала медленно расстегивать. Шастуна сильно передёрнуло. Глаза начало щипать от слёз. И тут Выграновский взглянул на парнишку и застыл. У Антона были красные глаза, наполненные страхом и мольбой, по щекам катились слезинки, губы и пальцы рук мелко дрожали. — Эд, умоляю, не делай этого… — тихо, почти шёпотом попросил Шастун. Выграновский отпрянул от зеленоглазого словно от огня. Он вскочил с дивана и попятился к углу комнаты. Эд отвернулся от Антона, схватился за голову и зажмурился. — Антон, убирайся отсюда! Уходи, пока я ещё чего-нибудь не натворил. Проваливай! Никогда сюда не возвращайся, понял меня! И вообще, забудьте о моём существовании. Уходи… — последнее было произнесено с таким отчаянием и болью в голосе. Шастун весь взлохмаченный, полуголый и искусанный поспешил покинуть квартиру Эда. Ноги были ватными, в голове словно белый шум, а внутри пустота. Он не помнил как спустился вниз подъезда, как рухнул на скамью. Зато отчётливо помнил обжигающие следы от слёз на щеках и то, как взял телефон в руки. Первым, кому Антон решил позвонить и попросить о помощи, хотя у него было много других вариантов, был Арсений. — Алло, Арс?.. Арс... Арс, пожалуйста забери меня… — всхлипывая попросил парень.