Неправильный

— Тош… Будешь моим парнем?       Вопрос прозвучал молнией в ясном небе. Антон ошеломленно отшатнулся от Арсения. Неужели он не ослышался, и ему действительно предложили вступить в отношения? Почему это кажется таким невероятным событием? — Но Арс… Тебе же нравятся омеги. — пробубнил себе под нос парень, цепляясь за единственную мысль, которая промелькнула в его голове.       Попов ласково улыбнулся, а на его щеках неожиданно проявился лёгкий румянец. — Это не совсем так. Когда-то в детстве мне нравился альфа. И ты…ты тоже мне очень нравишься, поэтому я могу смело сказать, что привлекают меня не только омеги. Хотя нет, не совсем так… — задумчиво промычал Арс и прикусил нижнюю губу. — Омеги привлекают меня в сексуальном плане, но я не готов был создавать с ними серьезные отношения, это не было мне интересно. Но с тобой…с тобой всё совершенно по-другому. Я хочу чтобы ты был моим парнем, хочу видеть тебя в своем будущем. Хочу быть рядом и дарить счастье. В тебя я по-настоящему влюбился. — улыбнулся Попов и взял ладони Шастуна в свои, согревая теплым дыханием.       Антон наблюдал за соседом, затаив дыхание. Его слова отзывались глубоко внутри, заставляя что-то шелохнуться и замереть от переживания.       Он боялся разорвать их особенную связь, но Попов сделал все за него. Их дружба теперь была разрушена, но это дало начало чему-то абсолютно новому. Началу новых отношений. — Буду, Арсений Сергеевич. — с улыбкой ответил Антон и осторожно убрал руки из-под губ Арсения.       Он обхватил ими щёки парня и притянул к себе, оставляя на носу и губах нежные поцелуи. Попов довольно улыбнулся и, накрыв руки Шаста своими, поцеловал его в ответ.       Парни, словно два кота, потерлись холодными кончиками носов друг о друга и счастливо улыбнулись. На улицах темнело, холод становился беспощаднее, а Антон и Арсений грелись в приятных объятиях.       Через час они уже ехали обратно в общагу, будучи не просто соседями, а настоящей парой. Их руки держались друг за друга, закрепляя душевный союз двух альф.       Парни вернулись в свою тихую комнату и улеглись в кровать Шастуна, как сделали это пару дней назад. Попов зарылся носом в волосы Шастуна, вдыхая их запах и блаженно выдыхая. — Ты прекрасен. Нет ни одного омеги, ни одного парня, который будет лучше тебя. Мне не нужен никто, кроме тебя. — зашептал парень, жутко смущая своими словами Антона. — Мне кажется, я уже давно начал в тебя влюбляться, но не осознавал этого. Говорил, что мне хотелось бы попробовать с альфами, но на самом деле мне нужен был ты, и никто другой.       Шастун сжал ткань домашней футболки на спине альфы и замычал ему в плечо. — А я…я так приревновал тебя к тому парню. Мне самому это казалось странным, ведь я ещё ничего не понимал. Теперь мне даже неловко за себя и свое поведение. — усмехнулся парень, закинув длинную ногу на талию Арсения.       Альфа же еле слышно посмеялся и поцеловал Антона в макушку. — Это был Кир, мы работаем в одном театре. Раньше он всячески пытался привлечь к себе внимание, я ему нравился, но после прямого отказа немного успокоился. Хотя это не мешает ему и сейчас флиртовать, только я перевожу всё в шутку, а он и не против. — поделился Попов. — Он бывает вредным и чересчур наглым, но всё равно не плохой парень. Часто выручал меня по работе, с другими актерами хорошо ладит. Просто со своими тараканами в голове. — Да он в кафе на меня как на говно смотрел. — высказал свое возмущение Шаст, но это Арсения только насмешило. — Не обижайся на него, Тош. Он правда не такой высокомерный, просто, кажется, как и ты приревновал. — улыбнулся парень. Альфа закатил глаза и прикусил тонкую кожу на шее Попова. — Теперь тебя ревновать имею право только я. Поэтому пусть подвинет свою костлявую жопу и не мешает нашему любовному тандему. — сказал Шастун с довольной ухмылкой. — Неужели ты такой собственник? Я же не знал! Какой ужас! Начал встречаться с арбузером. — начал наигранно возмущаться Арс, еле сдерживая смешок. — Сам ты арбузер! — возмутился альфа и ущипнул парня за бок. Попов рассмеялся и слегка дернулся. — Да будет месть. — торжественно заявил он, словно началась какая-то игровая битва, и повалил Антона, принимаясь щекотать его бока и живот.       Парень начал извиваться, звонко смеяться и дёргаться, в попытке избавиться от рук возлюбленного. Но это ему не помогало, и пальцы Арсения принялись щекотать шею Шаста. Они смеялись как маленькие дети.       Попов отпустил альфу, только когда тот раскраснелся и запыхтел. Месть удалась на славу, чем Арс был ужасно горд.       Он дал парню успокоить дыхание и снова его обнял, нашептывая нежности на ухо. Антон перестал возмущаться и просто прикрыл глаза, вслушиваясь в шёпот альфы. Так парни и уснули.       На следующее утро торопиться им никуда не нужно было. В театре Арсений выходной, в кафе Антона тоже, несколько пар отменили, что было конечно неслыханным счастьем. Поэтому парочка могла отоспаться и ещё немного понежиться в утренних ласках.       Шастун внимательно разглядывал лицо альфы, словно это был не его давний знакомый, а совершенно чужой человек. В Попове он отмечал все больше и больше маленьких деталей, которые раньше были неподвластны его взгляду, но сейчас все изменилось. Парень с улыбкой водил пальцами по щекам Арса, которые он недавно побрил, считал его родинки и восхищался длине черных ресниц. После тщательного осмотра он мог мысленно и крайне довольно установить: это его альфа.       Кажется, чувство собственничества — то из немногих черт альф, которые оставались у Антона. Сам по себе он был мягким, нежным, в некоторые моменты даже капризным человеком, что абсолютно не вписывалось в общественные рамки поведения альф. Но ревность была присуща ему. Теперь это понимал и Арсений.       Попов целовал руки и пальцы Шастуна, не пропуская ни одну фалангу, ни одну костяшку. Антон наблюдал за парнем, а щёки его горели от смущения, каждый участок кожи плавился от прикосновений губ Арсения, а грудь болела от нежности. — Прекрати, прекрати… — начал тихо бормотать Шаст, принимая попытки убрать ладони. — Но почему? Я хочу целовать их и не только. Тебе же это нравится, я вижу. — усмехнулся Попов, удерживая руки альфы. — Береги руки… Они у тебя и вправду хрустальные.*       Шастун замотал головой и ещё больше зардел от слов парня. Хотя он был прав, Антону нравились его действия. Просто они вызывали слишком много чувств, слишком волновали, что было непривычно. Инстинктивно хотелось все остановить, но в подсознании таилось желание пролежать так вечно, наслаждаясь ласками Арсения.       Но у всего есть начало и конец. Конец их любовной идиллии настал тогда когда живот Попова заурчал. Они не спали и просто лежали около часа, и, кажется, альфа успел проголодаться за это время. Сам парень должного внимания на это не обратил, но Шастун игнорировать не стал. — Надо бы уже подниматься и завтрак приготовить. Ты можешь ещё полежать, а я все сделаю. Думаю людей на кухне не должно быть. — сказал Антон, поднимаясь с постели.       Арс начал недовольно ворчать и удерживать возлюбленного, но тот был упрям, и парню пришлось сдаться.       Шаст хохотнул и, накинув на себя       домашнюю футболку и шорты, побрел на кухню зевая. С собой он прихватил все продукты для завтрака. Как он и говорил, там ещё никого не было, и парень мог спокойно приняться за готовку.       Альфа что-то напевал себе под нос, притоптывая в ритм ногой. Он уже успел пожарить яичницу и принялся за бутерброды и кофе с молоком. Антон полюбил кофе с недавнего времени. Он теперь окружал его везде. По утрам перед парами, на работе, феромон Арсения. Все пропитано нотами кофе, и альфе это нравилось.       Он только успел погрузиться в свои мысли, как, повернувшись к мусорному пакету, чтобы что-то выбросить, неожиданно боковым зрением заметил силуэт человека. Антон развернулся в сторону двери и подошёл к порогу, но кто-то уже свернул по коридору, что слышались только быстрые шаги.       В голове завертелась только одно назойливое предположение, в правдивости котором он был уверен. «Это был Эд. Это точно был Выграновский» — повторял про себя альфа, ошарашенно стоя в дверях и не находя сил шевельнуться.       Как же долго они не виделись. Прошло почти полгода с того дня, с той самой ситуации. Произошедшее могло сильно повлиять на Антона, он мог стать зашуганным, мог страдать от бессонницы и плохих, мучительных снов. На самом деле ему снилось пару страшных сновидений с участием Выграновского, где он заканчивал свое дело до конца, либо душил или сильно избивал его. Каждый раз после этого он подрывался с кровати в холодном поту. Но это было меньшее из всех последствий.       Больше месяца Шастуна не беспокоили мысли об этом человека, и тут он видит его в стенах общаги. А альфа был уверен в том, что это был он.       Это не на шутку взволновало Антона. Его руки начало трясти, отчего он чуть не порезал себя ножом, еле донес тарелки с завтраком до их с Арсом комнаты, а после принес и кружки с кофе.       Почему-то рассказать все сразу Попову он не решился, словно боялся чего-то. Как его парень отреагирует, что сделает и сделает ли вообще? Это оставалось под вопросом, а Антон знать ответа и не хотел.       Парни кушали болтая ни о чем, а мысли альфы были заняты о бывшем партнёре. Он твердо решил потом написать или найти Егора, чтобы узнать, правда ли его сосед вернулся в общагу. — Антон, ну что с тобой? Вообще меня не слушаешь. — проворчал Попов, пережевывая бутерброд. — А? Ой, прости, задумался. О чем ты говорил? — спросил Шаст, встряхнув головой и посмотрев на альфу. — Завтра могу проводить до работы, а сам в театр пойду. А вообще я хотел пригласить тебя на ещё одно представление и репетицию. — повторил Попов, осторожно проводя рукой по волосам Антона, зарываясь пальцами в локоны.       Парень довольно промычал и прижался к большой ладони Арса, словно кот, который ластился. — Конечно, Арс, я приду на твое представление. Но репетиция… Разве я не буду только мешаться и отвлекать тебя от работы? — неуверенно протянул Шаст, продолжая наслаждаться ласковыми прикосновениями Попова. — Нет, одна репетиция ничего не решит. — отмахнулся парень, но Антон понял что это неправда. — Я хочу, чтобы ты увидел как это создаётся. Мне столько хочется тебе показать. — улыбнулся Арсений, но тут же немного поник. — Но это устроим только через месяц. Или даже немного больше. — Хорошо, как скажешь. — улыбнулся Шаст и чмокнул Попова в щёку, замечая как тот немного расстроился. — Ради такого события я готов ждать.       Арс улыбнулся и продолжил завтракать. Позже парни начали собираться на учебу, впервые за долгое время отправляясь туда вместе. Учились они на разных специальностях, поэтому им пришлось разойтись, на прощание быстро и незаметно поцеловать друг друга в щёки.       Антон шел в аудиторию окрылённый любовью и радостью, не замечая никого вокруг. Хотя парень обычно был осторожен, ведь всегда скрывал отношения с альфами. Шастуну было все равно на себя, он мог вынести любую реакцию и осуждение, но не хотелось, чтобы с этим сталкивался Арс. В аудитории его встретил Дима. — Чего это вы такие счастливые, Антон Андреевич? — с усмешкой спросил парень, поправляя очки. — Я? Я ничего — с улыбкой протянул альфа, достав тетрадь для конспектов и пенал. — Да ну? У тебя всё на лбу написано, ушастик. Рассказывай давай. — закатил глаза Позов. — А все ты замечаешь, глазастик. — усмехнулся парень и передразнил друга.       Диме пришлось ещё минут десять уговаривать Антона рассказать что случилось, одновременно записывая лекцию. — Да ладно, ладно. — с тихим смехом сдался Шастун. — Мы с Арсением теперь встречаемся.       Позов выронил ручку из рук, забывая о словах преподавателя и поворачиваясь к другу с круглыми от удивления глазами. — Неужели? Я то думал никогда уже не дождусь этого. Вы столько вертелись друг у друга, но как тупицы вели себя, мол это дружба такая. Маринет и Адриан, ей богу. — хохотнул Дима, смотря на довольного Шастуна. —Поздравляю, Антошка.       Шастун кивнул ему и повернулся к преподавателю, который уже хмуро смотрел на двух парней. Видимо те слишком сильно шумели. Оба уткнулись в свои тетрадки.       И как бы Антон не старался вникнуть в учебу, мыслями он был очень далеко. Раздумья об их отношениях с Поповым, которые заставляли его вздыхать как влюбленная девица, необратимо переходили к воспоминаниям о Выграновском. И просто так отделаться от них не получалось.       Антон понял, что уже несколько дней не сталкивался с Булаткиным, хотя обычно они виделись чуть ли не каждый день. Это опять-таки его сильно напрягло. Он решил, что обязательно напишет ему сегодня и договорится о встрече в ближайшее время. Это он сделал после окончания пары, на перерыве.       Дима потащил друга в столовую, чтобы перекусить, из-за чего он не смог встретиться с Арсением. Попов отправлял ему свои фото, где он кривлялся и строил рожицы, а альфа сохранял их в свою галерею.       У парней оставалась ещё одна пара с самым строгим и жёстким преподавателем их колледжа. Он не давал студентам и свободной минуты, гаркал на любого, кто издавал лишний звук, что изматывало всех за исключением его самого. Именно поэтому его все ненавидели, и большинство учеников просто сбегало с пар. Но не Антон. Его оценки стали хуже, он многое пропускал и теперь ему нужно было наверстать упущенное. Что уж говорить об ответственном Позове.       Не скоро, но парни освободились. Диме предстояло сходить ещё к нескольким преподавателям, поэтому друзья попрощались, а Арсений попросил Шаста подождать его на улице, чтобы вместе пойти домой.       Альфа вышел из колледжа, с облегчением выдыхая и отвечая Попову что будет его ждать. Убрав телефон в карман, парень заметил Эда.       Снова, снова он! Шасту не могло показаться второй раз. Выграновский стоял в стороне, закуривая и печатая кому-то сообщение. Антона сначала он не заметил, но вскоре взгляд случайным образом упал на парня.       Сердце альфы сделало кульбит ль страха и внезапности. Его тело замерло, а руки которые он поднял для того, чтобы закинуть на голову капюшон замерли в воздухе.       Эд нахмурился, выкинул и затоптал сигарету, после чего быстрым шагом ушёл с крыльца учебного заведения. Он не оборачивался, словно и не видел Шастуна, его выдавала только неестественно быстрая походка. Альфа явно не планировал сталкиваться и видеться не хотел.       Антон же начал переходить от шока в другое, более неприятное состояние. В панику. Его руки начало мелко трясти, голова перестала нормально соображать, грудь сдавило от тревоги. Парень почувствовал, как дыхание учащается, а ему становится всё труднее дышать, к горлу подступает ком. Кажется, что было совсем недалеко до панической атаки, если бы не появление Арса. Попов улыбнулся альфе, но его улыбка быстро исчезла с лица. — Антон, что с тобой? Тебя всего трясет — испуганно пробормотал парень, приобнимая Шаста. — Арс, я видел его. Я видел его, клянусь. Он был здесь, но так быстро ушёл. Он видел меня. — затараторил Шаст, цепляясь за ткань одежды Попова. — Подожди, подожди, Тош. Я же ничего не понимаю. Кого ты увидел? — растерялся Арс, взяв руки Антона в свои. — Эда… Выграновского я увидел.       Тут настало время шока Арсения. Сначала он просто замер, а после его густые брови свелись к переносице. Пальцы слегка сжали ладони альфы, лицо было мрачнее тучи. — Так, сейчас мы пойдем домой, ты успокоишься, и мы решим, что будем делать. — сказал Попов и, подхватив Шастуна под руку, повел в сторону общаги.       За то время пока они шли, Антон успел немного прийти в себя и рассказать о возможном столкновение с Выграновским утром. От этой новости Арс стал еще более грозным, строгим и молчаливым. Его руки машинально сжимались в кулаки. — Видимо ему не живется нормально, раз он решил объявиться. — тихо рыкнул парень.       Как только они вернулись в свою комнату, Попов заварил Антону чай и не позволил выходить в коридор без необходимости. Протесты он даже слушать не стал. Шастун же наконец начал отходить после непростого столкновения и приходить в себя. Он и не думал, что встреча с Эдом так повлияет на него. Перед глазами мельтешили болезненные воспоминания, от которых Шаст старался отделаться все это время.       Чтобы хоть как-то отвлечься от ужасных мыслей и бегающего по комнате Арса, который явно нервничал, он заглянул в телефон. Сюрпризом стало сообщение от Егора, который пропадал целый день.       В нем парень сообщал, что увидется сегодня они не смогут, у него началась течка и чувствует он себя не очень хорошо, из-за чего и пропустил учебу. Антон немного удивился с этих слов.       «У Булаткина сейчас течка, к нему заявляться нельзя. Но если…если к нему явился Эд?» — мелькнуло в голове Шастуна. И эта мысль его жутко напугала.       Если Выграновский когда-то пытался навредить, пусть и не самому сильному, но альфе, то что он мог сделать с омегой в столь уязвимый период времени? Может быть парень вообще находится в потенциальной опасности? Про Эда ничего не упомянул даже.       Слишком много факторов напрягали Антона, он уже сидел как на иголках. Может все же стоит прийти к Булаткину, проверить как он? А если с бывшим партнером столкнется? — Арс, нам нужно идти к Егору. — заявил парень, смотря на альфу, который все это время метался по комнате. — Что? Зачем? Может вообще с Выграновским там столкнемся. — сказал Попов, нервно перебирая темные пряди. — Я думал ты не хочешь, чтобы мы с ним виделись. — Не хочу, но я беспокоюсь за Егора… У него началась течка, и мне нужно убедиться, что с ним ничего не произойдет. — пояснил парень, поднимаясь со своей кровати. — А пока Эд здесь, то бояться действительно есть за что.       Попов задумался над словами Антона. В его беспокойствах был смысл, и парень это понимал. — Хорошо, уговорил. — вздохнул Арсений       Парень достал из своей сумки банку с таблетками-блокаторами, которые позволяют альфам держать контроль при столкновении с течным омегой. Оба выпили их и теперь могли отправляться на верхний этаж своей общаги, где жили старые знакомые.       Шаст переживал, хмурился, уткнувшись взглядом в спину своего парня, который расправив плечи поднимался по лестнице. Попов снова стремился в случае чего защитить Антона. И вот они уже подошли к нужной двери, а сердце альфы снова начало отплясывать чечетку в грудной клетке.       «Нельзя сейчас трусить. Нельзя» — мысленно себя настраивал парень, жмурясь до разноцветных пятен и резко открывая глаза. Он слегка отпрянул от Арсения и толкнул дверь комнаты Егора. Попов схватил Шастуна за руку, но замер вместе с ним, замечая как дверь легко распахнулась, а в ней никого не оказалось. — Незаперто. Где же он? — только и смог произнести Шаст, в то время как сзади них появилась невысокая фигура. — Я…Я здесь-послышался тихий, дрожащий голос Булаткина.       Альфы вздрогнули от неожиданности и повернулись к омеге. У него были красные опухшие глаза, на ресницах еще оставались слезинки, растрепанные волосы и дрожащие руки. Выглядел он очень печально и жалко — так, словно только что пережил сильный нервный срыв и еще не успел успокоиться. — Я Эда провожал…