Зелёный

«Я не пессимист. Я реалист. А ты до сих пор веришь, что всё можно исправить. Ты не сможешь. В этом мире каждый сам за себя. Лучше сдохнуть, чем пытаться кого-то изменить.» Я долго переслушивала эту запись. Меня атаковали мысли о том, что же у неё в жизни такое произошло, что она так говорит. Я думала об этом, пока не вырубилась прямо за рабочим столом на клавиатуре. Из сна меня вытащила противная мелодия будильника. Нужно было делать ночной обход. Вооружившись фонариком, я вышла из кабинета и направилась вдоль камер. Шла я по коридору, как в тумане, всё ещё думая о словах моей пациентки. Очнулась я только тогда, когда дошла до знакомой камеры. Ориентировалась я тут ещё плохо, но расположение её места обитания запомнила. Голова пошла кругом, и я выключила фонарь. Бледный свет с улицы падал на пол коридора, расползаясь по стене. Прищурившись, я посмотрела в её камеру. В углу стояла ржавая койка, на которой спала заключённая. Её волосы рассыпались по старой подушке, а во сне она начала ворочаться и что-то бормотать. Из дальнего конца коридора послышались какие-то звуки. Я тихо отошла от камеры и включила фонарик. Чья-то тень скользнула по стене. Я быстро пошла в ту сторону. Осветив коридорчик, увидела силуэт. Те же потрепанные волосы, та же потёкшая тушь, загнанный взгляд испуганного ребёнка. — Плющ? Что вы здесь делаете? — Отойди от меня! Она отошла настолько, насколько это позволил маленький коридорчик. — Тише! Сейчас придёт охрана. Вы этого добиваетесь? Мизантроп тут же умолкла. — Пойдёмте в палату, Плющ. — Я не… Не вернусь… — Хорошо. Идём в мой кабинет. Я осторожно подошла и протянула ей руку. На удивление, девушка не стала упираться, хотя рука её тряслась. Она была всё такой же холодной. Помогая ей встать, я заметила, что её всю колотит. Она поднялась, и мы направились в кабинет, что находился недалеко. Я распахнула дверь перед пациенткой и дала ей пройти вперёд. — Расскажите, что случилось, — потребовала я, закрывая дверь на замок. Она всхлипнула. Глаза уже привыкли к темноте, и я увидела, что она сжалась в комок. Подойдя к ней, я положила руку на её плечо и села на колени рядом с ней. — Они… Они… — девушка пыталась что-то сказать, но не могла из-за переизбытка эмоций, среди которых преобладал страх. — Тише-тише, всё хорошо. Здесь ты в безопасности. Тебя никто не тронет. Я протянула ей стакан, что стоял на столе. Она лишь отмахнулась, снова всхлипывая. Я скользнула взглядом по её руке, на которой красовался огромный синяк. — Кто тебя так? Моя пациентка выдохнула, явно готовясь мне рассказать. — Вечером… Был обход и… Майк… Он… У него был доступ к моей камере, и он… Вошёл. Сказал, что-то и… Он стал… — дыхание сбилось. Она сжала руки в кулаки. — Он ударил меня чем-то несколько раз… — Вот же… Покажи, где болит. Я как будто пыталась успокоить маленького ребёнка, который разбил себе колени и испугался крови. Она осторожно провела рукой по тому синяку, что я увидела, по левой ноге, лодыжке и нижней части ребра. — Покажи, — потребовала я, как только она закончила. Мизантроп встала и подняла робу. Пока она это делала, я быстро включила свет. Вид ребра меня… Испугал. На нём красовался большой, практически чёрный синяк. — Очень больно? Заключённая кивнула. — Как же… Значит так, давай договоримся, ты сейчас идёшь в кам… палату, а утром я позабочусь о том, чтобы тебе провели осмотр на наличие переломов, и чтобы… Майк? Его же так зовут? Она снова кивнула. — В общем, я позабочусь о том, чтобы он здесь больше не работал. Я не оставлю это просто так. — Опять играешь в героя? — нервно хмыкнула собеседница. — Ты моя пациентка. Я не позволю им так с тобой обращаться. С этих пор ты под моей защитой. Она не нашла, что на это ответить. Я кивнула в сторону выхода и вопросительно посмотрела на неё, но она отвела взгляд. — Кофе? Зелёная кивнула. — Здесь же… Нет камер? — Не переживай. Они стоят только в коридоре, и то, не везде. Пока делала кофе — снова задумалась. Её так волнует наличие камер… Хотя… Сомневаюсь, что ей можно покидать палату и находиться в кабинете психотерапевта. Пусть и своего. — Зачем ты мне помогаешь? Её вопрос прозвучал довольно серьёзно и громко. Он заставил меня вздрогнуть и чуть не уронить напиток. Я стояла к ней спиной и могла только догадываться, с каким лицом она задала мне его. — Я не… — Ты не знаешь. — Нет, я знаю. Ты… ты мой пациент. Моя работа — помочь тебе. Я развернулась и протянула ей дешманский одноразовый стаканчик. Рыжая исподлобья посмотрела на меня и отшвырнула его в сторону. — Просто отведи меня уже в камеру! Я не ожидала такого от неё, но послушалась. До камеры мы шли в полном молчании. — А разве ты не… — начала я, вспоминая, что она была в камере, когда я делала обход. — Спала в камере? Да. У меня хороший знакомый. Я засунула свои расспросы куда подальше и открыла палату. — Спокойной ночи, Плющ. В ответ я ничего не услышала. Мне и не нужно было. Я закрыла дверь и направилась обратно в кабинет, размышляя о её выходке. Неужели я сделала что-то не так? Может, я задела её? Почему я так много думаю об этом? В голове крутился водоворот эмоций и мыслей. Я тут же очнулась, как только увидела разлитый на полу кофе…