Исчезновения Драко Малфоя

      Буря разразилась, когда Беллатриса добралась до Азкабана.       Тюрьма была наполнена шумом океана. Тишина отдавалась в сводах серо-темных коридоров глухим, неотвратимым эхом. Иногда, даже за сотни миль от этого места, Белла все еще слышала, как океан разбивается о скалы. Многие из ее товарищей по заключению пытались разбиться о камни таким же образом, пытаясь освободиться от смерти, но только не Белла. Когда не было ничего другого, она цеплялась за знание, что Темный Лорд восстанет вновь.       — Новые заключенные? — потребовала она у дементора, который подплыл поближе к соседней камере. Оно обернулось к ней волной холода, но она так много прожила в этой ледяной пустоте, что даже не вздрогнула.       Дементор привел ее на самый верхний этаж, к Подмору. — Оставь нас, — скомандовала Белла, и существо выплыло, напоследок глубоко и возбужденно вдохнув. Потому что теперь она была взволнована, ее рука играла с палочкой.       Подмор лежал, свернувшись в углу, подонок-полукровка, который причинил столько неприятностей своим Забвением. Он все еще был перепачкан пеплом, его широкое лицо было вызывающим. Белла с нетерпением ждала, когда это неповиновение растает.       Он прохрипел: — Я ничего не знаю…       — Легилименс, — прошипела Белла.       Разум Подмора пронесся над ней, неизмеримый объем воспоминаний и мыслей, жалкое беспокойство мужчины о его друзьях-грязнокровках, страх, что его родители, мать- грязнокровка, были убиты. Достаточно скоро Белла стала стабильной в его памяти, ходкой по воде, способной ориентироваться.       Она вызвала в себе воспоминания о Малфоях. Они проходили сквозь нее холодными потоками, как призраки, обрывки сотен разговоров... «Видела, как Люциус Малфой бродил по дому?» Подмор смеялся, шесть лет назад, над коллегой - Обливиатором « я только что смыл слизь со своей мантии...» и там же Подмор был в прошлом году, настаивая на своем повторном приеме на работу, «на меня наложили проклятие Империус, это был Люциус Малфой, он известный Пожиратель Смерти...»       Но пока Белла копалась в воспоминаниях, наслаждаясь тем, как он дергался на каменном полу, она увидела разговоры, которые этот человек вел всего три недели назад, обсуждая смерть Малфоев со своими друзьями.       Триумф вспыхнул в ней. Она подняла палочку и вынырнула, тяжело дыша. Если бы Подмор ничего не знал о предательстве Малфоев, он бы не догадался стереть семью из памяти других.       Белла оставила его свернувшимся калачиком и дрожащим. Она зашагала по коридору, и теперь на ее губах играла улыбка. Она уже имела удовольствие использовать Круциатус на обоих родителях Уизли... Но еще не на их напыщенном глупом сыне. Перси Уизли, конечно, ничего не знал. Было очевидно, что он стал предателем только из панической, детской преданности своим родителям. И все же он найдет себе применение, как и все пешки.       Вскоре родители Уизли были связаны и с кляпами во рту сидели в углу мокрой камеры, а у ног Беллы в ожидании лежал молодой человек. Он издал лишь один тихий, сдавленный звук.       — О, неужели мы напуганы? — сказала она с широкой улыбкой, наклоняясь к нему. Она обездвижила его своим любимым проклятием, не совсем Полным Связыванием тела. Ей нравилось видеть, как они подергиваются, слышать звуки, которые вырываются у них из зубов. Ей нравились доказательства.       Она встретилась взглядом с голубыми глазами юного Уизли, пустыми от ужаса. На нем были очки в роговой оправе, с треснувшей линзой и искривленной оправой. Ей понравилось, как он отшатнулся от нее.       Теперь от родителей доносились приглушенные крики, заглушаемые кляпами. Белла посмотрела на них. Она наколдовала столбы, к которым привязала их, и как бы они ни сопротивлялись веревкам, они не могли освободиться. Даже в таком состоянии, затаившись, как им и положено, они все равно вызывали у нее отвращение. Расточительство, иногда ей хотелось выть, расточительство! Гордость, которую они могли бы иметь с такой чистой кровью, настолько же древней, как ее собственная, но они валялись в грязи с магглами.       — Это не должно быть болезненным, — сказала Белла.       Она говорила негромко, но они сразу же перестали издавать свои жалкие звуки.       — Я знаю, что ты в курсе, чего я ищу, — продолжала она. — Я знаю, что ты помнишь информацию о Малфоях.       Оба Уизли застыли. Это было практически признание.       Белла поднялась на ноги. — Я хочу, — прошептала она, — поговорить с моей вероломной сестрой и ее вероломным слизняком-мужем. Она сделала круг по направлению к столбам. Взмахом палочки она вытащила кляпы изо ртов Уизли, но они, казалось, были слишком ошеломлены, чтобы выдавить хоть слово.       Гнев теперь пульсировал в Беллатрисе. Там, на кладбище, ей потребовалась каждая унция самообладания, чтобы не разнести могилу Малфоев на куски. Но если бы она могла убить их сама и положить тела в гробы, то Темный Лорд никогда не узнает, что она была связана с еще тремя самыми мерзкими предателями крови.       "Белла",- услышала она тихий и спокойный голос сестры. Она почувствовала прилив ярости и неуправляемости. Так недавно и так сильно она доверяла Цисси. Это было похоже на разбитое вдребезги сердце - потерять ее таким образом, когда Белла была уверена, что Нарцисса умерла благородной смертью.       Она вспомнила Непреложный Обет Цисси, данный за спиной Темного Лорда... Она должна была знать.       Белла проглотила кислый привкус во рту и заставила себя улыбнуться. — Прошло слишком много времени с тех пор, как я разговаривала со своим племянником. Вы же не откажешь мне в такой возможности?       Уизли ничего не ответили. Они знали, что она сделает с Малфоями, как только отыщет их.       И все же это была игра для Беллы. Конечно, она могла бы использовать Легилименцию... Но что было бы за развлечение без намека на сопротивление? Она издала ироничный смешок. — Конечно же, вы не привязались к Малфоям? Разве мой шурин не пытался убить двоих из вашего собственного выводка?       Она расширила свою улыбку в оскале. — И вы должны знать, что я ценю жизнь этого вашего выродка... — Она повернулась назад и сильно пнула тело Перси, под короткие крики родителей. — настолько же мало. Зачем смотреть, как он умирает?       Белла посмотрела на Молли и Артура и позволила улыбке исчезнуть. Она позволила им увидеть ее серьезность. — Итак, — прошептала она, — зачем завидовать моему крошечному семейному воссоединению?… В такие времена, как сейчас, мы должны цепляться за семью... Не так ли? Или вам нужно напоминание?       Она повернулась к Перси, подняв палочку.       — Нет! — Крик Молли рикошетом разнесся по камере.       Белла замерла, все еще держа палочку поднятой. Лицо Артура исказилось от виноватого облегчения, рот расслабился. Молли прислонилась к столбу, перенося свой вес на веревки. Когда взгляды пары встретились, голова Артура опустилась в крошечном, беспомощном кивке.       — Халфхолд Х-Хилл, — выдохнула Молли. Пухленькая маленькая женщина встала на ноги и прислонилась к столбу. Ее глаза, полные отвращения, прожигали Беллатрису. — В воскресенье, в восемь утра ты найдешь там Люциуса и Нарциссу.       Белла опустила палочку, удовлетворенная услышанным. Эта женщина была бы дурой, если бы солгала, когда Белла всегда могла вернуться, чтобы выполнить свою угрозу. — А Драко?       — Мы не можем сказать, куда он ушел, — сказал Артур сквозь стиснутые зубы. — Место защищено Чарами Фиделиуса... Он может встретиться с ними там в воскресенье. Это все, что мы знаем.       Белла задумалась. Это было правдой, что даже с помощью Легилименции она не могла раскрыть секрет, защищенный Чарами Фиделиуса, если только она не заглядывала в разум самих Хранителей. Конечно, Пожиратели Смерти слишком хорошо знали, где Орден Феникса разместил свое маленькое убежище. Коттедж Поттеров исчез несколько месяцев назад, и Табу на имя Темного Лорда постоянно поднимало тревогу в этом районе… Сам Поттер, сентиментальный дурак, слишком явно претендовал на это как на свое собственное.       Драко, конечно же, был там, с Грязнокровкой и Поттером, но Белла была уверена, что сможет схватить его на этой встрече в воскресенье.       Белла презрительно посмотрела на Уизли. — Так любезно. Темный Лорд отблагодарит вас за службу. — Она скользнула обратно к выходу, используя свою палочку, чтобы заправить темную прядь волос за ухо.       Она на секунду задержалась у двери, затем, словно что-то вспомнив, снова вернулась к Перси. — Однако, если вы солгали... Небольшое обещание того, что вас ждет.       Белла знала, что они не солгали. Но порыв увидеть их лица, искаженные ужасом, когда они поняли, что сейчас произойдет... Это было слаще и крепче вина. — Перси, — ахнула Молли. — Перси, нет…       — Прошу! — Взмолился Артур, когда широко раскрытые глаза его сына уставились на него.       Белла направила свою палочку на горло мальчика и сказала: — Круцио!       Три крика смешались с ее смехом.       Темный Лорд сказал бы ей: — Сдержанность, Белла.       Однако она могла представить себе улыбку на его тонких губах и знала, что он одобрил бы это.       

***

      Рождество и День Подарков прошли как в тумане. Нужно было так много сделать, что Гермиона не могла уследить за всем этим — так много сделать, что она, Гарри и Драко еще не нашли способ уничтожить Крестраж. Однажды ночью они попытались отнести меч наверх, в комнату Гарри, но на внешней стороне медальона было защитное заклятие, как будто воздух вокруг него был сделан из твердой резины, предотвращая прикосновение к нему чего-либо, кроме человеческой кожи.       — Попробуй открыть, — сказал Гарри, но когда Гермиона попыталась открыть эту штуку, как на пятом курсе, она не поддалась.       — Захватывающе, — протянул Драко. — Я полагаю, Дамблдор не предупреждал вас об этом, Поттер?       Гарри вздохнул. — Нет.       Они все просто смотрели друг на друга, настолько измученные, что никто из них ничего не сказал.       — Я изучу это завтра, — зевнула Гермиона, и они заперли Крестраж обратно в прикроватный столик Гарри и отправились спать.       Она не могла не заметить, что последние несколько ночей, когда они с Драко свободно лежали в объятиях друг друга, она спала лучше, чем за предыдущие шесть месяцев вместе взятые.       К сожалению, ни у кого из них еще не было времени заняться исследованием Крестража. Гермиона чувствовала себя так, словно они сражались с Гидрой логистических задач. В тот момент, когда они решили одну проблему, выяснить, как именно они собираются накормить столько жителей штаб-квартиры, или закончить одно из оставшихся нескольких зелий, чтобы укрепить Олливандера, - в поле зрения появились еще два.       И все же это чувство было еще и бодрящим. Это было очень похоже на то, что она ощущала в Норе перед падением Министерства, за исключением того, что в течение тех летних недель Гермиона чувствовала, будто затаила дыхание, пытаясь подготовиться к прыжку в неизвестность.       Теперь все стало конкретным. Убийство Дамблдора и жертвы других в Малфой-мэноре... Какими бы ужасными ни были эти вещи, их было известное количество. Со знанием того, с чем они столкнулись, и с реформированием Ордена в противовес этому, Гермиона почувствовала, как будто под ее ногами образовалась твердая почва.       Первое официальное заседание нового Ордена должно было состояться в субботу вечером. В тот день Гермиона наняла пятерых других, чтобы они помогли ей с Заклинанием Временного расширения в передней комнате.       — Она просто недостаточно велика для всех, кто должен прийти, — сказала Гермиона, прищурившись на длину своей палочки в левом углу комнаты.       Джинни усмехнулась. — Ты хочешь сказать, что она недостаточно велика для Хагрида.       — Вот именно. Значит, на счет три? Раз, два... Дифиция Протрактум!       Полдюжины голосов произнесли заклинание вместе, и послышался стонущий шум. Стены коттеджа тянулись, как резинка, добавляя семь или восемь футов к размерам каждой поверхности передней комнаты. Потолок был достаточно высоким, чтобы даже Хагриду не пришлось пригибаться.       — Это должно сработать, — сказала Гермиона, когда они опустили палочки. — Нам также придется наколдовать несколько дополнительных мест... Фред, Луна, разберитесь с этим, пожалуйста, нам должно хватить на тринадцать человек, и Луна, не забудьте подкрепить Хагрида. Билл, если бы ты проверил, чтобы наши Согревающие чары покрывали новые квадратные метры, это было бы просто прекрасно. И, Джинни, Гарри хотел, чтобы ты помогла ему в саду. В одной из палаток образовалась течь.       Все остальные занялись своими делами, а Гермиона обернулась и увидела, что Драко стоит, прислонившись к порогу, ведущему в холл, и наблюдает. В течение последних нескольких дней она продолжала находить его таким, наблюдающим, как она руководит и делегирует с кошачьим удовлетворением.       — Что? — спросила она, приближаясь к нему с легкой улыбкой.       — О, ничего особенного. — Драко пожал плечами. — Тебе следует подумать об управлении, вот и все.       — Управление?       — Я говорю, что ты довольно хорошо умеешь командовать людьми, Грейнджер. Организовывать вещи. — Он ткнул пальцем в таблицу, которую она повесила у камина и зачаровала, чтобы разделить такие задачи, как покупка продуктов, уборка и приготовление еды. Имя Фреда Уизли было вне досягаемости кончика пальца Драко.       Гермиона рассмеялась. — О, это даже близко не то, что я делала до С.О.В. Это ерунда.       — Это вовсе не пустяки, — ответил Драко. — Как ты думаешь, почему в Министерстве всегда был такой беспорядок, даже до всего этого? Бесхозяйственность. Мои родители все время говорили об этом.       Последовала самая короткая из пауз. Они не говорили о приезде его родителей с Рождества, когда сообщили остальным членам Ордена, что Люциус и Нарцисса должны прибыть в штаб-квартиру в воскресенье утром. Эта новость встретила предсказуемо стену изо льда. Драко, казалось, искал отвлечения от темы так же сильно, как и Гермиона; он продолжал, как будто и не упоминал о них.       — Никакой организации, — презрительно сказал он, — никакого доверия к половине руководителей отделов. В то время как... — Взгляд Драко скользнул по суете и шуму в гостиной, где Луна теперь наняла Фреда и Джорджа, чтобы они помогли укрепить кресло размером с небольшой седан. — Всем здесь на самом деле нравится делать то, что ты им говоришь. — Он оглянулся на нее. — Они доверяют тебе, Грейнджер. Это не пустяки.       Гермиона улыбнулась. — Я и не знала, что записалась на консультацию по вопросам карьеры, — сказала она, стараясь не показать, насколько действительно была польщена. Драко никогда не делал бессмысленных комплиментов. Он серьезно относился к этому, представляя ее в качестве главы департамента в Министерстве. На мгновение Гермиона тоже представила себе это: она сидит в офисе за большим, тщательно организованным столом, возглавляя команду единомышленников...       Она отбросила эту мысль. Даже если бы мир вернулся в нормальное русло, и она думала о перспективах карьерного роста, фантазируя об офисах или руководстве, чувствовала бы себя обманутой. Она не хотела, чтобы ее будущее было связано со списком титулов, которыми она обладала. Она хотела изменить то, что нужно было изменить, исправить то, что было сломано.       — В любом случае, — быстро проговорила она, перетасовывая заметки для собрания, — я не очень интересуюсь управленчеством. Я хочу сделать что-то хорошее в этом мире.       Драко выглядел удивленным. — Ты понимаешь, что это было бы бесконечно проще сидя сверху?       Она скрестила руки на груди. — На самом деле, единственный способ добиться реальных изменений - это идти снизу вверх.       Он открыл рот, но надвигающийся спор был прерван треском! Профессор Макгонагалл прибыла на встречу с точностью до секунды, и Хагрид появился через несколько мгновений с Портключом. При их появлении раздался громкий крик восторга, и Гарри, только что вернувшийся из сада и раскрасневшийся от холода, бросился через комнату, чтобы обнять Хагрида.       — Гарри, — взревел Хагрид, поднимая Гарри так высоко и так сильно, что нога Гарри чуть не задела одну из фотографий на каминной полке. — Ты в безопасности! Посмотри на все это... Дом Лили и Джеймса. — Он громко шмыгнул носом. — Прямо так, как я это помню. И Гермиона! — Он поставил Гарри на землю, и Гермиона подбежала к нему и обхватила его руками за живот. Он ответил сокрушительным объятием, все еще громко шмыгая над головой.       Тем временем волкодав Клык добрался до Драко, который вскарабкался на диван. Это его не спасло. Огромный черный пес прыгнул на него, обслюнявив ему все лицо.       Выражение лица Хагрида стало сдержанным, когда он увидел Драко. — Этот мерзавец все еще с тобой? — пробормотал он Гермионе. — Он ведь не доставил тебе никаких хлопот?       — Нет, — быстро сказала она, — нет, вовсе нет, он очень помог, он был...       Хагрид выглядел смущенным, но его отвлекла Луна, спросившая профессора МакГонагалл: — Вы здесь останетесь, профессор?       Судя по внушительному рюкзаку на спине Макгонагалл, так оно и было. Профессор Трансфигурации коротко кивнула, очевидно, не в силах озвучить мысль о том, что она покинула Хогвартс.       — Вам пришлось уйти, профессор, — сказал Гарри со стальным взглядом. — Мистер и миссис Уизли знали, что мы связались с вами, до того, как их воспоминания были изменены. Пожиратели Смерти заперли бы вас в Азкабане в ту же секунду, как узнали, что у вас есть способ связаться с нами.       Профессор Макгонагалл вздохнула, но кивнула. — Я оставила список кандидатур на мою замену директору, — сказала она, не в силах скрыть свое отвращение. — Я очень сомневаюсь, что он возьмет кого-либо из них, но, возможно, он настолько занят делами своего хозяина, что захочет снова наняться на работу как можно быстрее и незаметнее.       — А как насчет тебя, Хагрид? — спросил Фред. — Переезжаешь, не так ли?       — Да, а это что такое? — сказал Джордж, указывая на массивный мешок на спине Хагрида.       — Моя палатка, конечно, — сказал Хагрид, выглядя удивленным. — Аберфорт сказал, что они нам понадобятся.       — Кстати о нем, — сказала Гермиона, взглянув на часы, — он должен…       Как по команде, у очага с треском появились еще две фигуры. У одного, высокого и крепкого, были жесткие, проволочно-седые волосы. За стеклами очков его глаза были пронзительно голубыми. Левую руку Аберфорта Дамблдора сжимала маленькая, знакомая фигурка.       — Гарри Поттер! — взвизгнул домовой эльф Добби, бросаясь вперед, чтобы обнять Гарри за бедро. Его уши, похожие на уши летучей мыши, захлопали. — Мы, эльфы, слышали истории весь год, Гарри Поттер, весь год...       Затем они все заговорили друг с другом: возбужденный лепет Флер, разговаривающей с Хагридом, Аберфорт, ворчащий Биллу, младшие Уизли, задающие вопросы МакГонагалл. Взгляд Гермионы остановился на Драко, который все еще был придавлен Клыком на диване. Сначала она хотела улыбнуться, но потом увидела, что глаза Драко были прикованы к Добби. Он был очень бледен.       Она поколебалась, затем спросила Гарри: — Ты попросил Аберфорта привести Добби?       — Ага. — Гарри ухмыльнулся. — Я подумал, что было бы полезно иметь кого-то, кто может аппарировать в Хогвартс и обратно, да ведь?       Джордж замер у плеча Гермионы. — Погодите, — выдохнул он. — Эльфы могут аппарировать в Хогвартс и из него! Означает ли это, что они могут аппарировать в Азкабан и обратно?       — Я бы хотела, чтобы это было так, — извиняющимся тоном сказала Гермиона. — Но в тюрьме и раньше были эльфы и другие магические расы в качестве заключенных. По этой причине он скрыт от всех видов магии. — Она поджала губы. — И я должна сказать, это довольно показательно, что единственный раз, когда волшебники утруждают себя рассмотрением эльфийской магии, это когда эльфы попадают в тюрьму за преступления, которые волшебники почти наверняка вынудили их совершить.       Фред и Джордж, казалось, не расслышали ее последней фразы. Лицо Джорджа вытянулось, и Фред ободряюще похлопал его по спине. — Я полагаю, что если бы домовые эльфы могли проникнуть туда, — сказал Фред, — любой богатый чистокровный лишь с половиной мозга смог бы вырваться. Просто позови их, и они выскочат.       — Все, — пытался сказать Гарри с другой стороны от Гермионы.       — Сонорус, — сказала Гермиона, указывая на него своей палочкой. Он кивнул ей в знак благодарности, а затем снова позвал голосом, который прогремел по всей огромной передней комнате:       — Все!       Наступила тишина.       — Спасибо, — сказал Гарри. — Теперь, когда мы все здесь, я думаю… Ну, может, начнем собрание?       — Слушаем, слушаем! — закричали близнецы Уизли.       — Мест должно хватить всем, — поспешно сказала Гермиона. — Хагрид, это кресло укреплено специально для тебя.       Она разгладила план действий поверх своих заметок, и они с Гарри заняли свои места на диване рядом с Драко, которого, наконец, освободили от Клыка. Когда собака пробежала через комнату, чтобы обслюнявить туфли Джинни, воцарилась тишина, если не считать весело потрескивающего в камине огня. Зимнее солнце село несколько часов назад, и свет камина отражался от застекленных окон, на которых мягкими бело-голубыми изгибами лежал снег.       — Хорошо, — сказал Гарри. — Во-первых, спасибо вам всем. Это... — Он сглотнул, оглядываясь на двенадцать других членов нового Ордена, выстроившихся перед ним, но, казалось, не мог выразить, каково это - видеть их там.       — Очень храбро с нашей стороны,— добавил Фред.       — Героически, — добавил Джордж. — Орден Мерлина всем.       Несколько смешков, но они быстро успокоились.       — На моем четвертом курсе, — сказал Гарри, — сразу после возвращения Волдеморта у Дамблдора была стратегия, как дать отпор.       Из кресла Аберфорта донеслось грохочущее раздражение, но он ничего не сказал.       — И не все из этого сработало, — признал Гарри, — но теперь, когда мы знаем, с чем столкнулись, мы должны сделать то же самое. Мы составили список идей о том, как дать отпор. — Он взглянул на Гермиону.       — Да, он у меня здесь, — быстро сказала Гермиона, показывая заметки. — Очевидно, что это будет сложно и опасно, поэтому мы хотели бы, чтобы любой, у кого есть идея, тоже высказался. — Ответа не последовало. Она с тоскливой болью вспомнила первую встречу Отряда Дамблдора.       Она прочистила горло. — Тогда, во-первых. В течение нескольких месяцев, на самом деле, лет, "Ежедневный пророк" печатал ужасную ложь о Гарри. Мы с Драко своими глазами видели брошюры о магглорожденных, которые печатают в Министерстве, и мы так же слышали эти ужасные сообщения по Радио. До этого месяца люди могли обратиться к Придире за правдой…— Гермиона кивнула Луне, которая выпрямилась с гордостью. — Но поскольку отцу Луны угрожают, он больше не сможет этого делать.       — Итак, — продолжил Гарри, — нам нужно каким-то образом донести правду до людей. Они должны знать, что на самом деле произошло в Малфой-мэноре, и что мы не...       — Что Гарри не убивал Дамблдора, — яростно сказала Гермиона. — И что Волдеморт не какой-то борец за свободу волшебников.       — Кампания по переинформированию, — сказал Билл.       — Именно, — кивнула Гермиона.       — Как мы должны это сделать? — с любопытством спросила Луна, скрестив ноги на своем стуле.       — Ну, — сказал Гарри, — мы надеялись, что на самом деле ты могла бы быть ответственной за это, Луна. Похоже, ты многому научилась у своего отца.       Глаза Луны слегка выпучились от возбуждения. — О, да, я бы с удовольствием помогла.       Джордж приподнял руку. — Извините, но у нас есть где-нибудь поблизости запасной печатный станок, которого я не видел?       — Это был бы не целый журнал, - сказала Гермиона. — Мы думали о листовках. Короткие, простые листы, которые было бы легко замаскировать, размножить, распространить и выбросить, когда кто-нибудь закончит их читать.       — Я полагаю, вы знаете, мисс Грейнджер, — сказала профессор Макгонагалл, — что копирование в больших масштабах, на порядок больше семи, ведет к деградации?       Гермиона кивнула, поспешив взять книгу с кофейного столика. — Конечно. Я много читала о структурной дезинтеграции с помощью трансфигуративных производных, чтобы подготовить...       Джинни прочистила горло. — Допустим, чисто теоретически, кто-нибудь из нас не читал о структурной дезинтеграции с помощью трансфигуративных производных?       — Да, — поддержал Гарри, по-видимому, не в силах сдержать усмешку, — что именно это тогда значит?       Гермиона положила книгу на место. — Все это означает, что если мы будем дублировать объект достаточное количество раз или его дубликаты, результаты будут все менее и менее точными копиями оригинала. Таким образом, для нас может быть осуществимо создать сотню листовок и умножить их до семисот, но дублирование только одной листовки семьсот раз приведет к сотням бесполезных клочков бумаги. Есть зелья и определенные проклятия, которые могут обойти эти эффекты, но все они требуют много времени или ресурсов, и... Ну, я не думаю, что у кого-нибудь здесь есть целых три шкуры Агглебека?       — Только две, — вздохнул Фред.       Джордж покачал головой с притворным сожалением. — Всегда не хватает одной шкуры Агглебека, не так ли, Фред?       Джинни фыркнула, но в ее глазах был расчет. — Тогда нам понадобится куча чернил и пергамента… Вообще-то, отряд Дамблдора делал что-то подобное осенью в Хогвартсе. — Она обменялась улыбкой с Луной. — Луна, Невилл и я записывали любую информацию извне, которую мы могли получить, тайком по ночам, чтобы разослать информационные бюллетени по школе.       — Это действительно были вы, мисс Уизли? — спросила профессор Макгонагалл, раздувая ноздри.       Джинни ухмыльнулась, по-видимому, безразлично, и Луна кивнула, не обращая внимания на гнев профессора МакГонагалл. — Мы обе теперь довольно хороши в синхронном заклинании пера, - серьезно сказала Луна. — Я думаю, мы могли бы сделать много листовок очень быстро, если бы у нас было достаточно материалов.       — Но распространение - это еще одна проблема, — возразил Билл, с гримасой дергая себя за серьгу. — Придира был только по заказу совы, а у нас же нет даже одной совы.       — Что, совы нет? — возмущенно сказал Хагрид. — Одно мгно… — Он рылся в карманах своего тяжелого пальто, выворачивая один за другим, извлек собачьи лакомства и пригоршню кнатов. Мгновение спустя взъерошенная живая сова сидела у него на ладони.       — Та да, — сказал Фред, выглядя удивленным— но Скраффи здесь точно не принесет нам уровень распространения Пророка, разве нет?       — Подписка на совиную почту - не единственный способ донести правду до ваших читателей, — сказала Луна, звуча все более и более взволнованно. — Когда папа только начинал "Придиру", он раздавал бесплатные копии всем желающим. Он оставлял стопки возле "Флориш и Блоттс".       — Никто из вас, — резко заявила профессор Макгонагалл, — и близко не подойдет к Косому переулку. Это слишком большой риск.       Добби выпятил свою крошечную, тощую грудь, поперек которой, как пояс, был повязан шарф. — Добби почел бы за честь оставить листовки в Косом переулке для Ордена Феникса! Добби рискнул бы жизнью и конечностями, чтобы...       — Ээ... нет, Добби, спасибо, — быстро сказал Гарри. — Профессор Макгонагалл права. Нам нужно, чтобы все здесь были в безопасности. — Мускул на его челюсти дрогнул. — У нас уже было поймано слишком много людей.       — Как насчет эстакад? — Предположила Джинни. — Мы сбрасываем листовки с метел в Косой переулок и Хогсмид. Может быть, и вход в Министерство тоже.       Последовала короткая, задумчивая пауза.       — Это сработает только один раз, — сказал Драко.       Когда взгляды всех присутствующих обратились на него, Гермионе показалось, что она увидела, как что-то в нем остекленело, затвердело, как каменная стена.       — И почему это, Малфой? — спросил Хагрид с едва скрываемым недоверием.       Драко посмотрел на Хагрида без малейшего колебания в выражении лица. Его взгляд был на несколько градусов холоднее, чем обычно, и Гермиона молилась, чтобы он не набросился на нее. Она знала, какой дискомфорт он, должно быть, испытывает, но если он будет вести себя так, как они ожидают, они никогда не увидят его с другой стороны.       Голос Драко звучал отрывисто, но, к облегчению Гермионы, ровно. — Как только они узнают, что мы реализуем эту идею с эстакадой, — сказал он, — они разместят в этих местах воздушную охрану. Так что это сработает только один раз.       — Да, вероятно, так и будет, — сказала Гермиона, стараясь говорить небрежно. Драко просто нужно было привыкнуть к этому, вот и все. Достаточно скоро, сказала она себе, все будет так, как было раньше, когда их было только трое... Остальным просто нужно было увидеть его более расслабленную сторону, вот и все.       Однако до сих пор он, казалось, не хотел, а может быть, и не мог расслабиться.       — Хотя, даже одна эстакада могла бы быть полезной, — задумчиво сказал Гарри, все еще глядя на Джинни. — Куча листовок в качестве большого первого толчка, чтобы люди знали, что нужно остерегаться их в будущем.       Фред и Джордж что-то бормотали друг другу. Гермиона прочистила горло. — Фред, Джордж? Хотите что-нибудь добавить?       Они одновременно ухмыльнулись. — Да, — сказал Фред. — У нас есть идея.       — Мы кое-что разрабатывали с Ли на седьмом курсе, — продолжал Джордж. — Шуточная частота по Волшебному радио.       — Идея так и не сдвинулась с мертвой точки, — добавил Фред, — по причинам, связанным с некой Долорес Джейн Амбридж...       — ... но основные принципы идеи остаются в силе, — сказал Джордж. — Мы думаем, что можем установить секретную частоту в беспроводной сети, для прослушивания которой вам нужен пароль.       — А наши могут транслировать настоящие новости, — сказал Фред, — а не ту чушь, которую распространяет Министерство.       — Это великолепно, — воскликнул Гарри, придвигаясь к краю диванной подушки. — Мы можем проинформировать всю страну о том, что нам известно. В доме есть чердак, на котором вы можете работать.       — Отлично, — хором ответили близнецы.       Гермиона строчила заметки. — Тогда, Фред и Джордж, — сказала она, — вы двое организуете эту трансляцию, а Джинни, вы будете работать с Луной над листовками. Мы можем обсудить точную логистику по ходу дела.       Четыре головы кивнули.       — Что дальше? — спросил Гарри, понизив голос.       — Количество, — сказала Гермиона, указывая на маршрут.       Гарри кивнул и снова оглядел комнату. — Послушайте, -— начал он, — нас здесь может быть всего с десяток, но мы знаем, что есть много других, которые стоят за Орденом. Ради Мерлина, все магглорожденные находятся в бегах, скрываются или становятся мишенью Министерства. Это, должно быть, тысячи людей по всей стране… Очевидно, что не все эти люди могут прийти в штаб-квартиру, но что, если мы создадим еще, куда люди на нашей стороне будут знать, что они могут пойти, если у них возникнут проблемы?       — Мы надеемся, — добавила Гермиона, — что люди, которые нам симпатизируют, смогут распространить информацию. И я изучала методы неконтролируемого подключения камина. Конечно, это было незаконно в течение десятилетий, но взаимосвязанная сеть конспиративных квартир могла бы помочь нам увеличить нашу численность, чтобы реально противостоять Пожирателям Смерти и Министерству.       — Это идея, — сказал Хагрид, — но я не представляю, как мы будем искать людей.       Профессор Макгонагалл кивнула. — Я боюсь, что Хагрид прав. Создание новых убежищ, безусловно, было бы достижимо, я сама помогала профессору Флитвику в переделке защитных чар Хогвартса в течение многих лет. — В ее голосе слышалась нотка гордости. — Но те, кто ушел в подполье, будут прятаться любыми необходимыми способами. Я надеюсь, вы все знаете о Егерях?       — Что? — спросил Гарри.       — Егеря, — мрачно сказал Билл. — Охотники за головами, которые работают на Пожирателей Смерти. Они получают вознаграждение за то, что сдают магглорожденных в бегах, прогульщиков из Хогвартса, любого, кто подделал свое генеалогическое древо, и тому подобное. Они бродят по всей стране уже несколько месяцев.       На мгновение воцарилась тишина. Гермиона посмотрела на Гарри, затем на Драко и поняла, что они думают об одном и том же… Прогульщики из Хогвартса. Рон.       — И… и что они делают с прогульщиками? — Спросила Гермиона, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.       — Возвращают их в Хогвартс, — сказал Билл. — И тогда... — Он посмотрел на Джинни.       Джинни пожала плечами. — Они передают их Снейпу. Кэрроу немного могут потрепать их, но в этом нет ничего ужасного.       Но мысли Гермионы путались. В первый раз, когда они проверили Карту Мародеров в поисках Рона, прошло почти двадцать четыре часа после его ухода. Если бы его привели к Снейпу за это время, у Снейпа было бы достаточно времени, чтобы переместить его подальше от школьной территории.       "Нет", - в отчаянии подумала Гермиона. Конечно, это не могло быть правдой. Снейп допросил бы Рона, и без какой-либо подготовки в окклюменции Рон не смог бы скрыть от Снейпа ни местоположение штаб-квартиры, ни поиски Крестражей. Если бы Снейп обнаружил что-либо из этого, Волдеморт, конечно, немедленно вернулся бы в Британию?       Драко был первым, кто нарушил молчание. — Не все прячутся, — сказал он.       — Да, — сказала Гермиона, возвращаясь к настоящему моменту. — Ээ, мистер Дамблдор-Аберфорт, поскольку вы единственный, кто все еще на свободе, это делает вас единственным человеком, который может связаться с лояльными к Ордену и заручиться поддержкой.       — Поддержка? — Аберфорт фыркнул. — Там становится все опаснее. Люди не захотят заявлять о своей преданности тебе или святой памяти моего брата, если это будет означать, что их семью вытащат из постелей.       Щеки Гермионы запылали. Внезапно она почувствовала, что то, что она сказала, было безнадежно наивным, даже самонадеянным.       Но тут заговорила Флер, откинув назад свои серебристые волосы. — Они не должен стоять на их пороге и кричать о поддержке их до небес, — усмехнулась она, намного превзойдя презрение Аберфорта. — Они могли бы прислать припасы или золото. Итак, как мы планируем платить за метлы, перья, чернила и пергамент? Этот вещательное оборудование, которое нам понадобится? На самом деле... — Она обвела взглядом комнату. — Как мы планируем платить за наше питание? — За питание для людей на конспиративных квартирах, когда они будут созданы? Нам понадобится золото. — Она посмотрела на Хагрида и потрепанную птицу на его запястье. — И когда этот сова снова поправится, я отправлю его к моим родителям, чтобы попросить все это.       Её слова поддержали Гермиону больше, чем она могла бы выразить, услышав, как надменная, трудноуловимая Флер не просто поддерживает их идеи, но и говорит так, как будто она предполагала, что они осуществятся. — Спасибо, Флер, — сказала Гермиона, чувствуя себя осмелевшей. — Ты права. Нам определенно понадобятся средства.       — Но это нечто большее, — сказал Гарри, сверля глазами Аберфорта. — Люди должны знать, что мы готовы встать и сразиться с Волдемортом. Таким образом, если они захотят сделать то же самое, то будут знать, что они не одиноки, когда придет время.       Аберфорт не выглядел воодушевленным. Он выглядел усталым и недовольным. — Что ж, — пробормотал он, — не могу сказать, что я был бы против иметь еще несколько квалифицированных ведьм и волшебников, на которых можно положиться.       Наступила неприятная тишина.       — Что это должно означать? — спросила Джинни, прищурив глаза.       Аберфорт усмехнулся, переводя взгляд с Джинни на Фреда и Джорджа, затем на Гарри, Гермиону и Драко на диване. — Что никто из вас не должен этого делать, вот что.       — Никто из нас не должен быть—кем? — Недоверчиво спросила Гермиона. — Каким был бы мой другой вариант? Я магглорожденная! Для меня незаконно возвращаться в школу, если ты забыл, или носить с собой волшебную палочку!       — И это твоя работа - решать эти проблемы, не так ли, мисс? Нет никого другого, кто мог бы это сделать, кроме кучки детей? — Он издал звук отвращения. — Брат мой, нагружать вас всех этими идеями о том, чтобы нести мир на своих плечах…       — Теперь подожди секунду, — прорычал Хагрид. — Профессор Дамблдор умер, защищая Гарри!       Аберфорт издал лающий смешок. — Теперь он кажется тебе защищенным? Мне кажется, что Поттер был предоставлен самому себе в течение нескольких месяцев, едва уворачиваясь от Пожирателей Смерти и Министерства...       — Аберфорт, - натянуто сказала профессор Макгонагалл, — именно поэтому мы все здесь: убедиться, что он не один. У Альбуса был...       — Мой брат, — отрезал Аберфорт, — был слишком счастлив позволить Поттеру стоять на передовой и ...       — Простите, — громко сказал Драко, — мы все пришли сюда, чтобы обсудить сомнительное суждение мертвеца?       Наступила тишина. Все взгляды обратились к Драко, который поднял брови, выглядя холодно раздраженным. — Я знаю, что я новичок в клубе, — сказал он, — так что, может быть, вы все и делаете так каждый раз, но я думал, что мы здесь, чтобы составить план.       В наступившей тишине Фред издал единственный смешок. Напряжение немного ослабло.       — Драко прав, - сказал Гарри. — Мы не просили быть мишенями, но если мы здесь, мы выбираем сражаться. Но я не прошу никого из вас остаться. Уходите, если хотите. — Он бросил на Аберфорта раздраженный взгляд. — В противном случае, давайте вернемся к списку Гермионы. Нам нужны союзники. Нам нужно найти людей, которые прячутся и напуганы или тайно на нашей стороне.       Билл кивнул, размышляя. — Я могу подкинуть одно место, где мы найдем поддержку. Я не знаю ни одного гоблина, который был бы доволен тем, как идут дела, здесь или за границей.       — То же самое и с моими друзьями из Шармбатона, — сказала Флер. — И Виктор говорит то же самое о Дурмстранге. Мы все ожидаем, что, как только Волдеморт заключит соглашение с Волшебной Британией, он посмотрит за воду.       — Мы могли бы написать и Чарли, — сказал Билл. — После свадьбы он вернулся в Румынию, и я знаю, что у него есть друзья в Венгрии, Хорватии и Сербии.       — Эти друзья... случайно не драконы? — мягко спросил Фред.       — Мерлин, — сказал Джордж со вздохом, — я бы убил, чтобы увидеть, как Пожиратели Смерти сражаются на дуэли со стаей венгерских Хвосторог.       Гермиона делала заметки так быстро, что чернила забрызгали ее рубашку. — Это чудесные идеи, — сказала она. — Билл, Флер, кампания по написанию писем за границей может опередить любые усилия Пожирателей Смерти по пропаганде в других странах… Хагрид, как ты думаешь, ты мог бы связаться с мадам Максим? Есть ли шанс, что кто-нибудь из великанов может помочь?       Хагрид погладил сову, которая теперь ковыляла в рукаве его пальто. — Грох мог бы немного помочь с великанами, да. Они какое-то время вели себя тихо после разгрома побережья, и я полагаю, это означает, что междоусобица утихла... Но вот что я тебе скажу, — добавил он с задумчивым видом. "Кентавров выгнали из Запретного Леса месяц назад. Кэрроу сказали что-то о "полукровках", и через неделю все стадо должно было уйти. — Он с отвращением покачал головой. — Я думаю, что знаю, куда они могли пойти… Я мог бы попытаться "найти" их, посмотреть, высунули ли они сейчас свои головы из звезд. Не могу ничего обещать, имейте в виду, но мы можем поговорить.       — Замечательно. — Гермиона посмотрела на Добби, который сбрасывал разномастные носки с края своего слишком высокого сиденья. — Добби, как ты думаешь, кто-нибудь из домовых эльфов Хогвартса может испытывать те же чувства, что и ты к Ордену Феникса? Готов помочь нам, я имею в виду?       Она говорила без особой надежды, но ноги Добби перестали болтаться, и на его лице появилось нерешительное выражение.       — О, да, мисс, — сказал он.       — Неужели? — Испуганно спросила Гермиона.       Добби кивнул. — Домовые эльфы в ужасном состоянии. В ноябре Винки подслушала планы Кэрроу, и она говорит нам, что весной мы должны... должны... — Он сглотнул. — Ожидается, что мы будем служить предметом для проклятий на экзаменах студентов по Темным искусствам.       Низ живота Гермионы, казалось, провалился. В комнате воцарилась полная ужаса тишина.       — Нет, — прохрипел Гарри. — Добби, разве эльфы не могут попросить студентов освободить их? Если бы все знали , что это происходит...       Добби выглядел смущенным. — Нет, Гарри Поттер, нет, — сказал он. — Когда мы предстаем перед волшебниками, которым служим, порабощенным эльфам не разрешается признаваться, что мы хотим свободы. Мы предназначены только для того, чтобы служить, а не для того, чтобы причинять волшебникам дискомфорт. Большинство эльфов даже не говорят между собой о свободе, они так к ней не привыкли.       Гермиона почувствовала боль в ладонях и поняла, что сжимает кулаки так сильно, что ногти вонзаются в кожу. Она вспомнила, как эльфы Хогвартса выгнали ее, Гарри и Рона с кухни на четвертом курсе, когда она начала говорить о свободе. Ее щеки вспыхнули, когда она вспомнила все, что сказала, поощряя эльфов хотеть одежду, деньги и свободную жизнь.… Учитывая то, что только что сказал Добби, маленькая проповедь в ретроспективе казалась такой бесцельной, даже снисходительной. Конечно, домовым эльфам не разрешалось признаваться, что они хотят свободы, что они хотят чего угодно, что у них даже есть собственные чувства. Конечно, та же самая отвратительная магия, которая поработила их, поставила бы комфорт невежества волшебников превыше всего остального.       Она оглядела комнату. Фред, Джордж и Джинни, которые всегда присоединялись к высмеиванию Г.А.В.Н.Э выглядели очень смущенными, а глаза Драко были закрыты, его пальцы вцепились в подлокотник дивана.       — Но, — Добби продолжил с немного большей твердостью, — мы, эльфы, теперь часто говорим о свободе в Хогвартсе, втайне. Он просиял. — Винки помогает Добби подбадривать других эльфов. Теперь она видит ложь и секреты своих мертвых хозяев... Как только она перестала скорбеть о потере, она увидела, как они использовали её.       — И так и должно быть! — Взорвалась Гермиона. — Вся семейка Крауч была отвратительна по отношению к ней! Скатертью дорога, насколько я могу судить.       — Добби, — сказал Гарри все еще хриплым голосом, — ты и Винки, вы свободны. Итак, вы можете сказать ученикам, что другие эльфы хотят свободы. Вы можете связаться с Невиллом Долгопупсом? Скажи ему то, что ты только что сказал нам, и попроси его передать всем, кто все еще верен О.Д., что любой студент может освободить домового эльфа, отдав ему одежду.       — Ах, Гарри Поттер, — с тревогой сказал Добби, заламывая руки, — но если только часть домовых эльфов будет освобождена, остальные все еще в опасности... Остальные, безусловно, будут наказаны за то, что произойдет.       Заговорила Джинни: — Тогда Невилл может сделать это толпой, — сказала она. — Все сразу, в башне Гриффиндора или на кухне, так что все они освободятся одновременно.       И все же Добби возразил. — Многие домашние эльфы все еще хотят жить в Хогвартсе. Они говорят, что в замке безопаснее, чем снаружи.       — Подожди, — сказал Фред, — но вы с Винки живете в Хогвартсе.       — Ага, — сказал Джордж. — Они все могут притвориться, что ничего не изменилось, не так ли?       Гарри кивнул. — Им просто нужно иметь возможность сбежать, если это будет необходимо.       Добби поколебался, затем выпрямился на своем сиденье. — Добби спросит мальчика Долгопупса, — решительно сказал он. — И Добби спросит других домовых эльфов, что они готовы сделать для Ордена.       — Спасибо, Добби, — сказал Гарри.       В комнате воцарилась тишина. — Тогда ладно, — продолжила Гермиона, ее голос все еще дрожал. Она посмотрела на свои записи. — Давайте... тогда давайте подведем итоги. Фред, Джордж, Джинни и Луна, вы отвечаете за информацию. Профессор Макгонагалл, вы спланируете и создадите новую серию конспиративных квартир. Всем остальным нужно написать письма или установить контакты, для чего, во-первых, нам понадобится несколько сов… Аберфорт, мы можем составить список того, что нам понадобится, и Гарри передаст его тебе через зеркало. Любые сторонники могут отправлять посылки или материалы на отдельный адрес, который мы можем выбрать позже.       — А как насчет вас троих? — сказал Джордж, указывая на диван. — Чем вы будете заниматься?       Гермиона обменялась хитрым взглядом с Драко и Гарри. — Мы... — Гарри прочистил горло. — Ээ, мы работаем над кое-чем.       — Что это? — спросил Фред, выглядя озадаченным.       Все они колебались. Гермиона не хотела говорить, что это была работа, которую Дамблдор оставил им, рискуя возобновить предыдущий спор о мотивах директора… Хуже того, если бы они намекнули, что это ключевой ход к поражению Волдеморта, другие только требовали бы подробностей. Гермиона попыталась придумать ложь, но она видела, как растет любопытство остальных.       — Окклюменция, — наконец сказал Драко. — Поттер начал пытаться выучить его на пятом курсе. Я научился этому в прошлом году, так что я показываю ему, как это делается.       — Да, — кивнула Гермиона с приливом облегчения. — Гарри должен быть в состоянии защитить свой разум от Волдеморта. Это очень важно, но в то же время очень конфиденциально, так что, к сожалению, нам потребуется довольно много времени, чтобы поработать над этим в одиночку.       Она бросила на Гарри извиняющийся взгляд. Она знала, что ему бы не понравилось, если бы его считали потенциальной помехой, но он просто кивнул. Остальная часть ордена не настаивала, любопытство, по-видимому, было удовлетворено.       Гарри закрыл собрание, и вскоре после этого Аберфорт и Добби аппарировали. Довольно скоро все были на своих местах: Фред и Джордж на старом пыльном чердаке, Джинни и Луна в гостиной готовили свою первую брошюру, в то время как Билл и Флер помогали Хагриду и МакГонагалл устанавливать палатки в саду перед домом. Из-за палатки МакГонагалл с тартановым орнаментом, палаткой Флер из тонкого серого шелка и палаткой Хагрида из ткани в красно-белую крапинку сад в Коттедже Поттеров начинал напоминать причудливое лоскутное одеяло.       Наконец, Гермиона проскользнула с Гарри и Драко в библиотеку. — Муффлиато, — сказал Гарри, указывая палочкой на закрытую дверь.       Они все сложили свои обычные подушки на полу. Как только они успокоились, Гарри сказал: — Егеря.       — Да, — ответил Драко. — Уизли.       Последовало короткое, мрачное молчание. Гермиона сглотнула. — Но какова вероятность того, что Рон только сейчас наткнулся на банду Егерей?       — Они могли быть недалеко от Оттери-Сент-Кэчпоул, — сказал Гарри.       Драко кивнул. — Если они вообще хороши в своей работе, у них будут пункты в любом городе со значительным сообществом волшебников.       — Гермиона, — сказал Гарри, — подумай об этом. Какая еще причина могла быть у Рона, чтобы не возвращаться? Я знаю, вы думали, что он охотился за Кубком Пуффендуй, но у нас нет никаких доказательств этого. Да, Рон был зол, но он не стал бы отсутствовать шесть недель. Он знает, насколько важны Крестражи. Должно быть, его поймали.       — Но, — отметил Драко, — они явно не знали, кого поймали. В статье в "Пророке" говорилось, что в последний раз Уизли видели с драконьей оспой, так что Пожиратели Смерти и Министерство до сих пор не знают, что это был розыгрыш.       Гарри кивнул. — Он, должно быть, дал Похитителям фальшивую личность.       — Но если бы Рон притворился, взрослым волшебником в бегах, — сказала Гермиона, — они бы передали его Министерству. Так что они, должно быть, поняли, что он был учеником Хогвартса и прогуливал уроки. Должно быть, они отправили его в Хогвартс. К... к Снейпу.       Еще одно молчание.       Когда Гарри заговорил, его голос звучал болезненно от чувства вины и беспокойства. — Снейп знает, что вы с Роном мои лучшие друзья. Может, он думает, что сможет... сможет заманить меня куда-нибудь с помощью Рона, или...       — Ему не нужно было бы никуда тебя заманивать, — сказал Драко. — Хранитель Секрета Уизли, а Снейп - Легилимент. Снейп мог бы прийти сюда сам.       Гарри нахмурился. — Тогда, может быть, это как-то связано с Крестражами. Даже Пожиратели Смерти не знают о них. Что, если Снейп увидел в сознании Рона, что мы охотимся за Крестражами, и... — Он выпрямился. — Думаете, Снейп что-то знает о кубке?       — Я не понимаю, почему это может что-то изменить, — сказала Гермиона. — Он немедленно вызвал бы Волдеморта. Это самое важное, что он мог бы ему сказать.       Гарри не ответил, явно растерявшись. Гермиона чувствовала то же самое; казалось, это не имело смысла.       — Уизли знал больше, — медленно произнес Драко. — Он также знал о Палочке. Не по имени, но он знал, что Темный Лорд искал могущественную палочку, которая была у Гриндевальда. Мы говорили об этом в ту ночь, когда он ушел — это было бы на пределе его возможностей.       — Но почему это должно что-то менять? — Спросила Гермиона, изучая настороженное выражение лица Драко. — Снейп предан Волдеморту. Конечно, он хотел бы, чтобы палочка досталась хозяину?       — Да, — медленно произнес Драко, — он лоялен, но он сделал кое-что, о чем даже Темный Лорд не знал. В прошлом году он дал Непреложный Обет моей матери, что, если я не убью Дамблдора, он будет тем, кто это сделает. И я рассказал об этом Ордену, — быстро добавил он. — Я сказал Макгонагалл, Хагриду и Дамблдору, что Снейп не работает на них. В тот месяц, когда я был на площади Гриммо, я пытался обсудить это с Макгонагалл сто раз, но она даже не слушала, она думала, что он каким-то образом подделал Клятву... — Драко раздраженно покачал головой. — В любом случае, Снейп до сих пор не рассказал Темному Лорду ни обо мне, ни о моих родителях, так что это второе.       — Что ты хочешь сказать? — спросил Гарри.       — Я говорю, Поттер, что Снейп не просто пешка Темного Лорда. Он сам принимает решения. Как и все Пожиратели Смерти, никто из них не является полностью лояльными режиму. Посмотри на моих родителей. Посмотри на...       Он потянул за левый рукав своего джемпера и отвернулся, поджав губы.       Прежде чем Гермиона смогла остановить себя, она ободряюще провела рукой по его колену. Глаза Гарри проследили за движением, но он ничего не заметил. Напряжение в плечах Драко немного ослабло.       Гермиона снова обратила свои мысли к Снейпу. — Ну, — нерешительно сказала она, — мы знаем, что у Снейпа есть представления о величии. В конце концов, он называл себя Принцем-Полукровкой.       Выражение лица Гарри помрачнело. — А в прошлом году, когда мы поссорились, он был так горд, что дал мне понять, кто он на самом деле. — Его отвращение медленно сменилось беспокойством. — Мы говорим, что он отправился за Палочкой? Что он… Я не знаю, думает, он сможет победить Волдеморта в этом?       — Возможно, — сказала Гермиона, сильно прикусив губу. — Очевидно, это все предположения... Но Волдеморт за границей. Пока он в отъезде и не следит за Снейпом. И если Снейпу нужна Палочка, это может объяснить, почему он не сдал штаб-квартиру. Если бы он это сделал, то Волдеморт вернулся бы в Британию, и Снейпа снова посадили бы на короткий поводок.       — Но тогда... тогда Рон... — Гарри встретился взглядом с Гермионой, и она знала, что они задавали себе один и тот же вопрос. Если Снейп вытянул из Рона такую важную информацию, как он мог оставить Рона в живых?       Драко нарушил ужасное молчание. — Он слишком ценный заложник, чтобы его убивать.       Он говорил тем же осторожным голосом, который использовал, когда говорил об отце Луны — как будто знал, что нормальные люди не говорят о заложниках, о пытках, о людях, которых используют как пешек, таким образом. Но Гермиона смотрела на него так, словно искала спасательный круг, и Гарри делал то же самое.       Драко продолжал: — Снейп знает, что ты новый лидер Ордена, Поттер. Уизли - твой лучший друг, и он связан с половиной внутреннего круга Ордена. Если он пытается получить власть и рычаги влияния, он был бы идиотом, если бы убил его. Снейп не идиот.       — Ты прав, — сказала Гермиона через мгновение, кивая. — Он прав, Гарри. На самом деле не было бы никакой реальной причины даже причинять ему боль, не говоря уже о том, чтобы... чтобы... он должен быть жив.       Гарри сглотнул, но тоже кивнул.       — Что касается палочки, — медленно произнес Драко, — я думаю, Снейп пошел бы за ней, только если бы знал, где она находится. Он не стал бы просто отбрасывать осторожность на ветер.       — Но это тоже плохая новость, — сказал Гарри. — Рона нет уже целую вечность. Если Снейп так давно знает о Бузинной Палочке, он мог бы уже... он мог бы...       Его голос сорвался, и он сделал судорожное движение. Его глаза за стеклами очков расширились, рот приоткрылся.       — Гарри? — Встревоженно спросила Гермиона. — В чем дело?       Он переводил взгляд с Гермионы на Драко с оцепенелым ужасом. — Эта... палочка, — сумел выдавить он. — Мы думали, что Гриндевальд потерял ее незадолго до дуэли с Дамблдором, из-за какого-то другого человека. Но что, если человек, которому он его проиграл был...       Осколки сложились воедино в голове Гермионы. Она тоже почувствовала себя так, словно ее ударили.       — У Дамблдора была Бузинная палочка, — прохрипел Драко, его серые глаза были пустыми от шока. — Он оставил вам символ в своем завещании… все это время она была у старика.       — И Снейп... — Прошептала Гермиона. — Снейп убил его. А это значит, что Снейп уже заполучил палочку.       Они сидели в тишине, казалось, целую вечность. Мысль о том, что Снейп может управлять так называемой непобедимой палочкой... Только сейчас Гермиона начала чувствовать, что они могут преодолеть стоящие перед ними препятствия, и теперь эта новая угроза нависла, как грозовая туча.       Но потом Гермиона кое-что вспомнила: движение в темноте... Кусок дерева, выскальзывающий из тонких пальцев. Крошечная, полная надежды спичка, казалось, вспыхнула в ее груди.       — У него может ее и не быть, — выдохнула Гермиона.       Гарри и Драко безнадежно посмотрели на нее. — Каким образом? — Сказал Драко. — Дамблдор похоронен на территории Хогвартса. Снейп может выйти в любое время и...       — Я не возвращала палочку Дамблдора вместе с его телом, — сказала Гермиона. — Она выпала из его руки в воздухе, когда он упал с Фестрала. Мы были на высоте тысячи футов. Вероятно, она разлетелась вдребезги при ударе. Возможно, даже Бузинной Палочки больше не существует!       Хотя ни Гарри, ни Драко не выглядели полностью успокоенными, их лица, по крайней мере, оживились.       На щеки Драко вернулся румянец. — Она может быть сломана, — медленно сказал он. — Если это действительно такая ценная палочка, то ее годами обрабатывали Зельями стойкости. Так делают с семейными тростями, историческими палочками и тому подобными вещами.       Гермиона обдумала это. — Ну, даже если палочка пережила падение, как Снейп должен ее найти? Была середина ночи, так что он не мог разглядеть никаких ориентиров. И, — торжествующе добавила она, — Грозный Глаз дал нам указания, куда лететь, только когда мы добрались до Дурслей. Итак, мы знаем, что мы с Дамблдором направлялись на запад, северо-запад на этом Фестрале, но Снейп даже этого не знает. Все, что он знает, это то, что мы были где-то в пятидесяти милях от дома номер четыре по Тисовой улице.       — И все же, — сказал Гарри, — у него уже было шесть недель, чтобы найти ее. Палочка, которая может выиграть любую битву… Снейп будет продолжать искать, пока не найдет ее, независимо от того, сколько времени это займет.       — Тогда мы должны найти ее раньше, — сказал Драко. — Бог знает как.       Гермиона замерла на месте. — Мы уже знаем как, — выдохнула она.       — Что? — спросил Драко.       — Мы знаем? — сказал Гарри.       Их выражения наполнились недоверием, когда улыбка медленно расплылась по лицу Гермионы. Она вытащила из кармана расшитую бисером сумочку и сунула в нее руку, роясь в обломках месяцев, проведенных в бегах.       — Селин Ши, — сказала она.       — Селин... — Гарри моргнул.       — Что, — сказал Драко, — та женщина из Гильдии Мусорщиков?       Гермиона продолжала рыться. "— Это заклинание, которое я разработала",- процитировала она. "— Ты начинаешь с метлы и сужаешь круг до следов магии... В бесплодных районах, маггловских районах, он находит хлебную крошку и ведет вас по следу…» О, штаны Мерлина, Акцио!       Из глубин сумки, в ее ожидающую руку, вылетел кусок пергамента, который она положила в него три месяца назад, в Косом переулке. Она развернула пергамент, на котором Глава гильдии Мусорщиков написала ряд инструкций павлиньим пером.

      ***

      В воскресенье утром Нарцисса проснулась рано.       Всю неделю они с Люциусом обсуждали возможность поездки в Халфхолд-Хилл. Поскольку Уизли были в Азкабане, они знали, что это рискованно. Но они также знали, что Орден поддерживал связи с сожжения Поместья, и если кто-нибудь из них смог передать их сообщение Драко... Если был хоть какой-то шанс, что они смогут воссоединиться с ним…       — Мы пойдем пораньше, — пробормотала она Люциусу тем утром в постели, прежде чем маггл приготовил им завтрак. — Мы установим защитные чары. — Она добавляла оговорку за оговоркой, пока, наконец, не прошептала: — Драко… Драко.       Затем, наконец, ее муж кивнул. Нарцисса прижалась губами к его щеке, к алебастровой коже, которая только сейчас начала восстанавливать свое сияние после года, проведенного им в Азкабане.       Они прибыли на холм Халфхолда на полтора часа раньше, чтобы наложить чары, когда луна была еще высоко на небосводе.       Было еще недостаточно рано.       Едва они появились на вершине холма, как Нарцисса почувствовала, что ее отбросило назад к дереву, которое росло там, связанная на месте, ее палочка вырвалась из руки. Она почувствовала вкус крови, попыталась схватиться за палочку и обнаружила, что обездвижена.       — Мы всегда рано приходим на встречи, не так ли, Цисси? — раздался голос за плечом Нарциссы, и когда ее зрение стабилизировалось, Скрывающие чары с Беллы исчезли.       Присутствие ее сестры лишило Нарциссу дара речи. Белла была одета в великолепное черное платье, как обычно, словно на вечернее мероприятие. У нее всегда была эффектная привлекательная внешность, и когда она театрально надула губы, опустив длинные ресницы над темными глазами, Нарцисса почти увидела свою старшую сестру такой, какой она была в Хогвартсе: жизнь за Слизеринским столом, яростно защищающая ее и Андромеду. Ни одна из них никогда не была такой жизнерадостной, уверенной в себе, талантливой от природы, как старшая сестра.       — Ну, это позор, — протянула Белла, вращая палочку Люциуса в одной руке, а Нарциссы в другой. — До 8 часов уже не так долго ждать… нам придется изрядно подождать, прежде чем дорогой Драко присоединится к нам. Что же мы будем делать, чтобы развлечь себя?       Она снова вытащила свою палочку, этот терновое орудие, которое повалило так много людей. Он сверкал в лунном свете, как лезвие.       — Беллатриса, — сказал Люциус. — Нет. Н…       Но Белла уже приставила свою палочку к груди Люциуса. Раздался хлопок, и в его тело проникло проклятие, которое заставило его дернуться, как паука под водой.       — Белла! — Воскликнула Нарцисса. — Белла! — Но Люциус все ещё продолжал дергаться рядом с ней, беспомощный на протяжении года, уже пристыженный и униженный… — Свою собственную семью? — Нарцисса закричала.       Проклятие рассеялось. — Семья? — зашипела Белла, и теперь ее нос был в двух дюймах от носа Нарциссы, темные глаза наполнились ненавистью, которую Нарцисса никогда не видела направленной на нее. Впервые в жизни она увидела свою сестру такой, какой должно быть видел весь остальной мир. — Вы не моя семья! — Белла сплюнула. — Ты знала, что это сделает со мной, это предательство… когда мы потеряли Андромеду, я думала, что мне досталось самое худшее!       Белла издала безумный, жалкий звук, который был наполовину смехом, наполовину рыданием, и Нарцисса вспомнила, как сестра лежала на своей кровати, когда они в последний раз слушали Андромеду, изгнанную из их дома. Белла, которая никогда не плакала, чья работа заключалась в том, чтобы всегда быть сильной, решительной. —Андромеда сделала этот выбор, — она зарычала, — это был ее собственный выбор. — И все же в ее глазах блестели слезы.       — Ты прячешься и работаешь на Орден Феникса, — продолжала Белла, — Ты бросаешь меня, как будто я ничто, а теперь используешь семью против меня...       — Мы ничего не сделали для Ордена. — Шепот Нарциссы был резким. Люциус все еще дрожал рядом с ней. — Используй на мне Легилименцию, если нужно, я говорю тебе правду, Белла! Драко был уверен, что Темный Лорд убьет нас всех за его неудачу. Он не верил, что действия Северуса спасут нас… Итак, мой сын принял защиту Альбуса Дамблдора ради всех нас, но мы никогда не продвигали их дело.       — Твой сын, — усмехнулась Белла, — вступил в Орден! Он сражался на их стороне при сожжении вашего собственного дома! Он…       — Драко был один и окружен в течение нескольких месяцев, — отрезала Нарцисса. — Ты можешь быть уверена, что он не был под Проклятием Империус? Можешь ли ты знать, что его жизнь не зависела от его действий в поместье?       Белла колебалась, но ее лицо все еще было искажено злобой. — И что же? Ну и что с того? Вы признаете, что приняли защиту магглолюбца Дамблдора. Тебе не стыдно за это?       — Выбор был не за нами. Драко был ребенком, даже не достиг того возраста, когда он доверил свою жизнь Дамблдору, и как только мы воссоединились с Драко под защитой Дамблдора, мы вряд ли смогли бы вернуться на службу Темному Лорду.       — Ты могла бы попытаться, — прошипела Белла. — Ты была с Орденом, ты была с Поттером, ты видела Поттера, конечно, ты могла призвать к нему Пожирателей Смерти! Темный Лорд простил бы твои неудачи, если бы ты только...       — Когда? — холодно спросила Нарцисса. — Когда мы должны были вызвать его к Поттеру? Когда мы были заперты в доме, скованном Чарами Фиделиуса, и не могли указать его местонахождение? Месяц спустя, когда мы были окружены Орденом в той лачуге Уизли, когда мы, несомненно, показались бы Пожирателям Смерти предателями, которых они убили бы на месте, после четырех недель предполагаемой смерти? В бою у нас не было бы времени объясняться.       — Тогда ты должна была встретиться лицом к лицу со смертью! — Слюна Беллатрисы попала на щеку Нарциссы. — Ты должна была пойти на риск, чтобы доказать свою преданность!       Нарцисса уставилась на свою сестру и почувствовала что-то похожее на отчаяние. Она думала, что Белла все еще ценит семью превыше всего, когда согласилась произнести Непреложный Обет в тайне для нее и Северуса.… Неужели она ошибалась?       — Ни Люциус, ни я, — прошептала Нарцисса, — не будем навлекать на себя смерть, пока наш сын жив, Белла. Мы также не станем приглашать смерть в радиусе мили от Драко. Я думала, ты чувствуешь то же самое ко мне.       Ярость Беллы задрожала, как натянутая струна, когда боль промелькнула на ее лице. Ее щеки были покрыты красными пятнами.       — Мы можем отдать Темному Лорду мальчика, — прохрипел Люциус. Его тело, наконец, перестало дергаться, хотя мышцы лица сокращались от яростных спазмов при каждых словах.       Беллатриса медленно перевела взгляд на Люциуса. Она никак не отреагировала.       — Беллатриса, — продолжил он с намеком на свое прежнее обаяние, — мы знаем, что из нас двоих ты самый грозный боец... Мы также знаем, что я стратег. Разве не всегда так было на службе у Темного Лорда? После десятилетий служения ему бок о бок вы быстро предполагаете худшее.       Мускул дернулся на щеке Беллы. Она надменно фыркнула.       — Наш сын исчез в июле вместе с Поттером, — продолжил Люциус, — отродьем Уизли, и той Грязнокровкой. Если его видели в поместье с Грязнокровкой, само собой разумеется, что он должен быть с Поттером.       — Я знаю это, — отрезала Белла. — Мы знаем, где Орден устроил свое убежище, и да, твой сын жил там с худшим видом грязи, который может предложить волшебный народ... Высказывай свою точку зрения, Люциус.       — Если Драко встретит нас здесь через час, — невозмутимо продолжил Люциус, — он отведет нас в это убежище, как ты говоришь... Нас будут избегать, нас будут игнорировать - и поэтому мы будем посвящены в каждую крупицу информации, которой располагает эта свора безродных и полукровок. Драко, возможно, даже удалось завоевать доверие Поттера за последние несколько месяцев, что сделает выманивание мальчика из их штаб-квартиры исключительно легким. Поттеру нужно сделать только один неверный шаг, аппарировать в одно уязвимое место… Драко может помочь нам расставить эту ловушку.       Нарцисса не смотрела на своего мужа. Она не знала, насколько он говорил серьезно, но в то время как Нарцисса знала Беллу, сестру, Люциус знал Беллатрису, как лейтенанта. Они говорили на разных языках, и Нарцисса могла видеть, что план Люциуса заинтриговал Беллатрису.       — Ты, конечно, не сказала Темному Лорду, что мы живы, — спокойно продолжил Люциус. — Я бы сам сделал то же самое… признаю, мы кажемся униженными. Предатели крови было бы слишком мягким термином.       Слабый смешок сорвался с губ Беллы.       — Но подумай о том, что лучше всего послужит Темному Лорду. — В голосе Люциуса послышался намек на настойчивость. — Ты бы убила нас и упустила эту возможность, Белла?… Этот шанс внедрить не одного, а трех шпионов в самую гущу Ордена? Вместе наша семья может разрушить их последние усилия и отдать ему Поттера, и когда мы это сделаем, эта уловка будет прощена, как будто это ничего не значило. Мы будем даже выше Северуса в его глазах. — Люциус сделал паузу. — Мы не опорочим твою репутацию, если ты позволишь нам помочь.       Впервые с тех пор, как они появились на холме, лицо Беллы было почти спокойным, исключение составляли ее вечно блуждающие глаза. Нарцисса могла видеть намек на тоску в ее лице. Она знала, что Белла годами хотела быть той, кто передаст мальчика Поттера Темному Лорду.       — Вы были бы в идеальном положении, — пробормотала Белла, — чтобы рассказать о планах Ордена Пожирателям Смерти... да, чтобы вывести Поттера на чистую воду... Конечно, он Хранитель Тайны? С уходом Поттера вся структура рухнет.       — Тогда дай нам возможность поговорить с тобой, Белла, — сказала Нарцисса. — Мы не должны быть замечены выходящими из их штаб-квартиры, чтобы стать статьей в газете. Зеркала, возможно, как те... — Она замолчала, не желая упоминать Сириуса или Андромеду, что могло снова разозлить Беллу. Андромеда была близка с их двоюродным братом в юности; пара использовала двухсторонние зеркала, чтобы разговаривать летом. Возможно, именно эта личная связь толкнула их обоих на тот печальный путь, по которому они пошли.       После долгого молчаливого раздумья Белла аппарировала. Когда она появилась пятнадцать минут спустя, в руках у нее была пара таких же зеркал, маленьких и потускневших. Возможно, они были даже теми же самыми, которые разделили Андромеда и Сириус.       Наконец, Белла взмахнула палочкой, и веревки, которые привязывали Малфоев к дереву, исчезли. Колени Нарциссы подогнулись. Она сделала глубокий вдох, пока у нее не заболели ребра. Затем уложила свои прекрасные светлые волосы по плечам и посмотрела на Беллу с двумя зеркалами в руках.       Нарцисса не была наивна в отношении характера своей сестры. Она знала, что Белла была безжалостной и жестокой, что она убила многих на службе у Темного Лорда. Тем не менее, до сегодняшнего утра Нарцисса никогда бы не подумала, что ее сестра способна совершить насилие над своей семьей, над их священной кровью.       Теперь она видела, что Азкабан восстановил Беллу от сердца до плоти и разума. Свирепо преданная сестра их юности все еще была там, но она подверглась алхимии, она была новой субстанцией. Теперь ее верность заключалась только в одном.       Нарцисса знала, что если она предаст Беллу в этом, ее сестра не остановится ни перед чем, пока не убьет Драко, пока не убьет Люциуса, пока, наконец, не убьет Нарциссу. Она знала это до глубины души, знала это вплоть до порядка смертей. Именно так Беллатриса убьет их, чтобы убедиться, что Нарцисса испытает наибольшую агонию.       Это знание, казалось, изменило мир вокруг Нарциссы, притупило солнце и небо, позволило зимнему холоду пробраться до самых костей. "Я единственная оставшаяся сестра Блэк",— отстраненно подумала Нарцисса. Остальные исчезли с гобелена в своих собственных вселенных. Возможно, старый мир уже исчез. Возможно, пытаться удержать его было безумием.       Нарцисса чувствовала себя исхудавшей и уставшей. Ей хотелось забраться обратно в постель. Только мысль о Драко заставляла ее держаться так, как она научилась держать себя. Она сделает то, что должно быть сделано для их выживания.       Она протянула руку сестре, и Белла вложила зеркало в ее ладонь. Нарцисса обхватила пальцами холодный металл, принимая свой долг. И в это мгновение ни один из них не отступил.       — Если ты предашь меня, — прошептала Белла.       — Я знаю, — ответила Нарцисса.