Я оставлю все самое лучшее

      — Да раздери ты свое очко древком метлы, Майки! — в бешенстве выругался Басти, уворачиваясь от очередного бладжера Стенфорда.       Сегодня были завершающие отборочные игры перед набором в команды Руди и Рейнарда. Мистер Бэрроу разрешил мальчикам отбирать себе игроков своего возраста и младше, так что в группе Рабастана все как с ума посходили, стараясь показать все, на что они способны.       — Лестрейндж, ещё одно грязное ругательство, и ты идёшь на скамейку запасных! — выкрикнула покрасневшая молодая инструкторша.       — Так точно, мэм! — махнул ей рукой Басти и стал заново выискивать глазами маленький золотой мячик.       За тот месяц, что они провели в лагере, у него были лучшие результаты в качестве ловца. Рабастан заходил на такие виражи, что ответственные за его группу инструкторы нервно взвизгивали, беспокоясь за жизнь и здоровье мальчишки.       Рудольфус же ходил, словно гордая мамаша, и хвастался результатами младшего братишки, что особой популярности среди младших игроков Басти не добавляло. Как раз-таки наоборот, Лестрейндж никак не мог завести себе друзей среди лопающихся от зависти мальчишек и девчонок. Его избегали, обходили стороной и всячески пытались сбить с метлы.       Вот и сейчас хабал Стенфорд, всю смену задиравший Рабастана, попытался сломать ему древко новенькой метлы.       — Если ты мне завалишь всю игру, Лестрейндж, я тебя сглажу! И будешь до конца лагеря ходить с красным задом, как макака, — огрызнулась Женевьева Кроули, единственная девчонка, которая находила Рабастана более-менее сносным. — Не для того я пахала всю смену на звание капитана, чтобы ты все профукал!       — Ева, всё пучком, — отмахнулся от неё Басти. — Ещё немного, и Майки просто сдохнет от обиды, что два младших оболтуса, вроде нас с тобой, обошли его по всем показателям. Я жду момента.       — Нечего тут ждать, Лестрейндж! Просто бери и делай, что должен, — Кроули помчалась вперёд, чтобы перехватить квоффл у команды соперников.       Рабастан пожал плечами и взвился вверх для лучшего обзора.

***

      В это время на полянке, пощипывая пальцами зелёную сочную траву, уселись сёстры Хейли.       — Кри, а тебе не кажется, что всего за месяц пребывания в лагере Басти слишком оборзел? — спросила Маргарет. — Когда я последний раз была у патрона, пацан еле выговаривал слова.       Кристен улыбнулась от уха до уха, а после и вовсе забилась в истерике на заявление близняшки. Утерев проступившие от смеха слёзы, старшая Хейли успокоилась и с улыбкой повернулась к сестре.       — Да он всегда был такой. Я его раскусила примерно год назад, когда Басти читал на чердаке Байрона и глумился над «Дон Жуаном». Сначала я подумала, что он рассматривал картинки оттуда, но чуть позже поняла, что Басти всё понимает. Было это где-то перед отправкой Рудольфуса в Хог. Басти стало так тоскливо и одиноко, что он не придумал ничего лучше, чем и дальше притворяться безобидным ребенком с плохой дикцией, — Кристен пожала плечами и откинула голову назад, подставляя лицо ласковому солнцу. — Он вечно один, так что немудрено, что он хотел быть чаще с родителями и мадам Гамп. Антонин называет его гением, потому что гадёныш знает, когда прикинуться тупым.       — Вот ведь маленький засранец! — вспыхнула Маргарет. — Ему всего девять, и уже тот ещё притворщик! А ведь я ему верила!       — Да я бы тоже ничего не поняла, если бы не застукала его, — хихикнула Кристен. — Единственный, кого Басти не провел, это Антонин. Впрочем, он и был ему единственным собеседником и другом весь этот год, с кем Рабастан мог не притворяться. Уверена, что Долохов не только научил мелкого крепко браниться, но и основы магии втихаря рассказывал.       — От патрона такое не скрыть, — покачала головой сестра. — Он знает обо всем, что происходит в ковене. Тем более, если несовершеннолетние практикуются в магии. Даже если учесть, что Рабастан не пользовался палочкой.       — Не скрыть, если бы Долохов давал оплачиваемые индивидуальные уроки. Смею предположить, что сын патрона был вместе со старшими мальчишками ковена. Может, не постоянно, но точно с ними. Его магия просто смешалась с толпой, вот и всё, — Кристен приоткрыла один глаз, лукаво глядя на сестру. — К тому же… Антонин — лучший друг патрона, так что есть у него парочка козырей в рукаве.       Маргарет выгнула бровь и скептично спросила:       — Но ты же сказала, что ему одиноко. В ковене полно детей… К тому же, как они не разболтали, что сын патрона занимается с ними? Да ещё…       — Это всё не то, — перебила её сестра. — Не забывай, что у Басти скверный характер, тем более, мальчишки пока видят в нём не товарища, а сына патрона. Статус не позволяет, — Кри сорвала травинку и положила её в рот. Сладкий, терпкий сок попал на язык, заставляя немного поморщиться. — А заткнуть их мог и Антонин, связав какой-нибудь простенькой клятвой.       Маргарет тихо сопела носом, обдумывая слова сестры.       — Но мы ведь с тобой дружим с мальчишками патрона.       — Потому что наш брат — один из старших боевиков ковена. Да и с отцом патрон на одной ноге был. К тому же, мы с тобой скорее как няньки для Руди и Басти. Я люблю этих двоих, но не думаю, что мы можем котироваться как друзья, — Кристен пожала плечами.       — Если Стенфорд ещё раз отправит бладжер в сторону Лестрейнджа, я оторву ему голову, — прорычала Маргарет, пристально наблюдая за игрой младшей группы.

***

      — Да чтоб тебя! — разозлился Рудольфус, в который раз начиная работу с самого начала.       Мистер Бэрроу решил устроить мальчикам дисциплинарное взыскание за последнюю стычку: вручную по прутику собирать общественные мётлы. Дело это было отнюдь не из лёгких. Тренер, ехидно улыбаясь, временами проверял, как идут дела у провинившихся, и спрашивал, не нужна ли им сторонняя помощь, на что Руди и Рей растягивались в довольных улыбках и заверяли, что сами со всем справятся.       Но с каждым разом, как прутья вылетали из общей охапки, Рудольфус был готов переломать каждый зачарованный прут и добавить Инсендио к этому тупому хворосту. Он готов был поклясться, что ещё одна такая неудачная попытка, и его нервная система не выдержит: уже начинал дёргаться левый глаз.       — Держи, — угрюмо сказал Мальсибер, протягивая какой-то бутылёк.       — Что это? — опасливо спросил Лестрейндж, принимая баночку из рук неприятеля, словно нестабильное варево зельевара-экспериментатора.       — Зачарованный клей, — буркнул под нос слизеринец. — Успел стащить одну бутыль до того, как Бэрроу конфисковал их из ящика.       — Разве метлы склеивают? — недоверчиво поинтересовался Рудольфус.       — Нет, балда. Метлы не склеивают. А вот прутья между собой — да. Иначе никаких нервов не хватит собирать их каждый раз, как только не хватит обхвата ладони. Нельзя магические предметы зачаровывать в процессе их изготовления. Можно использовать только уже заколдованные артефакты, — пояснил Мальсибер.       — Да знаю я! — огрызнулся Лестрейндж, пряча покрасневшее лицо. Ему никогда не были интересны тонкости Артефакторики, так что о таких банальных вещах он и не задумывался. Но предстать сейчас перед Рейнардом невеждой очень не хотелось. — Так значит, Бэрроу не просто так заглядывает сюда каждые полчаса?       — Получается, что так, — пожал плечами Мальсибер. — Если будем работать сообща, то успеем закончить работу к ужину. Жрать охота.       Рудольфус прикинул в голове все плюсы и минусы совместной работы с Рейнардом и пришёл к выводу, что это самый рациональный подход к делу.       — Идёт, — кивнул он. — Только я склеиваю, а ты прутья держишь. Я уже по горло сыт этими палками.       — Договорились, — без улыбки пробурчал Мальсибер, откидывая назад упавшие на лицо волосы.       Какое-то время они привыкали друг к другу в полной тишине, лишь агрессивно сопя носами. Понемногу они сработались, понимая движения напарника. Один подставляет прут, другой скрепляет с другим прутиком. Подбор по длине и ширине каждой веточки шёл интуитивно, словно ловкие пальцы мальчишек уже понимали, что нужно делать.       Где-то на третьей по счёту метле, когда работа закипела и пошла на порядок быстрее, Мальсибер неожиданно спросил:       — В гостиной Слизерина я как-то видел, что ты рассматривал чей-то плакат «Гневных братьев». Слышал о них?       — Да это лучшая группа магической Британии! — встрепенулся Рудольфус, пытаясь расклеить свои прилипшие друг к другу пальцы.       Мальсибер протянул ему какой-то лоточек с губкой и жидкостью, которая мерзко воняла. Руди решил довериться напарнику и отмыл губкой пальцы: на удивление, они моментально расклеились. Безмолвно поменявшись ролями, мальчики продолжили работу. Рудольфус, протягивая прутик, поинтересовался:       — А ты что о них знаешь?       — Все песни наизусть, — растянулся в довольной усмешке Рейнард. — Я большой фанат. Как-то хотел подделать мамину подпись с разрешением и в ночи сбежать на концерт в соседний город.       — И как? Вышло? — брови Рудольфуса поползли вверх от удивления.       — Не-а. Среди ночи в темноте задел вазу в коридоре, так она упала и разбилась. Шуму было столько, что меня поймали и выпороли. Потом дня три не мог сидеть на заднице, — Рейнард потер пятую точку, словно воспоминание возвратило неприятные ощущения.       Руди скривился в лице, но не выдержал и заржал во весь голос. Рейнард тоже расплылся в улыбке и засмеялся вслед за приятелем.       В это же время в мастерскую заглянул мистер Бэрроу, чтобы проверить подопечных. Он зашёл так тихо, что мальчишки не заметили его присутствия. Люциан прислушался к задорному оживлённому разговору двух соперников, так беспечно болтающих сейчас друг с другом о музыке и любимых песнях, и усмехнулся. Общественно-полезные работы никогда не были лишними в воспитании детей. Люциан откашлялся, привлекая к себе внимание.       Две головы сразу же обернулись к выходу, а улыбки моментально слетели с лиц, будто детей сейчас поймали с поличным. Лестрейндж и Мальсибер подобрались, выпрямили спины и нацепили надменные аристократические маски. Люциан еле сдержал разочарованный вздох.       — Вижу, что работа практически окончена. И где же вы умудрились достать клей? — Мальчики молчали, словно воды в рот набрали. Бэрроу критически оглядел новые собранные метлы и остался доволен результатами. — Потрясающе. Можете быть свободны, юноши. И чтобы я больше не видел стычек в этом лагере. Ясно?       — Так точно, тренер Бэрроу, — в унисон отчеканили дети.       — Можете быть свободны, — кивнул им Люциан.       Мальчики тут же выбежали из мастерской, наспех попрощавшись, и понеслись в сторону столовой. У входа в павильон, откуда раздавались безумно соблазнительные запахи, Лестрейндж и Мальсибер остановились, переводя дух. Рудольфус вытянулся и прохрипел:       — Рей, — Мальсибер удивленно поднял на него взгляд: впервые за все время их знакомства Рудольфус обратился к нему по имени. Да ещё и в сокращенной форме. Лестрейндж протянул свою ладонь. — Благодарю за помощь и приятную беседу. Оказывается, не такой уж ты и мерзкий тролль.       — А ты не заносчивый урод с манией величия, — усмехнулся Рейнард, пожимая ладонь. — Хотя это я преувеличил, конечно. Ты все равно та ещё смазливая задница.       — Это взаимно, Мальсибер, — улыбнулся Рудольфус, отпуская руку слизеринца.