Я оставлю все самое лучшее

      Рудольфус судорожно выдохнул и сжал кулаки. Это его первая официальная игра, за которую, по стечению обстоятельств, он должен благодарить своего братишку.       Если он отлично себя покажет в этом матче, то инструкторы напишут хорошую рецензию, с которой он сможет подойти к капитану сборной Слизерина и надеяться на небольшое преимущество в отборе в команду по квиддичу в предстоящем году.       Лестрейндж прикрыл глаза и отсчитал до десяти. В этот раз он точно не отдаст свою победу так легко. Странно, но после совместной работы с Рейнардом в мастерской они начали все чаще разговаривать, предлагать и разрабатывать стратегии игры; меньше ругаться и спорить. Просто спокойно слушать предложения собеседника.       — Я тебе ещё раз говорю, Руди! — скрипя зубами, проворчал Мальсибер. — Если ты возьмёшь Мириам, то она не справится с перехватом Уильяма. Смотри на эту позицию кого-то из младших. В группе твоего брата есть Роули. Слышал, что она стала капитаном их подгруппы. И с атаками справляется намного лучше, чем Мириам. Даже несмотря на их разницу в возрасте. Тем более, моя Эрика на Мириам зуб точит с прошлого лета. Эрика её просто задавит в игре, — самодовольно усмехнулся Рейнард и сложил руки на груди.       — Зато у неё самые точные броски! И по телосложению она крупнее, чем Эрика или Роули. Так просто её не снесут ни охотники, ни загонщики с бладжерами, — противился Лестрейндж.       Мальсибер закатил глаза и вытянул ноги, растягиваясь в кресле, взял в руки карандаш и начал крутить его между пальцами.       — Руди, читай людей, Мерлина ради. Роули юркая. Её ни один из моих охотников не догонит.       — К чему тогда ты мне даёшь такое преимущество? — искренне удивился Рудольфус. — Ты не меньше моего хочешь выиграть.       — К тому, что у неё очень неточный бросок, она его не отточила, — усмехнулся Рей. — Однако никто не будет нарочно её топить, как Эрика Мириам, например. И пасы Роули принимает легко. Преимуществ больше, чем недостатков. Но моя выгода в том, что она достаточно неопытна, чтобы обманывать вратаря. Так что с её подачи мы запросто отобьёмся. В нашей и группах помладше нет вратаря лучше тебя. Я это признаю, — вскинул руки Рейнард.       Лестрейндж попытался спрятать самодовольную улыбку, почесал затылок и задумался.       — Возможно, ты прав. У меня есть ещё день, чтобы посмотреть на её тренировки. Тогда я приму окончательное решение. И останется два дня, чтобы команда более-менее сыгралась.       — А ловца нашёл? — спросил Мальсибер, разливая остывший чай по чашкам.       — Тут без вариантов. Я беру брата. — Звякнул фарфор. Лестрейндж уставился на удивлённое выражение лица Рея. — Что?       — Ты так веришь в него? Или же просто оставляешь меня без козырей?       — Ты сам помогаешь мне составлять сильную команду. Так что не жалуйся на соперников, — хмыкнул Руди.       — М-да… — протянул Рей. — Вероятно, я ещё достану пару карт из рукава. Но оставлю за собой право не рассказывать о своей команде.       — Возможно, справедливо. Но не особо честно.       — Мы с тобой никогда не вели честную игру, Лестрейндж, — они звякнули чашками и стали перечислять лучших игроков лагеря этого года.       Восемь.       Девять.       Десять.       Лестрейндж открыл глаза: нервы больше не шалили, взгляд сосредоточен. Рудольфус обернулся к своей команде:       Рудольфус Лестрейндж. Вратарь и капитан.       Мадлен Старк. Охотница.       Уильям Радов. Охотник.       Женевьева Роули. Охотница.       Мишель Гувер. Загонщица.       Ник Браун. Загонщик.       Рабастан Лестрейндж. Ловец.       Руди расправил плечи и, прочистив горло, привлёк внимание к своей персоне. Игроки перестали мельтешить, поправляя форму и защиту, и уставились на капитана.       — Что ж… Думаю, что все мы не просто так трудились на протяжении смены. Знайте, что вы — лучшие игроки сезона. И это касается всех присутствующих. Давайте утрем нос соперникам, и в этом году сможем заполучить место в команде сборной Хогвартса! Вперёд и до победного конца. Я надеюсь на каждого из вас! — Команда заметно приободрилась и вскинула кулаки в воздух.       Снаружи раздевалки раздался громогласный вопль. Вероятно, на поле вышли близнецы Прюэтты, ответственные за этот матч. А пользовались они большой популярностью среди ребят. Особенно среди девушек. Фабиан и Гидеон не нарушили обещания, данного мистеру Бэрроу, и действительно внимательно присматривали за Рудольфусом и Рейнардом после их потасовки.       Пожалуй, за весь летний сезон советы и дополнительные тренировки с рыжими чертями дали Рудольфусу самый большой опыт в игре.       Гидеон делал упор на тактику и ловкость, в то время как Фабиан заострял внимание Лестрейнджа на уловках и обмане игроков. Такая смесь тренировок неплохо позволила слизеринцу самостоятельно составить несколько неплохих схем для своей команды.       — Только не смей делать как в прошлый раз! — донеслось до Руди. — Я чуть в штаны не наложила, когда ты поймал снитч в десяти сантиметрах от земли.       — Ну, поймал же. Какая разница как? — невозмутимо ответил Басти.       — Лестрейндж, это было опасно! — настаивала Роули. — А если бы ты пропахал своей рожей все поле? Думаешь, добавило бы мне это очков как твоему капитану?! Что не уследила, не проконтролировала?!       — Ева, не мели чушь. Ты — охотница. Как ты можешь уследить за ловцом? — проворчал Басти, зашнуровывая щитки на лодыжке.       — Я не шучу, Лестрейндж! — топнула ногой девочка. — Если еще раз такое повторишь, я твою рожу точно заставлю поцеловать землю, раз ты так хочешь!       — Что происходит? — вмешался Рудольфус.       — Ева слишком распереживалась. Дай ей успокоительное, — фыркнул брат, поднимаясь со скамьи и начиная растяжку.       — Рудольфус, объясни ему, что заходить на виражи с практически нулевым опытом — самоубийство!       — Если Басти рассчитывает свои силы, то я полностью ему доверяю. Он не так прост, Роули, — пожал плечами в ответ капитан. — У вас три минуты. Успейте разогреться перед игрой.       От досады Женевьева покрылась густой краской, схватила метлу и ушла разогреваться в другой угол раздевалки.       — Если не увернешься после крутого виража или тебя собьет бладжер, то попрошу Троя Хейли устроить тебе марш-бросок по ковену, — сказал Рудольфус, оставшись с Басти наедине.       — Если упустишь три мяча подряд, попрошу дядю Тони устроить тебе трехчасовую тренировку, — парировал брат, растягивая мышцы спины.       Вот ведь маленький засранец. Урыл. Тренировки Троя не сравнятся с адским издевательством Долохова.       Раздался протяжный свисток, означающий скорое начало матча.       «Что ж, Рейнард. Посмотрим, кто круче.»

***

      Откровенно говоря, Рудольфус выдохся. Уже сорок минут он то и дело отбивал квоффл противника от своих ворот. У брата дела шли не лучше. Только он мчался с бешеной скоростью к золотому снитчу, как Стенфорд по точной траектории отправлял в него бладжер, переигрывая Гувера и Брауна. Рабастану оставалось только уворачиваться от коричневого мяча, теряя при этом из виду снитч.       Басти решил попробовать сигануть вниз, обманывая ловца Рейнарда. Напрасно — бладжер от Стенфорда летел ровнехонько в его голову.       — Драккл его дери, — в сердцах выругался Рудольфус. Складывалось впечатление, что кто-то заколдовал этот мяч. Но такое невозможно — абсолютно у всех членов лагеря, за исключением тренеров, отбирали палочки.       — ЛЕСТРЕЙНДЖ УПУСКАЕТ МЯЧ! — взорвался мегафон голосом Фабиана Прюэтта.       Рудольфус оглянулся по сторонам: в нижнее кольцо, пока он предавался размышлениям, Эрика забила квоффл.       — СЧЕТ СТО ТРИДЦАТЬ — ДЕВЯНОСТО В ПОЛЬЗУ КАПИТАНА МАЛЬСИБЕРА! — продолжал орать Прюэтт. — Сегодня творится нечто невероятное! За все пребывание в этом лагере я еще ни разу не видел такой динамичной игры! Новички очень хороши, верно, Гидеон?       Гидеон, выполняющий роль судьи матча, пролетая над полем, поднял вверх большой палец и широко улыбнулся. Женская половина лагеря тут же восторженно завизжала.       — Удивительно, что капитан Лестрейндж упускает командный заброс или упускает мяч из-под носа, отвлекаясь на виражи младшего брата! Но я его за это не виню — младший Лестрейндж вытворяет нечто невероятное! Ставлю десять галлеонов, что этому научил его я на частных уроках!       — Да не мечтай! — завопил Рабастан, пролетая над трибунами мимо Фабиана, давая ему подзатыльник.       — Нападение на комментатора! — запротестовал Прюэтт. Со всего стадиона раздался дружный смех.       Усмехнувшись, Рудольфус с трудом переключил внимание с парящего на метле брата на происходящее внизу. Роули сейчас было несладко: щупленькую девчонку зажали с двух сторон два охотника Рейнарда. Скрипя зубами, Руди еле сдержался от грязного ругательства. Так вот, какой козырь Мальсибера? Взять крепких ребят в противовес легким охотникам Лестрейнджа? Рудольфус не ожидал, что Мальсибер прибегнет к грубой силе — это совершенно не его стиль, насколько смог понять Лестрейндж за время их совместного времяпрепровождения.       Женевьева взвизгнула, когда охотники противника разлетелись в разные стороны, а прямо на Роули летел бладжер, пущенный вторым загонщиком. Ева прикрыла голову руками, выпуская квоффл — она бы не смогла увернуться от мяча.       Рудольфус резко бросился в сторону среднего кольца, к которому стремительно приближался охотник. Где-то в стороне раздался неприятный хруст, капитан поморщился, но не спускал глаз с красного мяча. Проделав неудачный финт и упустив шанс для хорошей передачи, охотники забросили квоффл ровно в руки Рудольфуса.       Воспользовавшись моментом, Лестрейндж обернулся на свою охотницу: она уже летела в сторону ворот противника, вытягивая руку для удачного паса от вратаря. Не раздумывая, Рудольфус бросил мяч точно в ладони Евы. Еще одно мгновение, и стадион взорвался победным воплем — Роули забила гол.       — Невероятно! Вы видели? Нет, вы ЭТО ВИДЕЛИ?! Все произошло так быстро, что я ничего не понял! — восхищался на трибуне Фабиан.       Раздался свисток судьи, оповещая о тайм-ауте. Рудольфус, крепко сидя на метле, расслабил плечи и посмотрел на Гидеона — тот дал добро Брауну опуститься на землю.       — Поразительно! Женевьева Роули могла вот-вот оказаться без головы. Пас Брэдли был ровно в её черепушку! Однако команда Лестрейнджа не перестает удивлять! Откуда ни возьмись появился Браун и отбил бладжер! Нет, он сегодня как защитная стена, щит своей команды! И Гувер возникает и появляется из ниоткуда! Ай да загонщики! — Фабиан откровенно веселился, потирая руки. — Помнится мне, что еще вчера старшие ребята и некоторые тренеры делали ставки. Интересно, что же из этого выйдет.       Тренеры, сидящие рядом с Прюэттом, зашикали и пытались прикрыть ему рот. Фабиан, схватив мегафон, отбежал от них на приличное расстояние, чтобы никто не мог помешать комментировать матч.       — Итак! Браун поменял свою сломанную биту, и теперь он вновь готов к игре!       Гидеон жестами приказал игрокам приготовиться и занять начальные позиции игры. Рассредоточившись по полю, четырнадцать игроков заняли свои места. У каждого после короткой передышки открылось второе дыхание.       Рудольфус покрепче сжал метлу коленями и подтянул перчатки. Больше он не упустит ни одного мяча.       Игра стала жестче. Никто не брезговал грязными приемчиками, чтобы выбить квоффл. Ловцы не на шутку разогрелись. Краем глаза Рудольфус видел, как после очередного неудачного залета брат яростно жестикулировал и кричал ловцу другой команды.       «Явное нарушение, — подумал Лестрейндж. — Басти ни за что не стал бы так просто размахивать руками и распыляться во время игры.»       В подтверждение его теории раздался свисток судьи. Гидеон сделал выговор ловцу Мальсибера и поднял руку.       — Я не видел, что произошло, но похоже, что Грумбер, не набравший достаточной скорости, нагло подрезал Лестрейнджа! — воскликнул Фабиан. Гидеон кивнул и указал на хвост метлы Рабастана. — К тому же подлец — извините — ловец Мальсибера ухватился за метлу Лестрейнджа. Судья присуждает штрафное очко! К воротам Рейнарда подлетает Уильям Радов.       Уильям впился взглядом в Рейнарда, будто гипнотизируя. Рудольфус сжал кулаки. Отработанная схема на случай штрафного заброса разработана идеально. Еще момент…       — Уильям бросает квоффл… НЕТ, РАДОВ, КВОФФЛ НУЖНО БРОСАТЬ В КОЛЬЦО, А НЕ ПОВЕРХ НЕГО — истерично завизжал Фабиан. — Секунду… За спиной Мальсибера неожиданно появляется Роули… Передача… Радов забивает гол в нижнее кольцо! Блестящая обманная передача!       Стадион сходил с ума: давно не было такой великолепной игры в завершение сезона. Злобное рычание Мальсибера было слышно с другого конца поля. Рудольфус растянул губы в усмешке. Если Рейнард решил пойти силой, Руди всегда обойдет его хитростью. К тому же про этот финт тысяча девятьсот пятнадцатого года упомянул на тренировке Фабиан. Лестрейндж лишь немного покопался в спортивных газетах, ища нужный прием.       — Теперь счёт сто десять — сто тридцать, по-прежнему ведет команда Рейнарда, — продолжал Прюэтт.       Игроки быстро разлетелись по полю. Охотники неслись на Рудольфуса, пытаясь нагнать упущенное очко. Лестрейндж сконцентрировал все свое внимание на троих охотниках. Кто-то на трибуне пронзительно закричал, но сейчас это было не важно: противник готов был применить ответный обманный перехват. В какое кольцо они будут целиться? Сможет ли Рудольфус предугадать траекторию? Эрика, Джон или Корбан? Все трое сосредоточенные, но то и дело их глаза косятся лишь на одного. Бросать будет Яксли. Лестрейндж резко взял вправо, набирая высоту к верхнему кольцу. Все это происходило за долю секунды. Эрика делает пас Корбану, он замахивается, Рудольфус вытягивает руку, чтобы перехватить квоффл, касается его кончиками пальцев, и…       Что-то тяжелое и небольшое прилетает в висок Рудольфуса. От нестерпимой боли он теряет сознание, соскальзывает с метлы и падает в небытие.

***

      — МЕРЛИНОВА БОРОДА! — вскочил с места Фабиан. — Это было очень и очень грубо с твоей стороны, Брэдли! Команда Мальсибера получает очко. Легко забивать, когда вратаря вышибает бладжером!       Гидеон дунул в свисток, ринулся за падающим игроком, подхватил его в полете и осторожно опустил на землю. Колдомедики подбежали к выбывшему капитану, а судья взмыл в небо и повторно дунул в свисток.       — Что ж, как бы печально это ни было, но такой пустяк, как вывод вратаря из игры, не может остановить квиддич, — хмуро прокомментировал Фабиан. — Нет, Лестрейндж, игра еще продолжается!       Рабастан, с перекошенным от злобы и тревоги лицом, хотел спикировать вниз, к Рудольфусу. Поколебавшись, он решил оставить заботу о брате специалистам.       Если Рудольфус останавливал атаки крепких охотников Мальсибера, то теперь их практически ничего не сдерживало: у них был больший опыт в командной игре и явное физическое преимущество. Рабастана блокировали мячи, а их охотники никак не могли справиться с давлением противников. С уходом капитана Лестрейнджа боевой дух команды ощутимо упал.       Рабастан, еле сдерживаясь, чтобы не потерять самообладание, кружил высоко над полем.       «Чертов Майки со своей сраной битой. Спущусь на землю и точно засуну её ему в зад,» — гневно подумал ловец.       Рабастан готов был поставить все свои накопленные деньги, что Мальсибер взял в команду Стэнфорда лишь в последний момент — чтобы у его команды было хоть какое-то преимущество. Ясно как день, что Майклу было приказано пасти только одного Рабастана. Лестрейндж обвел глазами стадион. Что-то золотое блеснуло на трибуне. Ложная тревога: это были часы мистера Бэрроу.       — Ещё одно очко в пользу Мальсибера, — без энтузиазма провозгласил Фабиан. — Теперь игра идет со счетом сто десять — двести шестьдесят. Команда Рейнарда стремительно набирает очки. Разумеется, это неудивительно, учитывая, что вторая команда потеряла не только капитана, но и еще прекрасного вратаря.       Если Басти не поторопится поймать снитч, то вряд ли они отыграют свои очки, и Руди проиграет пари. Его команда уже отчаялась что-либо отбить. Вероятно, после такого первого разгрома они перестанут играть в квиддич. Басти не мог допустить этого.       Вдруг у самой земли показался снитч и замер у одного шеста. Не теряя ни секунды, Лестрейндж камнем рванул вниз. Ветер сильно хлестал в лицо, в ушах свистело, глаза слезились, перекрывая обзор, но Рабастан и не думал закрывать глаза. Не сейчас, иначе он упустит из вида золотой мячик. На хвосте, с небольшим опозданием, держался второй ловец. По косой, задев темные непослушные кудри, с бешеной скоростью пролетел бладжер от Стэнфорда.       Рабастан стремительно приближался к земле. Еще немного — и на такой скорости он точно расшибется в лепешку. Грумбер, слывший репутацией очень осторожного игрока, плюнул на снитч и отстал. Лестрейндж выкинул руку, стадион замер в ожидании, где-то со стороны палатки медиков раздался отчаянный вопль — похоже, что Рудольфус очнулся. Еще одно мгновение, и Рабастан ощущает, как в его руке оказывается теплый золотой шарик, трепещет серебряными крылышками. Ловец резко тянет метлу на себя, шаркая носками ботинок, еле-еле, под неприятный скрип метлы, поднимается обратно в воздух, крепко сжимая снитч в руке и вскидывая в воздух.       Раздался пронзительный свисток судьи, и Басти оглушило от рева болельщиков. Стадион буквально взорвался криками, хлопками и восклицаниями.       — НЕВЕРОЯТНО! — вопил Фабиан в мегафон, в восторге наворачивая круги вокруг своей оси. — ЭТО НЕВЕРОЯТНО! КОМАНДНАЯ ВСТРЕЧА ЗАКОНЧИЛАСЬ НИЧЬЕЙ! СЧЕТ ДВЕСТИ ШЕСТЬДЕСЯТ — ДВЕСТИ ШЕСТЬДЕСЯТ!       На Рабастана налетела целая команда, чуть не сбив его с метлы. От неожиданности он выпустил из руки снитч, мяч радостно закружился вокруг игроков.       — Какого Мордреда, Лестрейндж, — прошипела на ухо Роули. — Сегодня ты точно будешь есть землю на ужин.       Но команда не оценила беспокойство охотницы за жизнь и здоровье своего ловца. Ребята хотели подбросить Басти на руках прямо в воздухе, но вовремя одумались.       Общее ликование нарушил усиленный мегафоном Фабиана голос Рудольфуса:       — Рабастан. Альварес. Лестрейндж. Ты. До смерти. Меня. Напугал, — скрежеща зубами, по слогам выговорил капитан, тяжело дыша.       Команда и судья медленно опустились на землю. Рабастан еще немного покружил над полем, выискивая глазами снитч, который случайно выпустил — все же мяч нужно вернуть после игры на законное место. Басти посмотрел на другой конец поля — Мальсибер задумчиво болтал ногами, усевшись на одно из колец. Лестрейндж подлетел к нему.       — Вы же оба выиграли. Почему грустишь?       — Из-за того, что мой загонщик вышел из себя, я не смог нормально сразиться с Рудольфусом. Формально мы взяли ничью. Но это ничего не доказывает. И он это знает, — указал Рейнард мыском ботинка на Руди, еле сидящего на носилках.       — Главное, что вы больше не ведете себя как кошка с собакой, — проницательно заметил Басти и развернул метлу.       Губы Рейнарда медленно растянулись в улыбке. Теперь он понимал, почему Рудольфус в таком восторге от брата — в Басти было что-то, что притягивало тебя, как к магниту, заставляя быть рядом с ним. И это чувство не было негативным.       Прикинув, куда его могут завести отношения с братьями Лестрейндж, Рейнард вскочил на метлу и подлетел к сопернику, чтобы пожать руки.