Когда вечность закончится

Реки любит. Он знает это и абсолютно уверен в том, что чувствует. Это чувство в груди каждый раз, когда он стоит бок о бок с Лангой, абсолютное тепло и умиротворение в его объятиях. Они почти всегда держались за руки, и боже, Реки никогда бы не поверил, что обычное касание рук может вызывать такой трепет и счастливое удовлетворение. Реки вообще слабо верит в то, что происходит, но ни разу не усомнился в том, что он не просто влюблён, но и любит по-настоящему. Просто сказать не может. Дать понять о своих чувствах делом намного проще. Каян всегда был немного плох в речах и красивых словах, и сначала казалось, что Ланга был таким же, поэтому произнесенного «я люблю тебя» у них не было. У них были долгие поцелуи в скейт парке, объятия, воодушевленные обещания про бесконечность вместе, совместные ночи. И иногда Ланга решался сказать, а Реки… Он терялся и не знал, что делать. Потому что Реки такой: тысяча чувств и ни одного подходящего слова. — Знал бы ты, как я тебя люблю! — Смеётся Ланга и застывает, когда видит ошарашенное лицо Каяна. Улыбка медленно пропадает, а Реки сидит напротив и совершенно не знает, что сказать. Поэтому он предательски краснеет и переводит тему, стараясь не обращать внимание на то, как огорчен Хасегава. Ланга, хоть и сам плохо выражает свои чувства, не испытывал таких проблем с Реки. С ним он был настоящим всегда, с ним хотелось проводить все свое время и не жалеть искренних улыбок. А вместе с чувствами пришла необходимость выразить их словами. И Ланга говорил, не понимая, почему он не может добиться взаимности от Реки. И с каждым произнесенным «люблю» без ответа Хасегаве становилось страшно, а говорить об этом еще страшнее. Так могло случиться их первое недопонимание на почве молчания о собственных страхах. Но Реки был не слепым. Он был искренним и правда любил, поэтому вовремя понял: надо что-то менять.

***

Frankie Valli - Can't take my eyes off you — Японцам правда так нужен английский? Мы же японцы, значит, говорим на японском. Что еще то? — Однажды сказал Реки. То, насколько разочарованно на него посмотрел Ланга, его до чёртиков испугало. Стоит ли говорить, что после этого случая Реки начал усердно учить английский? И все же, его уровня знания языка не хватало на что-то серьёзное. Все, что он мог — это подпевать песням и иногда, в шутку, говорить с Лангой, и сейчас он был искренне благодарен, что Хасегава помогал ему с изучением. Скейт всегда был для него лучшим вариантом чтобы выплеснуть свои чувства, но что если их нужно показать другому человеку? Человеку, которого любишь так, как никого другого, но не можешь сказать. Человеку, который даже лучше, чем скейт. Парень смотрит на экран телефона. Ланга написал, что будет через минут пять примерно такое же время назад. Реки вздыхает и включает английскую песню, которую выучил совсем недавно и не просто так. Красивая и уже знакомая мелодия заполняет его комнату, и он закрывает глаза и движется в такт мелодии, тихонько подпевая песне, пропевая слова о том, как прекрасна девушка и как от нее невозможно отвести взгляд. Но перед глазами совсем не девушка, а парень. Его голубые волосы, невероятные трюки на скейте и любимые руки. -You’re just toо good to be true, — хриплым голосом поет Реки и улыбается, потому что да, определенно, Ланга слишком хорош, чтобы быть правдой. И он обязательно услышит об этом, поэтому, когда дверь в комнату открывается, а ошарашенный Ланга застывает, Реки поворачивается и смущенно смотрит прямо в чужие глаза, тянет руки вперед, приглашая к себе вместе с продолжением песни: — I love you baby аnd if it's quite all righ, I need you baby- Чужое тело сносит с ног и они падают на кровать. Реки прекращает петь и смотрит в счастливые глаза напротив. Возможно, ему даже кажется, что они слезятся, но в этот момент это не так неважно, важно лишь то, что Ланга, его любимый Ланга, прижимается к нему и ласково говорит на английском: — Я тебя тоже люблю, Реки. И Реки счастлив. Потому что они разные, но будто одно целое: всегда дополняют друг друга и любят, а для этого им не всегда необходимы слова.