Досужие рассуждения

Что это за место? Кто эти люди? Кто этот бедный человек, которого они ведут? Серая, жуткая тюрьма. Обессиленного мужчину с бородой едва ли не волокут в его холодную. Я не вижу лица. Меня бросает в холод, но не понимаю причины. Кто он такой? Он поднимает голову, и в недавнем молодом и свежем мужчине, от которого потеряла голову главная фрейлина, и, непосредственно, я, вижу измученного, состарившегося каторжанина. Он смотрит прямо в душу и зовет меня. Он жив... Я должна найти его. Я просыпаюсь в холодном поту, но пытаюсь отвлечься от всех этих мыслей. Еще один кошмар к списку тех тысяч, что уже снились мне за эти пять лет. Сажусь за столик, расчесываю волосы, пусто рассматривая отражение в зеркале, и думаю об этих грезах. Мои раздумия обрывает служанка до жути своевременным вопросом: - Снилось что-то необычное, барышня? Конечно... Сегодня ведь пятница. Чушь. Я потеряла свой дар пять лет назад, и это все лишь влияние этого города, который напоминает о Вас каждой его тропинкой и каждым в нем человеком. Влияние мыслей. И в этом вся мистика. Я спускаюсь вниз и рассказываю о своем сне дяде - ожидаемо, что он не воспринял все это всерьез. Он подвозит меня к моему новому месту работы к нашему неизменному доктору Миллсу, который еще не раз напомнит мне о Вас. Если я не встречу Вас раньше. Прохожу мимо нашего с Вами участка, где мы рука об руку раскрыли столько ужасных преступлений. Встречаю Антона Андреевича, который успел стать мне настоящим другом за то короткое время, что я отстрадала до отъезда в Париж. Он более всех напоминает о Вас. Приятный разговор заканчивается воспоминаниями о раскрытых нами убийствах. В каждом из тех, что он называет, я вспоминаю самые важные для нас с Вами. Прощаюсь. Не принимаю приглашения сходить куда-нибудь опосле, ведь знаю, что эта ностальгия заведет меня в самую чащу воспоминаний, из которой я доселе окончательно не выбралась. С жалобами на сердце приходит полицмейстер - Вы явно не хотите меня отпускать. Он взволнован, будто увидел призрака, и свойственно ему эмоционально рассказывает о произошедшем: - Ко мне в отдел с новым назначением явился господин Штольман. Я отдаю ему пузырек, чувствуя, как обмякают ноги. Я знала. Я верила. Я боюсь представить, что с Вами происходило все эти пять лет, ведь уверена, что Вы нашли бы способ сказать, что живы. После пяти лет полного неведения такая новость способна свести с ума. Рассудок я потеряла уже давно, поэтому обхожусь лишь сознанием. Прошу прощения, Ваше Высокоблагородие. *** Ступаю по закоулкам родного городка в попытках свыкнуться с мыслью, что наверняка теперь знаю: Вы живы, в полном здравии и где-то совсем рядом... Анна делает шаг, заходя за угол трактира, и тотчас же отступает, перехватив дыхание. Это сродни водевилю, но она и впрямь будто узрела призрака. Первого со времен потери своего дара. Совершенно настоящего, которого могла бы осязать. Но не в сию минуту, не в сей час и точно не сей день. Знали бы Вы, голубушка, что завтрашний день будет ни капли не лучше для выяснения амурных дел. *** Выглядывая из-за угла и тут же отступая обратно, я почувствовала себя свидетелем преступления, которого в сию же минуту могут раскрыть. Этого нельзя было допустить. Я хотела бы броситься в Ваши объятия, но слишком много мне предстояло выяснить. Вы живы, невредимы, и вовсе не рветесь известить даже маленьким клочком бумаги. Что может объяснить это? Амнезия? Остывшие чувства? Пожалуйста, прекратите мучать меня и объяснитесь. Странное совпадение - стоило Штольману появиться в городе, как родители решили, что мне нужно отдохнуть в Париже, от которого я только избавилась. Не стоит надумывать лишнего, Анна. Они просто не хотят, чтобы ты вновь забивала голову. Они ничего не знают. Не стали бы молчать. Но нет, я ни с чем не перепутаю подозрительно нервное поведение мамы - они точно знают, что он здесь. Я заперлась в комнате, проверив, достаточно ли плотно закрыла дверь. В очередной раз донося до себя мысль, что всему этому кошмару пришел конец, и он без сомнений жив, цел и я вскоре узнаю все до последней мелочи, осела на кровать, закрыв лицо руками. Сродни безумию, стала бормотать про себя уже знакомые "Он жив", но теперь была уверена. Я не могу представить, что происходило с Вами все эти пять бесконечных лет, Яков Платонович. Знаю только, что что-то страшное, и эта мысль не дает мне покоя. День пронесся непозволительно быстро в потоке мыслей. Словно дитя, я только и успевала сменять вопросы "Зачем?", "Почему?", "Кто?", "Где?", "Как?", пытаясь придумать хотя бы одну связную причину Вашего внезапного исчезновения. И ни на один я так и не нашла ответа. Лишь то, что этот сон, где Вы - измученный узник - это единственная подсказка. *** Вереница мыслей о Вас дала о себе знать... Все так реально. Ваши аппартаменты, Ваша привычная одежда и привычный усталый вид. Вы пишете письмо кому-то. Смею тешить себя надеждами, что мне, в котором даете объяснение каждому дню отсутствия. Сейчас это последнее, о чем я могу думать. Встаете, и в Вашем взгляде я вижу то прежнее, что было пять лет назад, но в мириады раз глубже... Мы не отводим глаз, не можем наглядеться друг другом, будто если кто-то из нас нарушит, то тут же исчезнет снова. Но мы вдвоем нарушаем. Я скучала по Вашим теплым, крепким объятиям, которые перекрывали мне кислород, и как ничто другое давали его. Ваш шепот губы в губы. Я боюсь прикрыть глаза, чтобы не осознать, что это сон. Вы говорите, что были мертвы все это время, и только сейчас чувствуете, что живы. Я ощущаю то же. Я снова дышу... Нас ничто не сможет разлучить. Тут же Вас отбрасывает невидимая сила, и на моих глазах Вы превращаетесь в того самого узника в оковах. Это невыносимо, я хочу очнуться. Все это вперемешку со странным видением... Я просыпаюсь от дурного знака. "Прощай" от родного мне за столько лет человека, что спас меня, когда не хватало сил терпеть Ваше отсутствие. Теперь Вы здесь. А она... Где-то в вечной мерзлоте.