Досужие рассуждения

POV Штольман Вы уходите гордой уверенной поступью - Вы стали сильнее, но за улыбкой я вижу всю твою боль. Не сомневайся. Аня... Вы снились мне каждую ночь моего заточения и самым страшным было не видеть Вас и не иметь возможности объясниться, почему я пропал в ту ночь. Я никогда бы не бросил тебя... Каждый раз, когда Вы уходите, я горю желанием остановить Вас, и, видит Бог, я пытался. Но не хочу более не оттого, что желаю видеть Ваши страдания, а чтобы уберечь Вас от всех опасностей этого скверного мира, от которых слишком много раз не смог. Видеть Вас каждый день - это дар для меня, но когда Вы избегаете, делаетесь холодной, отрицаете нашу связь и что самое страшное - плачете - этот дар становится проклятием. Я стал понимать Вас, как никто другой. Хочу быть с Вами каждую оставшуюся секунду нашей жизни. И я сделаю все, чтобы Вы простили меня, ведь наше знакомство - это ряд совпадений, которые я с не присущим мне фатализмом могу гордо назвать Судьбой. Это не была любовь с первого взгляда, но Вы удивляли меня все больше и больше, и понимание того, что день без Вашей компании становится невыносимым, и я всюду ищу встречи, пришло ко мне как никогда скоро. Я сделаю все, чтобы мы остались вместе, потому что никто не полюбит Вас так, как любил я. Никто (даже я, черт побери, но я сделаю все, чтобы это исправить) не в силах оценить по справедливости все прекрасное, что есть в Вас. Я же буду носить Вас на руках. Закрывать глаза на все Ваши выходки, но заботливо отчитывать каждый раз, потому что знаю, какое это доставляет Вам удовольствие. Буду ревновать Вас к каждому, безгранично доверяя Вам, просто зная, что ты это любишь. Я никогда не исчезну и не причиню Вам боли, потому что жизнь моя не знает без Вас толку, мой Ангел-хранитель. Знаю, Вы не выслушаете меня, покуда я не расскажу Вам причину моего заключения, но однажды я расскажу Вам всё. И все до единого слова, что сказал здесь, и даже больше. Когда-то я не выдержу. Но не сегодня... Госпоже Мироновой. Искренне Ваш, Штольман.

***

Кудрявый брюнет средних лет сидел за письменным столом, заботливо выводя каждую букву каллиграфическим почерком (двойную любовь он излил в последних словах). Мужчина поднес граненный стакан коньяку к губам и пригубил, бережно кладя признание в конверт, который затем спрятал под бумагами в выдвижной ящик. Это было пятое письмо за днесь. За те пару часов, что он вернулся со службы, и думал о том, как вернуть угасшее доверие молодой дамы-медиума, что изъяла его сердце как вещественную улику пять лет назад, не оставив надежды на возвращение.