Будни демонических семей

      Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ нервно подскочили на месте, когда прямо посреди бамбуковой хижины внезапно распахнулась оскаленная пасть портала. За тонкой препоной послышались подозрительно громкие вопли, а затем из излома вывалился растрепанный Ло Бингэ. Он судорожно махнул Синьмо, едва успел закрыть трещину между мирами перед чьим-то любопытным носом, а затем простонал в голос. Как показалось им обоим, облегченно.       — Что ты здесь делаешь? — прошипел Бинхэ и инстинктивно прикрыл собой учителя. Демонического меча при нем не было, чтобы отправить кровожадный оригинал обратно, в его Вселенную, однако тьма тут же всколыхнулась под ногами.       — А на что похоже? — зло огрызнулся Бингэ, как-то совсем нервно порылся у себя за пазухой и извлек непримечательный флакон из темного стекла. Шэнь Цинцю недоверчиво нахмурился, на всякий случай призвал к себе поближе Сюя, однако Бингэ признаков агрессии не подавал и, судя по виду, был готов отойти в мир иной в ту же самую секунду.       Волосы у него были странно всклокочены и подпалены на концах. Местами в кудрях застряла мелкая каменная крошка и подозрительно знакомые осколки охранных камней из мавзолея демонов. Черно-алый ханьфу перекосился на правый бок, белый даошен со зловещей тигровой лилией по центру спины превратился в половую тряпку, на левой ноге гордо сияли почерневшие от пламени пальцы, которые робко выглядывали сквозь продырявленный сапог. На щеке алела занятная ссадина, которая почему-то не спешила быстро проходить.       Ло Бингэ с грацией слона бухнулся рядом со стеклянным столиком, принюхался к флакону, словно оценивая, — стоило ли оно того? — а затем нервно выдохнул и выпил все содержимое одним большим глотком. Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ переглянулись.       — Знатно тебя потрепало, — осторожно заметил Шэнь Цинцю и мысленно завопил. Кто же так мог потрепать ослепительного протагониста? Особенно в пору его правления тремя мирами? Неужели в их мире Тяньлан Цзюнь решил отжечь? Иначе как рационально объяснить убитый вид Бингэ, его затравленный (Система, ты видишь?! Затравленный!) взгляд, который бегал по домику, и сапфировые осколки в шевелюре?       — Кто тебя так, Тяньлан Цзюнь? — как можно деликатнее поинтересовался Шэнь Цинцю, не желая вновь стать причиной ненависти главного героя.       — Он сам прячется по саркофагам, как может, — фыркнул Бингэ и как-то зябко передернул плечами. Снова нездорово покосился на то место, где прежде был разлом. — Этому ученику стыдно заикаться об этом, однако он смиренно просит учителя наложить на дом все известные ему скрывающие барьеры.       — Неужели кто-то наконец поставил тебя на место? — злорадно выдавил Бинхэ и усмехнулся самодовольно. — Где он, я хочу поблагодарить его.       — О, если учитель не поторопится, он будет здесь уже с минуты на минуту, — нехорошо оскалился Бингэ. Рука его уверенно легла на рукоять Синьмо. Шэнь Цинцю крепче впился одеревенелыми пальцами в веер, Бинхэ напрягся, готовый в любой момент отразить удар, как мир пошатнулся во второй раз.       Разлом появился у самых дверей, оттуда с довольной улыбкой появилась мальчишеская растрепанная голова, а Бингэ успел побледнеть настолько, что вполне мог составить конкуренцию утопленникам. Мальчик выскочил из трещины легко и свободно, отряхнул едва ли помятый ханьфу и закрыл ее одним взмахом руки.       Шэнь Цинцю решил, что Систему закоротило, а у него в сознании случился мини-апокалипсис. Улыбчивый ребенок деловито огляделся, наткнулся взглядом на Бингэ, который пытался талантливо притвориться ветошью, а затем без всякого испуга кинулся к нему в объятия.       — Отец! — Шэнь Цинцю успел отметить, как вздрогнул оригинальный Ло Бинхэ, поймал мальчика в прыжке и продолжал держать его подальше от себя, на вытянутых руках. В его вишневых глазах плескался почти ужас. — Я случайно обрушил ритуальный зал, честно-честно. Мне просто было интересно, зачем те камешки в стене, — бодро отрапортовал мальчонка, а затем повернулся к молчаливым зрителям.       С миловидного детского лица Ло Бинхэ на Шэнь Цинцю смотрели пронзительные серые глаза. Мальчик был точной копией отчаянно сопротивляющегося главного героя. Сомнения отпали сами собой. Ребенок действительно был сыном Бингэ.       — Ух ты! Целых два отца! — восторженно защебетал мальчик и ужом выскользнул из хватки Бингэ. Из. Убийственной. Хватки. Ло. Бинхэ! Мальчик смело подлетел к ошеломленному Бинхэ, заполз к нему на колени, будто так и надо было, а затем вцепился в распущенные волосы. — Точно… У Вэй Ина теперь два отца, — радостно оповестил ребенок, должно быть, какое-то время прислушиваясь к смешению двух энергий в чужом теле.       Его милый Бинхэ застыл, как каменное изваяние, глядя на мальчика широко распахнутыми то ли от шока, то ли от восторга глазами, в то время как Бингэ совсем не по-императорски пытался уползти в соседнюю комнату. Шэнь Цинцю подумалось, что он вконец спятил. Протер глаза для убедительности, пару раз моргнул, но удивительное видение лишь стало четче. Какого черта здесь происходит?!       Система издевательски представила очаровательного малыша, как одного из сыновей оригинального Ло Бинхэ по имени Вэй Ин. От которого великий владыка пытался скрыться всеми возможными силами.       — Отец, — вдруг задумчиво протянул Вэй Ин и обернулся на Бингэ. Тот замер, не добравшись до спасительных створок всего каких-то жалких пары чжанов. Обернулся медленно, как в дешевых фильмах ужасов, которые раньше любил Шэнь Цинцю до своей первой смерти. Выглядело это откровенно говоря, жутко.       — Отец, а это мама, да? — спросил Вэй Ин, некрасиво ткнул пухлым пальчиком в сторону Цинцю, а затем склонил голову набок, как маленькая любопытная птичка.       — Почему ты так решил? — Бингэ подавился воздухом и прохрипел вопрос едва слышно, Бинхэ же с взволнованным восклицанием пытался откачать Шэнь Цинцю, который совершенно внезапно стал матерью.       — Ну, логично же. У этого тебя больше никого нет, я почувствовал. Я же в любом случае как-то появился, а значит, это — мама!       …Успокоительный чай пили все вместе. Ло Бинхэ заинтересованно блестел глазами на пухлощекого Вэй Ина, который тайком пытался умыкнуть грозный Синьмо из ножен. Бингэ накапал в пиалу загадочного зелья из заветного флакона (третьего за все время, если Шэнь Цинцю правильно посчитал). А Шэнь Цинцю мысленно вопил отнюдь не мужским басом. Один лишь Вэй Ин чувствовал себя уютно и комфортно.       — Ты убегал от собственного сына? — в который раз за последний час поинтересовался Шэнь Цинцю, дождался мрачного кивка и продолжил: — От сына, который смог без препятствий войти в мавзолей?       — Что было непонятно в первый раз?! — раздраженно прорычал Бингэ и несильно стукнул Вэй Ина по рукам. Как отметил Шэнь Цинцю, явно по старой привычке.       — Не смей так разговаривать с учителем!       — Жалкую подделку не спрашивали! — осклабился Бингэ. Враждебная мгла тут же обвила их обоих и прибила несчастного Шэнь Цинцю к полу. Он взволнованно взглянул на Вэй Ина и с неким ужасом понял, что малыш не почувствовал и доли чужого давления. Восторгаться скрытой силой Вэй Ина было не время, ведь скопление темной ци в большом количестве могло привлечь нежелательных свидетелей.       Не успел Шэнь Цинцю об этом подумать, как дверь решительно распахнулась, и в проходе застыл ошеломленный Лю Цингэ. Священные демоны тут же отложили все свои междоусобицы, впились враждебными взглядами в чужака, и лишь один Вэй Ин завороженно улыбнулся. Потянул Бингэ за дырявый рукав.       — Отец… Давай заберем его в гарем.