Будни демонических семей

      Маленький павильончик сразу за кабинетом Ло Бинхэ был оккупирован маленьким бесстыжим демоненком уже четвертый день кряду. Он старательно копошился в грядках с землей, таскал ведрами воду, отказываясь от помощи слуг почти с рычанием, и старательно просеивал семена через небольшое сито. Выглядел при этом Вэй Ин совершенно счастливо и довольно. Иногда он залетал в кабинет отца шальным вихрем, хватался загребущими ручонками за важные бумаги, а потом с хохотом убегал от потоков темной ци. Ло Бинхэ наблюдал за этим с каким-то странным умиротворением, листы убирал подальше в стол, чтобы Вэй Ин ничего не порвал. А потом с тяжким вздохом, почти без раздражения косился на дорожку грязных детских следов.       Синьмо шутливо обдал хозяина холодной волной, будто бы намекая, что пора уже окончательно смириться. Ло Бинхэ ерепенился, упрямо не признавал, что этот солнечный ребенок вызывал у него крайне противоречивые эмоции, но за Вэй Ином все равно следил краем глаза. Другие дети тянулись к нему, ждали одобряющей улыбки и с удовольствием принимали участие во всех предлагаемых играх. Но все они, как один, замирали, стоило только Бинхэ посетить их крыло и показаться во внутреннем. Вэй Ин тут же бросал все свои дела и со счастливыми криками летел к нему на всех парах. Остальные испуганно замирали, опускали глаза в землю почтительно и приветствовали нестройным: «Владыка Ло».       Вэй Ин тогда странно поджимал губы, оборачивался на братьев растерянно, а затем обиженно смотрел на Ло Бинхэ снизу вверх. Никто не смел шептаться при нем, однако дети явно забывали в силу возраста, насколько хорош демонический слух.       «Владыка Ло помнит имя Вэй Ина».       «Владыка Ло позволяет ему называть себя «отцом».       И еще сотни и тысячи гудящих завистью и восхищением слов, которые привычно начинались с благоговейного «Владыка Ло». Да, у Ло Бинхэ было множество детей. Он не помнил и половины лиц, не знал ни одного имени, кроме Усяневского, и уж тем более никому не давал своей фамилии. Все дети носили фамилии своих матерей, так их проще различить, если они представлялись. Когда троих отравили ревнивые жены, Ло Бинхэ не ударил пальцем о палец. Он с равнодушием взглянул на распухшие синие тела с расцарапанным горлом и закатившимися глазами, а затем заметил притаившегося в углу Вэй Ина. Что-то в нем оборвалось в этот момент.       Вэй Ин сжался в комок и зажимал рот руками. Глаза у него были полны непролитых слез, плечи дрожали, а грудь слишком часто вздымалась. Казалось, Вэй Ин задыхался. Маленькое, испуганное дитя с куцым хвостиком на затылке.       Ло Бинхэ тогда молча стянул с себя черный даошен, спешно завернул в него трепещущего ребенка и поднял на руки. Тела он приказал сжечь, а затем приказал доверенным лицам проверять всю еду и напитки, которые дают детям. Вэй Ин, ко всему прочему, получил целый набор стеклянных флаконов с универсальным противоядием. Он отнес сверток в свою спальню, а потом долго мурлыкал колыбельную, которая врезалась в память с детства. Уснули они вдвоем, крепко прижимаясь друг к другу. Вэй Ин в ту ночь видел исключительно счастливые сны.       Вот и сейчас Вэй Ин старательно ковырялся в земле, подкладывал туда из небольшой баночки дождевых червей, присыпая их землей, и гордо оглядывал первые робкие всходы. Ло Бинхэ скептично взглянул на тоненькие зеленые побеги, которые распустили первые листики странного черного цвета, а затем присмотрелся. На стволе медленно, но верно распускались кровавые колючки, пока еще мягкие и безобидные, но полные смертельного яда со временем. Вэй Ин подкармливал голодные растения собственной кровью. Аккуратно прокалывал палец иглой, а затем старательно сцеживал капли на листья. Те с жадностью впитывали кровь, распускались пышнее, сытые.       — Вэй Ин, — вкрадчиво позвал Ло Бинхэ, нависнув над подозрительно замершей фигуркой. — Это что, цветок луноликого? — со скрытой угрозой поинтересовался он и впился хищным взглядом в неловко улыбнувшегося сына. О, конечно же, это должно было быть особенно кровожадное, хищное растение, которое вырастало пропорционально силе своего владельца! Казалось, если Вэй Ин вырастит безобидные ромашки, то мир перевернется.       Нередко луноликие цветы становились жадные до крови и попросту выходили из-под контроля. Зачастую они пожирали ослабивших бдительность владельцев. А, судя по ужасающему темпу, с которым росли цветы, размер обещал быть колоссальным. Вэй Ину было всего шесть, он едва начал формировать золотое ядро под строгим контролем Шэнь Цинцю из параллельного измерения, однако растение явно знало о его способностях больше незадачливых «родителей». И Ло Бинхэ справедливо этого опасался.       — Смотри, какие красивые! — гордо улыбнулся Вэй Ин и ласково погладил цветок по черным листикам. — Мне их дала тетушка Цзиянь. Сказала, что только у внимательных и сильных людей могут вырасти эти цветочки. А я сильный! И очень внимательный! У меня хорошо получается! — довольно пропищал Вэй Ин, не замечая, как опасно застыло лицо Ло Бинхэ       — Тебе дала их Цзиянь Фа? — почти прорычал Ло Бинхэ. Нужное имя всплыло как-то само собой, стоило лишь Вэй Ину упомянуть об этой женщине. Гнев клокотал в груди, темная ци вырвалась из-под контроля и взметнулась в небо черным столбом с малиновыми прожилками. Цветы испуганно сжались на грядке, а Вэй Ин как ни в чем не бывало взял отца за руку.       — Мы немного повздорили с цветами, но теперь они растут послушными и милыми. Не надо их убивать. Они меня слушаются. Даже тетушку Цзиянь покусали, когда она пыталась дать мне пиалу с чаем, — Вэй Ин отчаянно закрыл клумбу своим тельцем. Это выглядело бы даже забавно, если бы Ло Бинхэ не знал всего.       После вспышки цветы остались жить, в отличие от Цзиянь Фа и еще пары обиженных и недовольных наложниц. Вэй Ин угнал из владений Южного лорда трехголового змея, чтобы покататься на нем и погонять мелкоуровневых демонов, под изумленным взглядом Ло Бинхэ притащил ему в кабинет нового «помощника», истекающего слизью и гноем, разлил тушь на пару важных документов и приобрел новую привычку засыпать на коленях отца. В общем, жизнь продолжалась.       Ах да, а еще он неизменно просил его забрать в гарем Лю Цингэ неизвестно с какой целью. От всех вопросов мелкий чертенок отмахивался и в конце концов выдал: «Ты не поймешь. Мама и дядя Ло поймут. А ты — нет». Синьмо тогда насмешливо гудел, пока Ло Бинхэ с мрачным удовольствием не пообещал, что подарит его Вэй Ину на совершеннолетие.       Вэй Ин идею активно поддерживал и клялся, что сразу же переедет на время к «маме». Шэнь Цинцю после такого заявления принялся искать убежище заранее.