Будни демонических семей

      Прозвище к нему приклеилось совершенно неожиданно. И ладно бы это было что-то величественное и могучее, как, например, у шиди Лю, которого гордо именовали «Богом войны». Или, скажем, Повелитель трех миров, почему бы и нет, в конце концов? Шэнь Цинцю, воспитавший одного из этих самых незадачливых повелителей, вполне заслуживал чего-нибудь посолиднее «Бамбуковой феи». Но судьба была жестока и неумолима, улыбалась ему хитрой улыбкой крохотного демоненка и менять своих планов явно не спешила.       Многие смущенно отводили глаза, когда сталкивались с ним на собраниях, Ци Цинци с приторной улыбочкой хихикала в кулак и шепотом дразнила его. Особенно когда маленького виновника приходилось брать с собой, потому что за сохранность собственного пика Шэнь Цинцю переживал больше, чем за ментальное здоровье окружающих его лордов. Им хорошая взбучка время от времени не помешает.       Все чаще и чаще Шэнь Цинцю задумывался, что одному смышленому повелителю стоило подробно рассказать о контрацепции и, выменяв у системы коробку презервативов даже за огромное количество баллов, торжественно вручить ее. Глядишь, проблем было бы вдвое меньше. Потому как в последний свой визит Вэй Ин, сияя, как начищенная монета, притащил вслед за собой старшего братца. Хмурого и недовольного жизнью, куда больше похожего на Ло Бингэ, чем он сам мог предположить.       Ша Реншу ядовито щерился, от сладостей гордо отказывался, чтобы потом жадно пожирать их глазами, пока Шэнь Цинцю, посмеиваясь украдкой, откладывал парочку-другую в чистый платок. Но далеко не в этом дело…       «Бамбуковой феей» его ласково окрестила собственная ученица, когда заметила их на прогулке, а все остальные подхватили со временем. Двое детей, как две капли воды похожие друг на друга, и умиротворенный учитель с мягкой улыбкой на губах. Нин Инъин была отличной девушкой и талантливой заклинательницей, однако иногда все еще продолжала нести околесицу с таким видом, будто так и надо. Уже к вечеру весь пик гудел, как раззадоренный улей. Ученики тихонько перешептывались между собой, смотрели на Шэнь Цинцю со смесью смущения и восхищения и, кажется, единогласно избрали его новым лидером волшебного царства потерянных и обиженных детей. Сначала Ло Бинхэ, а потом и эти двое…       Конечно, Вэй Ину было далеко до глубоко несчастного, но, когда нужно было подыграть ради несуществующей репутации «Бамбуковой феи», он был готов на все. Слезы выдавливал с профессионализмом бывалого актера, лицо строил такое горестное и печальное, что даже Ша Реншу поначалу велся на искусный спектакль. Вот кому надо было вручить статуэтку за лучшую драматическую роль, а он все: «Бинхэ, Бинхэ». Нет!       Тут не только Бинхэ, тут Ди Каприо нервно курил в сторонке, когда серые глазки блестели от непролитых слез, а губы нервно дрожали. Что ни говори, а общение с Бинхэ все же стоило разумно ограничить. Навряд ли оригинальный отец мальчика учил его подобным приемам. Да и на Цинцзин учений по типу: «Залей врага слезами, быстро, качественно, профессионально» — точно не было. Если только кто-то особо активный тайком не написал целое руководство. Подозрений было много, они имели все основания, но проверить Шэнь Цинцю не решался, хотя бы ради сохранности собственной психики. А та и без того давно съезжала с крыши, помахав голубым платочком на прощание. Не скучай, Шэнь Цинцю, уехала отдыхать на Мальдивы, вернусь не скоро.       Еще бы кто троих полудемонов у него забрал, на те же Мальдивы…       Неприятности у Шэнь Цинцю начались ближе к вечеру, когда двое незадачливых учеников, жирными и неуклюжими мазками чертили иероглифы, самозабвенно соревнуясь, у кого получается лучше. Вэй Ин, по правде говоря, скорее, рисовал распластанных кроликов, чем занимался, но выглядел при этом так серьезно и загадочно, что Шэнь Цинцю решил проявить милосердие. Больше детских каракуль его интересовало другое — где носило его благоверного, который подал завтрак, а затем таинственно испарился из хижины. Обычно Ло Бинхэ всегда предупреждал его заранее об отлучках, а тут… Чудеса и только! Еще и свой мешочек-цянькунь, расшитый алой нитью, оставил на письменном столе. Дети какое-то время возились с ним, заинтересованные, но вскоре позабыли, отвлекшись на каллиграфию.       К концу занятия у Ша Реншу вырисовывался нестройный ряд полупьяных иероглифов, на которые он взирал с нечеловеческой ненавистью, в то время как Вэй Ин выглядел совершенно счастливым из-за своей мазни. По бумаге прыгали кролики, ползали змеи и жевали иероглифы странные твари, отдаленно напоминающие лунного питона-носорога.       — Эти ученики достойно потрудились сегодня, — сказал порядком уставший Шэнь Цинцю и потер глаза. На обед им пришлось есть клейкую рисовую кашу, которую Вэй Ин щедро заправил острыми специями, пока никто не видел (половина пика потом весьма талантливо отыгрывала огнедышащих драконов), и к подобному ужину Шэнь Цинцю абсолютно не был готов.       — Не хотите помочь мне поискать вашего дядю, прежде чем вернуться к отцу? — поинтересовался Шэнь Цинцю и тут же почувствовал маленькие ладошки, которые с энтузиазмом вцепились ему в длинные рукава ханьфу. Ша Реншу был сдержаннее — кивнул скупо, но согласно. В отличие от младшего брата восторга от возвращения и прочих прелестей поисков дяди Ло он не разделял.       — Отлично, тогда собирайте письменные принадлежности, и пойдем.       «Система, золотце, скажи-ка мне, куда пропал Ло Бинхэ посреди дня? Не мог же он сбежать от детей, верно?» — мысленно простонал Шэнь Цинцю, не слишком-то рассчитывая на ответ. Однако система задорно пиликнула и дала непонятный, но исчерпывающий ответ, что Ло Бинхэ гораздо ближе, чем пользователь думает.       Дети тем временем быстро сложили бумагу, вымыли кисти и поставили их сушиться на держатели. Тушницу они просто аккуратно переставили на другой столик, и уже стояли перед Шэнь Цинцю. В руках Вэй Ин держал дядин цянькунь. «Скучает», — подумал Шэнь Цинцю и скрыл мягкую улыбку за веером.       «Убьет, когда узнает», — единодушно подумали Ша Реншу и Вэй Ин, должно быть, впервые в своей жизни солидарные друг с другом по-настоящему. Шэнь Цинцю подозрительные гляделки из виду упустил.       Они покинули бамбуковую хижину и двинулись к тренировочному полю, где обычно любили проводить время Ло Бинхэ и Лю Цингэ в отсутствие других дел. Однако на плацу не оказалось ни одного из них (к легкой досаде Вэй Ина, к слову), однако были адепты-полуночники. Все они, заметив достопочтенного мастера, прервали тренировки и низко склонились в приветствии. Шэнь Цинцю благосклонно махнул рукой и замер чуть поодаль с непривычно робкими детьми. Наблюдать за успехами учеников всегда увлекательно. Шэнь Цинцю следил краем глаза за уверенными стойками, а сам напряженно размышлял, куда же мог деться один прилипчивый полудемон? Обычно его и за уши было не оттащить от Шэнь Цинцю…       — Мама, — (Шэнь Цинцю едва удержал в себе порыв спрятаться от множества заинтересованных взглядов адептов) на удивление робко позвал Вэй Ин. И не стал даже бойко продолжать, как делал обычно. Шэнь Цинцю перевел на него обреченный взгляд.       — Этот учитель, — специально подчеркнул обращение к себе Шэнь Цинцю, — внимательно тебя слушает.       — Скажи… А что будет, если спрятать в цянькунь демона, например? — невинно поинтересовался Вэй Ин и глазками захлопал быстро-быстро, изображая святую непричастность. Ша Реншу испуганно побелел и, на всякий случай, отошел на пару шагов назад, чтобы не попасть под горячую руку.       — Откуда у тебя такие странные… Стоп, что?! — Шэнь Цинцю в конце позорно сорвался на недостойный возглас. Кажется, до него стало доходить, к чему клонил маленький демоненок. Шэнь Цинцю выхватил из детских ручек мешочек, развязал и принялся методично вытряхивать все на землю. Ужас на мгновение сковал его тело. Оставалось уповать на ослепительную ауру главного героя. Она наверняка спасет его! Да, спасет!.. Если только к делу не приложил свою руку этот демоненок.       Шэнь Цинцю тряхнул мешочек сильнее, пропустил в него большую порцию ци, и, наконец, с некоторой заминкой оттуда вывалилась потрепанная физиономия Ло Бинхэ с подпаленными бровями и кончиками волос. Растерянный полудемон ошарашено хлопал глазками и, кажется, не мог поверить, что снова очутился в реальном мире. Шэнь Цинцю под счастливый писк прижал к себе нерадивого ученика и выдохнул с облегчением. Он одарил детей многообещающим взглядом, а затем увидел проказливую улыбку Вэй Ина и напрягся. Как оказалось, совсем не зря!       — Вы видели! — с наигранным восторгом заголосил он, чтобы все в радиусе двенадцати пиков его слышали. — Мама и вправду Бамбуковая фея! Только феи могут похищать детей и возвращать их назад невредимыми! — хохотал Вэй Ин, поддерживая проклятую репутацию «феи».       Шэнь Цинцю почувствовал, как у него начал нервно дергаться глаз. Ло Бинхэ пытался осознать, как долго и почему он, собственно, отсутствовал. Ша Реншу под шумок отступал в бамбуковые заросли, и лишь Вэй Ин кружил счастливой бабочкой вокруг них. Оставалось лишь решить, сколько баллов Шэнь Цинцю потратил на ту самую заветную коробку и как быстро придется убегать от Ло Бингэ, когда он узнает, для чего предназначены странные шуршащие квадратики.