Кем ты себя возомнил?

— Нам нужно сделать один длинный стол, чтобы мы могли сидеть все вместе, а не пересаживать детей на отдельный стол. Когда подошло время ужина, Дженни на костылях пересекла гостиную. Запахи из кухни были очень многообещающими. По крайней мере, не было запаха горелой индейки или голубого дыма. Она знала, что Миранда справится с приготовлением продуктов так же блестяще, как и со всем остальным. Энди получила указания от мамы и вместе с несколькими другими членами семьи, слонявшимися вокруг, придвинула два больших стола на козлах и накрыла их очень большими праздничными скатертями. Затем с помощью Джейми и маленького Бобби она накрыла длинный стол и разложила все столовые коврики, столовое серебро и стаканы. Невысокие столовые украшения с маленькими тыквами и кабачками, осенними листьями и большими еловыми шишками с их собственного участка леса перемежались красными и оранжевыми свечами. Это выглядело хорошо, по-домашнему, но эффектно. — С’Нойс — объявил Бобби. Ему было всего два года, но он, казалось, знал, как все должно быть сделано. Затем они пересчитали обеденные стулья, принесли их со всего дома и поставили на место. Для Розмари нашли высокий стул и поставили его между сиденьями матери и отца. Наконец Андреа поставила удобное мягкое кресло для матери на одном конце двойного стола, а капитанское другом. Им с Мирандой придется сесть ближе к кухне, чтобы принести различные горячие блюда. Ричард, похоже, перенес незначительную пересадку личности после предыдущего сеанса с Мирандой и теперь хорошо заботился о четырех старших детях после того, как Энди отвела их к лошадям. Он поручил близнецам ухаживать за лошадьми, и Кэссиди наконец почувствовала себя такой довольной, что у нее чуть не разорвалось сердце. Пэтч был очень дружелюбным маленьким конем и любил, чтобы его зимняя шуба была вычесана. Он сиял от счастья, вытаскивая сено из сетки, привязанной для него, в то время как Кэсси следовала инструкциям Ричарда о том, как лучше расчесать его. Прошло так много времени с тех пор, как одна маленькая девочка с длинными каштановыми косами посвящала много часов тому, чтобы делать для него подобные вещи, и он скучал по ее вниманию. Каролина влюбилась в красивую гнедую пони, которую ей подарили соседи, и теперь заплетала ей гриву. Два младших мальчика резвились с семейными собаками, гладкошерстными ресиверами, которые вчера так раздражали маму. Обе девочки болтали с дедушкой Саксом, который, казалось, заметно повеселел. Он намыливал седло мылом, готовясь к завтрашним урокам верховой езды. — Расскажи нам об Энди, когда она была в нашем возрасте! Была ли она когда-нибудь непослушной? — Хм, я мог бы рассказать вам кое-что... — сказал он и продолжил. Последовавший за этим звук их смеха был слышен до самого дома, где Миранда сверялась со своим генеральным планом и отмечала последние задачи, прежде чем подняться наверх, чтобы переодеться. Мама, которая, казалось, была так же счастлива снаружи со своими курами, как и внутри с внуками, присоединилась к ней и сидела на старом кухонном табурете, наблюдая, как она работает. — У меня не было возможности сказать это вчера вечером, но эти твои девочки, они делают тебе честь, — сердце Миранды слегка подпрыгнуло. До появления Энди дети были для нее не только радостью, но и беспокойством. У них была репутация маленьких ужасов. Но за последние пять месяцев действительно произошло нечто волшебное. — Спасибо, мама. Если это правда, то многое зависит от Энди. У нее есть дар как-то управлять детьми и выявлять в них лучшее. — Что ты собираешься делать, чтобы в конце концов завести с ней собственных детей? Ну, это было прямо! Миранда перестала осушать копья брокколи и повернулась к старухе рядом с ней. — Я не уверена. Когда Энди будет готова, я думаю, мы поищем донора. — Я могла бы сделать это в наши дни. В мое время у нас не было такой возможности, поэтому я облажалась и вышла замуж за Теда Даймонда. Он действительно был красив, потому что его мать была чероки. Вот откуда Дженни и ее дочери берут свою внешность. Я очень хотела ребенка, и когда родилась Дженни, она была всем, о чем я когда-либо мечтала. Поэтому я больше не рожала. Вот почему у нее нет ни братьев, ни сестер, и, может быть, именно поэтому она сама начала рожать всех этих детей, одного за другим. Мы с ее папой расстались, очень по-дружески. Мы никому не говорили о причине. Обычно сообразительной Миранде потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит бабушка Энди. — Ты хочешь сказать, что вышла замуж только для того, чтобы иметь ребенка? — Да. Я была влюблена в Дженни Монро, дочь проповедника. Я любила ее так сильно, что думала, умру от боли. Когда ее отца отправили в Кливленд, когда нам было по девятнадцать. Я назвала Дженни в ее честь. — И ты говоришь мне это, потому что... — Вы не должны позволять ворчунам вроде моего зятя обескураживать вас. Я всегда знала, что Энди гей, как и я. Знаю, что ты будешь беречь ее. Сделаешь её очень счастливой и позволишь сиять. Джени тоже это знает. Она все мне рассказала, когда в первый раз приехала из Нью-Йорка, и я, наконец, вышла к ней, моей родной дочери, в возрасте восьмидесяти трех лет! Лучше поздно, чем никогда. Знаешь, зная, как сильно ты ей нравишься, мне стало легче. Теперь мы очень близки, и, по крайней мере, я могу умереть честной женщиной. Так что спасибо, Миранда. Ты оказала мне и этой семье большую услугу, выйдя и преследуя Энди. Миранда вытерла руки и подошла к маме. Она нежно обняла ее и поцеловала в щеку. — Ты совсем другая, ты это знаешь? И ты полностью восстановила мою веру в бабушек. А теперь не могла бы ты просто посидеть там и убедиться, что ничего не закипит, пока я поднимусь наверх и переоденусь? Потом надо будет позвать всех умыться и подойти к столу.