Кем ты себя возомнил?

Миранда лежала, свернувшись калачиком в постели, рядом с Андреа, и в том восхитительном раннем утреннем полусонном состоянии, в которое ты иногда входишь, когда знаешь, что тебе не нужно спешить на работу или заниматься учебой, чтобы убедиться, что твои дети не опаздывают на 8.30 утра, она просто отдыхала. Она лежала молча, хорошо себя вела, бескорыстно не будя своего спутника ни для секса, ни для того, чтобы его дразнили или щекотали. Она просто лежала. Потом она услышала, как где-то в доме семь раз пробили часы. В конце концов, не так уж и рано. Андреа свернулась в клубок и была мертва для всего мира. Она была на ногах почти весь вчерашний день, и к тому времени, когда вся компания, которая не была резидентом, разошлась, забрав свои различные блюда и сервировочные тарелки из посудомоечной машины, поцеловала своих родителей, бабушку, Миранду, Андреа, а затем и друг друга несколько раз, было уже около полуночи. Близнецы крепко уснули почти на ногах около восьми вечера, и они с Андреа практически перенесли их в свою комнату, которая была собственной комнатой Энди в течение пятнадцати лет. Это заставило Миранду полюбить её, исключительно по этой причине. Она получила один большой подарок, которого не ожидала в этой поездке, — возможность путешествовать во времени назад в детство и юность Андреа и, таким образом, видеть мир более ясно, как она его видела. То, как ее братья и сестры, мать, бабушка и теперь, наконец, отец приняли Миранду как свою собственную, было, конечно, главным подарком. Но это пребывание в семейном доме, со всеми отголосками маленькой Энди, было просветляющим. Она могла представить себе Андреа, играющую на пианино, потому что ее музыка все еще оставалась сверху инструмента, с Энди Сакс Май 1992 года, нацарапанным рукой двенадцатилетней на верхней обложке. Она также видела ее фотографии в школьной команде по софтболу, все старые медведи. Фотографии пони, рисунки и книжные полки, полные ее любимого чтения, в старой спальне под карнизом, это позволило Миранде хорошо заглянуть в ее прошлое. Миранда успешно вплелась в настоящее Андреа. Она знала, что девушка любит ее, что для Андреа она горячее ада. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы так продолжалось до тех пор, пока один из них или обе не упадут замертво. Но теперь ей нравилось оглядываться на маленькую Энди, видеть девочку, которая станет ее женщиной. Во всяком случае, эта женщина, очевидно, сейчас была измотана и не скоро проснется. Миранда выскользнула из кровати так тихо, как только могла, нащупала свои шлепанцы из овчины, завернулась в халат поверх пижамы и вышла из комнаты. В ту ноябрьскую пятницу уже почти рассвело, и ей захотелось выпить кофе. Она спустилась на кухню, чтобы приготовить что-нибудь самой. Однако она была не первой. Мама была на кухне, все еще в ночной рубашке, поверх которой был накинут старый макинтош, и в своих фирменных резиновых сапогах. Она разминала хлебные корки в ведре с горячей водой. — Для кур, — сказала она. — Я положу к нему немного отрубей. Они любят теплое месиво в холодную погоду. Угощайся кофе, дорогая. Я только что заварила чай, потому что подумала, что ты скоро спустишься. Миранда налила себе полную кружку, добавила немного сливок и села за стол. Она решила, что ей нравится, когда мама называет ее «Дорогой». — А тебе не грустно, что Дженни сама не съест ни одного из твоих чудесных яиц?» — Ну, нет. Я сделала девушку такой, какая она есть, чертовски упрямой, так что я не могу винить ее. Как только она научилась говорить и узнала, что говядина на самом деле корова, а баранина — овца, а курица — курица или петух, она как будто подписала клятву. Она уехала в Индию на три месяца, как раз перед тем, как выйти замуж за Ричарда, и вернулась еще более обращенной и полностью веганской. Впрочем, она никогда не заталкивала его в чужое горло, если можно так выразиться. Я думаю, что это очень бескорыстно, как она готовила мясо для семьи с тех пор. Эдвард последовал за ней как вегетарианец, и Брук тоже. — Кэссиди вполне может сделать то же самое. Особенно она обожает Дженни и любит быть не такой, как все. А еще она без ума от животных. — Милый малыш. Они обе такие. Часто ли они видятся с отцом? — Мы стараемся. Сейчас это в среднем раз в месяц. Он был несколько рассеян. Миранда сменила тему. — Андреа явно любит маленьких детей. Вчера я не могла, не заметить, как она провела полдня с Роуз-Мари или Бобби на руках. Из нее получится замечательная мать. Мама, я думала о том, что ты сказала мне вчера, о том, как тебе удалось зачать Дженни. Теперь, когда ты ей рассказала, было бы очень хорошо, если бы вы могли поделиться этой историей с Энди. — Я надеюсь, что ты расскажешь ей об этом. Может быть, от тебя будет легче. — Мама, я думаю, что это твоя история. И думаю, что это может заставить Андреа чувствовать себя намного более комфортно в отношении ее собственной сексуальности. Иногда я беспокоюсь, что у нее есть сомнения, что она думает. Что она гей только потому, что любит меня, и поэтому это должно быть связано с территорией. Но я хочу, чтобы она расцвела как настоящая лесбиянка. Есть ли во мне хоть какой-то смысл? — Да, это так. Энди жила как натуралка, когда впервые приехала в Нью-Йорк, с этим тупицей Нейтом. Думаю, только я могла предвидеть, чем это кончится. Когда в марте прошлого года она приехала домой на эти несколько дней и все говорила и говорила о том, какая ты ужасная начальница, я сразу поняла, как она была одурманена. Теперь, когда я встретила тебя, я полностью понимаю, почему. Ты великолепна и немного уморительна под всем этим роскошным блеском, не так ли? Миранда скривила лицо. — Не так уж много людей знают об этом, но я иногда заставляю себя смеяться над тем, как глупо я себя веду. Впрочем, Андреа почти с самого начала меня оценивала. Думаю, вы, женщины Сакс, все трое меня раскусили. Ни от кого из вас не спрячешься. — С твоей стороны было очень мило рассказать нам эту маленькую историю с яблоками, и она сразу же растопила гнев Ричарда. Ты умная девочка. — Ну, это была правда. Я учусь думать. Что знаю, кто я, и примирение со всем моим прошлым было большой частью этого. Если ты найдешь возможность до того, как мы уедем в воскресенье, передай Энди то, что сказала мне. Она будет очень рада услышать это, я так уверена. — Хорошо, я так и сделаю, дорогая. Теперь я слышу топот ног, спускающихся по лестнице, и... Ах, да, это же чудо-близнецы! Привет, детки! Не хочешь пойти со мной покормить кур?