Кем ты себя возомнил?

— Никаких «если» или «но», каски будут носить все, кто садится на лошадь. — Энди выглядела непреклонной, и близнецы дружно вздохнули, неохотно соглашаясь. Кэссиди попыталась привести последний довод. — В вестернах по телевизору нет людей в касках. Это выглядело бы глупо. — Тебя не показывают по телевизору. Ты собираешься сесть на лошадь, которую ты не знаешь, и попробовать западную езду, которую ты никогда не делала. Послушай, я ношу защитный головной убор, потому что слишком хорошо знаю, какой вред может нанести проломленный череп, и я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе подвергаться ненужному риску. Я уверена, что в лагере вы все носили шляпы для верховой езды, так в чем же проблема? А теперь давай двигаться.» Близнецы надели каски, которые Ричард привез от соседей, когда забирал лишних лошадей, а Энди вытащила свою старую шляпу из коробки с разнообразными принадлежностями для верховой езды. — Хорошо, теперь я покажу вам, как привести вашу лошадь, надежно привязать ее и надеть уздечки и седла. Ее маленькие ученицы последовали за ней в сарай, и Энди поприветствовала лошадь, которую одолжили, высокую аппалузскую кобылу с характерными пятнами. У Энди был добрый, рассудительный вид, и она была бы хорошей учительницей. Пока Энди демонстрировала тонкости прикола, пони стояла как скала. Как и Пэтчс, она была старой и жила в уединение, поэтому ей было в новинку, когда ее просили поработать. Понаблюдав, как Энди укладывает седла на сложенную попону, подтягивает подпруги и подгоняет стремена по длине руки, близнецы по очереди привязали пони. Кэролайн удивилась, насколько тяжелы были западные седла. Сначала она едва могла поднять свой. — Да, они тяжелые, но они хорошо распределяют ваш вес по самой сильной части спины лошади. Посмотрите, как высоко напёршие тоже, это означает, что вам будет очень трудно выпасть при нормальных обстоятельствах. — Ковбои используют их для привязывания привязанного скота на конце веревки, но вы можете использовать их, чтобы держаться, если чувствуете себя неуверенно. Я бы предпочла, чтобы это сделал ты, а не ябедничал у лошади во рту. Западные биты жестче восточных, но это означает, что с ними нужно обращаться очень осторожно. Никогда не дергайте грубо поводья, это еще одна вещь, которую вы видите так плохо сделанной во многих старых вестернах. — В лагере все лошади были наготове. Мы никогда не видели их раздетыми, — сказала Кэсси. — Верховая езда — это только четверть удовольствия, если вы не заботитесь о своей лошади и не создаете с ней связь. Это очень чувствительные животные, с разными характерами. Вот почему вы должны относиться к ним с уважением, но также помните, что они должны уважать вас. Все лошади разные. Может быть, завтра я попрошу вас поменяться лошадьми, чтобы вы увидели разницу между ними. Итак, мы все пристегнуты? Давай отведем их в загон и посмотрим, как ты сядешь верхом. Миранда, пока шел урок верховой езды, старалась держаться подальше. Она была уверена, что ее дрожь от одного взгляда на это спугнет лошадей или заставит их бежать. Это было так же плохо, как смотреть, как твой десятилетний ребенок садится на мотоцикл и начинает его заводить. Она решила остаться дома и поговорить с Дженни, которая тепло приветствовала ее со своего любимого дивана. — Ну, как ты себя чувствуешь сегодня утром, Мири, после вчерашнего гигантского кука-атона? Я была в таком благоговейном трепете, когда смотрела, как ты садишься ужинать без единого волоска на голове и без малейшего намека на то, что ты вспотела. Пожалуйста, ты можешь приходить каждый год и «делать» для меня День благодарения? — Не дразни меня. Я знаю, что ты готовила еду каждый год в течение десятилетий, без какой-либо помощи. Я просила и получала помощь от каждого члена вашей семьи и даже моей. Даже маленький Бобби помогал накрывать на стол. — Ну что ж, проходи и садись со мной. Я уже немного расстроена из-за гипса на ноге. Я собираюсь посмотреть, сможет ли Ричард отвезти меня на работу и с работы с понедельника, чтобы я, по крайней мере, могла добраться до своего стола и не позволить бумагам выйти из-под контроля. — Не стоит недооценивать время, которое может потребоваться, чтобы вернуть тебе энергию. Я обнаруживаю, что нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что иногда нужно отдохнуть. А я была самым большим трудоголиком в Нью-Йорке. — Я все еще не могу поверить, что Вселенная вращается без меня, но да, каким-то чудом я видела, как ноябрьский выпуск «Подиума» появился на газетных киосках, и это выглядит не так уж плохо. Кстати, я принесла тебе копию. Знаешь ли ты, что здесь есть статья Андреа о дне из жизни Нью-Йоркской женщины-полицейского? — Нет! Она никогда не говорила! Дай-ка посмотреть! Почему она не крикнула это со стропил? — Ну, это сложно. Когда она впервые вышла в свет, в середине прошлого месяца, она надеялась показать ее Ричарду, когда он приедет в Нью-Йорк навестить. Но потом, когда Ричард не появился. Андреа подумала, что он, возможно, так негативно относится ко всему НьЮ-Йоркскому миру , что лучше просто оставить ее. Затем, конечно, со всеми ее проблемами потери памяти, ей потребовалось несколько недель, чтобы полностью вспомнить, что она действительно написала её. Но, Дженни, если ты только прочитаешь эту статью, то поймешь, что у твоей дочери настоящий талант. Я уверена, что у нее будет возможность им воспользоваться. Я знаю, что сейчас она работает над полуавтобиографическим романом, но она не уверена, насколько откровенно говорить о своей сексуальности. — Да, я вижу, как в этом обществе все еще трудно не быть предубежденным. Посмотри на меня! Я вижу, как слепа была к глубине борьбы Энди, как бесчувственна. Даже я, которая так хорошо знает и любит свою дочь, изначально думала, что это какой-то вариант, предпочтение образа жизни. Моя мать поставила меня на этот счет очень прямо, ну, может быть, не прямо, но ты понимаешь, что я имею в виду! — Мама сказала мне то же, что и тебе. Всю свою долгую жизнь она не чувствовала, что может открыто говорить о том, кто она на самом деле. Слава Богу, по крайней мере, я вышла оттуда до пятидесяти. — Моя мать — сила природы. Конечно, она была лесбиянкой. Теперь я вижу это так ясно. Я хочу, чтобы она поделилась этим с Энди, чтобы показать ей, как ее выход в свет позволил ее собственной бабушке сделать то же самое. Но она все еще застенчива. — Я знаю, она сказала, что надеется, что сама расскажу Энди. Но я сказала ей, что этот разговор, который она должна вести сама с Энди. Надеюсь, я поступила правильно. — Ты сделала это, и я знаю, что она поговорит. Но ты, дорогая моя, как там твои детские воспоминания? Я думаю, что твоя история с печеным яблоком была первым разом, когда ты говорила о чем-то до тридцати лет публично, не так ли? Должно быть, это был огромный прорыв. — Да, и это только что вышло. История просто рассказывалась сама собой. Теперь я знаю, что близнецы захотят еще сказок из приюта! Это привлекало их сплетничающие маленькие души как нечто очень романтичное. — Что ж, это правда. Я думаю, что под всем своим остроумием и сарказмом ты прирожденный романтик. Пока Энди пишет свой роман, почему бы тебе не сесть и не написать несколько историй из вашей юности, только для себя? Это очень целебно. Многие дети, которых я консультирую, делают то же самое, когда становятся старше, и это помогает распутать довольно много узлов. Это помогает им понять, кто они.