Часть 6
10 апреля 2021 г., 15:50
Встреча проходит весьма натянуто. Девушка очень стеснительная и первой не заговаривает, а когда Сокджин спрашивает её о чём-то, она отвечает заикаясь и весьма уклончиво. Ким вздыхает и, поднявшись с трона, внимательно смотрит на девушку.
— Спасибо вам за компанию, Сон Ли. Но боюсь вас расстроить, вы ещё слишком юны для брака. Надеюсь, позднее вы найдёте себе достойного мужа. Но это буду уже не я.
Ким так спешно покидает зал, что евнух и придворные едва за ним поспевают. Заметив в саду Намджуна и главу семейства, Тонгун бросает мимолётный взгляд на старшего, а затем внимательно смотрит на отца претендентки.
— Господин Ли, ваша дочь прекрасная девушка. Но она юна для брака, вы слишком поторопились со смотринами. Лучше уделите внимание её образованию. Она даже двух слов связать не может, как же ей поддерживать диалог?
Переведя взгляд на министра Ким холодно бросает:
— Господин Министр, подготовьте паланкин, не стоит стеснять семью Ли. Да и Сон Ли, будет некомфортно после моего отказа.
Господин Ли поспешно кланяется Тонгуну, извиняясь, а Намджун строго смотрит на Сокджина, почти испепеляя взглядом и ясно давая понять, что у них намечается серьёзный разговор.
Министр кланяется хозяину и уходит, просит своих слуг подготавливаться к новой поездке и уже через пару часов они выезжают.
Идя до кареты от дома Господина Ли, Намджун привычно держит руки за спиной и с высоко поднятой головой смотрит вперёд.
— Вы меня очень разочаровали Тонгун. Даже если девушка вам не понравилась, непозволительно так отзываться о ней её же отцу. Она для него самая лучшая и любимая дочь. — Намджун резко останавливается и поворачивается к Сокджину лицом, строго смотрит прямо в глаза, дожидаясь ответа.
Сокджин не чувствует вины за своё поведение. Он сказал правду. И не будь он резким, её отец бы вряд ли его послушал. Девушка его явно боялась, он оказал ей услугу. Так почему Намджун смотрит на него так, будто осуждает?
Молодой Тонгун испуганно смотрит на министра, но лишь мгновение. После чего делает шаг назад и особенно пристально смотрит в ответ на старшего.
— Я оказал ей и её отцу услугу. Она молчала как рыба, не разбиралась абсолютно ни в чём. Я ещё сказал это мягко, к тому же, я не оскорбил его дочь, а лишь указал на пробелы в знаниях. Не смейте меня осуждать, министр Ким. Вы мне не отец.
Больше не желая продолжать диалог, Джин садится в карету и сразу же отворачивается к окну.
Намджун смотрит холодно, все еще осуждающе. Этот аргумент его совсем не убедил и Нам просто надеется, что в следующий раз Сокджин будет внимательнее относиться к своим словам.
Намджун садится рядом и закрывает дверь, а лошади трогаются с места.
Джину не нравилось, что Намджун осуждал его, да ещё так яро. Когда они прибыли, он уже было хотел извиниться перед ним, но старший выскочил из паланкина быстрее, чем принц успел бы опомниться.
Их встречали как родных, Сокджин уже бывал здесь. Это было что-то вроде летней резиденции посла. Он бывал здесь с отцом и братом. Сейчас его встречали немного иначе — более торжественно. Почти сразу к нему подошла молодая девушка, примерно того же возраста что и Сокджин. Это была дочь посла.
— Здравствуйте, Тонгун. Рада вас видеть, вы помните меня?
Разумеется наследник её помнил. Они иногда играли, когда были детьми. Поэтому он едва поднял уголки губ в подобии улыбки и кивнул.
— Разумеется, Соён, я вас помню. Ваш отец, господин Мин, он…
Девушка весело указывает в сторону.
— Говорит с министром. Я понимаю, что вас планировали отвести сразу в покои, вы наверное и устали с дороги. Но может прогуляемся? А слуги разберут ваши вещи.
Сокджин колеблется, но соглашается. Соён он немного знал, хоть она и сильно изменилась с их последней встречи.
Прогуливаясь по небольшому саду, Сокджин вдруг спросил.
— Вы действительно хотите стать моей женой?
Девушка не думая кивает, а после тихо смеётся.
— Вы отличный кандидат. Наши семьи дружат, да и потом, если мы не сможем стать друг другу партнёрами за время брака, то хотя бы будем друзьями. И вы очень красивы, Тонгун.
Молодой наследник понимающе кивает и ещё какое-то время говорит с юной особой, пока вдруг не слышит как их зовут к обеду.
Намджун не сразу замечает как «сдружился» младший с Соён, но увидев то, как они мило общаются, Намджун улыбнулся, хотя внутри что-то перевернулось с ног наголову.
Обед проходит в громких обсуждениях политических дел, Тонгуна, даже самого императора — уж очень долго они проводят времени за этим. Намджун даже как-то уж слишком кокетливо относился к одной молодой девушке-служанке, видимо войдя во вкус жизни своего лучшего друга.
Джин скрипит зубами каждый раз, когда замечает как мило Намджун беседует с молодой служанкой. Ему больно. Больно смотреть на это, потому что он этой служанке завидует. Он не может вот так как она кокетничать с Джуном. Он не может ничего из того, что может хоть кто-нибудь из них. Ким уходит с ужина раньше остальных, сославшись на плохое самочувствие после дороги. Соён следует за ним.
— Тонгун, не хотите выпить чай вместе? Возможно, вы хотели бы снова прогуляться? Свежий воздух помогает расслабиться. Или, может, я могла бы помочь вам сама.
Сокджин хмурится. Он ведь не ослышался? Она действительно предлагает ему…
— Что вы говорите, Соён? Вы думаете, что предлагаете мне? То, что я будущий император, не значит, что вы можете так низко опускаться. Вашему отцу было бы стыдно за вас.
Девушка начинает тихо плакать и падает на колени, рассыпаясь в извинениях.
— Простите меня, Тонгун. Вы выглядели сомневающимся, мне хотелось убедить вас. Я подумала, что если вы захотите, то я буду не против. Тогда бы вы стали моим мужем и мне не было бы стыдно за свои деяния.
Джин нервно сглатывает и помогает девушке подняться.
— Я сохраню это в тайне. Но больше никогда и никому не предлагайте подобного. Вы меня поняли? Я не воспользовался вашей глупостью и наивностью, лишь из-за своего воспитания. Но будь на моём месте кто-то другой вы бы попали в беду. Не подставляйте так себя и своего отца.
Молодого принца готовят ко сну, но спать ему совсем не хочется. Он долго смотрит в зеркало, не понимая, почему у девушки сложилось такое впечатление. Неужели он выглядит тем, кто принял бы такое предложение? На душе становится тревожно.
Отпустив слуг, Сокджин аккуратно выскальзывает из своей комнаты и тихонько стучит в комнату Намджуна. Надеясь, что он не спит и впустит его.
Намджун действительно не спал, но после стука в дверь и голоса Тонгуна за ней из гостевой комнаты суетливо выходит служанка. У неё слегка растрёпаны волосы, а губы покрасневшие. Служанка не смотрит в глаза Сокджина, обходит его, кланяясь, и убегает в свои покои. Намджун же стоит с голым торсом сбоку от двери и, смотря на эту картину, только усмехается.
Больше всего на свете Ким боялся застать Намджуна с кем-то в постели. И когда видит, как из покоев выбегает растрёпанная служанка, а старший оказывается наполовину раздетым, Сокджин едва не задыхается от болезненного спазма в груди. Лучше бы он никогда не приходил сюда. Это было ошибкой.
Дождавшись, когда служанка уйдёт подальше, Намджун подходит к Джину ближе на пару шагов и в шутку говорит
— Вы такой страшный, что даже от меня девушки сбегают, только вас услышав. — Намджун смеётся, садится на краю кровати и резко задумывается. Улыбка сменяется привычной серьёзностью. Джин никогда не ходил к нему просто так.
Шутка министра давит ещё больнее. Будто бы расковыривает старый шрам и надавливает лезвием кинжала сильнее, делая рану более глубокой. Сокджин с трудом сдерживает внутреннюю истерику.
— Я выгляжу настолько устрашающе или моё лицо настолько уродливо?
— Сокджин, что-то случилось? — Министр обеспокоенно всматривается в лицо парня и приглашает сесть на кровать рядом.
На предложенное место Джин не садится. Тонгун отходит к окну, не желая находиться рядом с местом, где любовь всей его жизни и служанка только что…
— Прошу прощения, что помешал. Не хотел вклиниваться в вашу… личную жизнь.
Слова в равнодушном тоне даются младшему тяжело, но он держится. Он должен, он ведь наследник императора, а не ранимая девчонка.
— Я хочу, чтобы завтра мы уехали. Говорю это сейчас, чтобы вы не осуждали меня за это утром. Как видите, я никого не обидел и Господина Мина не оскорбил.
Проследив взглядом за Тонгуном, отходящим к окну, Намджун кивает на его слова.
— Хорошо, я Вас понял. Завтра мы уедем.
Только слепой и глухой бы не увидел, что с Сокджином что-то не так. Нам поднимается с кровати и встаёт рядом. Упираясь плечом в спину младшего, он приобнимает его.
— Вы очень красивый, Сокджин. Не говорите, что из-за меня у вас появляются комплексы? — Министр усмехнулся.
Сокджину приятна эта близость, до боли приятна. Так хочется раствориться в этих объятиях и ни о чём плохом больше не думать, но… воспоминания о растрёпанной служанке и довольной ухмылке старшего всплывают болезненным комком, заставляя испытывать отвращение и невыносимый приступ внутри. Ким отстраняется от министра.
— Вы ведь только что были с той девушкой, Намджун… это грязно. Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне, пока вы… не одеты.
Сокджин говорит это холодно, чтобы министр подумал, что это лишь его императорские замашки, прихоти, не более. Он знает, что Джуну будет неприятно это слышать, но у него на душе тоже не райский сад.
Погода прекрасная. Намджун открывает окно наружу и в лица министра и Тонгуна ударяет тёплый ветер. Разливаются звуки от шума воды и сверчков.
Старший улыбнулся. Принц совсем не изменился. Всё такой же капризный.
— Сокджин, с этой служанкой мы успели только поцеловаться, да я и не думаю, что зашло бы что-то дальше. Она пугалась каждого шороха, слишком дорожит своим местом, похоже.
Нам пожимает плечами, но послушно отстраняется от младшего, упираясь обеими руками о край оконной рамы.
— Вы выглядите… нагруженным. Что-то случилось между вами и Мин Соён? Мне казалось, что вы поладили, к чему тогда такой быстрый отъезд? — интересуется Нам и смотрит вдаль на прекрасный вид реки и на удивление очень светлую и большую луну.
— Она вероятно не видит меня тем, кем я являюсь. Она предложила мне себя в обмен на моё согласие. Почти также, как и та служанка, что вышла от вас. Только разница в том, что она дочь посла Мина, это неподобающе для неё и… Я не думал что она такого плохого мнения обо мне.
На рассказ о дочери своего друга Министр задумчиво хмурится, будто не веря словам Джина, но понимающе кивает.
— Это серьёзно, вы уверены, что поняли все правильно? Может… — Джун замолкает, ловя на себе недовольный взгляд, — ладно, решать только вам, Тонгун. Я не сомневаюсь, что вы примите правильное решение. — Старший улыбнулся, но одеваться похоже не собирается.
Намджун ему не верит и это бьёт даже больнее прочего. Теперь он не заслуживает доверия? Неужели он так сильно изменился, что люди видят его таким? Лгуном и распутником?
Джин закрывает глаза, а затем смотрит на Намджуна с лёгким раздражением.
— Я уточнил у неё. Она подтвердила. Считаете я вам солгал? Я не был груб с ней. Сказал, что ей повезло что это был я, моё воспитание не позволяло мне воспользоваться ей, но девушка должна быть осмотрительней с мужчинами. Я обещал, что сохраню это в тайне. Поэтому не говорите её отцу. Он не выдержит этого.
Сокджин оборачивается и видит, что Намджун всё ещё не оделся. Он краснеет, сразу же отворачиваясь и надеясь, что старший ничего не видел.
— Раз вы не хотите одеваться, я пойду к себе. Завтра я буду готов с восходом. Доброй ночи, Намджун.
Намджун улыбается и провожает взглядом уходящего Тонгуна.
— Мы же оба мужчины, чего вы так стесняетесь, Сокджин? — бросил ему в след Джун.
Ким уходит и в эту ночь спит немного спокойнее. Поцелуй не так важен, дальше ведь у них не зашло? Но даже это на порядок выше всего, что мог позволить себе сам Сокджин.
Министр укладывается в постель сразу и засыпает. Следующий день обещает быть долгим, а потому выспаться придётся хорошо.
***
Наутро, одевшись, Нам выходит из своих покоев. Слуги переносят вещи, а семья Мин вышла попрощаться с гостями.
Дождавшись, пока Сокджин выйдет из своей комнаты, Намджун улыбнулся.
— Вы такой соня, Тонгун. Сколько можно вас ещё ждать? — Намджун оборачивается назад, где стоят Юнги и его дочь. Последняя слишком смущается взгляда Джина и опускает голову вниз.
Попрощавшись и снова усевшись в карету, они отъезжают от дома Минов. Намджун необычно расслаблен. Он смотрит в небольшое окно и со временем прикрывает глаза, проваливаясь в полудрёму.
