Апостат

После того короткого разговора-знакомства на первой лекции, Разумовский стал чаще обращаться к молодой преподавательнице по всяким мелочам. Он просил объяснить, как работает та или иная функция в программе, как можно установить сетевые ловушки и многое другое, что он и так прекрасно знал. Он не понимал, когда вдруг возник тот момент, когда ему жизненно необходимо стало быть рядом с ней. Вот он и искал повод один глупее другого. Олег, его друг, сейчас служил в армии. Сделав головокружительную карьеру, он от простого рядового вошёл в офицерский состав. Списывались они редко, созванивались и того реже. Кроме Олега друзей у него больше не было. До того момента, пока он не познакомился с Маргаритой Макеевой. Молодая преподавательница стала для него настоящим другом. Подвергая глубокому анализу все свои действия, Разумовский понимал, что в ней он увидел человека, который поддерживал его и его идею, когда все вокруг недоверчиво крутили пальцами у виска. Она была именно той, которая ценила его не за его талант или ум, а просто за то, что он есть. Как друзья ценят друг друга. Юноша проникся таким отношением и стал доверять ей. Для него, набившего немало шишек на человеческой жестокости и безразличии сначала в детдоме, а теперь в окружении наглых мажоров в университете, было трудно и тяжело пустить кого-то в свой близкий круг. Его близкий круг был очень мал: две воспитательницы из приюта, Олег и он сам. Нередко из-за нехватки общения и внимания, Разумовский начинал общаться сам с собой, проговаривая мысли вслух. Вскоре он с удивлением понял, что голос стал ему отвечать. Теперь в его круг вошла и Марго, с которой вне занятий они свободно общались. Он рассказал ей все: и о своем трудном детстве, и о лучшем друге, и об их совместном деле. Утаил лишь о голосе в его голове, который иногда нашептывал порочные и страшные идеи. Никто не любит ненормальных. Это был вечер. Занятия давно закончились, студенты разбрелись. Разумовский вновь остался наедине с Марго, под благовидным предлогом обсудить новинки какой-то программы. И программа, и новинки были давно заброшены. Кажется, что Марго давно раскусила план Разумовского и так же беспечно закрыла на это глаза. Она не отказывала ему, но и давала понять, что дальнейших действий поощрять не собирается. А юноша никуда не спешил: им было хорошо в обществе друг друга, и этого ему хватало. Апрельское солнце катилось за горизонт, освещая стены теплым светом, а волосы Разумовского горели ярким огнем. Марго украдкой любовалась им: парень ещё сам не понимает, настолько талантлив и красив. Они давно перешли на «ты» и болтали на самые разные темы. Словно молчали вечность, а сейчас не могли наговориться. Приятное уединение нарушила просунувшаяся в неплотно прикрытую дверь голова. — Че, Разумихин, пытаешься закадрить нашего препода? — Гречкин, ты… — Разумовский хладнокровно терпел все выходки однокурсника, но почти прямое оскорбление Марго он стерпеть не мог. От словесного потока ругательств, его остановила преподавательница. — Ой, Гречкин! Вот это люди! Вы откуда такой хмурый? — Ходил на пересдачу, — недовольно буркнул он, но тут его одутловатое татуированное лицо оживилось и оскалилось. — А вы, Маргарита Алексеевна, чем здесь занимаетесь со своим студентом? Марго бросила быстрый взгляд на Разумовского: его красивое лицо исказилось в холодной ярости, которую он с трудом мог сдерживать. Тонкие пальцы впивались в край стола и побелели, на шее вздулась вена. — Изучаем новые разработки наших американских коллег. Тема — шифрование информации, если кратко. Вы, кстати, когда мне долги принесёте сдавать? Давно, я что-то не беседовала с вашим отцом. Есть у меня подозрения, что ему будет неприятно узнать, что его сын… — Да понял я, — хмуро прошипел он, — сдам. С оглушительным грохотом за ним захлопнулась дверь. Маргарита насмешливо вздернула бровь и улыбнулась. — Ну, ты чего разнервничался? Все в порядке, — Разумовский млел, когда она улыбалась такой улыбкой. Он научился определять и классифицировать ее улыбки, и знал, что именно эта принадлежит только ему одному. — В голосе Гречкина было столько отвратительных намеков, что на этот раз я не мог, да и не хотел промолчать. — смущённо пробормотал он. Девушку это тронуло. Это был по-настоящему мужской поступок. — Кстати, а ты действительно знакома с его отцом? — Никогда его даже не видела, — пожала она плечами. Разумовский удивленно вскинул брови. — Ты не заметил, как неохотно Кирилл сказал про пересдачу? Это означает, что не от всего можно откупиться, либо его отец действительно переживает за учебу сына. Я наугад сделала ставку на второе, и не прогадала. — Этот поганец может начать распускать лживые слухи. — Слухами земля полнится, — махнула рукой Марго. — Мало ли, что он начнет говорить. Этому треплу давно никто не верит. У меня репутация хорошей преподавательницы, у тебя — хорошего студента. Мы не прячемся, в кабинет может зайти любой и он увидит только тебя, меня и открытую программу на компьютере. — Браво! — Разумовский откинулся на спину стула и взъерошил волосы. Марго польщенно улыбнулась.