The time is over. Время вышло.

Под покровом ночи библиотека все же не переставала быть для Гермионы одним из лучших мест в замке, чего не скажешь о Гарри. Поттер все никак не мог позабыть свои прошлые приключения ночью в этом месте, поэтому пугливо оборачивался на каждый шорох и внимательно вглядывался в слишком темное пространство помещения. Когда показалась запретная секция, Грейнджер невольно занервничала от нетерпения и переживания. Здесь же столько интересных книг! Конечно, они опасны и, по большей части, несут в себе слишком экстраординарные знания для студентов, однако предвкушение от этого разрасталось с каждой минутой все больше и больше. — Мы пришли, — тихо прошептал Гарри, чем сразу же остудил пыл своей подруги. Итак, они пришли за определенной информацией, и времени у них в обрез. Нужно действовать быстро и, желательно, результативно. Хотя, сказать по правде, Гермиона не особо надеялась на благоприятный исход этой вылазки. Поставив лампу и скинув мантию, ребята принялись искать по полкам. Книги, судя по всему, попали в ранг запретных не столько из-за того, что там написано, сколько из-за прямой, физической опасности для жизни. Когда из открытых страниц появилась кричащая голова, Гермиона с трудом заставила себя не закричать, а сдержать весь страх внутри легких. С упорством она закрыла книгу и выдохнула. Пути назад нет. Мало того, что она была совсем не подготовлена, так еще и заставила Гарри сопровождать ее. Все, что может случиться за эту ночь — вина, которая будет справедливо полностью лежать лишь на ее плечах. А то, что рыскали по полкам они уже довольно долго, и Филч мог настигнуть их в любое время, еще больше подстегивало ярое самобичевание. Чувство неприязни к самой себе отравило все настроение, однако из прострации вывел легкий толчок Поттера, который копошился на противоположном стеллаже. — Вот, смотри. По-моему, я нашел. Гриффиндорка взяла из его рук книгу и, сев на пол, быстро пробежалась по оглавлению. 1. Ментальные чары. Усовершенствование ментальных чар с помощью темных искусств. 2. Легилименция. Основы для тех, кто хочет завладевать разумами других. 3. «Связанность», особенности и предрасположенности. 4. Темные искусства. Продвинутый уровень. 5. Зелье бессмертия, вымысел и реальность приготовления. Есть! Гермиона еле сдержала удовлетворенный возглас и лишь кивнула другу. Гарри быстро взял лампу, накинул на их головы мантию, и они унеслись подальше от этого места. Где-то вдали слышалась тихая кошачья поступь миссис Норрис, но скорой угрозы ничего не предвещало. — Ты обещала рассказать, Гермиона, — напомнил Поттер, прожигая ее нетерпеливым взглядом. — Ну так? — Идем сюда! — Схватив его за шиворот, девушка потянула друга в первую открытую дверь. Убедившись, что поблизости никого нет, она заклятьем заперла дверь и села на подоконник. Гарри устроился рядом. — Впервые это произошло, когда мне было шесть. Мы с мамой были в лесу Дин, и на одной поляне мне почудился пес. Черный пес, смотрящий на меня из кустов. Я окликнула маму, хотела ей показать, но она его не увидела. Вначале я подумала, что мне померещилось, однако произошло еще более странное событие: запястье начало неимоверно болеть. Вечером я увидела эти числа на своей коже. — Грейнджер сделала короткую паузу, собираясь с мыслями. — Мне опять приснился пес. Я решила свыкнуться с этими странными событиями и никому не говорить, но как только мы оказались в Хогвартсе, мне привиделся он вновь. А в следующий момент появился мужчина, — она сглотнула, — бедный, бедный мужчина. — Что за мужчина? — Лица я не видела, лишь очертания фигуры. Я оказалась в каком-то затхлом ужасном помещении, какой-то камере. Он был закован в кандалы и сидел в полной темноте. Это место было просто ужасно, ты и представить не можешь, насколько! Как я поняла, незнакомец меня не видел, но почувствовал мое присутствие. И сказал, что ему очень жаль. Я хотела подойти ближе, но оказалось, что я эфемерна: моя рука с легкостью проникла сквозь стену. Сон прервался… Повисла тишина. Гарри пытался усвоить информацию, а его подруга задумчиво вглядывалась в ночной мрак горного пейзажа. При вспоминании об этом непонятном мужчине на душе становилось тоскливо и одиноко. Безысходность и отчаяние поглощали ее и утаскивали в свою темную холодную пещеру все глубже и глубже. Казалось, что всю радость и счастье высосали, оставили лишь самые неприятные моменты жизни. — Ты можешь ему помочь? — вдруг спросил Поттер, заглядываясь на небо. Гермиона удивленно подняла взгляд. Этого вопроса от парня она почему-то совершенно не ожидала. — Я не знаю… Но если бы я могла, я бы обязательно помогла. — Честно говоря, я тебе даже немного завидую, — смущенно улыбнулся мальчик. — У тебя есть кто-то в этом мире. Вы «связаны», значит ваши отношения будут прочными. Не то чтобы я знал что-либо об этом, но мне кажется, что такую связь не просто так назвали. Может, он тебе и не родня, но знать, что где-то там есть кто-то близкий… Дорогого стоит, Гермиона. — Улыбнувшись еще раз, Поттер встал. — А теперь пора спать. Если узнаешь что-то новенькое, обязательно расскажи. Грейнджер смерила его теплым взглядом. Конечно, конечно она расскажет.

***

Феномен «связанных» душ появился около полутора тысяч лет назад. Первые упоминания о подобной ментальной и физической связи обнаружены в древних письменах 500 годов до н. э. Известно мало случаев, однако самыми известными Связанными считаются С. Слизерин и П. Пуффендуй, хотя наличие у них данной связи не подтверждено. Были и другие, не очень известные примеры, с помощью которых за много сотен лет удалось установить основные характеристики и особенности этой магии: 1. Связь может проявиться в любом возрасте (преимущественно, у людей старше пяти лет), при том факте, что оба носителя связи рождены и имеют достаточно развитые мыслительные, физические и остальные особенности человеческого организма. 2. При отрицании или неведении о связи хотя бы одним из ее носителей, ментальное единство будет шатким и нестабильным (нерегулярные видения, физическое расстройство восприятия материи видения, невозможность установить вербальный контакт). Полная стабилизация наступит тогда, когда оба носителя магии примут связь и встретятся в реальном мире. 3. «Связанные» рано или поздно вступают в брак. Как только произошла консумация, магия меняет свою форму и становится определенной защитой для партнеров (в особенности, от проклятий и всякого рода применения темных искусств). Повышаются рефлексы, улучшается интуиция и чувственная связь между партнерами. Измена в таких браках или же развод полностью исключаются. 4. Если один из партнеров умер, ментальная связь не прерывается. Другой носитель, оставшийся в живых, не может продолжать вести привычный образ жизни: магия выходит из-под контроля, начинается депрессия и неудовлетворенность жизнью. Поиск замены партнеру строго запрещен. 5. После смерти обоих носителей дара, они встречаются в загробном мире и продолжают совместный путь дальше. 6. Когда «связанные» впервые встречаются в реальности, их татуировки обратного отсчета меняются на клеймо. Новый рисунок отображает суть и глубину отношений между партнерами и может менять цвет со временем. 7. Места встречи в видениях выбираются хотя бы одним партнером подсознательно и без какого-либо контроля с его стороны. Гермиона громко захлопнула книгу, выключив Люмос, повернулась на бок и повыше натянула одеяло. Было три часа ночи, и глаза отчаянно слипались, унося остатки способности к эффективному мыслительному процессу. Но только что выведанная информация просто не давала покоя, вызывая в душе девочки просто мириады чувств. Все удивление, ярость, непонимание, облегчение и даже какое-то странное предвкушение соединились вместе, заставляя Грейнджер как-то нервно улыбаться. Не то чтобы она думала, что среди этих сведений было чему радоваться (в конце концов, перспектива быть связанной с кем-то как минимум на семь лет старше, была не очень радостной), но от того, что неизвестность рассеивается, становилось немного легче. Это было несвойственно для нее — ждать какого-то человека годами. Почему она должна жить надеждой на встречу с каким-то незнакомцем? Вся ситуация никак не хотела укладываться в голове. А если учитывать тот факт, что в ее прошлом видении мужчина ее не видел, но пытался заговорить, то можно сделать вывод, что встречи и связи с ней он не желал. Собственно говоря, Гермиона и сама скептически относилась ко всей истории, но даже подсознательно не отторгала незнакомца. Возможно, немалую роль сыграли ее интерес и любопытство, однако после того, как она увидела побитого жизнью заключенного человека, ее любознательность поглотило страстное желание помочь. Та странная камера была наполнена одиночеством, отчаянием, неимоверной тоской и какой-то странной, несвойственной для сломленного надеждой. Если она может помочь ему, то она обязательно это сделает. Даже если он не примет ее, даже если будет противиться их связи. В конце концов, на каждое правило есть исключение, и они могут не вступать в брак или же какие-то другие близкие отношения. Однако оставаться полностью безучастной к жестокой судьбе этого человека Грейнджер не могла. А что, если он преступник? Если заключен не просто так? Вряд ли. У плохих людей нет такого голоса — сиплого, мягкого, наполненного раскаянием и душевной болью. Что-то в подсознании откидывало мысль о том, что мужчина может быть в чем-то виновен, в чем-то замешан. Проблема была в том, что навязываться гриффиндорка тоже не хотела. Он отторгает ее, отрицает связь. Возможно, просто не хочет быть связан с кем-то незнакомым против его воли или же имеет какие-то более серьезные мотивы. Может, он боится или же опасается чего-то? Однако у нее на руке был этот странный отсчет. Это значило то, что они встретятся. Уже совсем скоро, через два года. Он выберется на свободу? И что, будет ее искать? Гермиона фыркнула от этой несносной идеи и перевернулась на другой бок. С чего бы ему так интересоваться тринадцатилетней девочкой? Грейнджер подумала о том, что даже имени его не знает, да и места заточения тоже. Она совершенно ничего не знает о человеке, с которым связана! Что бы подумала ее мама? А она сама? Какой ужас, как это все возмутительно! Глаза начали предательски слипаться… Теперь она очутилась не в камере и не в Королевском лесу Дин. Она была в каком-то неизвестном доме. Он был огромным, но не очень светлым. В воздухе витала затхлость и пыль. Помещение вселяло в Гермиону ощущение какого-то странного трепета, нервозности. Она очутилась в длинном узком коридоре, со стен которого в некоторых местах свисали грязные, некогда зеленые, обои. Вдоль прохода висело множество завешенных шторами картин. Все были покрыты черными массивными балдахинами, присыпанными толстым слоем пыли. Девочка сглотнула и прошла дальше. Угловая лестница вела на следующий этаж. На стенах висели головы домовиков, почетно украшающие коридор. Грейнджер в испуге и ужасе отвела взгляд от их уродливых неживых глаз. Да кто тут вообще живет?! Странно, но ничьих голосов не было слышно. Будто бы все здесь давно умерли, и все, что осталось от некогда большой семьи — угловатый мрачный дом, похожий на склеп. На первом этаже располагалась просторная кухня, состояние которой было еще более удручающим, чем вид коридора. Гермиона не спеша поднялась по скрипучей лестнице. На втором этаже было много комнат. Маленький домовик, весь скрюченный и сморщенный, как старый сапог, бормотал себе что-то под нос, но не видел ее. Она была такой же невидимой, как и в прошлый раз. От этого факта становилось легче: попасться на глаза хозяевам или еще кому совершенно не хотелось. Судя по обстановке, в которой они жили, ничего хорошего от этих людей ждать не приходилось. Одна из дверей была немного приоткрыта. Толкнув неповоротливую дверь вперед, девочка прошла в пустую голую комнату. Единственным ее странным украшением был искусно выплетенный гобелен на стене. Грейнджер в удивлении открыла рот: так много имен и лиц было изображено на этом семейном древе. В некоторых местах лица были выжжены: похоже, это были те члены рода, которых изгнали из-за какого-то проступка или же непослушания. Древнейший род Блэк. Гермиона сглотнула. Они вскользь упоминались в книге по Истории Магии для начинающих, но не в самом хорошем свете. Были богатейшими людьми, одними из двадцати восьми Священных Семей, владели редкими книгами и артефактами… были большими поклонниками Темного Лорда и отдавали предпочтение темным искусствам. Жуткие, могущественные люди были хозяевами этого поместья. — Ты тут, да? Я бы сам ни за что не оказался тут по своей воле, — раздался знакомый хриплый голос, и Гермиона обернулась. За спиной и в комнате никого не оказалось. — Ты слишком любопытная, девочка. Убирайся отсюда. — Почему я тебя не вижу? Раньше… Ты был на виду. — Я здесь. Не хочу показываться и портить жизнь еще одному человеку. — Неужели то, что я узнаю, кто ты, может так сильно повлиять на мою жизнь? — Ты проклянешь эту связь. — Пока что делаешь это только ты, — с нажимом парировала Грейнджер. — Я читала. Я эфемерна, потому что ты не признаешь тот факт, что мы связаны. — Удивительно, что ты хочешь быть связанной с кем-то вроде меня, — зло выплюнул незнакомец откуда-то сверху. — Наши желания не учитываются, — с горечью произнесла девочка. Было грустно от того, что кто-то решил за нее, с кем ей провести всю жизнь. — Не проще ли смириться? Особенно, если уже ничего не поделать… На довольно долгое время воцарилось молчание. Гермиона продолжала пытливым взглядом изучать гобелен и удивляться тому, насколько красивыми и величественными были все члены рода. Все эти люди были похожи на злых темных богов, которые хоть и были жестокими и бессердечными, однако все равно были любимы за сногсшибательный шарм и безумно красивую внешность. — Не ищи обо мне ничего, — снова раздался голос сверху. — Но… — Я сказал нет! — грубо перебил ее мужчина. — Тогда… тогда я приму тебя, девочка. Поклянись своей магией, что не будешь ничего искать. — Почему я не имею права знать, с кем связана? — настороженно спросила Гермиона. Ситуация была весьма напряженной и запутанной. Все это начинало сводить с ума. — Ты и так узнаешь, когда мы встретимся. Ты ведь ничего не теряешь, не так ли? — язвительно сказал он. — Откуда ты говоришь? — Сперва поклянись! — продолжал настаивать тот, постепенно переходя на злобный рык, нежели речь. — Если ты думаешь выбраться отсюда без клятвы, то, поверь, как только я найду тебя… — Однако продолжить свою угрозу ему не дали: — Клянусь своей магией сохранить тайну личности… эээ, — замялась Гермиона, не зная, как назвать того, чьего имени не знает и не должна пока узнать, — своего партнера. — Как только она взмахнула палочкой, клятва начала действовать. Девочка тяжело вздохнула: если у этого человека такой скверный характер, то придется ей очень несладко. Сверху послышались медленные вальяжные шаги, которым аккомпанировал скрип дряхлых ступеней. — У этого старого клоповника очень тонкие стены, так что можно разговаривать будучи на разных этажах, — уже спокойнее произнес незнакомец, не решаясь показаться из-за двери. Он продолжал подпирать собой стену коридора и общаться через открытую дверь, но не заходил. — Но уж лучше эта проклятая рухлядь, чем то место, да? Гермиона не знала, что нужно ответить. Она вообще не знала, что следует сказать или как вести диалог. Но почему-то на душе стало спокойнее и теплее, хоть прием радушным нельзя было назвать. Первое впечатление о своем партнере сложилось крайне однозначное в своем отрицательном характере: мужчина со скверным характером, хам, грубиян, упертый баран… — Подумай обо мне то, что другие еще не говорили, детка, — фыркнул тот и все же показался в комнате. Мужчина был очень потрепан, но следы былой красоты очень выразительно говорили о его принадлежности к роду Блэков: длинные кучерявые волосы цвета угля спутанными локонами обрамляли худое, измученное лицо, а прямой нос, который был одной из отличительных черт всех представителей этой волшебной семьи, говорил сам за себя. Серые глаза, в которых плескались грусть, боль и тревога целой нации, сейчас сверкали легкими смешинками. Покусанные сухие губы растянулись в подобии усмешки. Сам он был высок и очень худощав, однако нес себя все так же прямо, как и полагается представителям аристократии. Хоть он и был одет в какую-то грязную рвань, однако даже в этих отвратных одеждах выглядел хорошо, хоть и изможденно. — Идем отсюда, — с неприязнью оглядев гобелен, сказал он и опять вышел в мрачный пыльный коридор. — Тут, как ни странно, есть комната получше. Пока они шли неубранными коридорами, Гермиона попробовала прикоснуться к какой-то стене. Наконец ее рука встретилась с твердостью покрытия, а не прошла сквозь него. Она тихонько хмыкнула, так, чтобы он не услышал: наконец этот ненормальный ее принял. Очередная комната была похожа на предыдущую, однако была куда более обжитой: тут был и камин, и кресла. Огромные окна были занавешены тяжелыми зелеными шторами, которые мужчина сразу же отодвинул, как только вошел. Решив особо не оглядываться, Грейнджер юркнула в большое широкое кресло и, подмяв под себя ноги, прижалась к спинке. Очень хотелось получить ответы на свои вопросы, однако очередной всплеск раздражения она бы не перенесла так стойко, как прошлые. Они продолжали молчать. Незнакомец с жаждой вглядывался в ночной пейзаж Лондона, не отрывая глаз от площади перед домом. Он застыл в молчаливой позе и, казалось, напрочь забыл о своей нежеланной гостье. Гермиона же не хотела попасть под издержки скверного характера партнера и предпочитала дожидаться момента, когда он наконец обратит на нее свое внимание. Ее внутренний голос будто кричал: «Посмотри на меня!» В тот же момент мужчина обернулся и с какой-то доброй ухмылкой на лице сказал: — Ты хотела моего внимания? — Он подошел ближе и сел на диван напротив Гермионы, вытянув свои длинные худые ноги. — Опережая вопрос: да, я слышу твои мысли. Когда ты чувствуешь что-то очень остро: гнев, раздражение, страх или что-то… позитивное. Или же когда твои мысли направлены на меня. — Тогда почему я так не умею? — нахмурилась девочка. Перспектива залезть ему в голову казалась просто сказочной. — Как волшебник ты пока слабее меня. Но в скором времени у тебя тоже получится. — Он взъерошил свои волосы. — Ты очень способная ведьма, как я вижу. — Ты можешь следить за мной? — Да. Ты не можешь этого по той же причине. В месте, где я пребываю, заняться откровенно нечем, так что я себя развлекаю жизнью маленькой одиннадцатилетней девочки, — невесело хмыкнул мужчина. — Твоя любовь к правилам и неуемное любопытство явно диссонируют, не так ли? Однако ни от того, ни от другого ты отказаться не в силах. А особенно от книг, так как они — твои единственные верные друзья, о которых ты так мечтала, но никогда не имела. И правда, книги куда более достойная компания: они неисчерпаемо интересны и никогда не предадут, — на последних словах голос мужчины дрогнул, но он быстро собрался с мыслями. — И тут появились два раздолбая, которые наконец исполнили две твоих мечты, о которых ты и думать раньше не хотела: найти друзей-людей, а не книги, и ввязаться во что-нибудь посерьезнее. — Откуда… Откуда ты это все знаешь? — пролепетала Гермиона, побледнев от того, как умело незнакомец вывернул ее наизнанку за несколько минут. Было страшно и хотелось сбежать, забыть о всем: о нем, о той странной собаке, о дурацких видениях и мрачного дома. Хотелось думать, что все — дурной сон, который скоро пройдет. — Преимущество связи, — в каком-то темном триумфе ухмыльнулся он. — Ты пока так не можешь, еще слишком неопытна в волшебстве, хотя талант возьмет свое очень и очень скоро. Я чувствую тебя: твои эмоции, переживания, могу заглянуть в твои мысли… Никогда бы не подумал, что меня будет интересовать жизнь малявки! — с деланным недовольством произнес мужчина. — Однако, согласись, что это неплохой способ узнать того, с кем связан судьбой. Определить, какой он человек и стоит ли ему доверять. — Учитывая то, что мне запрещено узнавать что-то о тебе, что ты коротаешь дни в какой-то камере, не называешь свое имя и ведешь себя неуравновешенно и довольно жестко, то доверием к тебе и не пахнет, — строгим голосом отрезала Гермиона. — Вполне возможно, что мне следует остерегаться тебя. — Осторожность — это всегда хорошо, — посмеявшись, похвалил ее собеседник. — Но не теряй логического мышления: смысл убивать маленькую девочку, которая с тобой к тому же и связана? Ты узнала немногое об этой связи, однако убийство друг друга полностью исключается. Тебе бы стоило узнать немного больше, — покачал головой он. — Ты знаешь, как выбирается место для наших видений? — Неожиданно мужчина опять встал и начал беспокойно бродить по комнате, будто никогда не жил в этом доме. — В книге было сказано, что место должно вызывать сильные эмоции хотя бы у одного из партнёров, — цитатой из книги ответила девочка, следя за всеми дергаными перемещениями собеседника. — В общем-то, да. Когда связь укреплённая, то это может быть место, избранное обоими для уединения. К счастью, этот дом вызывает во мне определенные… эмоции, — заключил он. — Блэки обзавелись неплохой библиотекой за несколько столетий, особенно в области темных искусств. В следующий раз я тебя туда отведу. — Что за неожиданная вспышка доброты? Мужчина ничего не ответил, лишь тускло улыбнулся и посмотрел в большие карие глаза. — Гермиона! Гермиона, вставай же! Завтрак закончится, — прохныкала Парвати, и Грейнджер поняла, что видение закончилось. — Да-да, сейчас, — зевнула та и, потянувшись, встала с кровати. Не то чтобы этой ночью удалось поспать. Удивительно, но бодрствование во сне довольно сильно снижало уровень физической разгрузки, которая должна быть ночью. Кое-как натянув портки и насилу причесавшись, девочка спустилась на завтрак. За столом уже сидели Гарри и Рон, который ел третью порцию шоколадного пудинга. Поттер, заприметив подругу, дружелюбно улыбнулся и подмигнул. — Доброго утра, Гермиона! Как спалось? — с намеком спросил он. Гриффиндорка улыбнулась и кинула взгляд на ничего не заподозрившего Уизли. — Немного не выспалась, какой-то дурной сон снился, — ответила она. — Во-во! Мне уже третью ночь снится, как мама варит суп из Коросты! — промычал с набитым ртом рыжий. — Не сон, а напасть какая-то! Лучше бы Снейп снился, честное слово. Ребята только фыркнули и переглянулись: разговор о странных снах никакого подозрения у единственного непросвещенного не вызвал. И, что самое главное, можно было плавно перейти к обсуждению их плана, который должен был осуществиться через две недели в полночь. Пушок явно их очень заждался.