Жизнь за кадром: Долго и Счастливо

«Звезды таяли, а я тонул в глазах твоих.»

Pov Hande На самом рассвете наш самолет приземляется в одном из аэропортов Египта. Это была моя самая огромная мечта — посетить эту страну с любимым мужчиной. Последний раз, когда я здесь была, мне было около трёх или четырёх лет. Тогда были все. Мама, папа, Гамзешка и я с огромными мечтами на то, что однажды вернусь сюда. И я это сделала. Только уже замужем и с мечтой о том, чтобы мой ребенок однажды побывал здесь. — Любимый, просыпайся, мы прилетели. — убираю волосы с глаз Керема, проспавшего весь полет от Анталии до Александрии. Из-за жары и сухости мне быстрее хотелось домой, но это была не единственная причина почему меня так тянуло в виллу. Ведь завтра четвёртое и у моего мужа день рождение. — Ты спускайся, я сейчас. — потянувшись, Керем поднимается и забирает телефон с соседнего столика, пока я спускалась по трапу самолёта. — Это Ханде Эрчел, она прилетела не одна. Госпожа, можно ли расценивать ваш совместный отдых как официальное подтверждение? — я стояла в огромном шоке, пока камеры окружали меня.  Какого черта вы здесь все делаете?! Это был частный борт, да и пройти на территорию аэропорта очень сложно. Но вспышки так и продолжали сыпаться, пока я стояла и лихорадочно ловила воздух. — Господин… Господин Керем, неужели это тот самый момент? — но вместо ответа Кеке обнимает меня за плечи и сажает в машину, пока водитель вместе со службой безопасности отталкивали журналистов. — Давай вернёмся. Давай вернёмся, я им сейчас такое устрою, — оборачиваясь с каждым словом назад, я воинственно настраивалась на бой с новой партией журналистов. — Успокойся, — взяв мою руку, Керем целует каждый палец, вальсируя в потоке машин. Я была чересчур напряжена. Они просто сломали меня своим неожиданным появлением. Я была готова к этим слухам, да и к подтверждению информации тоже, ведь контракта больше нет, а это значит, что мы можем рассказать о нас. Flashback — Гёзде, как ты считаешь, мы можем уже рассказать? — я качала на руках маленькую дочку своего менеджера. — Я считаю, что сейчас самое время признаться, но не углубляться в ваш семейный статус. — женщина сразу же переводит взгляд на менеджера Керема. — Гюнфер, как считаешь ты? — Для Керема  слово «не углубляться» просто отсутствует. — за секунду в Бюрсина летит подушка, а по помещению раздаётся тихий смех. — Я не против, и думаю, что сейчас самое время. Керем, только не всё рассказывать, слышишь? — Твои слова и сообщения самое страшное, что есть в моей жизни. Flashback Только ближе к обеду я смогла раскачаться. Бодрый Керем качал пресс в одних боксерах, наблюдая за нескончаемым потоком чаек над «Stanley Bridge». А я наблюдала за идеальным телом своему мужа. Это было лучшим решением за последние несколько лет, которые я принимала. Мальдивы, Бали это настолько заюзанная тема, что ехать туда уже не хотелось, хотелось чего-то простого и спасибо человеку, который написал про Египет. — Доброе утро, самому красивому мужчине на этой Планете. — сев сзади, целую шею, полностью обвивая тело руками и ногами в купол. В этой жизни нас было только двое: он и я. Кто бы не говорил, что мужчина должен защищать женщину, но ведь бывают случаи, когда и женщина должна защитить своего мужчину. — Доброе утро, самой красивой женщине в этой вселенной. Ты успокоилась? — а ведь и вправду, спокойна ли я после выходки этих чертовых журналюг? Я чувствовала, как снова начинала бурлить кровь, а сердце бешено биться. Меня прожигала ненависть, которую раньше мне не приходилось ощущать. — Нет, но я понимаю, что это тот самый момент, когда все узнают. Я представляла, что это будет по-другому. Мы сами выйдем и скажем, а не поймают словно школьников. — Давай я закажу завтрак, и мы забудем обо всём. Оставив поцелуй на лбу, Бюрсин изящно встаёт и идет к телефону. Мне не хотелось включать телевизор, но и сидеть в тишине я не хотела. Переключив западные каналы, останавливаюсь на «MTV». Бодрая музыка нулевых, мгновенно разлетается по всей вилле, поднимая мне настроение. Нежный голос Кристины Агилеры бодрил меня, унося в нечто неизвестное и как говорил Керем «нечто прекрасное», когда слушаем музыку, которая нравится. За просмотром видеоклипов и йоги не замечаю, как стол накрывается по всем традициям Египта. Фалафель, фул-паста, сыры, фрукты и кофе. Толстеть, так толстеть. Всё равно мы потом всё уберём на тренировке. Сев напротив мужа, подмигиваю Керему, когда вижу сливы. Ведь в голове всплывает наше знакомство. Тот самый момент с перееданием слив. — Ты хочешь знать, почему я влюбился в тебя? — спрашивает он, смотря мне прямо в глаза. — Конечно, — я чувствовала, что моё сердце готово взорваться в любой момент от любопытства. — Я влюбился в твой смех, который громче всего на площадке или выражение лица, способное выдать всё, что ты чувствуешь. Я влюбился в  твои вьющиеся волосы. Я влюбился в то, как ты чувствуешь, в твоё доброе сердце. И твой сарказм — это то, без чего я уже не могу жить. То, что ты хочешь, чтобы каждый был счастлив, даёт мне надежду, что не каждый в этом мире жесток. Я люблю то, как закат и прибой дают тебе чистую радость. И в тебе есть наивность ребенка, что заставляет меня защищать тебя, даже если ты самый сильный человек, которого я знаю. Я влюблен во всё, что связано с тобой. На глаза накатываются слёзы. Я так давно не слышала от него таких слов. Мое дыхание участилось, а руки задрожали, разве бывает такое, что твоё сердце готово выпрыгнуть из груди и навсегда поселиться в руках мужчины, которого ты любишь. — Господин Мурат, что вы можете сказать о своей бывшей девушки Ханде Эрчел? Ведь она подтвердила свои отношения со своим партнёром. Неужели причина вашего расставания было именно это? С шокирующим лицом поворачиваюсь к телевизору, держа рот открытым. — Не мне судить и я не слежу за её жизнью. — какой же ты лгунишка. Это я отписываюсь от близких друзей, которые были на моей свадьбе? — Если она счастлива, то я только рад. Теперь то думаю, что нет смысла скрывать, мы расстались по инициативе Ханде и я должен был её отпустить, ведь когда любишь, нужно отпускать. — Но вы до сих пор чувствуете что-то к ней? — Несомненно и если у меня был шанс, то я не отпустил бы этого милого ангела. Pov Kerem Задорный истерический смех Ханде раздаётся по всей комнате, пока у меня закипает кровь. Шанс? Был бы он здесь, я ему такой шанс устроил. Эта наглая и самодовольная физиономия давно должна была получить по морде. Он получит.. — И аппетит пропал, — поставив на стол смузи, наблюдаю за мимикой Хандеми. — Господин Керем, я хочу вам напомнить кое-что. — словно лисица, девушка пересаживается ко мне ближе, а после и переползает на колени. — Моё сердце находится рядом с твоим, в твоих руках. Мои глаза смотрят только на одного мужчину и это ты. Но самое главное, у нас одна фамилия и четыре собаки. Тебе от меня не избавиться. Фиаско, братан. Походкой от бедра, Бюрсин проходит несколько метров и падает на пастель. — Ты мне угрожаешь собаками, маленькая девчонка? — медленно приближаюсь к девушке, похищая всё её внимание. Секунда и она уже подо мной. — Зря ты так делаешь. Медленно проходя по каждому рёбрышку под жалостные молитвы, наслаждаюсь близостью. — Отпусти… Отпусти! — вырвавшись кареглазый ангел убегает в ванную, попутно ругая меня всеми литературными словами турецкого языка. — Скажи мне свой пароль от телефона, — покрутив в руках «яблоко» последней модели, пытаюсь разблокировать, вводя все известные мне праздники и не только. — Твой день рождение. — введя полную дату, на экране высвечивается меню и последняя открытая вкладка с Twitter, где Ханде отвечала на сообщения фанатов. — Только не пиши ничего Джанеру, как ты любишь это делать. В последнее время у меня действительно появилась такая привычка — писать Джанеру с телефона Ханде. Особенно, когда Гамзеш не отпускала моего брата в спортзал или в спорт бар, опасаясь, что мы вернёмся в неадекватном состоянии. Flashback — Бей. Давай. — пятая кружка пива допивается до дна, а команда Турции так и не забила гол. Третий овертайм проходит сложно для всех, начиная от болельщиков в зале и заканчивая болельщиками в спорт-баре. — Ааа! ДА! Вскочив с места, Джанер теряет равновесие и падает на меня, уронив всё и всех. — Ееее бой! — алкоголь туманил разум, а  крики сводили с ума. — Уле, Уле, Уле. Скинув с себя мужчину, пытаюсь подняться, но ноги такие ватные, а перед глазами плывёт. — Пора звонить девчонкам, ик. — разблокируя телефон, Джанер тыкает носом по значкам, прикрывая глаза. — Гамзе. Гамзе, забери. Я тут как-то не в себе… Последние слова Йылдырыма были где-то вдалеке от меня, а я наслаждался поездкой на единороге в своей голове.

***

— Эй, вставай, давай. — что-то холодное скользнуло по моей спине, приводя немного в чувства. — Я женат, видите. — не различая силуэты, тычу рукой в каждую тень. — Сейчас моя жена приедет… она вас разорвёт. Она такая ревнивая. — Эй! Эй! Не тронь моего зятя. Сейчас я как встану. — ухватившись за моё плечо, Джанер встаёт, но только с третей попытки. — Сейчас наши жены вам покажут, как приставать к нам. Керем, оборона. — Идиоты. Flashback «Очень скучаем по вашим совместным снимкам, может дадите хоть один?» Недолго думая, отправляю одну из моих самых любимых фотографии в твиттер. Ну и пусть всё горит. Неизвестный номер появляется на экране, настойчиво трезвоня в многочисленный раз. Это был личный номер и его знали только самые близкие. Сняв трубку, прикладываю телефон, слушая, что скажут. — Дорогая, я приехал. Жду в кафе напротив, напиши, когда твой муженёк ляжет спать…