После взрыва

Мне как-то тебя собрать бы Из рухнувших с неба звёзд... А время куда-то катит, У времени нет колёс, У любви оно недискретно.

​pyrokinesis & DAKOOKA

Где-то там, далеко-далеко в океане, есть сотни, тысячи, десятки тысяч — я не знаю, сколько — островов. Некоторые из них соединяются в архипелаги. Два из них — Северный и Южный — известны всем. О десятках других мы, живущие на материке, не знаем почти ничего. Нам в принципе мало что известно о так называемом Свободном мире. Несмотря на все наши суперпродвинутые технологии, самолеты, взлетающие в небо, корабли, уходящие в широкие воды, и несколько десятков международных конвенций и деклараций, заключённых представителями материка и островных государств. Несмотря на всё это, мы по сути нихуя не знаем о мире, в котором живём. Так же точно, как и о себе — тоже нихуя. Только думаем, что знаем. На самом же деле оперируем сплошными гипотезами. Как мы с Дэем когда-то. Вспомнили другую реальность и решили, что эту создали сами. Возомнили себя демиургами. Поверили в свою силу и в свою любовь. Долбоёбы, блять. И я — первый и главный из всех. Долбоёб из долбоёбов. Демиург из демиургов. Сижу на скамейке у подъезда, смотрю в осеннее небо и крою его матом. И небо это, на редкость ясное в последние дни, и город под ним, и себя в городе. Себя, так нелепо и просто потерявшего самое главное. То, из-за чего человек, которым я когда-то был, решил умереть. Того, из-за кого, точнее. Того, вслед за кем. Он мог. Потому что был в стократ цельнее и сильнее меня. Мне от него ничего не досталось. А то, что я взял сам, сумел взять... нахуя оно? Какой смысл? Я перестал его видеть. Меня даже мысль о том, что мы, возможно, на самом деле нашли Саске, не радовала. Хотя я думал, что летать буду, если смогу узнать хоть что-нибудь о нём. Думал раньше. Теперь же чувствую лишь пустоту внутри. Я не знал Саске. Я никогда его не видел. Не держал на руках. Не встречал из школы. Он не был моим братом. Так за что я цепляюсь? Пытаюсь уцепиться за что? И почему всё ещё пытаюсь? Вчера, разговаривая с Кевином, я всё-таки спросил его о Люке. Знал, что не надо. Чувствовал, что именно в этом месте у него болит сильнее всего, и всё равно спросил. Потому, что вчера с Люком был Пейн. А я видел, что с ним было, когда мы посмотрели ту плёнку. Кевин рассказал немного, но мне хватило, чтобы в очередной раз погрузиться в чёрное отчаяние. Сколько их было за последние дни, таких раз? — Он же тебя избивал. — Меня всегда били. Сначала отец, потом другие. И это было нормально. Во всяком случае, я так думал. — Он избивал тебя с особой изощрённостью. — Не так часто, как тебе кажется. Он не трогал меня до тех пор, пока не заживал последний, едва заметный синяк. И ещё несколько дней после. И у него всегда были лучшие лекарства. Самые мощные обезболивающие препараты. Самые эффективные регенераторы. Это было не так, как с Леви. — Хочешь сказать, тебя это устраивало? — Я как-то начал думать, что нет. Стал фантазировать, как могло бы быть... И, по совету Тирела, сказал об этом Люку. Сказал, что мне не нравится быть только куклой для битья. Что хочется и для чего-то ещё. Он вышвырнул меня за дверь. После я жалел о своих словах так, как никогда и ни о чём не жалел. Потому что ведь был не против. Сам. — А сейчас? Всё ещё жалеешь? Он задумался. А потом сказал: "Не знаю. Я правда не знаю, Итачи". Я смотрел на него и думал о Дэе, которого вообще-то любил. Всегда и во всех мирах. Раньше. Сейчас. Люблю. Проще всего сказать себе: "Откуда мне было знать, что пара-тройка перегибов в постели скажутся на нём вот так? Тем более что он ведь тоже был не против. Сам". Проще и легче было бы соврать себе. Обвести себя вокруг пальца, убедить, что я ни при чём. Вот только... Я должен был знать. Слышать и видеть. Чувствовать, как с ним можно, а как нет. И тормозить вовремя. Не заступать за красные линии. Которые, если уж совсем начистоту, я видел. И слышал. И знал. Это же Дэй. Это же, блять, Дэй! Дэй... С чего я взял, что он вечная постоянная величина моей неустойчивой реальности? Константа. Данность. Неизменная. С чего я, блять, это взял? Как умудрился уверовать в столь невероятную чушь? Уверовать и слететь с катушек. Как я мог говорить ему то, что говорил? О Пейне — как мог? Словно лишил его права на ревность, обиду и злость. Демиург из демиургов, сука. Дебил из дебилов. Дэй… Дэй… Дэй… Глаза — как два голубых озера, мягкий ил на дне да острые камни. Осколки, засевшие в моём сердце. Смогу ли я дать ему уйти? Не хватать за руки, не удерживать, не переубеждать... Просто дать уйти сейчас, чтобы потом он смог вернуться. Дэй. Я прикрыл глаза. Услышал, как машина въехала во двор. Прошуршала колёсами по гравию и притормозила у подъезда. Хлопнула дверцей. Кто-то вернулся домой. Или решил навестить друга. Почти как я сейчас. Тоже решил. Навестить, блять. — Итачи, эй! — голос того самого друга ворвался в мою тёмную пустоту. — Какого хера? Спишь что ли? Я приподнял отяжелевшие веки. Стоит. Смотрит сверху вниз. Серьёзно? На такси приехал? А байк где? В "Лососе"? — Да, там, — ответил с улыбкой, и я понял, что все эти вопросы не думал, а задавал вслух. Встряхнулся и выпрямился. — Кажется, на самом деле заснул. Почти. Он понимающе кивнул и словно засиял весь. Изнутри. Сквозь поры на коже —прозрачным звёздным светом. — Пойдём, — предложил, кивнув на дверь. — Кофе сварю. Проснёшься, — прищурился. — По телефону ты был бодрее. Я даже испугался. Я оттолкнулся от скамейки. Испугался он. То и видно. В лифте я всматриваюсь в его лицо, мучительно пытаясь понять, что в нём изменилось за прошедшую ночь. Пока не замечаю вдруг пляшущие фиолетовые искры на дне радужки, то исчезающие совсем, то появляющиеся снова. Он тоже рассматривает меня. Хмурится, но ничего не говорит. В квартире сразу проходит в кухню, скидывает кроссовки на ходу, не тормозит даже, чтобы поставить на место. Включает кофемашину. Я падаю за стол, откидываюсь на спинку стула. — Как там сэмпай? Ты же видел его на сессии с Лурком? — спрашивает, не оборачиваясь, но я замечаю, как напрягаются его плечи. — Мрачнее тучи, — усмехаюсь в спину. — Бледный как смерть, чёрные круги под глазами. Здоровьем, в отличие от тебя не пышет. По ходу не спал. Он не отвечает, лишь опускает голову. Я слегка подаюсь вперёд и едва заметно касаюсь его краешком своей энергии. Не знаю, зачем это делаю, но делаю и тут же отшатываюсь назад. Слишком ярок свет звёзд у него внутри, слишком открыта шея, слишком заметны следы поцелуев на ней. Встряхиваю головой. Пейн оборачивается. Ставит передо мной чашку кофе. — Не знаю лучшего способа привести идиота в чувство. Особенно идиота, который лезет в чужую жизнь. Ему говоришь: "Не лезь", а он, сука, всё равно — лезет, — прищуривается, глядя мне в лицо. — Давай, расскажи мне про Саске. Саске. Меньше всего я хочу сейчас говорить о Саске. И думать. Хотя именно ради этого и вытащил его из постели. Из постели Люка, блять. Разглядываю его шею. Чистая. Во всяком случае кажется такой, если смотреть глазами. Отвожу взгляд в сторону, сжимаю чашку в руке. Не знаю, чего я ждал от Лурка сегодня утром, оказавшись всё в том же зеркальном зале вместе с Какаши, Наруто и Шикамару. Кажется, ничего. Потому что, проснувшись, надеялся, что Пейн тоже там будет, и, не увидев его рядом с сэмпаем, растерялся и испугался одновременно. В конце концов вчера он не ответил ни на одно моё сообщение. Да и мрачный вид Какаши обнадёживал мало. Тот тоже как будто отсутствовал. Пялился перед собой пустыми глазами. Молчал. Лурк покрутился на своём импровизированном столе туда-сюда, поинтересовался равнодушно: — Пейна не ждём? Какаши отрицательно помотал головой. — Ясно, — произнёс Лурк, в открытую имитируя голос сэмпая. — Тогда сразу к делу. Он взмахнул рукой, и в воздухе перед нами замелькали фотографии незнакомых людей. Лурк слегка пошевелил пальцами. Кадры начали меняться всё быстрее, так что различить их и выхватить чьё-то отдельное лицо уже не получалось. — Я проверил всю базу сотрудников НАНО. Тех, кто работает в корпорации сейчас, и тех, кто работал раньше. Наруто присвистнул. — За день? — За 13 минут и 32 секунды. Не сразу понял, как обойти защиту секретного отдела. Это меня немного задержало. Наруто присвистнул снова. — Людей, соответствующих заданным параметрам, в ней нет. Какаши даже не пошевелился при этих словах и на разочарованный вздох Наруто внимания не обратил. — Но я нашёл кое-что другое. Думаю, это может вас заинтересовать. Мелькающие в воздухе фотоснимки исчезли, и на их месте появилось окно с электронной страницей из базы личных данных. Вместо фотографии — перечёркнутый красным крестом квадрат в углу, сбоку белым шрифтом на синей подложке одна-единственная надпись — "Объект №0". — Это ещё что? — раздался удивлённый голос Шикамару. — Нулевой объект, если я правильно понял, — охотно ответил Лурк. — Я нашёл его в архиве секретного отдела. Среди личных дел сотрудников. И, кроме того, что вы сейчас видите, там ничего не было. Однако это заставило меня задуматься. Если запись есть, значит, должен быть и человек. Иначе для чего помещать её среди данных, касающихся исключительно людей? — Да ты гений, малыш, — хмыкнул Шикамару. Лурк бросил в его сторону серьёзный взгляд. — Я принимаю твой комплимент, — произнёс, немного подумав, и продолжил: — Мой алгоритм встроен в систему НАНО. Система принимает меня за одну из своих новых программ. После того, как я обошёл защиты секретного отдела, система сочла меня самообучающимся элементом, созданным для того, чтобы находить её уязвимости. И тут же опустила на уровень ниже, чтобы проверить, смогу ли я справиться со следующей защитой. Мне почти удалось. Вот только то место, куда я попал, уже не принадлежало НАНО. — Ты попал в систему Ангела? — Наруто распахнул глаза и наклонился вперёд, еще чуть-чуть и свалился бы со стула. — Полагаю, что да. Но ненадолго. Потому что Ангел, в отличие от системы НАНО, не счёл меня одним из своих элементов. Хотя и угрозы во мне не увидел. Просто вытолкнул назад. Но я успел прихватить то, что искал. Лурк снова взмахнул рукой и рядом с зависшим в воздухе окном появилось ещё одно, зеркально отражающее первое. Место фотографии в прямо противоположном углу также было пустым. Только, вместо красного креста в первом окне, во втором светился зелёный восклицательный знак. А сбоку, под надписью "Объект №0", высвечивались ещё несколько заполненных строк: Пол: мужской Рост: 168 см Вес: 52,2 кг Группа крови: IV — Исходя из этих данных, я сделал вывод, что Объект №0 — действительно человек. Кроме того, данные из базы Ангела совпали с предоставленными вами параметрами. Однако их не достаточно, чтобы сделать окончательный вывод. — Их действительно не достаточно, — наконец подал голос сэмпай. — И они действительно совпадают с параметрами Саске. Итачи, — перевел взгляд на меня, — вы должны ещё раз встретиться с Обито. Делайте что хотите, блефуйте, шантажируйте, льстите или запугивайте, задача у вас одна — выяснить, что ему известно на самом деле. И... я думаю, нам здесь пора готовиться к поездке в Ньютаун. Попроси Пейна связаться со мной вечером. Я буду ждать его звонка. Я кивнул. Подумал было, что это сеанс окончен, но Лурк щёлкнул пальцами. — Это не всё, — произнёс тем же ровным голосом. — Этот файл зацепил ещё один, — слегка приподнял руку и рядом с двумя открытыми окнами всплыло третье. В нём оказалось всё то же пустое место для фотографии, внутри — зелёный вопросительный знак, сбоку надпись: "Конечный объект" — и ничего больше. — И? — прищурился Шикамару. — Что ты об этом думаешь? — Пока ничего, — Лурк пожал плечами. — Я анализирую. — Гипотез нет? — уточнил Шикамару. — Нет, — отозвался Лурк. — Я собираю данные. Гипотезы — ваша работа. — Логично, — усмехнулся сэмпай. — В любом случае, мы довольны твоей работой. — Новые задачи будут? — поинтересовался Лурк. — Нет, — Какаши выдавил что-то типа кривой улыбки. — Продолжай изучать систему. Твоя главная задача — действительно стать её элементом. Лурк улыбнулся в ответ — острозубо и весело, имитация простых эмоций удавалась ему легко, оттолкнулся от стола и завис в воздухе. Внимательно оглядел нас всех и, видимо, в надежде произвести ещё большее впечатление, чем успел за время сегодняшней сессии, звонко хлопнул в ладоши. Стены зеркального зала качнулись и поплыли в стороны. Острая тягучая боль сдавила виски и я, по обыкновению, зажмурился. А когда открыл глаза — нашёл себя в кресле за рабочим столом, в комнате, что раньше занимал Кисаме, а мы с Дэем превратили в кабинет. Мы. С Дэем. — Как-то так всё было, — произнёс упавшим голосом и отхлебнул кофе. Пейн сидел напротив, тёр пальцами виски. — Ничего ведь по фактам, — вздохнул. — Что ж... будем работать с тем, что есть. Проверим гипотезу. Ты уже говорил с Дэем? — Да, — мне пришлось выдохнуть и вдохнуть, чтобы ответить. — Позвонил ему сразу после сессии с Лурком. Мы решили рискнуть. Дэй написал Тоби. Короткое сообщение, из семи слов. "Мы знаем про Нулевой объект. Надо поговорить". Пейн вскинул бровь. — Блять. — Ага. Только Тоби сразу же ответил. Они договорились встретиться вечером. Всё в том же "СИ-4", в семь. — Я тоже в деле, — твёрдо произнёс Пейн. — Поеду с вами. — Хорошо, — я не стал спорить. Тем более что и сам хотел, чтобы он поехал. Перспектива остаться с Дэем наедине казалась мне теперь слишком невыносимой. — Я смогу держать двойной фильтр. — Считаешь, стоит тратить силы? — задумчиво протянул он. — Тоби ведь не знает меня. — Думаю, не стоит лишний раз светиться перед человеком из Корпорации. Даже если этот человек — друг Дэя, — в голове эхом отозвались слова дяди об ещё одном мальчике, которого якобы разыскивал Акихиро. Нагато. Нагато, блять. Нет. Чем дальше Пейн от Корпорации, тем лучше. Почему-то я был уверен в этом. Хотя и не смог бы объяснить — почему. Даже себе. — Ладно, — согласился он. — Фильтр так фильтр, — встал и прошелся по кухне. — У нас сегодня ещё есть дела. После обеда надо собрать всех. Хочу показать вам наш новый офис. Я поперхнулся и чуть не подавился кофе. — Ну да, — он пожал плечами. — Люк отдаёт нам свою компьютерную базу. Панели, сервера, место в своём доме. — Люк? — я отставил чашку в сторону. — С чего бы это? И за какие твои заслуги? Пейн и бровью не повёл. — Я тебе объяснять ничего не собираюсь. Нам негде работать. И с техникой у нас пиздец. Домашние панели теряют Лурка каждые 20 минут. Посиди часа два рядом с Хиданом, наслушаешься матов. К тому же работать на таких мощностях и при таких защитах опасно в принципе. Так что мы примем предложение Люка. Я так решил. Словно пощёчину отвесил. Сука. Какого хера я сижу и раз за разом глотаю это дерьмо? Беспокоюсь за него, волнуюсь... А он даже мнением моим не интересуется. Похуй ему на всех. Эгоист херов. — Продуктивная у тебя ночь была по ходу, — цежу сквозь зубы. Хочется припечатать чем-то обидным и острым, но он словно панцирь отрастил. Не пробьёшься. — Да заебись, ты прав, — улыбается мне в лицо. И тут же продолжает: — И ещё одно дело есть сегодня. Хочешь, поедем вместе. Не хочешь, вали домой — фантазируй дальше. О том, что Люк делал со мной всю ночь. В каких позах и сколько раз подряд. Об этом ведь думаешь, дебил? Кровь приливает к щекам. Пятнами высвечивает шею. Я не вижу их, этих пятен, но представляю, как они расплываются по бледной коже. А он стоит довольный, словно вот так с одного взгляда меня раскусил. — Мне плевать, — говорю, и верю, что плевать, — кто тебя трахает и как. Если Люк может... после... сам знаешь, чего... Ухмыляюсь с издёвкой и внутренне собираюсь в тугую струну, чтобы откинуть к хуям, если бросится, как позавчера вечером. Но он не шевелится, чем снова удивляет меня. И как будто не слышит даже. — Я про Кевина сейчас, — игнорирует тупые подъёбки, и мне тут же становится за них стыдно. — Хочу навестить его. Можешь поехать со мной. Можешь остаться. Сам решай. Я, конечно же, уже всё решил.

***

Когда он сомкнул руки на моем поясе, устраиваясь на байке сзади, я на мгновение замер. Прислушался к себе, пытаясь понять, есть ли в этом его движении что-то большее, чем необходимость, что-то похожее на то, что делал Дэй, когда сидел вот также, только позади него. Я же видел их тогда. И видел, как Пейна то и дело заносило на ровной в общем-то дороге. Но нет. Он просто держался за меня. Вынужден был держатся, потому что сесть за руль своего мотоцикла, оставленного на заднем дворе "Лосося", сейчас не мог. Я выдохнул и тронулся с места. В голове пронеслось, что вот оно и есть — то самое ощущение свободы, при котором я его почти не хочу. Почти. Потому что меня, наверное, всегда будет пошатывать рядом с ним. Я сам запустил этот маятник. В прошлой жизни — когда впервые позволил тому, кем он был, врезать мне и не ёбнул в ответ. В этой — перехватив его поцелуй и продолжив иначе. Надо лишь помнить об этом. Не заглушать и не отталкивать. Знать, что он — часть меня. Моё искажение, борьба с которым не имеет смысла. Он был прав, когда сказал, что мне пора перестать бояться его. И себя рядом с ним. Он был прав. Да и чего мне теперь бояться? Всё самое страшное я позавчера услышал от Дэя. Всё самое страшное со мной уже произошло. Он обнимает меня. Ладони на солнечном сплетении. Он обнимает. Мне всё равно. В центре нас встретила Лори. Сегодня на ней были плотные вельветовые брюки и свободная рубашка. Вчера я с ней не разговаривал, даже не видел её, к Кевину меня провожала худенькая бледная девушка. Сказала, что сама была когда-то пациенткой центра и вот теперь здесь работает. Лори хмурилась. — Как он? — спросил Пейн после короткого пожатия тонкой девчачьей руки. — Мне не нравится, — Лори повела плечом. — Слишком напряжён с самого утра. Не отрывается от панели. Зря Конан её привезла. Я спросила, в чём дело. Сказал, что читает новости. Ну и я почитала, — она перевела взгляд на Пейна. — В закрытых каналах обсуждают возвращение лидера Востока. Я про него наслышана и, знаешь, — обратилась уже напрямую к Пейну, не глядя на меня, — считаю той ещё тварью. Была у нас тут как-то девчонка, которой не повезло в него влюбиться. Пейн приподнял бровь. — И? Что он с ней сделал? — в голосе прозвучала то ли насмешка, то ли вызов, а может, и всё вместе, но Лори не отвела глаз. — Что и с другими. Сначала подкупил и очаровал, потом за дверь вышвырнул. В синяках и с выбитыми зубами. — Подкупил и очаровал, — как будто задумчиво повторил Пейн и прищурился. — Знаешь, Лори, Люка тут вроде все знают. И ни для кого не секрет, что он абсолютно равнодушен к тем, кто стремится попасть в его постель. И что остывает к ним быстро. И что пиздит, когда остывает. Все, блять, знают, но все хотят. С хуя ли, Лори? И кто виноват? Она не пошевелилась. — Ваши страстные поцелуи в "Лососе" обсуждают тоже, — широко улыбнулась ему в лицо. — Иди уже. Может, Кевину есть о чём с тобой поболтать. Может, именно с тобой ему поболтать и хочется. Развернулась на пятках и шмыгнула в приоткрытую дверь с табличкой "Для персонала". — На Побережье эти каналы тоже читают, — не удержался я. — Да, читают, — он бросил на меня равнодушный взгляд. — Пошли. Кевин сидел в углу кровати, небольшая панель лежала на его приподнятых коленях, он водил по ней пальцем и, кажется, даже не слышал, как мы постучали. Увидев нас в комнате, вздрогнул и коротким взмахом руки смахнул с экрана открытые окна. — Привет, — улыбнулся ему Пейн. Он робко улыбнулся в ответ. Я по обыкновению подтянул к кровати кресло. Пейн присел на край. — Ну как ты тут? Извини, что не заехал вчера. — Всё нормально, я понимаю, — отозвался Кевин. — Со мной Итачи почти весь день был. — Угу, — Пейн кивнул. — Итачи у нас молодец. Что бы мы без него делали... без Итачи. Ты что-то смотрел, когда мы вошли. Не хочешь рассказать? Кевин сглотнул. — Да так. Ничего особенного. Про Люка. Пейн приподнял бровь. Кевин бросил взгляд в уголок панели, туда где отображалось время. — Он через пять минут должен выйти в сеть с обращением. В реальном времени. — Да ладно! — в глазах Пейна скользнуло неподдельное удивление. — Быстро они там. Хочешь послушать? Если нет, можно я панель возьму и в коридор выйду? Мне — надо. — Панель-то тебе зачем? — скривился я. — У тебя ж смартфон в кармане. — Чтобы лишить тех, кто не хочет, соблазна внезапно захотеть, — ухмыльнулся он, глядя на Кевина. Тот поёжился под его взглядом. — Не надо выходить. Вместе посмотрим. Я хочу. — Кевин... — Пейн слегка понизил голос, но тот не дал ему ничего сказать. — Я знаю, как это выглядит. Знаю, что похож на идиота, который ничего не понял и вот-вот влезет в ту же петлю, из которой его толпой вытаскивали. Мне Лори уже намекнула утром, что, мол, Кевин, жертвы именно так себя и ведут. Только это не правда. Я всё про него понимаю. И про себя. Там, — он кивнул в сторону панели, — только про вас и говорят сегодня. И, — всхлипнул, — мне так жаль... правда. Если бы я знал раньше... про тебя... но я же не знал. Тебя и в городе-то не было, когда мы познакомились, — и вдруг вскинул на Пейна покрасневшие глаза: — Мы бы не познакомились, если бы ты был, да? Пейн вздохнул. Осторожно коснулся его запястья и погладил кончиками пальцев. — Почему нет? Наверняка познакомились бы. Просто... ничего бы с тобой не случилось. Если бы я действительно был здесь и увидел тебя рядом с ним. Ничего бы, Кевин. Так что это я перед тобой виноват, а не наоборот. Включай, если готов. Две минуты осталось. Послушаем лидера. Итачи, присоединяйся тоже. На этих словах Кевин чуть подвинулся, и я тоже пересел на кровать. Пересел и слегка приобнял его за плечи. Люк появился на экране минута в минуту. Пристально посмотрел в камеру и слегка вскинул подбородок. Длинные растрёпанные волосы, что обрамляли его лицо на кадрах полицейской плёнки, оказались коротко и аккуратно подстрижены. В падающей на лоб скошенной чёлке, в разных по длине чёрно-красных прядях сохранялась лёгкая небрежность, но не заметить, что колдовал над ней опытный стилист, было нельзя. — Ого, — присвистнул Пейн. — И когда он только успел. Люк улыбнулся. Опасно и жёстко. Так улыбаются перед выстрелом, подумалось вдруг, целясь врагу в лицо и зная, что промахнуться нельзя. Или перед тем, как вцепиться в глотку. По-волчьи. Почти в оскале. — Привет, Восток! — произнёс твёрдым уверенным голосом. Почти тем же, что требовал капсулу в камере, только на этот раз не требуя, а предъявляя права. — Надеюсь, вы хорошо меня видите. И чувствуете так же, как я чувствую вас. Я знаю, как тяжело вам пришлось в последнее время. Знаю, как храбро вы сражались, как отчаянно вы любили, как продолжали держаться, когда держаться было уже не за что. Я благодарен каждому из вас. И тем, кто побывал в пыточных камерах Запада, и тем, кто до сих пор остаётся там, и тем, кто сумел избежать арестов. За каждое ваше слово, Восток, брошенное в лицо ублюдкам в чёрной униформе. За ваш смех и за ваши слёзы. За то, как вы лгали и как не хотели лгать. За всё, что вы сделали, вопреки себе и тому, во что верили. За всё, на что вам пришлось пойти, чтобы вытащить меня. У вас получилось. И я знаю цену этому "получилось". Так же, как знает её каждый из вас. И каждому из вас, каждому, Восток, — его голос становится ещё сильнее и громче, — я готов заплатить той же ценой. Эту запись сейчас видите не только вы. Мы включились во все западные каналы. Меня видят и городские трибуны, и члены Корпорации, которые, как мы знаем, суть одна и та же стая шакалов. И я не боюсь её. Никто из нас не боится. И никто не будет больше ни лгать, ни прятаться. Запад, ты хорошо слышишь меня? — уголки его губ ползут вверх, он улыбается в камеру, но смотрит остро и хищно. — Я — лидер Востока. Тот самый, в существование которого ты перестал верить. Тот самый, которого ты счёл выдумкой и фантазией разгорячённой толпы. Только я не фантазия и не выдумка. Я здесь. Я живой. За мной мои люди. И с этого дня и до скончания времён, Запад, ты будешь иметь дело с нами. Со мной и Свободным Востоком. Новым Востоком. Востоком, который сильнее, чем тебе показалось. Востоком, который обвёл тебя вокруг пальца. Востоком, которым я горжусь. Акихиро, ты слышишь меня? Думаю, нам есть о чём поговорить. Восток, мы ведь готовы? — он затихает, словно прислушивается. Прислушивается и улыбается снова. — Да, мы готовы. Он замолкает. Но не исчезает с экрана сразу, а словно растворяется в проступающей вокруг темноте, отпечатываясь поверх неё тонким силуэтом, едва заметным слепком энергии — эффектно, красиво, продуманно до последней детали. Мы выдыхаем хором и переглядываемся. Кевин с расширившимися чуть не во всю глубину радужки зрачками, Пейн, улыбающийся светло и белозубо, и я. Не знаю, как я выгляжу сейчас со стороны, но, подозреваю, что тоже как-то... особенно и непривычно. Краем сознания я ловлю рокот восточных проспектов, аплодисменты в пабах и клубах, чей-то радостный смех, срывающийся в рыдания, чьи-то объятия и поцелуи. В кармане Пейна звонит телефон. Он вытаскивает трубку и, всё так же улыбаясь, открывает канал. — Видел? — доносится до меня приглушённый сетевыми помехами голос, и я сразу уже узнаю его. — Как тебе? — Мощно, — отзывается Пейн. — Я больше, чем впечатлён. — Правда? Так хорошо подстригли? — смеётся Люк. — Ага, — Пейн подхватывает его смех. — Кто хоть стриг-то? — Не знаю. Хантер притащил аж двух стилистов. Сказал, с Запада. Иронично, не правда ли? — Да, — Пейн не смеётся больше. — Это было охуенно, Люк. Я... — подбирает слова: — Не знаю, что сделал бы, будь сейчас рядом с тобой. Хорошо, что не рядом, в общем. — А где ты, кстати? — он тоже перестает смеяться. — В гостях. У Кевина. — Сказал ему? — голос Люка вздрагивает. — Скажу. — Ладно. Закругляйся там. Я тебя жду. Тебя и твоих парней. Пейн кивает. В трубке раздаются гудки. — О чём он? — губы Кевина белеют. — Что ты должен сказать мне? — Он хочет поговорить с тобой. Ты можешь сказать "Нет". Он обещал, что если ты не захочешь, он не будет настаивать. — Поговорить? — Кевин обхватывает себя за плечи. — Но... — Ты же слышал, — вмешиваюсь я. — Тебе не обязательно соглашаться. Он может хотеть чего угодно. Не все желания исполнимы. Даже если... — запинаюсь, вспоминая уверенный взгляд с экрана, — даже если это его желания. — Итачи прав, — Пейн слегка сжимает плечо Кевина. — Не все желания. — Я могу, — тихо произносит Кевин. — Я бы хотел даже. Вдруг это поможет мне поставить точку? Только если не наедине. Только если вы будете рядом. Если можно так. — Можно, — соглашается Пейн. — Но ты всё-таки подумай ещё. Я скажу ему, что тебе нужно время. Чтобы решить. Лори не стала нас провожать. Наверное, тоже смотрела выступление Люка и всё ещё не могла прийти в себя. Мы проскользнули по пустому коридору и молча вышли на улицу. В воздухе тонкой изморосью висели дождевые капли. — Это плохая идея, — я не смотрел на Пейна, только перед собой. — Их встреча сейчас — плохая идея. — Возможно, — он застегнул куртку и слегка хлопнул меня плечу. — Но, по-моему, каждый из нас сам в праве решить, что ему делать с той или иной идеей. — Из нас — да! — взорвался я. — Но Кевин — не мы! — Правда? — Пейн остановился и повернулся ко мне лицом. — Может, он ещё и не человек? Безвольная кукла, может? — Пейн! Ты же всё понимаешь, — я всё-таки попытался объяснить. — Он не в себе и не может отвечать за то, что делает. Во всяком случае пока! — Если он решит, что хочет видеть Люка, — увидит. Мы будем рядом. Его упрямство вытряхивало меня из себя. Выбрасывало за границы собственного тела. Я едва сдерживался, чтобы не врезать ему. Не рукой. Иначе. — Чего он хочет? Люк? Что ему надо от Кевина? — спросил, чтобы хоть как-то вернуть самообладание. — Не знаю точно. Возможно, убедиться, что мальчишка живой. Что с ним не всё кончено. Может, только этого и хочет. — Твоих слов не достаточно? — Нет. Он должен увидеть сам, — ответил, как отрезал. И тут же уткнулся в смартфон. Открыл канал с Конан. — Детка, — подкрутил беспечности в голосе. — Собери-ка всех наших в "Лососе". Мы с Итачи подъедем тоже. У меня для вас предложение, от которого никто не сможет отказаться. Да не спрашивай почему! У меня байк там. Только поэтому. Ну да, эгоист. Не буду спорить. Будьте на колёсах, кстати. Нам всем потом кое-куда ехать. Всё. Увидимся, — и отключился сразу, чтобы не слушать возражений. Сука. Я почти сорвал байк с подножки. И когда он сел сзади, сразу же выжал газ. Летел с максимальной скоростью и чувствовал только, что глаза горят огнём. Злился на него. На Кевина. На себя. На то, что ни на что не могу повлиять. Даже в своей жизни — ни на что. О других и думать нечего. Когда притормозил у "Лосося", он, уже сняв шлем, на мгновение — всего на пару секунд — уронил голову мне на плечо. Уткнулся лбом и выдохнул. Ничего не сказал. Ни пока я парковался рядом с байками наших ребят, которые, конечно же, откликнулись на его просьбу собраться здесь, ни пока мы шли к дверям бара. Но я чувствовал, что дорога назад встряхнула и его тоже. Всё-таки гнал я как ненормальный. Любого бы напугало. Парни сдвинули пару столиков неподалёку от барной стойки, и о чём-то увлечённо болтали. Увидев нас, затихли почти разом. Сасори подтянул ещё один стул, однако Пейн садиться не стал. — У нас не очень много времени, — начал сразу. — Вечером встреча с Обито. Но речь не о нём. Я нашёл нам новый офис. С охуенной техникой и практически стопроцентной защитой. Мы можем больше не мотаться по хатам друг друга, не работать с домашних панелей, не бояться, что нас вскроют и угробят всё, что нам удалось сделать. Панели, что стоят там, Лурка легко потянут. А значит, и в НАНО мы будем заходить без особых опасений. Но есть одно но... Это место слегка противоречит тому, о чём мы договорились восемь лет назад. Помните? — Оставаться абсолютно автономными, что бы ни происходило, и никогда не работать ни на кого, кроме себя, — как по учебнику процитировал Какузу и усмехнулся. — Что изменилось, Пейн? Он вздохнул. — Это помещение предложил нам Люк. В своём доме. На нашу автономность он, впрочем, не претендует. Работать на себя не требует. Все, что касается расчёта с ним, только мое дело, так что... Он не успел договорить. Конан вскочила с места, сверкнула глазами и с криком "Люк?" — бросилась на него. Ещё чуть-чуть и вцепилась бы в щёки длинными, остро заточенными ногтями. Он перехватил её запястья в миллиметре от своего лица. — Детка, детка, очнись, — заговорил быстро, — мы давно не живём вместе, я больше не твой парень, а тот, с кем ты сейчас, точно не нажрётся с Люком в хлам и ни за что не забудет о твоём дне рождения. Тише, тише, уймись. Тебе больше не надо за меня бороться, я... сам могу. Она застыла, поражённая то ли своим выпадом, то ли его последними словами. Выдернула руки из его хватки и отступила на шаг. Сузила глаза. — Весь Восток сегодня только и обсуждает, как ты... можешь. Там, — ткнула пальцем в лежащую на столе мини-панель, — в красках и подробностях рассказывают, как он тебя вчера... вон за тем столиком... Только об этом, блять, и говорят! — Ну, допустим, уже не об этом, — осторожно вмешался Сасори. — Прямо сейчас обсуждают явление лидера народу. Может, он потому и поторопился явиться, чтобы пресечь сплетни на корню... К столикам в этот момент подлетел Джаспер с подносом и двумя бокалами пива на нём. Сгрузил напитки и хотел было уже отскочить в сторону, но Пейн схватил его за локоть. Притянул к себе. — Тебя вчера разве не предупредили? — прошипел в лицо. Джас дёрнулся. — Боги, Пейн, да с чего ты взял, что это я... — С того, что когда мы целовались, — произнёс громко и чётко, так чтобы услышали все, — рядом с нами был ты и твой ебучий поднос со стейками. Больше никого! Джас виновато опустил глаза, но я всё равно заметил мелькнувшую на его лице улыбку. — Пейн, ну ты же всё понимаешь. Терри бы меня запытал. Заставил бы у шеста танцевать сутки без перерыва. Я не мог не рассказать. Но в сеть ничего не сливал. Это к Терри вопросики. Ну ты чего? — Ничего, — Пейн опустил его локоть и толкнул в бок. — Иди нахер. Тот улыбнулся уже в открытую, отвесил лёгкий поклон и ретировался к стойке. Пейн уставился на бокалы на столе. — Кто тут бухать собрался? — Я! — бодро ответил Сасори и схватился за бокал. Припал к нему ртом и сделал сразу несколько больших жадных глотков. — Да не сцы ты, шеф, я дорогу в любом состоянии вижу. — И я, — добавил Хидан, но к бокалу не притронулся. Поднял на Пейна опухшие от бессонных ночей глаза. — Если техника там огонь, я, пожалуй, соглашусь. Посиди с Лурком за моей панелью часа три — загнёшься. Я с ума схожу от того, что каждые полчаса его теряю. И трясусь, как ёбнутый, при каждой перезагрузке. Глючит, что сломают. Пиздец, а не работа. — К тому же, — добавил Кисаме, подходя к Конан и обнимая её за плечи, — если насчёт Саске мы не ошибаемся, техника нам понадобится. И она должна быть мощной. Правда, Конан? — коснулся губами мочки её уха. — Я никогда не буду ему доверять, — выдохнула та. — И никогда, слышишь, Пейн, никогда не перестану считать его уёбком! — Я тебя и не прошу ни о чём таком, — мягко откликнулся он. — Я всего лишь говорю, что у нас появилась возможность работать в нормальных условиях. Пока — просто так. Но, зная Люка, не могу исключить, что потом он может и... потребовать что-нибудь взамен. Но, повторюсь, все переговоры с ним — моё личное дело. Вам не о чём беспокоиться. — Пейн, не сходи с ума, — вдруг произнёс Какузу. — Если мы остаёмся одной командой и решение принимаем вместе, то и разбираться с последствиями будем так же. Вместе. — Ага, — поддакнул потягивающий пиво Сасори. — Мы тебя в обиду не дадим. И расплачиваться собой за панельки с Архипелага не позволим. Ты наш. И с Люком мы делиться не собираемся. Будь он хоть лидером всего Свободного мира. Пейн прыснул. — Я запомню, и если буду занят в момент расплаты, предложу ему трахнуть тебя. Сасори мечтательно поднял глаза к потолку. — Я могу отсосать. С учётом того, какой ядовитой может быть моя слюна, одного раза хватит. Больше платить не придётся. — Заебись! — Пейн щёлкнул пальцами и расхохотался. — Я теперь нихуя не боюсь. Погнали, парни и девчонка, займём своё место в "элитке". — Погнали, — Хидан отодвинул стул, с тоской глянул на бокал с пивом и встал на ноги. — Я, блять, дико хочу нормальную панель. Сам за неё отсосу, если надо. — Ебать как Люку повезло, — хмыкнул Какузу. — Столько желающих! И только мы с Дэем так и не вставили ни слова в этот их разговор. Дэй, впрочем, то и дело улыбался и иногда бросал на меня косые взгляды, а я и так знал, чем обсуждение закончится. Вмешиваться не имело смысла. Я приехал сюда с Пейном. Ребята по определению решили, что мы заодно. Хотя я, как и Конан, был против. Пейн выкатил свой байк с заднего двора, и Дэй сразу же сел к нему. Я невольно вспомнил, как когда-то давно, словно в другой жизни, боялся, что Пейн что-нибудь с ним сделает... Знал бы тогда, как стремительно они сблизятся, не поверил бы. Впрочем, ни во что из происходящего сейчас не поверил бы. Наверное, кто-то мудрый сказал бы: "Это же здорово, Итачи, что мир не перестаёт тебя удивлять. Так с тобой постоянно происходит что-то новое, и оно меняет тебя". Вот только я предпочёл бы оставить всё как было... Когда? Когда мы потеряли Пейна? Нет. До знакомства с Дэем? Однозначно нет. "Вот видишь, всё идёт правильно, так как и должно идти". Но и с этим я был не согласен тоже.

***

Тяжёлые ворота медленно разошлись перед нами, и мы въехали на стоянку, устроенную, как я понял, с задней стороны спрятавшегося в глухом саду трехэтажного особняка. Сразу же попали на парковку, каменным щебнем прижавшуюся к высокому забору и крытому ангару для машин. Заглушили моторы. Кроме наших байков, на улице был только один, отливающий угольно-чёрным цветом автомобиль. Я не видел на Востоке таких. Одна из последних моделей премиум-класса — гладкие обтекаемые формы, хромированная решетка радиатора, узкие светодиодные фары, напоминающие глаза хищника. Подобные машины обычно занимали стоянку топ-менеджеров НАНО, когда я там работал. Я отвел взгляд в сторону и заметил парня, что направлялся к нам со стороны дома. Высокий, почти на голову выше Пейна, и, наверное, чуть выше меня самого, в чёрной кожаной куртке, расстёгнутой на груди. Под ней тоже чёрная водолазка под горло и такого же цвета джинсы, слегка зауженные к низу. Красные пряди в подстриженных и мастерски уложенных волосах. Полу-улыбка на губах и серьёзный не улыбающийся взгляд болотно-зелёных глаз. Чем ближе он подходил, тем больше на него хотелось смотреть. Смотреть и заново удивляться тому, как мало в нём от парня, что сидел на стуле в комнате для допросов со стянутыми за спиной руками. Возможно, если бы я увидел ту плёнку, не зная, кто на ней, а потом вот так, как сейчас, увидел его, я бы даже не догадался, что передо мной один и тот же человек. О том, что последние месяцы он провёл в заключении, говорила разве что не очень естественная худоба. Но даже она ему шла. Ребята тоже замерли, глядя на него с нескрываемым любопытством, и только Конан прищурилась злобно и с явно демонстрируемым отвращением скривила рот. — Привет, парни и Конан! — произнёс он, подходя к нам. Ровно с той же интонацией, с какой пару часов назад приветствовал весь Восток. — Думаю, знакомиться нет смысла, заочно мы все знакомы, — добавил, делая шаг к Пейну и быстрым жадным движением привлекая его к себе. В одно мгновение обхватил рукой за пояс, скользнул пальцами под куртку, мазнул губами по виску и отстранился, словно ничего и не было. Вот только волоски на моих руках тут же встали дыбом. И в эту же секунду я почувствовал, как странная неприятная оторопь охватила всех остальных. Мы были слишком связаны друг с другом, чтобы не ощутить. Ни горячего касания чуть дрогнувших пальцев Люка, ни ударившего о рёбра сердца Пейна. Я вдохнул ртом и поперхнулся. Следом закашлялась Конан. Дэй нахмурился, глядя Люку в лицо. Однако тот лишь улыбнулся, остро и белозубо. Кивнул головой в сторону дома. — Идёмте. У меня мало времени, так что я просто покажу вам всё и свалю. Дальше сами разберётесь. И в ворота завтра заедете сами, Тирел зайдёт к вам со сканером чуть позже, внесёт в базу своих, система начнёт узнавать. — А ты куда? — Пейн пошёл рядом с ним, почти касаясь плеча плечом. — Готовиться к встрече с представителями Корпорации, — издёвка в голосе, словно злой плевок в сторону. — Шучу. Никаких встреч не будет, само собой. Ни с так называемыми трибунами, ни с акционерами НАНО. Которые очень хотят теперь повидаться с нами. Мы будем говорить только с Акихиро. Надо продумать, как донести это так, чтобы он понял. А вечером у меня мой ебучий Совет, — ухмыльнулся и ладонью левой потёр сжатые в кулак пальцы на правой руке. — Так чешется, что, кажется, сдохну. Очень соскучился по Терри. Пиздец как. Пейн нахмурился. — Ты же не собираешься его... — Собираюсь, блять, — процедил Люк сквозь зубы. — Он вообще-то много чего для тебя сделал, — как будто нехотя напомнил Пейн. — Ага. Особенно вчера ночью. Дохуя сделал для нас с тобой, — бросил на Пейна пристальный взгляд. — Да не бойся ты. Ничего с ним не случится. У НАНО хорошие обезболивающие препараты, сам знаешь. И из Совета я его гнать не собираюсь. Но за сегодняшнюю дрянь в чатах он ответит. — Я вообще-то не читал, — вздохнул Пейн. — Ну и хорошо, что не читал. Зато сэмпай твой читал наверняка. Скажи, если будут проблемы. И если хочешь со мной вечером... — Нет, — Пейн мотнул головой. — Мне на Запад. Тоже дела... с Корпорацией. — Помощь нужна? — Думаю, если ты сейчас займёшь Акихиро собой, так чтобы он даже на свои научные разработки забил, это и будет лучшая помощь, — задумчиво произнёс Пейн. Люк охотно кивнул. — Это мы легко, — взбежал по выбитым из гранита ступенькам и толкнул тяжёлую дверь в помещение, которое было то ли пристройкой к дому, то ли его частью с отдельным входом. Я не понял сразу. Мы вошли следом за ним и оказались в небольшой прямоугольной прихожей с вешалками вдоль стены. От основного пространства её отделяли перегородки из плотного мутного стекла. Дверей здесь не было, проход в ярко освещенную комнату был открытым, мы покидали куртки на вешалки и ввалились внутрь. Хидан — первым, Люк и Пейн последними. С первого взгляда мне показалось, что десяток столов с блестящими мониторами панелей на них были разбросаны в пространстве нелепо и хаотично, но, представив сидящих за ними людей, я понял, что все они так или иначе будут в видимости друг друга, отъезжать на кресле в центр комнаты, вытягивать шею и отвлекаться от своего экрана здесь не придётся. Достаточно лёгкого поворота корпуса вместе с креслом, а в некоторых точках даже этого делать не надо. Единственное большое окно было затянуто жалюзи, дверь на противоположной от нас стене, что, видимо, вела в комнату изнутри дома, закрыта. — Ох, нихуя себе! — присвистнул Хидан и метнулся к одному из столов. Хлопнулся в кресло, натянул лежащий сбоку от панели наушник и вывел виртуальную клавиатуру. Присвистнул снова. Панель загорелась синими окнами. Хидан коснулся пальцами клавиш. Остальные тоже рассыпались среди столов, тоже начали включать панели, даже я не удержался, хотя и без проверки понял, что машины здесь одного уровня с теми, за которыми мы работали в Посёлке в ночь запуска Лурка. Пейн тоже прошёлся по комнате, правда прикасаться ни к чему не стал. Дэй стоял поодаль, прислонившись спиной к стеклянной перегородке, за которой пряталась прихожка с вешалками. На вопрос Люка: "А ты?" — пожал плечами: — Я не хакер. Мне не особо интересно, — ответил сухо. Люк понимающе кивнул. По лицам парней я понял, что тест их впечатлил. Даже в глазах Конан мелькнуло восхищение. Сасори снял наушник первым, смахнул клавиатуру и повернулся к Люку. Широко улыбнулся ему. — И что с нас? За это? Люк не ответил. Подошёл к Пейну и встал чуть сзади, касаясь его бедра своим. — Ничего. Правда. Три свободных стола для моих людей. Где-нибудь в стороне от вас. Можно даже сдвинуть куда-то и поставить перегородку. Всё. Сасори прищурился. — А с него? — кивнул в сторону Пейна. — Что? Рука Люка легла Пейну на плечо, скользнула вдоль шеи. Он слегка приобнял его, но на этот раз иначе, не так, как на улице, мягче и как будто по-дружески. Вскинул бровь. — Ты о чём? Я не понял вопроса. Пейн усмехнулся. Сасори перехватил его усмешку, сверкнул зубами. — Думаю, ты отлично понял, Люк, — ответил, не моргнув. — А ещё думаю... нам стоит кое-что показать тебе. Прямо сейчас? Дэй, ты или я? — Я, — Дэй оттолкнулся от перегородки и сделал два шага вперёд. Люк повернулся к нему. Дэй улыбнулся, вытащил правую руку из кармана брюк и ловкими быстрыми движениями начал разминать пластилин. Между пальцев проступила кровь. Люк с удивлением приоткрыл рот. Дэй улыбнулся ещё шире и вскинул окровавленную ладонь вверх. Маленькая белая птичка вспорхнула с неё и зависла в воздухе, взмахивая окрашенными красным крыльями. Люк завороженно следил за ней взглядом. Дэй перестал улыбаться. В распахнутых глазах застыло выражение отчаянного безрассудства, о котором, оказывается, даже я умудрился забыть в последнее время. Так смотрят перед падением в пропасть. Когда стоят на самом краю, или за краем одной ногой. Я сглотнул и шагнул к нему. И тут же наткнулся на камни на дне его глаз. — Я могу, — мечтательно протянул Дэй, глядя мне в лицо, — щёлкнуть пальцами, и она взорвётся. Она взорвётся, и всё здесь взлетит на воздух, — перевёл взгляд на замершего Люка. — Мы тоже, конечно, взлетим. Увы, но побочных эффектов не избежать. Зато никто из нас больше не натворит глупостей. Слышишь, Люк? Как тебе идея? Люк не отрывал взгляда от птички. — Убери её, — произнёс холодно, не мигая. — Хватит. Дэй снова вытянул ладонь, и когда птичка опустилась на неё, с явной неохотой сжал пальцы, пряча пластилин в карман. Люк обвёл нас внимательным взглядом. — И? Вы что, все так можете? — Не так, — ответил Сасори. — По-разному. Я, например, могу проделать в тебе сквозную дыру одним плевком. Ты не выживешь, даже не сомневайся. — А ты? — Люк вдруг обернулся к Конан. Та расплылась в ядовитой улыбке. — Разрезать тебя напополам бумажным листом, — ответила охотно. — Выжить не получится тоже. — Если же говорить о чём-то общем, — добавил Дэй, — то каждый из нас сильнее и быстрее обычного человека в несколько раз. Если хочешь, можешь проверить. — Не хочу, — оборвал его Люк. — Что нужно, чтобы научиться так? Сасори прыснул. — Да нихуя. Сдохнуть в другой Вселенной и родиться в этой. Но это точно не про тебя. Ты не оттуда. — А ты? — Люк повернулся к Пейну. — Оттуда, — Пейн посмотрел ему в глаза. — Но не один из них. Я выбираю жить здесь и не тащить с собой ничего. Ничего, понимаешь? — он выдохнул и закончил неслышно, одними губами: — Я выбираю тебя. Люк выдохнул тоже. Скользнул кончиками пальцев по его запястью. Сжал ладонь в своей. Прошептал: "Хорошо. Я понял", — и отпустил. Снова обвёл нас всех взглядом. — Ну и ок. Как я уже сказал, дальше сами. Тирел зайдёт, — махнул рукой в сторону двери, на которую я обратил внимание при входе. — Не пугайтесь. Больше вас никто не побеспокоит. Всё. Мне пора, — сделал шаг к выходу, но Пейн поймал его за локоть. — Стой. Можно тебя попросить? Мы на Запад прямо отсюда и на такси. Пусть твои парни отгонят наши с Итачи байки по адресам. Один раз. У меня есть подозрение, что завтра утром они нам понадобятся. А возвращаться сюда ночью... Люк расплылся в улыбке. — Было бы круто обнаружить тебя здесь в ночи, — подмигнул. — Ладно, рад служить, — отвесил поклон, плавно взмахнув рукой, и выпрямился: — Отгонят. Пейн проводил его взглядом и, когда за ним захлопнулась дверь, присел на краешек стола. — Кажется, нормально всё прошло. Да? — обратился к нам всем. — Да, шеф, — хмыкнул Какузу. — Но ты опять играешь с огнём. И сдаётся мне, что он поярче будет, чем огонь Побережья. — Не будет ярче, — твёрдо произнёс Пейн. — На этот раз я всё понимаю. И контролирую. Удар сердца о рёбра, волоски дыбом. Я качнулся и поморщился. Кажется, нас качнуло всех разом. — Пейн, — осторожно начала Конан, — ты, конечно, с ним хуеву тучу лет... Но раньше было не так. Мы все почувствовали что-то сегодня. Мы можем чувствовать такое... Правда, парни? — Определённо, — согласился с ней Сасори. — И дело не в сплетнях и захлебнувшихся пошлостью утренних чатах. Тут что-то другое. Что-то серьёзное, шеф. — Да вы ебанутые, — возмутился было Пейн, но тут Хидан поднял вверх указательный палец и перебил его. — Не мы! Боги подсказывают, что ебанутый тут ты! А ещё они подсказывают, что дело даже не в Люке, а в том, что придёт через него, — сделал многозначительное лицо. — И отсосом тут не обойтись. Хуёвую историю чую, — вздохнул и добавил: — Но панельки у него огонь, так что лично я остаюсь. Работать буду. Здесь. Может, на таких-то мощностях, Лурк оценит меня по достоинству, призовёт в число своей паствы и допустит до таинства ваших закрытых сессий. Пейн окинул его серьёзным взором. — Хидан, Лурк не бог, — проговорил внушительно, глядя в глаза. — Он программа. Созданная людьми. Но Хидан лишь погрозил ему пальцем. — Много ты понимаешь, шеф, в божественном промысле! — Ну и кто тут поехавший? — Пейн спрыгнул со стола. — Кто ебанутый? Итачи, Дэй, нас такси ждёт. Я вызвал, пока вы тут... пророчили. Вороны, блять. На выходе мы обошли особняк с другой стороны и по вымощенной гранитным камнем дорожке подошли к центральным воротам, которые тут же открылись перед нами. Я понял, что всё пространство вокруг просматривается откуда-то изнутри дома. Хмыкнул. К безопасности тут явно относились всерьёз. Значит, Люку было чего бояться. Даже на Востоке. Такси действительно ждало нас. Только не у ворот, а на въезде в проулок. Сюда, видимо, не своим въезд был запрещён. Я сел вперёд, Пейн и Дэй хлопнули задними дверцами. Водитель окинул нас любопытным взглядом, и машина тронулась с места. Дэй заговорил почти сразу, сбивчиво и взволнованно. — В прошлый раз я понимал, о чём говорить. Да и не парился особо. Сразу знал, что Тоби вряд ли чем-то поможет... А сейчас... как себя с ним вести? — Максимально естественно. И уверенно, — ответил Пейн. — Так, будто тебе известно больше, чем на самом деле. Блефуй, но с вдохновением. Напомни ему, что, помимо материка и Ньютауна, есть ещё и Свободный мир, который пока не принадлежит Корпорации. Напомни, что Корпорация когда-то подписала Конвенцию о науке, и что она до сих пор в силе. Акихиро, конечно, плевать на неё хотел... но, как показал пример с Люком, международных скандалов в НАНО всё-таки опасаются. И не бойся. Импровизируй. Мы будем рядом. Дэй неуверенно кивнул. Дальше мы ехали молча. Я смотрел в окно и старался ни о чём не думать. Настраивался на ту часть себя, что обладала способностью нарушать физические законы, стирать границы реальности и превращать каждый звук и движение в своих незримых союзников. На подъезде к "СИ-4" я уже был немного не здесь и чуть больше, чем обычным человеком. Первым в паб вошёл Дэй. Мы с Пейном задержались на пороге. Я вслушался и всмотрелся в него, поймал ритм его сердцебиения и на мгновение соединился с ним, подстраиваясь и одновременно настраивая его на себя. Он не сопротивлялся. Так что получилось почти сразу. Я отпустил фильтр на нас обоих и толкнул дверь. Тоби занимал то же место, что и в прошлый раз. Дэй уже сидел напротив него. Столик рядом был свободен. Мы подошли и опустились на стулья. Тоби бросил в нашу сторону косой взгляд, но тут же отвернулся. В этот момент к их столику подскочила Эмма. Девчонка почти не изменилась со времени, когда я видел её в последний раз. Разве что рыжие волосы опустила чуть ниже плеч и вставила серебряную штангу в правую бровь. Дэй поднялся ей навстречу, и она повисла на нём, обхватив руками за плечи. — Дэй! Мне говорили, что ты заходил! Я ужасно расстроилась, что не работала в тот день. Как ты? Дэй тоже обнял её, коснулся губами щеки, хотел было что-то ответить, но Тоби нетерпеливо перебил их. — Эмма, у нас тут серьёзный разговор. Та скривилась. — Тоби, ты мерзкий зануда. Дэй, что тебе принести? — Кофе, — Дэй снова опустился на стул. — Нам правда надо поговорить, прости. Эмма кивнула и попятилась в сторону бара. Тоби щёлкнул пальцами. — Давай сразу к делу, Дэй. Я спешу. Что вам известно про нулевой объект? И как вы о нём узнали? — На последний вопрос я отвечать не буду, сам понимаешь, — Дэй сидел к нам спиной, его лица мы не видели, но по голосу было понятно, что он улыбнулся. — Ты соврал мне в прошлый раз. Пришлось разбираться самим. Теперь у нас достаточно информации. Ты понимаешь, какой. Тоби потёр переносицу. Помолчал. — Я думал, в прошлый раз ты понял. Я не в восторге от того, чем мы занимаемся. Особенно в последнее время. — Что с Саске? — Дэй рванул с места в карьер. В прошлый раз имя Саске он не произносил. Просто показывал Тоби фотографию. Тоби мог сказать, что не понимает, о ком идёт речь. Но не сказал. — Пока ничего, — ответил, бросив на меня короткий взгляд. И тут же отвёл глаза. Пейн тоже это заметил, удивлённо приподнял бровь. "Он не может нас видеть. Слышать тоже", — заверил его я. — Что значит — пока? — Дэй облокотился на стол, придвинулся к Тоби. — То и значит. Он в постоянном контакте с Ангелом, система растет и развивается за счёт его мозга, но он всё ещё в относительном порядке. Хуже, чем раньше, само собой, но в норме. К тому же Ангел так и не смог пробиться в его подсознание, гуляет по верхним слоям неокортекса. Но с учётом того, что благодаря Саске он стал умнее и сильнее в разы, это дело времени. Однажды Ангел взломает его. И тогда всё будет как с остальными. Плечи Дэя напряглись. — С остальными? — Ты же понимаешь, что Саске не первый объект, хоть и считается нулевым. Акихиро был уверен, что среди нас есть люди... эммм... с особым устройством мозга, что ли, — Тоби снова посмотрел на нас. — Не такие, как все. Другие. И искал таких. Почему-то среди восточных хакеров. Те парни, что попадали в НАНО с Востока, были первыми. Никто из них не выдерживал и пяти минут контакта с Ангелом. Но Ангел так или иначе использовал их. Даже их жалкие нейронные связи давали ему возможность для роста. А Саске... — Подожди, — перебил его Дэй. — Что с ними стало? С парнями с Востока? Тоби усмехнулся. — Я же сказал. Никто из них не выдержал и пяти минут в капсуле. Сдохли. Все. Саске же подпитывает Ангела уже несколько месяцев. И всё ещё цел. Дэй схватился руками за голову. — Корпорация нарушает Конвенцию о науке, — прошипел из-под сомкнутых пальцев. — Там чётко прописано, что люди не могут служить объектами научных исследований, если эти исследования вредят их здоровью и психике. Даже Северный архипелаг придерживается этого правила! — Да, нарушает, — согласился Тоби. — И я, повторюсь, не в восторге. Иначе бы не разговаривал с тобой. Саске подключен к Ангелу девять часов в сутки. Раньше это время было короче. Теперь Акихиро начал увеличивать интервалы. Чем дольше Саске взаимодействует с системой, тем слабее становится. Физическое состояние тоже... оставляет желать лучшего. Раньше его отправляли в лабораторию для восстановления раз в две-три недели, сейчас каждые пять дней. Дэй застонал. — Понимаю, — Тоби с сочувствием посмотрел на него. — Ангел буквально питается его энергией. Паразитирует на нём. Саске не выживет, если останется в НАНО. — Как его вытащить? — вскинулся Дэй. Тоби снова перевёл взгляд на меня. Потом на Пейна. И снова на Дэя. — В прошлый раз я бы сказал — никак. Потому и не стал ничего тебе говорить. Но твои друзья... не знаю, как они смогли. Хотел бы узнать, но понимаю, что не скажешь. В общем, Дэй. Вытащить его из секретного отдела, расположенного в закрытом бункере центрального здания Корпорации, естественно, нельзя. Никак. Установленные там защиты не обойдёт никто. Но, если ты внимательно меня слушал... я упомянул лабораторию. Это башня "Эль-7". Медицинская башня. Вспомни проекты твоего отца. Мы их даже когда-то обсуждали с тобой. Из неё есть несколько выходов. В город в том числе. Гипотетически оттуда можно, но... Я не знаю, какими способностями и навыками надо обладать, чтобы даже оттуда... — Если они есть? — Дэй понизил голос до шёпота. — Тоби, если мы сможем? — Саске вернули из лаборатории вчера. Планово он будет там через четыре дня. Я могу ускорить процесс в любой момент. Чуть изменю настройки доступа для Ангела, и он вцепиться в Саске смертельной хваткой. Мальчишка забьётся в судорогах, его отключат от системы и направят к врачам. Если среди персонала лаборатории будет человек, который сможет вывезти Саске с экспериментальной территории НАНО... пройти все медицинские этажи и коридоры, добраться до подземной парковки... Ты понимаешь, о чём я говорю? — Да, — выдохнул Дэй. — А я вот не понимаю, — печально улыбнулся Тоби. — Знаю только, что не верю в светлое будущее, созданное на костях некогда живых людей. Ну и потом... этот ваш Саске, — снова посмотрел на нас с Пейном, — мне нравится. Может, поэтому я и хочу вам помочь. Хотя и не могу. Почти ничем. Передай этой своей секте, что если они решатся... шанс спасти его так и останется один к тысяче. К тому же не факт, что им самим удастся выжить. Но если это их не испугает, я готов сделать всё, что в моих силах. И я буду на связи. Дальше хотелось бы говорить с ними. — Спасибо, — тихо проговорил Дэй, потянулся к его руке и сжал чуть подрагивающие пальцы своими. — У меня есть ещё один вопрос... Относительно Конечного объекта. Что это такое? Тоби отшатнулся от него. — Дэй! — шумно выдохнул и сузил глаза. — Вам и про это известно? Дэй покачал головой. — Нет. Мы знаем только, что, помимо Нулевого, есть ещё один. А ты? — Раньше я думал, — начал Тоби, — что это всё и есть Саске. Что в ходе взаимодействия с Ангелом он должен пройти своего рода трансформацию — стать частью системы, элементом сознания Ангела, полностью встроенным в него. Конечным объектом. Однако в ходе наблюдений понял, что это не так. Саске не трансформируется. Ангел прокачается за счёт него до некого условного предела — и всё. Можно сказать, Саске подготовит почву, на которую и будет установлен Конечный объект. Возможно даже одного Саске не хватит, если Ангел угробит его раньше времени, может быть, понадобится кто-то ещё. Но в этом я не уверен. Как, в общем, и в том, что сейчас сказал. Акихиро не посвящает нас в это. Мы просто выполняем заданный алгоритм действий, не зная ни его смысла... ни финального результата. Он вздохнул и задержал взгляд на Пейне. Посмотрел, не мигая. — Об этом тоже расскажи своим. Пусть знают. — Хорошо, — кивнул Дэй. — Расскажу. — Будет лучше... если вы поторопитесь с принятием решений, — добавил, вытаскивая из кармана тонкое портмоне. Бросил на стол денежную купюру и встал. — Можешь заказать что-нибудь ещё и поболтать с Эммой. Здесь хватит. Сделал шаг в сторону двери, но Дэй окликнул его. — Тоби, как он попал в НАНО? Саске? Тоби оглянулся. Уголки губ поползли вниз, лицо приняло скорбное выражение. — Своими ногами, Дэй. Заявился в приёмный отдел. Сказал, что может быть нам полезен. Заполнил анкету об устройстве на работу, выполнил пробное здание, сдал тест на биометрические данные и ушёл. Я не знаю, каким путём анкета попала к Акихиро. Честное слово, не знаю. Я увидел его в секретном отделе. В испытательной капсуле. Уже подключенным к Ангелу. Больше он не сказал ничего. Ещё раз кивнул Дэю и направился к выходу. Мы дождались, пока его силуэт мелькнёт по ту сторону окна и скроется за углом. После Дэй вместе со стулом повернулся к нам, а я наконец опустил фильтр. — Мне показалось, или он нас всё-таки видел? — задумчиво поинтересовался Пейн. Я разозлился. — Сказал же, нет! Он не мог. — Ладно, — по губам Пейна скользнула примиряющая улыбка. — Не мог так не мог. Мы переглянулись. Сказанное Тоби только сейчас начало доходить до нас в полном объёме. — Это пиздец какой-то, — выдал наконец Пейн. — Итачи, ты же понимаешь, что мы не справимся сами, какими бы охуенными способностями ни обладали. Действовать надо вместе, — потянулся к смартфону, но открыть канал ему помешала Эмма. Подлетела к столику с чашкой кофе для Дэя и замерла, удивленно хлопая глазами. Узнала меня. Растерянно оглянулась по сторонам. — Итачи? А я и не заметила, как вы, — покосилась на Пейна, — вошли. — Улыбнулась шире. — Очень рада тебя видеть! — поставила чашку перед Дэем. — Выпьешь что-нибудь? — Выпью, — хмуро бросил я. — Виски. Пейн хмыкнул. — Мы бухать не собирались. — Ну и не бухайте. А я буду, — я проводил упорхнувшую к стойке Эмму взглядом и повернулся к Пейну. — Давай. Звони ему. Тот нервно прикусил губу. Открыл канал. Поставил смартфон на громкую связь. Я снова накинул на нас лёгкий фильтр. Совсем чуть-чуть. Только чтобы случайные посетители паба не услышали разговор. Сэмпай ответил после первого же гудка. — Пейн... привет, — голос прозвучал глухо, с напряжением. — Привет, — негромко ответил Пейн, склоняясь над лежащим на столе смартфоном. — Прости, что не звонил весь день. Тут много всего произошло. — Да, понимаю, — отозвался сэмпай. — Я не об этом, — Пейн мотнул головой. — Хотя и за это тоже прости. За чаты. Если читал их. Сэмпай промолчал, и Пейн продолжил сам. — Мы только что говорили с Тоби. Точнее Дэй говорил. Мы с Итачи были рядом. Ваша гипотеза подтвердилась. Саске в НАНО. Ангел использует его в качестве зарядной батареи. Или чего-то вроде. В любом случае его жизнь в опасности. Тоби готов помочь, если мы решим вмешаться. — Ясно, — всё тем же глухим голосом ответил сэмпай. — Мы как раз собираемся в Ньютаун. Уже готовы почти. Выедем через пару часов. Сможешь встретить нас завтра на шоссе? Мы подумали, что для начала будет лучше остановиться в убежище. Про город решим на месте. — Не очень хорошая идея, — ответил Пейн. — Ты же знаешь. Там нет связи. Никакой. — Мы привезём купол. Связь будет. — Охуеть, — протянул Пейн. В голосе мелькнуло восхищение. — Да, — кажется, сэмпай там, у себя, кивнул и даже улыбнулся чуть-чуть. — Что у тебя в городе? Удалось найти место для нового офиса? — Ага, сегодня как раз заехали, днём. — Тогда и там тоже установим. Купол. Пейн присвистнул. — Я думал, это только в Посёлке возможно. — Странный ты, — отозвался сэмпай и замолчал. — Свяжись со мной на подъезде к городу. Я дам точные координаты места встречи, — Пейн снова закусил губу. — И... сэмпай, — перевёл дыхание, — я тебя жду, слышишь... Голос всё-таки дрогнул на последних словах, сорвался, прозвучал растерянно и почти жалобно. — Слышу, — тихо ответил сэмпай. — И... — Любишь меня? — выдохнул Пейн и зажмурился. — Конечно, люблю, — кажется, сэмпай выдохнул тоже. Выдохнул и рассмеялся. — Что за дурацкий вопрос? — Значит, до завтра. — До завтра. Выспись как следует, — я почувствовал, что он улыбнулся снова. — Потому что завтра спать тебе не придётся. — Принято, — уголок губ Пейна скользнул вверх, ямочка проступила на бледной щеке. Я понял вдруг, что прямо сейчас он расслабился впервые за весь сегодняшний день. Сам закрыл канал и окинул нас посветлевшим взором. — Лично я возвращаюсь на Восток. Дэй, ты со мной? — Да, — ответил Дэй, но не пошевелился. — Сделаешь для меня кое-что? — Что? — по-прежнему улыбаясь, спросил Пейн. — Волосы. Обрежешь? Я вздрогнул от неожиданности. — Если кому-то из нас придётся попасть в лабораторию НАНО, то этим человеком точно буду я, — тихо проговорил Дэй. — Не хочу светить своей шевелюрой. Я потянулся к его лежащей на столе руке, накрыл ладонь своею. Он не выдернул руку. Но и в мою сторону не посмотрел. — Это не обязательно будешь ты, — сказал я, слегка поглаживая его холодные пальцы. — Вот именно, — подхватил Пейн. — Мы ещё ничего не решили. — В любом случае. Обрежь. — Может, — Пейн замялся, — сходишь к мастеру, если очень хочешь? Я вряд ли сделаю это по красоте... — Нет, — Дэй помотал головой. — Я хочу, чтобы ты. — Дэй, — я сжал его руку. — Если это из-за меня, то не надо. — Сними корону, Итачи, — он по-прежнему не смотрел на меня. — Не всё в этом мире происходит из-за тебя. Дальше разговаривать не стал. Выдернул пальцы из моей руки и вскочил на ноги. — Пойдём, Пейн. Пейн встал следом. — А ты? — обратился ко мне. — Дождусь виски. И Эмму. Дэй подхватил рюкзак и не оглядываясь устремился к дверям. — Аккуратнее с ней, — мягко произнёс Пейн. — Хорошая девчонка, вроде. — Я не собираюсь делать того, чего она не захочет, — сквозь зубы процедил я. Пейн неуверенно кивнул и уже на ходу слегка сжал мне плечо. Вскоре дверь в паб громко хлопнула, и я остался один.