Cause I'll Be In Love Maze

Настали выходные, и Чонгук явился на спортивный день уже в своей стандартной спортивной экипировке: белой футболке, спортивных штанах и кроссовках для тенниса. Футболка не скрывала его ошейника, но он решил, что нет смысла скрывать правду, ведь наверно все уже знают. Кроме того, он лично радовался тому факту, что альфы узнают, кто их победил в тот день. (Он ни в коем случае не планировал срывать свою злость в этом соревновании. Нет. Это было бы низко с его стороны.) Его конкуренты были смесью из альф и бет (без омег, какой же большой сюрприз). Некоторые были в довольно хорошей форме несмотря на то, что большую часть времени проводили за компьютерным столом. Они, вероятно, занимались в тренажерном зале по несколько часов каждую неделю. Он смог оценить их, когда записался на три выбранных им соревнования: стрельба из лука, борьба и бег. Хёншик-ши сказал, что ему нужно было выиграть только одно соревнование, но разве это можно считать весельем? «Лучше иметь запасной вариант», — сказал он себе. (Нет, он, конечно, не хочет покрасоваться. Абсолютно точно нет.) Большинство других участников использовали раздевалки для айдолов и трейни, чтобы переодеться. Он решил держаться подальше, зная, что лучше не входить в зону, полную красующихся альф, и ждал на нескольких трибунах, установленных по одну сторону от стадиона, арендованного для проведения мероприятия. Он взял номер, который ему дали на регистрационном столе — 17 — и прикрепил его к передней части своей футболки. Пустой участок в стороне был завален циновками, вероятно, для борьбы. Одна часть стоянки была разделена на полосы, и он мог видеть сгруппированные вместе импровизированные приклады для стрельбы из лука. Он знал, что будут и другие мероприятия, кроме тех, на которые он записался, но все эти мероприятия были командными, и у него не было команды. Так же он знал, что большинство альф будут обходить стороной командные соревнования, а он здесь, чтобы победить альф. Вскоре из здания вышли другие участники, зарегистрировались и получили свои номера. Было приличное количество альф, может быть, пятьдесят, чего и следовало ожидать от такой компании BigHit. Подавляющее большинство были бетами, и, как он и ожидал, большинство альф-игроков подписались на сольные соревнования, в то время беты на командные. Чонгук был приятно удивлен, увидев там большое количество женщин. Для него это означало не только то, что BigHit верили в наем женщин на руководящие должности, но и то, что женщины чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы соревноваться в той же области, что и мужчины. Это говорило о хороших условиях на рабочем месте, и он еще больше хотел получить работу. Регистрация завершилась, и были перечислены расписания турниров. Стрельба из лука была первым индивидуальным мероприятием, которое проводилось одновременно с гонкой на трех ногах и баскетбольным турниром. Чонгук увидел, что идет второй заезд, и нашел хорошее место, чтобы посмотреть первый заезд на трибуне. Трибуны, казалось, заполнялись товарищами и стаями сотрудников, даже некоторыми с детьми, чтобы поддержать своих товарищей по стае. Некоторые люди носили красноречивый ошейник Омега, хотя никто из них не сидел один, всегда окруженный товарищами по стае. Чонгук понял, что из-за того, как он сидел, сгорбившись, и его номер был скрыт, он выглядел как еще один Омега, чтобы подбодрить своего друга. Он нахмурился, но не изменил позиции — недоразумение исчезнет, ​​как только он выйдет на соревнование. Он наблюдал за первым туром и сразу отличил любителей от профессионалов. Любители использовали луки с малым весом, их плечи дрожали при натяжении, и большинство их выстрелов были неточными. Профессионалы использовали более тяжелые луки, имели более хорошую технику и всегда попадали в цель, даже если они не попадали в центр на большинстве выстрелов. Чонгук знал, что ему не следует радоваться тому, что у него есть настоящие конкуренты, которые знают, что делают — в конце концов, они мешают его цели — но он ничего не мог с этим поделать; он всегда был конкурентоспособным, и он чувствовал, как живот скручивается в ожидании хорошего соревнования. Он начал растягиваться, его зубы бессознательно оскалились в дикой ухмылке. Его омега искоса посмотрел на него, но он проигнорировал его. Когда он разогрелся, он собрался с участниками следующего тура и выбрал свой лук. Он нашел один с идеальным весом, потянул за него и взял колчан из пяти стрел. Альфы вокруг него озадаченно посмотрели на его действия, но, похоже, никто не понял, что он был здесь, чтобы соревноваться с ними. «Может, они думают, что я держу его для своего альфы», — кисло подумал он. Альфа впереди него сделал свои выстрелы, заработав скромные 11 очков. Затем подошел Чонгук, и он услышал бормотание, когда люди, наконец, уловили. Он слышал обрывки, «омега» и «соревнуется», но постарался не обращать внимания на них и сосредоточился, как его учили. Его первый выстрел попал в третий круг, и он искривился. Шесть баллов. Его старому тренеру было бы противно. Его второй бросок попал во второй круг — 8 очков, лучше, но все же не до прежней стабильности. Очевидно, за последний год он ухудшил свои навыки. Его третий, четвертый и пятый выстрелы попали в центральный круг, 10, 9 и 9 очков соответственно, и он наконец позволил себе слегка улыбнуться. Это было больше похоже на будущую победу. Он был так сосредоточен, что не слышал шума толпы, но, опустив лук, наконец осознал, насколько было громко. Повернувшись, чтобы осмотреться, он заметил, что альфы тепло смотрят на него, как будто он вырос на три головы. У одного был открыт рот, и это было очень приятно. А потом раздался крик с трибун, и зрители взорвались аплодисментами. Он почувствовал, как его лицо покраснело, и застенчиво поклонился в сторону трибун, прежде чем вернуть свой лук судье. Его Омега ухватился за внимание, и он целенаправленно не смотрел в глаза остальным своим конкурентам во время забега. В конце концов, он был здесь не для того, чтобы нажить себе врагов; просто докажи свою точку зрения. Конкурс завершился, и Чонгук лидировал с 42 очками, что отделяло его от конкурента в 27 очков. Он сел на трибуну, неловко кланяясь с теми, кто его поздравлял, и дал пять детям, которые его поздравляли, кричали вокруг него. Он наслаждался моментом, пока женщина-бета (очевидно с благими намерениями) не спросила его, соревнуется ли его стая и, о, как они, должно быть, добры, чтобы позволить ему тоже соревноваться. Его улыбка стала жесткой, и он пробормотал что-то, что, казалось, удовлетворило ее, прежде чем он ушел, решив, что ему нужно выпить воды. У кулеров с водой он встретил некоторых других своих соперников, которые, похоже, не знали, что с ним делать и как с ним разговаривать. Он взял свою чашку с водой и собирался отвернуться, но был остановлен альфой его роста, которого он смутно узнал, как мужчину из забега. Один из профессионалов, он набрал 34 очка и готовился стать крупнейшим соперником Чонгука по стрельбе из лука. «Так как тебя зовут, омега?» он спросил. Толпа вокруг кулеров приближалась, явно любопытная, но из-за этого Чонгук чувствовал себя загнанным в угол, окруженным со всех сторон альфами и их феромонами. «Чон Чонгук. А тебя?» — спросил он, сохраняя голос и стараясь не съежиться, когда один из альфа подошел слишком близко, обступив его справа. Альфа слегка надулся, когда ответил: «Вонхо. Ли Вонхо. Я талантливый диетолог». Когда Чонгук не смог отреагировать на его позерство или сказать свою должность, он продолжил. «Где ты научился так стрелять? Не думал, что большинство клубов впускают омег. Твой парень научил тебя?» Чонгук стиснул челюсти, но затем заставил себя расслабиться. «Я научился, когда был в колледже. Я был частью команды по стрельбе из лука моего колледжа.» Остальные вопросы Вонхо он не удостоил ответом. Даже если это не принижало, очевидно, что на его воротнике не было ошейника с принадлежностью кому-то. «В какой колледж ты ходил? В колледже на улице Чхондам*?» Школа, о которой упоминал Вонхо, была самой дорогой школой для омег в Сеуле, но это была скорее старшей школой, чем настоящий колледж. Вонхо, должно быть, подумал, что только омега из богатой семьи мог заниматься таким развлечениям, как стрельба из лука. «KAIST*», — ответил он, и он почувствовал реакцию альф. Один только запах их феромонов на долю секунды заставил его чувства содрогнуться. Он действительно слышал, как кто-то захлебнулся водой позади него, но он не сводил глаз с плеча Вонхо — не встречая его взгляда с вызовом, но и не опуская взгляда в покорности. Поведение беты по отношению к альфе, а не запуганного омеги. Прежде чем кто-либо смог придумать, что сказать, он вежливо, неглубоко поклонился и сказал: «Извините, я думаю, пора переходить к следующему раунду». Он вернулся к дорожкам для стрельбы из лука и увидел, что любой, кто наберет больше 25 очков, будут переведены в следующий раунд. Конечно, это не те стандарты, которых он когда-то достигал, но он напомнил себе, что это был всего лишь день спорта для работников офиса и ему нужно перестать сдерживать себя. Он и восемь альф добились прогресса в трех турах первого раунда, и он сделал шаг вперед, чтобы снова выбрать свой лук. Однако, прежде чем он смог взять свой лук с первого раунда, альфа схватил его, глядя на него вниз. Чонгук пожал плечами и проверил другие луки на предмет подходящего. В итоге он получил тот, с которым никогда не стал бы соревноваться в колледже, но Чонгук подумал, что сможет заставить его работать. Он взял свой колчан и встал на сторону альф. Было ясно, что прошли только серьезные соперники, каждый из которых набрал в этом раунде более 30 очков. Вонхо набрал 41 очко и самодовольно посмотрел на Чонгука. Чонгук сохранял непонимание и смотрел на трибуны, ожидая своей очереди. Когда человек впереди него закончил, он подошел и встал. Он отключил все, как и в первый раз, но его инстинкты все же предупредили его, когда альфа подошел к нему слишком близко и сделал вдох. Чонгук внезапно начал кашлять и хрипеть, выходя из стойки и вздыхая. Напуганный, альфа позади него отступил, когда Вонхо шагнул вперед, чтобы спросить, в порядке ли он. Чонгук устроил отличное шоу, пытаясь взять себя под контроль, сказав, что его аллергия, должно быть, началась так внезапно. В одно мгновение он вытащил салфетку из кармана и с большим трудом вытер слезящиеся глаза. Никто не заметил, как он воткнул в уши беруши и показал большой палец вверх, показывая, что готов идти. Он увидел, как шевелится рот Вонхо, и прочитал: «Ты уверен, что с тобой все в порядке?» Он кивнул и вернулся в свою позицию. Лук не соответствовал его стандартам, но к тому времени он разогрелся и набрал в общей сложности 47 баллов. Три очка от идеала, но он это выдержит. Особенно, когда он не чувствовал тяги к своему телу, как он ожидал от этих альф. В последнем раунде остались все, кто набрал 40 или больше, что означает Чонгук, Вонхо и еще один альфа, набравший ровно 40. Чонгук смог вернуть свой лук из первого раунда, альфа, который взял его, был устранен из второго раунда. Боковым зрением Чонгук видел, как толпа на трибунах волнуется, когда трое мужчин занимают свои позиции на переулках. Альфа с самым низким результатом пошел первым, и смог улучшить свой результат до 42 и выглядел очень гордым собой. Хорошо, Чонгук не любил хвастающих неудачников. Следующим был Вонхо, и все его первые четыре выстрела были в яблочко, и это заставило Чонгука поволноваться. Но затем последний выстрел Альфы обрезал внешний край первого круга, и при ближайшем рассмотрении он получил 8 баллов. Наконец настала очередь Чонгука. Шедший последним, Чонгук мог слышать, только свое сердцебиение, и он сосредоточил свое внимание на далекой мишени. Он встал в стойку. Чонгук вдохнул и выдохнул, выпустив первую стрелу. В яблочко. 10 баллов. Он повторил процесс. В яблочко. В яблочко. В яблочко. 10, 10, 10. Это был его последний выстрел, и ему нужно было хотя бы 9, если он собирается выиграть. И ему нужно выиграть. На кону стояла его потенциальная работа, его будущее, и никто не мог его остановить. Вдохнуть. Выдохнуть. В яблочко. Он вышел из транса, когда кто-то толкнул его, и он повернулся, чтобы увидеть, как Вонхо возбужденно трясет его. Альфа поздравлял его, говоря, что он никогда не видел, чтобы омега делал что-нибудь настолько невероятное. Чонгук пробормотал что-то в ответ, поблагодарив Альфу за комплимент, прежде чем притворился, что наклоняется, чтобы завязать шнурки, вытаскивая беруши из и позволяя реву скромной толпы на трибуне наконец добраться до него. Вонхо и другой альфа в последнем раунде ударили его по спине, но Чонгук по улыбке осознал сердитые взгляды нескольких альф вокруг него. Он приложил все усилия, чтобы не бросить на них взгляд превосходства, когда ему вручили небольшую пластиковую медаль за 1-е место, и незаметно засунул ее в карман после того, как сфотографировался с Вонхо и победителем 3-го места. Он смог доказать свою точку зрения. У него была работа. Но сейчас он не мог остановиться. Он слишком весело проводил время. Поэтому он сделал небольшой перерыв и приготовился к турниру по борьбе. Он должен был остановиться после победы в стрельбе из лука. Может быть, все было не так, если бы он принял свою победу и остался доволен. *** «Это ты был незаметен?» Тэхён посмотрел на себя, как будто не понимал скептицизма Намджуна. Модель был одет в простую кепку поверх огненно-рыжих волос и маску, которая скрывала черты лица, конечно же, все остальное, что он носил, практически кричало: «Посмотри на меня!» Его слегка укороченная рубашка от Gucci грациозно облегала его фигуру; его узкие джинсы были порваны на коленях и зашиты шелком с ярким рисунком (вероятно, шарфами прошлого сезона); его ботинки на высокой платформе прибавляли еще дюйм* или два к его и без того внушительному росту, особенно с учетом того, что он был омегой; и в довершение всего на нем был красный замшевый воротник от YeppeO*, усыпанный двумя параллельными рядами мерцающих рубинов. Самым простым в этом ошейнике была черная металлическая пряжка и бирка их стаи, свисающая с передней петли из черной стали. Намджун вздохнул; он не знал, почему ожидал другого. Он заключил Тэхена в объятия, ненадолго прижавшись носом по шее Омеги, чтобы вдохнуть его запах заставляя другого мужчину радостно хмыкнуть. «Упоминал ли я в последнее время, как я благодарен за то, что ты почти такой же высокий, как я? Так удобно, — пробормотал Намджун в шею Тэхёна. Тэхён усмехнулся, его низкий баритон послал приятные покалывания по спине Альфы. «Примерно каждый раз через день», — сказал он с улыбкой. «Тебе лучше порадоваться, что Чимини никогда не слышал того, что ты сказал». Намджун вздрогнул — другой омега из их стаи с большой вероятностью ударил бы его, как и надулся, со слезами на глазах, обидевшись на него, если бы он когда-нибудь это услышал. Он отстранился от Тэхёна, чтобы внимательно посмотреть на него, и сказал: «Тогда это будет нашим маленьким секретом, да?» «Конечно, большой босс,» — щебетал Тэ с ухмылкой. Омега вытащил из-за спины причудливую сумку для еды, в которой Намджун узнал марку высококлассного ресторана, который Тэхён любил посещать. «Я принес обед!» «Превосходно», — сказал Намджун, его желудок громко заурчал, когда он почувствовал запах еды. Двое мужчин нашли участок травы в окружении парковки, чтобы устроить импровизированный пикник, и быстро принялись за еду. «Я думал, ты сегодня снимаешься?» — сказал Намджун, едва успев проглотив кусок еды, прежде чем заговорить. Он был голоден, можете подать на него в суд. «Позже», — сказал Тэхён, размышляя о мясе в обеде Намджуна, прежде чем явно решаясь испортить свою диету и украсть кусок. Намджун позволил ему — он чувствовал, что диета Тэхёна была оскорблением не только для красоты омеги, но и оскорблением собственного внутреннего альфы Намджуна, который всегда чувствовал разочарование, когда не мог кормить его Омегу тем, чего или сколько он хотел. Он сунул еще несколько кусков мяса в контейнер с овощами Тэхёна, и его альфа радостно заурчал, когда Тэхён издал довольный стон. «Послушай, у тебя была возможность увидеть соревнование омеги?» — внезапно спросил Тэхён. «Омеги?» — спросил Намджун. «Не знал, что сегодня у нас здесь был омега». Он порылся в своей памяти, пытаясь вспомнить, говорил ли кто-нибудь из его айдолов-омег, что они придут, но он не смог, что не было необычным. Большинство его айдолов решили провести спортивный день компании как бесплатный праздник, и он был счастлив, что они это сделали. Все они много работали и заслужили перерыв. «Я не узнал его, как участника одной из ваших групп или стажеров, и я думаю, что узнал бы, потому что позвольте мне сказать тебе, он парень классный», — сказал Тэхён, многозначительно шевеля бровями, глядя на Намджуна. «Может он новенький? Но в любом случае я никогда не видел никого подобного ему.» «Что ты имеешь в виду?» «Я имею в виду, что он выиграл турнир по борьбе», — многозначительно сказал Тэхён. «Что?» — недоверчиво сказал Намджун. Сама по себе идея омеги, соревнующегося с альфой в рестлинге, была абсурдной, но победить? Абсурд. «Я не шучу, он победил», — сказал Тэхён. «Я все это видел». «Я думал, ты пришел посмотреть на меня», — игриво надул губы Намджун. Тэхён похлопал его по плечу, не отрываясь от еды. «Я видел, как вы соревнуетесь в эти спортивные дни уже несколько лет, но я никогда не видел, чтобы омега побеждал альф в борьбе. Простите, но ваша трехногая гонка была не такой впечатляющей.» Намджун отпустил игривую обиду на Тэхена. «Но я до сих пор не могу в это поверить», — сказал альфа. «Борьба — это буквально все, чтобы использовать свое тело, чтобы доминировать над другим. Можно было бы подумать, что только его инстинкты заставили бы его потерпеть неудачу в первые десять секунд». «Я точно знаю?» — сказал Тэхён. «Но до финального раунда его даже не выбросили с ринга. Он использовал инерцию от своего оппонента, чтобы выбросить его с ринга, как какую-то ерунду из айкидо. Альфы даже не поняли, что их выбросило, что их поразило. Серьезно, самая крутая вещь, которую я когда-либо видел.» «Но ты сказал, что он был почти выброшен в финальном раунде? Как он все-таки победил?» — спросил Намджун, задумчиво пережевывая свой последний кусок мяса. «Я не совсем уверен, но у меня есть предположение», — сказал Тэхён. «Альфа, с которой он столкнулся, был умнее других и видел, что делал, поэтому подходил к нему гораздо осторожнее. Он прижался к телу Омеги, и даже несмотря на то, что Омега был высоким — может быть, не меньше меня — и явно сильным, он все равно не смог победить силу альфы, понимаете? Так что он был вынужден сесть, и Альфа навалился на него и прижал его, и Омега немедленно обмяк и обнажил свою шею.» Намджун кивнул — он ожидал такого поведения от омеги — но затем нахмурился. «Но ты сказал, что он выиграл?» «Да, так и было!» — сказал Тэхён, указывая на Намджуна палочками для еды. «Итак, омега перешел в полноценный режим подчинения, и я думаю, что Альфа стал самоуверенным, или, может быть, его инстинкты взяли верх, потому что он изменил свою хватку и выглядел так, будто собирался понюхать парня». Намджун ахнул. Нюхать Омегу без разрешения было серьезным запретом в обществе. «Я точно это понял» — сказал Тэхён, качая головой. «Я думаю, судья собирался вмешаться, но затем Омега внезапно сбросил с сего Альфу. Я думаю, когда Альфа сместился вниз, чтобы понюхать его, он отпустил ноги Омеги, и я думаю, что Омега ждал, когда это произойдет, потому что он действовал немедленно, отбросив парня, и Альфа приземлился одной рукой за пределами ринга. Бац! Омега побеждает!» Тэхён, размахивая палочками, бросил палочки для еды, завершая свой рассказ. «Это удивительно, если твоя теория верна», — удивленно сказал Намджун. «Если он намеренно использовал свои инстинкты омеги, чтобы ослабить атаку альфы… это великолепно». «Я знаю, потому что делал похожие вещи в своей работе, и Чимин тоже», — сказал Тэхён. «Для омеги обычная практика — использовать свои «хитрости», чтобы добиться своего с менеджерами и директорами, — Тэхён использовал кавычки на слове «уловки» и продолжил: «Но мне никогда не приходило в голову использовать это так. Я даже не знаю, смогу ли я это осуществить. У него должна быть огромная сила воли, чтобы так противиться своим инстинктам. Намджун согласно кивнул, все еще пытаясь представить, как омега отбрасывает альфу после того, как его прижали, и позволяя своим инстинктам взять верх. Его настигло любопытство по поводу секрета омеги. «Как звали этого омегу? Ты узнал это?» он спросил. «Нет, но на его рубашке был номер 17», — сказал Тэхён. «Вероятно, вы сможете найти его при регистрации». «Я узнаю кто это», — пообещал Намджун, убирая остатки их обеда. Тэхён снова натянул маску, чтобы прикрыть рот и нос, и помог Намджуну отнести отходы в ближайший мусорный бак. «Мне нужно бежать», — сказал Тэхён, притягивая Намджуна к объятиям и осторожно нюхая его. «Моя съемка начнется через пару часов, и мне нужно подготовиться». Намджун обнял его в ответ и с нежной улыбкой позволил почувствовать запах. Он знал, что запах его Альфы поможет его гиперактивному партнеру оставаться спокойнее во время съемок, и ему также очень нравилось носить запах Тэхёна. Двое закончили прощание, и Намджун направился к столу регистрации. Он попросил посмотреть список, и сотрудник-волонтер передал его без вопросов. В конце концов, Намджун был генеральным директором. Номер 17… «Чон Чонгук», — произнес он вслух. *** Чонгук направился в ванную, соединенную с мужской раздевалкой, чтобы вытереть часть пота со своего тела. Медаль по борьбе лежала у него в кармане рядом с медалью по стрельбе из лука. Он чувствовал, что ее вес был тяжелее, чем у первой медали несмотря на то, что они были сделаны из того же дешевого пластика. Вторая медаль дорого обошлась ему, и это проявилось, когда он приблизился к зеркалам над раковинами. По его лицу струился пот, черные волосы прилипли ко лбу и шее. Темные пятна пота покрывали его шею, верхнюю часть груди, подмышки и поясницу. Его кожа была бледной, а пульс все еще пытался вернуться к нормальной скорости. Перед его глазами мелькали воспоминания о последнем матче: вес Альфы давил на него, несмотря на все его усилия — большие руки прижимали его плечи к циновке, сильные ноги сдерживали его собственные — сознательное решение уступить своим инстинктам — чувство страха, подчинение затуманивает его разум, вся борьба покидает его тело, его голова откидывается набок, обнажая шею — паника, паника, он не контролирует, он не контролирует — борьба, невероятная сила воли, которая потребовалась для сопротивляться подчинению, путающему его разум — момент, которого он ждал, изменение веса тела, вспышка в глазах Альфы, когда он упивался подчинением Чонгука, намерение в его движении к шее Чонгука — всемогущий рывок его ядра и ноги, когда он сбросил Альфу, его ноги отбросили более крупного человека прочь, назад, прочь — «Все кончено, — напоминает он себе. Он сделал это, и все кончено. Внезапно он снова почувствовал себя ограниченным, как на ковре под «альфой». Его руки взлетели к рубашке, сдернули ее и отбросили в сторону, не глядя, куда она приземлилась. Его пальцы нащупали пряжку на ошейнике, ослабляя ее, чтобы он мог сделать большие глотки воздуха. Его трясущиеся руки повернули кран, зачерпнув воды, чтобы беспорядочно вытереть пот — не пот напряжения, а пот страха. Чонгук пропах страхом, чувствовал его кисловатый запах, и он ненавидел это. Он услышал приближающиеся голоса, эхом разносящиеся по коридорам в раздевалку, и запаниковал, убежав в туалетную кабинку. Его нельзя было увидеть в таком слабом состоянии. Группа вошедших мужчин была шумной, и он уловил отрывки из их громкого разговора. Он был удивлен, хотя и полагал, что этого и должно быть, когда услышал жалобы на себя, омегу, выигравшего турниры по стрельбе из лука и борьбы, который не знал своего места и унижал лучших (Альф, как он полагал). Были сделаны некоторые шутливые угрозы, чтобы поставить его на место и преподать ему урок, и теперь он был благодарен больше, чем когда-либо, за то, что решил спрятаться в кабинке. Он тихонько приподнял ноги, чтобы их не было видно под дверью, и постарался успокоить сердцебиение. Ему нужно было взять себя под контроль, иначе они могли бы его учуять. Ему удалось смыть большую часть пота, но он знал, что это не поможет надолго, если он не сможет успокоиться Внезапно разговор мужчин прекратился. Чонгук напряг уши, пытаясь понять, на что они обратили внимание. «Что же у нас здесь?» Он услышал, как кто-то сказал, и послышался звук обуви по полу в направлении ванных комнат. Чонгук напрягся, но шаги остановились возле раковины. Он внутренне выругался — его запах, вероятно, все еще сильно ощущался в этой комнате. Группа, вероятно, почувствовала его страх. Он услышал какой-то смешок и молча закипел. Они, вероятно, думали, что он был напуган, что, несмотря на его победу, омега усвоил урок о том, как бросать вызов альфам. Он знал, что некоторые из соперников видели финальный матч, и сказал, что ему не следовало выигрывать, что он выигрывал только по техническим причинам, рука Альфы — единственное, что выходило за линию ринга. «Но я победил, — подумал Чонгук,. Он научит их всех считаться с ним. Они могут найти признаки слабости, но Чонгук еще не закончил. Он собирался доказать не только главе отдела кадров, но и каждому альфа там, что он не ниже, не «ниже» и достоин того же, что и они. Он собирался не просто получить работу — он собирался заслужить уважение. Так что он не позволил растущему смеху по ту сторону двери туалета дойти до него. Группа мужчин в конце концов покинула раздевалку, и после того, как их голоса затихли, перестав даже слышится вдалеке, он вышел из кабинки, более решительным, чем когда-либо. Однако, когда он вернулся в ванную и увидел себя в зеркале, он заметил, что у него все еще был расстегнут воротник на шее, и он был без рубашки. Его пальцы автоматически принялись затягивать воротник до нормального размера, пока он осматривал пол в поисках выброшенной рубашки, и замешательство нарастало, когда он не мог ее найти. Он не думал, что бросил его достаточно сильно, чтобы тот приземлился в раздевалке. Он все равно подошел, заглянув внутрь, но все еще не мог найти свою рубашку. Его охватили страх и осознание. Альфы не смеялись над его запахом или, по крайней мере, не только над его запахом. Нашли его рубашку и забрали. Классические хулиганы в начальной школе, крадущие одежду слабого ребенка, чтобы он оказался в ловушке в ванной или раздевалке, с унижением ожидая, когда кто-нибудь обнаружит его и спасет. Он презрительно усмехнулся. Этим людям лучше порадоваться, что он не видел их лиц, иначе в первый же рабочий день он бы внедрил вирусы на все их компьютеры и наблюдал, как они страдают. Когда его взгляд проследил за раздевалкой, его взгляд упал на выброшенный маркер, и у него появилась идея. Злая ухмылка расплылась по его лицу, когда он схватил маркер и вернулся к зеркалам.