Cause I'll Be In Love Maze

К воскресенью Чонгук более-менее пришел в себя, хотя все еще был усталым и подавленным. В понедельник утром он готовился к работе, наверное, в последний раз. Ему пришлось использовать свой не очень красивый галстук и старые брюки, потому что его обычная рабочая одежда все еще лежала в его столе. Он подумал, не положат ли они их в ящик вместе с другими его скудными вещами. Он не проработал в BigHit достаточно долго, чтобы накопить много. Поездка на поезде вызвала тошноту, напряжение из-за приближающегося увольнения заставляло его желудок скручиваться и сжиматься в противовес движению поезда. Сойти с поезда не сильно помогло. При виде здания BigHit, он чуть было не повернул назад и не сбежал. Но нет. Он с честью примет это. Его гордость требовала этого. Он утешал себя мыслью, что после этого он всегда может напиться. Администратор ничего не сказал, когда он проходил мимо и пробормотал приветствие. Его пропуск успешно пропустил его на свой этаж-нет, на этаж ИТ. Он заглянул внутрь и увидел, что Хё нет за своим столом, а Чонву снова придет в последнюю секунду, как обычно — Чонгук уже уйдет к тому времени? Что ж, Чонву, вероятно, все равно не хотел бы с ним прощаться. Он подошел к своему столу, и все было там, где он оставил. Даже ноутбук, брошенный в звукозаписывающей студии, был возвращен. По мере того, как тянулись минуты, он становился все более и более напряженным, пока они не превратились в часы, а его все еще не вызывали к начальству. Хё вернулся, увидел Чонгука и подошел, но только спросил его, как он себя чувствует. Чонгук пробормотал, что он в порядке, готов к выговору, но Хё только кивнул и вернулся к своему столу, оставив Чонгука ошеломленным и встревоженным. Чонву прибыл, и он также спросил, в порядке ли Чонгук. Он казался искренне обеспокоенным, что смутило Чонгука, но омега был готов принять любую доброту, которую он мог получить, прежде чем он должен был уйти, поэтому он просто поблагодарил Чонву за его беспокойство. Каждую секунду в течение утра Чонгук ожидал, что Хе придет письмо от Мах Хеншика или служба безопасности явиться, чтобы выпроводить его из офиса. Он вспотел и ужасно нервничал. Поход в ванную показал, что он был весь бледный и его кожа была липкой. Он был похож на развалину. Почему они просто не могут положить конец его страданиям? Он пошел на обед, но решил переждать в пустой комнате для отдыха вместо того, чтобы есть с Чонву и его приятелями. Он получил сообщение от JB, в котором он спрашивал, в порядке ли он, не хочет ли он вместе пообедать — вероятно, его предупредил Югём, — но Чонгук вежливо отказался. Он не хотел запятнать репутацию одного из лучших работников компании общением с собой, и в любом случае его слишком тошнило, чтобы есть. Он рано вернулся к своему столу и почувствовал, как его сердце ушло в пятки, когда он получил новое электронное письмо в его почтовом ящике. Значит, вот оно. Он подготовился, но был удивлен, увидев, что это пришло из «Офиса генерального директора», а не из отдела кадров. Черт, сам Намджун собирался его уволить. Эта мысль опечалила его, но также удовлетворила: сам высший руководитель решил его уволить. Чонгук втянул воздух и быстро прочитал электронное письмо. Он моргнул. Прочитал еще раз. Что? «Чон Чонгук-ши, Это генеральный директор Ким Намджун. Надеюсь, это письмо не доставит вам неудобств, если вы заняты. Я хотел бы официально извиниться за события, произошедшие вечером в прошлый четверг. Мин Юнги-ши также хотел бы принести свои извинения. С этой целью я приглашаю вас приехать в офис генерального директора как можно скорее. Надеемся, что вы не будете судить компанию за наши действия. Пожалуйста, позаботьтесь о своем здоровье. Хорошо поработать, Ким Намджун Директор компании BigHit Entertainment» Голова Чонгука закружилась. В письме не было никакого смысла. Зачем альфе извиняться? Они не сделали ничего плохого. Чонгук был виноват, бросившись на двух мужчин. Затем в его голове щелкнула идея, от которой он поморщился. Вероятно, это было для того, чтобы защитить свою компанию. Он слышал новости о том, как омеги ложно обвиняют людей и компании в злоупотреблении властью, в использовании своих преимуществ, в метафорическом (а иногда и в буквальном смысле) изнасиловании. Он предположил, это имеет смысл, что Намджун хочет защитить. Вероятно, извинения были направлены только на предотвращение разногласий, и после этого они все равно бы уволили его. Несмотря на то, что извинения были необходимы по закону, эта идея вызвала у Чонгука отвращение, и впервые он почувствовал себя немного сердитым, защищая себя. Он был полностью готов взять на себя полную ответственность за свои действия, не собирался судиться или тащить BigHit через грязь в СМИ, пытаясь спасти свою репутацию. Он ничего не мог с собой поделать; он был немного обижен тем, что генеральный директор смешал его с людьми, которые зарабатывали себе на жизнь тем, что были жертвой. Его гнев, казалось, вытряхнул его из отчаяния, и он упорно (а может быть, и глупо) решил, что он не побежит к директору как можно скорее. Если Намджун и Юнги собирались обращаться с ним как с жуликом, жадным до денег, то он собирался избегать этого «извинения» как можно дольше. Он еще даже не проработал полных двух недель и хотел, чтобы его единственная зарплата была достаточно большой, чтобы он мог немного прожить без работы. Определившись, Чонгук удалил письмо и вернулся к работе. *** Намджун провел пальцами по коже головы, в отчаянии дергая себя за волосы и сбивая очки. Почему он не включил уведомления о прочтении для этого письма? Он даже не знал, видел ли это Чонгук. Завтра будет неделя после инцидента, и он не думал, что Юнги продержится дольше. Намджун помирился со стаей, но Юнги был безутешен, бродил в их квартире и покидал ее, как призрак. Он почти не ел, и даже Хосок не мог вытащить его из этого состояния. Поведение Юнги было странным и опасным даже для него, и это беспокоило Намджуна. Каждый раз, когда Намджун спускался в ИТ, Чонгук отсутствовал за своим столом. После пятого раза генеральный директор начал подозревать, что он был обманут коллегой-бетой Чонгука, который кривился каждый раз, когда он входил. Бета не мог удерживать зрительный контакт дольше нескольких секунд. в лучшем случае, но этих нескольких секунд Намджуну хватило, чтобы понять, что ему не рады. Крайне понятно объяснили Он полагал, что не мог винить молодого бету. Никто не объяснил ему произошедшее, и из увиденного им он сложил отрицательное мнение. Он нашел своего друга в «состоянии кайфа», полностью уязвимого и беспомощного, а его охраняли два взволнованных альфы, один из которых был генеральным директором компании. Черт, Намджун со дня на день ожидал судебного процесса, если не от Чонгука, то от его друга. Он не понял как ситуация стала хуже. Чонгук не должен был погрузиться в «феромонный кайф» с не повязанным альфой, учитывая, что Юнги утверждал, что не касался омеги. И он не должен был оставаться в этом состоянии, когда Юнги ушел, но он остался. Это было просто невозможно. Что же такого в Чон Чонгуке? Ему нужны были ответы. «MJ, свяжите меня с экспертом по связям и феромонам», — сказал он по телефону, и его секретарша-слэш-личный помощник ответил: «Да, сэр, босс!» *** Все они сели за обеденный стол (без Юнги), но никто из них не ел, вместо этого пытаясь переварить то, что только что сказал Намджун. «Истинные?» Чимин вздохнул. «С двумя альфами?» — добавил Тэ таким же ошеломленным голосом, как и Чимин. — Вроде того, — ответил Намджун, поправляя очки еще выше на носу. «Врач сказал, что это больше похоже на очень высокую совместимость. И что это, вероятно, это распространяется на всю стаю, а не только на меня и Юнги-хена. Что-то в его инстинктах перекликается с нашей стайной связью «. «Знаешь, в этом есть смысл», — сказал Джин, щелкая пальцами. «Когда я встретил его, мне сразу захотелось о нем позаботиться. Я даже упаковал ему остатки ланча, чтобы он поел позже. Я дружелюбный человек, но я никогда не заходил так далеко ни с кем из других сотрудников Намджуна». Чимин не мог в это поверить, даже не знал, с чего начать. Казалось, что в тот момент, когда этот Чон Чонгук вошел в их жизнь, их мир перевернулся и встряхнулся, как тряпичная кукла. Сначала Чимин испытывал некоторый трепет перед наглостью омеги на спортивном дне BigHit, затем сочувствовал, когда он представил себе, через какие трудности ему пришлось пройти, чтобы получить стабильную работу с девяти до пяти; затем, обиженный и рассерженный после инцидента в прошлый четверг и негативного воздействия, которое он оказал на его товарищей по стае. Теперь, чтобы узнать, что этот незнакомец, этот другой омега, был очень совместим с его товарищами, может быть, даже с ним, настолько, что была использована архаичная фраза «истинные»… Как он должен был к этому относиться? Быть счастливым? Осторожным? Пытаться защитить свою стаю? Заинтересованным? Чимин почувствовал все это и многое другое, чего не мог сформулировать в данный момент. Но он знал одно. «Я хочу встретиться с ним», — заявил Чимин. «Я тоже», — сразу сказал Тэ. «Зачем?» — с любопытством спросил Хосок. «Вы хотите посмотреть, как вы отреагируете на него?» «В любом случае это спорный вопрос, — вздохнул Намджун. Он явно избегает нас. Он не отвечает на мои электронные письма, он всегда находится вне своего рабочего места, его начальник ничего не знает, и я почти уверен, что его друг- коллега ненавидит нас». «Оставь это нам», — сказал Тэ. Чимин встретился глазами с другим омегой и твердо кивнул, прежде чем снова повернуться к столу. «Да», — сказал Чимин. «Он не знает нас, он не знает, что мы связаны с Юнги-хёном или Намджун-хёном — у него нет причин избегать нас или относиться к нам с подозрением». «Мы сделаем это завтра», — заключил Тэ. *** «Давай, Тэ, мы опоздаем!» — крикнул Чимин, подбегая к станции. «Что ж, если бы ты не заставлял меня переодеваться шесть раз», — ответил Тэ, его низкий баритон прерывался тяжелым дыханием, — «Мы бы пришли вовремя!» «Да ладно, ты собирался надеть Gucci и шоколадные бриллианты, это не может быть незаметно», — ответил Чимин, даже не тяжело дыша. «Можно подумать, что с его длинными ногами Тэ сможет не отставать», — подумал Чимин. Надо заставить его больше тренироваться. «Не могу поверить, что ты заставляешь меня носить эту старую вещь», — надул губы Тэ. Ошейник, который он надел сегодня вместо богатой коричневой кожи, усыпанной шоколадными бриллиантами, которую он изначально выбрал, был прост: выцветшая синяя нейлоновая тесьма со стальной пряжкой, стандартный ошейник подростка, слишком бедного, чтобы носить кожу или бриллианты. Он был спрятан в шкафу модели в течение многих лет, выброшен после того, как Тэхену подарили красную замшу с рубинами, когда он стал амбассадором бренда YeppeO, модной компании высокого класса, которая сосредоточилась на продуктах, ориентированных на омег. — Преодолей это, Тэ, — сказал Чимин, когда они наконец достигли поезда и поднялись в вагон. «Ты не умрешь, если проносишь нейлон один день». На самом Чимине был школьный воротник из бледной тонкой потрескавшейся кожи с медной пряжкой. — Ты так думаешь, — тихо пробормотал Тэ. «Моя кожа нежная. Я уже нервничаю. Чимин закатил глаза. Старший омега обдумывал план в своей голове. Он и Тэ поднимались в ИТ-отдел, находили Чонгука и спрашивали у него дорогу, притворяясь, что заблудились по дороге на встречу. Если бы омега был слишком занят, они бы хотя бы получили приветствие, в лучшем случае омега бы проводил их до стойки администрации, для дальнейшего уточнения маршрута для их «встречи». Это был слишком простой план, но Чимин знал, что простые планы лучше всего, потому что их легко запомнить и следовать им, и их легко адаптировать к неожиданностям. Очень просто. Они будут то входить, то выходить, но встречи с Чонгуком им не избежать. Он должен был знать это Первая проблема произошла, когда они подошли к зданию и поняли, что не знают, на каком этаже ИТ. В итоге они пошли к стойке администрации, чтобы спросить, где находится отдел. Чимин думал, что их маскировка достаточна, но, видимо, дежурная секретарша была большим поклонником балета и сразу узнала Чимина, несмотря на его маску на лице и кепку. Она не волновалась так сильно, как некоторые фанаты Чимина, но это все же вызвало небольшой переполох, когда она попросила автограф, а затем фото, а затем селфи, или два, или три, с ним. В конце концов она была удовлетворена, но затем предложила проводить его прямо туда, куда он шел, и ему пришлось мягко отказаться. Затем она предложила позвонить к месту назначения и попросить кого-то спуститься, и он соврал, сказав, что пришел сюда, чтобы кого-то удивить, но тут ее отвлекли так, что он смог сбежать. Он начал искать Тэ и обнаружил, что тот безмолвно указывает на план здания на стене рядом с лифтами. Отдел ИТ было четко обозначен на нем. Умник. Вторая проблема заключалась в том, что они не помнили, что им нужен пропуск, чтобы попасть на определенные этажи, в том числе в ИТ. Они не хотели возвращаться к секретарю, поэтому неуклюже зависли в лифтовом отсеке, пока, наконец, не появился кто-то другой, и они смогли присоединиться к незнакомцу в лифте. Незнакомец шел не на нужный этаж, поэтому, когда они вышли, им пришлось немедленно свернуть на лестничную клетку и подниматься по лестнице оставшуюся часть пути. Тэ быстро отстал. — Прокляни тебя и твои славные бедра, — тяжело дышал Тэ, снимая маску с лица, чтобы вдохнуть больше воздуха. «Ты справишься, Тэтэ!» Чимин воодушевился, немного запыхавшись. «Остался еще один этаж!» «Я фотомодель, Минни», — драматично выдохнул Тэ. «Мои маленькие мускулы просто для галочки. Я нежный цветок, а не такая мускулистая свинья, как ты «. «Что ты сказал, малыш?» «Не великолепный спортсмен с телом мини-Адониса», — поправил Тэ. «Ты всего на 1,7 дюйма выше меня…» «Каждый дюйм на счету, Минни», — поддразнил Тэ, когда достиг верхней ступеньки. «Дело не в размере; дело в том, как ты его используешь, — сказал Чимин внезапно томным голосом, когда он прижал Тэ к стене. Он встретился взглядом с другим омегой и увидел, как Тэ с трудом сглотнул, а руки модели нащупали поручень, чтобы найти себе поддержку. «Как насчет того, чтобы я напомнил тебе, на что способны мои дюймы, когда мы вернемся домой?» — Да, пожалуйста, — радостно прохрипел Тэ. Чимин с ухмылкой попятился и, открыв дверь на нужный этаж, тихо пропел: «Не забывай свою маску, детка». Намджун показывал им фотографии со спортивного дня, так что они знали, как выглядит Чонгук («Черт побери», — сказал Тэ), поэтому, когда они подошли к разделу с надписью «ИТ», они выглянули из-за входа и стали искать его. «Я не вижу его», — пробормотал Тэ. «Я тоже», — сказал Чимин. «Кого вы ищете?» сказал голос позади них. Оба Омеги подпрыгнули, и развернулись, чтобы найти свою цель прямо за ними. Высокий, черные волосы, бледная кожа, большие темные глаза смотрели на них. Дерьмо. План. Верно. «Мы заблудились», — выпалил Чимин. Он увидел, что Тэ судорожно кивнул рядом с ним. — Я понял, — криво сказал Чонгук. Он был дерзким, этот омега. «Так кого вы ищете?» «У нас встреча», — сказал Тэ. «Ага», — сказал Чимин. «…С кем?» Чонгук начал смотреть на них, как будто они сошли с ума. «Гм», — сказал Тэ. «С продюсером!» — сказал Чимин. «Таких у нас много», — с ухмылкой сказал саркастичный негодяй. «У вас есть имя этого продюсера?» Чимин ломал голову, пытаясь вспомнить имена продюсеров, которые, как он слышал, упоминали Намджун или Юнги… «Юнги!» — вскрикнул Тэ. «Мин Юнги». Чимин чуть не профейспалмил. Почти. Выражение лица Чонгука стало пустым. «Мин Юнги?» он спросил. — А, да, — сказал Чимин, стараясь казаться небрежным. Слишком поздно отступать сейчас. Чимин даже не заметил теплого чувства, которое он испытывал к Чонгуку, пока оно не исчезло. Другой омега, казалось стушевался перед ними. Краем глаза Чимин увидел, как Тэ поднял руку, чтобы прижать ее к ребрам, и знал, что его товарищ по стае тоже почувствовал потерю. «Я могу провести вас к стойке администратора», — сказал Чонгук, в его голосе не было заметно эмоций и не было запаха, указывающего на его настроение. Должно быть, он носил блокатор. «Они смогут направить вас к…» «Вы можете провести нас туда?» — быстро сказал Тэ. «К Мин Юнги?» Чимин повернулся и уставился на своего товарища по стае. Какого черта, Тэ? — Ну, — сказал Чонгук. «Пожалуйста?» — сказал Тэ, делая крошечный шаг вперед к Чонгуку. «Мы уже опаздываем, администрация пыталась указать нам дорогу, и мы заблудились. Можешь помочь нам?» Чимин перевел взгляд на Чонгука. Омега выглядел смущенным, но Чимин не понаслышке знал, как выглядят щенячьи глаза Тэхёна. Глаза Чонгука метнулись в сторону, затем назад, затем вниз, на ошейники, и снова на их лица. «Хорошо», — слабо сказал он. Все понятно. Он явно недооценил силы Тэхёна. «Подождите здесь, я просто дам знать своему боссу», — сказал Чонгук. Два омеги жадно наблюдали за ним, когда он вошел в ИТ-зону. Как только Чонгук скрылся из виду, они повернулись друг к другу и беззвучно закричали, махая руками друг в друга, но при звуке приближающихся шагов они опустили руки и приняли невинное выражение лица. Чонгук вернулся к ним и сказал: «Следуйте за мной, пожалуйста». После короткой драки локтями с Тэ, Чимин произнес: «Итак, как тебя зовут?» Чонгук оглянулся через плечо, прежде чем ответить: «Чон Чонгук. А вы двое? Не обращая внимания на взгляд Тэ, который говорил правда, ты такой глупый, — пробормотал Чимин. — К-ким, Чимин. А он Пак Тэхён «. Ладно, им действительно стоило заранее придумать фальшивые имена. «Эти имена звучат знакомо», — сказал Чонгук, нажимая кнопку лифта. Пока они ждали, Чонгук внимательно посмотрел на них, и Чимин напрягся. Когда двери лифта открылись, Чимин качнулся внутрь, избегая зрительного контакта с Чонгуком. Двери закрылись, и лифт тронулся, прежде чем Чонгук заговорил. «Так почему же топ-модель и балерина хотят видеть музыкального продюсера?» Его голос был тихим, сдержанным, и он стоял перед дверьми, не глядя на них в зеркальную поверхность. Чимин пытался придумать ответ, хватая запястье Тэхена за спиной Чонгука, чтобы тот не спалил их план. «У нас есть общий друг… который беспокоится за него». Чонгук не обернулся, но его голова дернулась, как будто он хотел повернуться и посмотреть им в глаза, прежде чем его взгляд снова опустился вниз. Его голос был подозрительно апатичным, когда он ответил: «Что-то не так?» Чимин ни на секунду не поверил предполагаемому безразличию Чонгука. — Он не спал, — осторожно сказал Чимин. -И не ел — добавил Тэ. Они оба наблюдали за выражением лица Чонгука в зеркальных дверях лифта, когда он нахмурился. Он выглядел обеспокоенным. Чимин встретился глазами с Тэ сквозь их отражение, и Тэ кивнул. Он тоже это заметил. Несмотря на то, что Чонгук избегал Юнги и Намджуна, он явно заботился об их благополучии достаточно, чтобы беспокоиться о Юнги. Если Чимин сосредоточится достаточно сильно, он сможет уловить немного той теплоты, которую чувствовал раньше, когда Чонгук чуть-чуть ослабил бдительность. — Мне жаль это слышать, — мягко сказал Чонгук. Лифт остановился, и они молча вышли. Чонгук провел их через несколько коридоров, пока не остановился у двери с табличкой, на которой было написано «Лаборатория гения», а под ней — «Мин Юнги». «Это его студия», — сказал Чонгук, разрываясь между желанием уйти и желанием войти внутрь. «А теперь позвольте мне уйти», — сказал он и вежливо поклонился. Чимин протянул руку и мягко схватил его за руку, следуя какому-то инстинкту внутри него. Рука Чонгука тоже схватила его, и слабое ощущение тепла расцвело, пока Чимин не почувствовал, что греется в солнечном свете. Потрясенный, Чимин взглянул в столь же удивленные глаза Чонгука. Он тоже чувствовал тепло? Чимина охватило желание почувствовать запах другого омеги, и он едва сдержался. Неужели это чувство было таким сильным для Юнги и Намджуна? Неудивительно, что они были так поражены. Чонгук выжидающе смотрел на него. Он еще не убрал руку, и Чимину хотелось держаться за солнечный свет как можно дольше. Чимин тихо заикался: «С-спасибо, Чонгук-ши. За то, что помогли нам «. Он нежно сжал руку Чонгука, прежде чем медленно отпустить ее. Чонгук, казалось, не хотел отпускать. Он прочистил горло, прежде чем сказать: «Пожалуйста. Я надеюсь… ах, что все будет хорошо. Для Юнги-ши и твоего друга. Чимин кивнул, и Чонгук медленно ушел. Чимин встретился глазами с Тэ, и его товарищ по стае выглядел так, будто ему очень хотелось узнать, что только что произошло. Чимин указал на дверь студии, Тэ кивнул, и они открыли дверь без стука и остановились в шоке «Юнги-хён?!»