Cause I'll Be In Love Maze

Чонгук едва добрался до следующего коридора, когда услышал крик омег, и, прежде чем он успел осознать происходящее, он побежал обратно в студию Юнги. Он не замедлил шаг, когда добрался до студии и врезался в дверной косяк. Внутри Пак Чимин и Ким Тэхён сидели над маленьким телом, лежавшим на полу. Техен аккуратно проводил рукой по волосам Юнги, и сердце Чонгука ушло в пятки «Юнги-хён?» Он прошептал. «Хён!» — сказал Тэхён, похлопывая Альфы по лицу, когда Чимин перевернул Юнги с бока на спину, осторожно выпрямляя его скрученные конечности. Чимин нащупал запястье Юнги и прижал туда два пальца -никогда не проверяйте пульс альфы на шее, если хотите остаться при своих пальцах, — в то время как Тэхён наклонился, чтобы посмотреть, двигается ли его грудь. Оба мужчины через секунду вздохнули с облегчением, встретившись взглядами друг с другом, прежде чем снова обратить внимание на упавшего продюсера. Чонгук наконец вышел из замороженного состояния и вытащил телефон, чтобы позвонить в службу экстренной помощи. После того, как он закончил разговор, он отправил сообщение Джей Би-хену, из-за отсутствия номеров Чону или Хё в его мобильном телефоне, с просьбой доставить генерального директора в студию Мин Юнги немедленно из-за неотложной медицинской помощи. Выполнив задание, он споткнулся и упал на колени рядом с ногами Юнги. Чимин бросил на него нечитаемый взгляд при его появлении, но его внимание сразу же вернулось к Юнги. «Как он?» — спросил Чонгук слабым голосом, выдававшим его панику. «Он дышит», — сказал Тэхён, все еще гладя Альфу по лицу. «Хён!» — позвал он, но Юнги не ответил. «У него слабый и медленный пульс», — сказал Чимин с опытом профессионального спортсмена. «На этот раз он зашел слишком далеко». «'Этот раз'?» — повторил Чонгук. Теперь, когда он был ближе, он понял, почему омеги беспокоились о Юнги. Его характерно просторная одежда скрывала большую часть его фигуры, но его руки и лицо выглядели тоньше, как будто он похудел. Его лицо выглядело впалым, вокруг глаз были глубокие синяки, а губы были такими бледными, что стали бесцветными. — Это происходило раньше, — сказал Чимин, срывая куртку, складывая ее, и осторожно приподнимая голову Юнги, чтобы засунуть под нее импровизированную подушку. «Но никогда так плохо», — пробормотал Тэхён. Более высокий омега ни разу не отвел глаза от лица Юнги с тех пор, как Чонгук их нашел. — Чимини, он не проснется, — сказал Тэхён, его голос и запах были полны отчаяния. — Сохраняй спокойствие, — приказал Чимин. «Я позвонил в службу экстренной помощи», — сказал Чонгук. «и директору, чтобы он пришел» Чимин послал ему короткий благодарный взгляд, прежде чем он начал нежно прощупывать тело Альфы. «Что ты делаешь?» — спросил Чонгук. — Проверка на переломы, — ответил Чимин, сосредоточившись на своей задаче. «Я не знаю, как далеко и сильно он упал. Мне ничего не кажется сломанным, но врач сможет это подтвердить.» Он казался внешне спокойным и собранным, но с близкого расстояния Чонгук мог уловить каждый намек на страх, беспокойство, отчаяние и едва сдерживаемую панику в сладком цветочном аромате Чимина. «Ты справляешься с этим очень хорошо», — Чонгук почувствовал необходимость поддержать другого омегу. Каким-то образом он чувствовал себя близким к этим двум мужчинам — было ли это просто чувством товарищества с другими омегами? Он не знал, но чувствовал себя с ними так же комфортно, как и с Югёмом, его лучшим другом за несколько лет. Чимин потерял концентрацию, глядя на Чонгука с уязвимостью, которая показывала, насколько он напуган и не уверен. Чонгук протянул ему свою руку и ненадолго переплел их пальцы, и к нему вернулось то чувство тепла, полноты, которое он чувствовал до этого. Два других омеги были такими теплыми, что он не мог произнести ни слова. «Спасибо», — прошептал Чимин; его глаза слегка наполнились слезами, прежде чем он взял себя в руки и возобновил проверку костей Юнги. Тэхён пробормотал: «Боже, кому-то придется рассказать произошедшее Джину». «Джин?» — спросил Чонгук. Почему это имя показалось знакомым? Он едва успел задуматься, как послышались бегущие шаги, и внезапно Намджун оказался в дверном проеме, бросился вперед и упал на колени рядом с ними. Альфа едва ли бросил взгляд на Чонгука, слишком сосредоточившись на Юнги. «Что случилось?» — резко спросил он, его запах доминирования настиг их. Чонгук даже не заметил, что он отреагировал так же, как два других омеги в комнате: снова встал на ноги, сосредоточив внимание на альфе, и ожидая инструкций от него. Когда кто-то вошел и взял на себя ответственность, это было почти облегчением. «Мы открыли дверь и обнаружили, что он рухнул на пол», — сообщил Чимин. «Я позвонил в службу экстренной помощи», — сказал Чонгук, только сейчас заметив, что JB-хён завис в дверном проеме, «и попросил Джебома привести тебя сюда». «Он дышит», — добавил Тэхён. «Но его пульс слабый и очень медленный», — заключил Чимин. «Есть переломы?» — спросил Намджун, нежно ощупывая лодыжки и ступни Юнги. «Пока ничего», — сказал Чимин. «Никакой реакции?» — Нет, — взволнованно заскулил Тэ. «Все будет в порядке, Тэ», — сказал Намджун, выпуская успокаивающие феромоны, из-за которых все трое слегка подвисли, впитывая в себя чувство комфорта. В то утро Намджун, должно быть, не использовал блокатор; сам он выглядел довольно растрепанным, очки съехали на нос, галстук смещен по центру, а волосы растрепаны. Омега Чонгука хотел больше его феромонов, хотел пахнуть им, хотел стабильности, которую мог дать Намджун, но он оборвал омегу. Сейчас не время. Чонгук на секунду задумался, откуда генеральный директор был знаком с двумя омегами, но предположил, что если они знали Юнги, то они, вероятно, были знакомы с его стаей, в которую входили Намджун и — Сокджин! Вот откуда он вспомнил это имя. Ким Сокджин, красавчик бета, накормивший его едой, завернутый в шарф. Он должен вернуть шарф, вспомнил Чонгук. «Сэр, парамедики здесь», — сказал Джей Би из дверного проема, и, тут же, в холле послышались настойчивые шаги, и Намджун приказал им отойти к дальней стене, чтобы дать парамедикам место для работы в холле, ведь студия была небольшая. Все парамедики были бетами, как и большинство сотрудников служб экстренной помощи; в большинстве случаев бета лучше справлялась с де-эскалацией альф и успокаивала омег в ситуациях, когда несчастный человек был чужим. Чонгук вообще не мог уловить их запах и решил, что они носят блокатор запахов, как он, чтобы упростить задачу в профессиональном плане. Намджун отвечал на их вопросы, пока парамедики пытались проверить жизненно важные органы Юнги и переместить его на носилки, используя информацию, которую им рассказали омеги. Медработники действовали эффективно и через две минуты вынесли Юнги из студии к лифтам. Все четверо последовали за ним, Намджун попросил ДжейБи сказать своему ассистенту, что он уезжает из компании в больницу. Чонгук, следуя своим инстинктам, решил тоже поехать и сказал ДжейБи передать Хе, что он уехал. Скорая уехала в ближайшую больницу, и Намджун погрузил омег в свой блестящий черный «Лексус» и последовал за ним. Он, похоже, совершенно не беспокоился, пригласив их с собой, и Чонгук подумал, что для них было естественным быть вместе. Чонгук сел на переднее сиденье, а Тэхён и Чимин заняли заднее. Два омеги цеплялись друг за друга, сидя вплотную друг к другу, вместо того, чтобы оставлять среднее место между сиденьями пустым. Когда они прибыли в больницу, Юнги уже забрали в палату, и их попросили подождать в большой комнате ожидания. Как ни странно, Чимин держал Намджуна за руку, а Тэхён цеплялся за Чонгука. Намджун вытащил свой телефон, предположительно, чтобы предупредить Сокджина и разобраться с любыми последствиями его внезапного ухода из компании в середине дня. Может быть, прошло полчаса, а про Юнги еще не было новостей, когда в комнату ожидания ворвался высокий мужчина с пастельно-розовыми волосами. Сокджин отчаянно огляделся, Намджун поднялся, и бета бросился к ним, быстро задавая вопросы. «Что случилось? С ним все в порядке? Где он? Можем ли мы его увидеть…» «Пожалуйста, успокойся, хён», — сказал Намджун, взяв Сокджина за плечи. Альфа инстинктивно начал излучать успокаивающие феромоны, но Сокджин все еще был возбужден. — Не говори мне успокоиться, Намджун, — истерически рос голос Сокджина. Чонгук услышал почти беззвучное хныканье Тэхёна, и Чонгук обнял другого омегу за талию, чтобы нежно его сжать. Чонгук задумался, почему ему так комфортно с таким количеством прикосновений между ним и двумя другими омегами, но решил, что это не имеет значения. Он тоже беспокоился за Юнги, и их прикосновения, казалось, тоже успокаивали его. Позже он сможет проанализировать такое поведение. Медсестра-бета внезапно появилась у локтя Намджуна, прервав разглагольствования Сокджина и тихие мольбы Намджуна о спокойствии. «Сэр, мы не можем допустить, чтобы вы выпускали здесь свои феромоны вот так. Это общественное учреждение, и другие люди могут пострадать — вежливо, но твердо сказала она, встречаясь глазами с Намджуном добрых три секунды, прежде чем отвести их. «Конечно, я прошу прощения за беспокойство, — сказал Намджун. Он взял Сокджина за локоть и сказал: «Мы выйдем на улицу ненадолго». Двое мужчин быстро вышли, и Чонгук смотрел в окно, как Сокджин снова вздрогнул, его рот быстро двигался, его лицо напряглось от волнения и разочарования. Оставшись один, Чимин сел с Чонгуком и Тэхёном, присоединившись к псевдо-омега-куче. Чонгук не был в кучке с тех пор, как был учеником начальной школы, но это было очень приятно. Теперь он мог понять, почему омеги, презентовавшийся первыми, которых он видел в школе, всегда были рядом с друг другом. Он чувствовал себя в тепле и безопасности. Прошло очень много времени, Чонгук не знал точно, а о Юнги по-прежнему ни слова. Чонгук волновался из-за отсутствия новостей, гадая, что это может означать, но делал все возможное, чтобы успокоить двух других, быть сильным для них и не выказывать своего беспокойство. Они и так были достаточно расстроены, настолько, что Чонгук беспокоился, что медсестра бета вернется, чтобы отругать их за облако запаха, витающее вокруг них. Двери зала ожидания снова открылись, и снова вошли Намджун и Сокджин, Сокджин больше не истерил, но все еще выглядел обеспокоенным, а Намджун шел с покер-фейсом, чтобы сохранить уверенность. К ним присоединился еще один бета, примерно того же роста, что Чонгук и Тэхен, с лицом, которое больше привыкло к улыбке, чем к его мрачному выражению. Он был в одежде, которую Чонгук ассоциировал с упражнениями и свободным движением, на его запястье была серебряный браслет, а его каштановые волосы потемнели от пота. «Хоби-хён!» — крикнул Тэхён, выбираясь из кучи, чтобы встретить бету, Чимин не отставал. Намджун немного отступил, чтобы позволить омегам поприветствовать нового бету и Сокджина. «Должно быть, они действительно близкие друзья, чтобы приветствовать друг друга так близко, — подумал он, — особенно в чрезвычайной ситуации, когда люди обычно защищаются и хотят только друзей, чтобы собираться вместе». Намджун осторожно отвел их к стульям, где их ждал Чонгук, показывая между новой Бетой и Чонгуком. «Чон Чонгук, это Чон Хосок, еще один член нашей стаи. А ты ведь помнишь Джин-хёна?» «Приятно познакомиться, Хосок-ши, и да, я помню», — сказал Чонгук, поклонившись Хосоку, затем повернувшись к Сокджину, чтобы сказать: «Рад снова видеть вас, Сокджин-ши. Я бы хотел, чтобы это было при лучших обстоятельствах.» Сокджин не улыбнулся, но выражение его лица смягчилось, когда он сказал: «Спасибо, Чонгук-а». Чонгук слегка покраснел от неформальной формы обращения. Сокджин должно быть нежный от природы. «У вас есть еще какие-нибудь новости?» — спросил Намджун у омег. «Я встретил хёнов снаружи». Тогда Чонгуку пришло в голову, что Намджун должен быть самым молодым в его стае, если Сокджин, Юнги и Хосок были его хёнами. Его сила как альфы говорила о том, что он был альфой стаи, даже будучи самым молодым. «Пока ничего», — грустно сказал Чимин. Он сел с Сокджином, а Тэхён сидел между Намджуном и Хосоком, оставив Чонгука в кругу, но одного. Чонгуку это не понравилось. Ему стало холодно, и ему хотелось, чтобы к нему кто-нибудь прижался. «Я пойду и попрошу новости», — сказал Намджун, снова вставая. «Мы уже здесь полтора часа». Сокджин начал гладить Чимина, пробегая пальцами по медовым волосам омеги. Это поставило Чонгука в неудобное положение. Он не знал, в каких отношениях они находятся, но разве это не было слишком для беты по отношению к омеге, которая находилась не в стае? «Одно дело, если Чонгук сделает это, — рассудил он; он сам был омегой, а омеги от природы любили близость (хотя у Чонгука никогда не было возможности быть настолько близкими с другими омегами, кроме Югёма и Бэмбэма). Он чувствовал, что хочет защищать Чимина, что было абсурдно, потому что он встретил его только сегодня. «Нет», — потрясенно осознал он. Не защищать. Обладать. Что за черт? Он не знал, откуда взялось это иррациональное чувство, но Чонгук подавил его, насколько мог. Он не имел права ни на Чимина, ни на Тэхёна, ни на кого-то из этих людей. Они могли делать то, что хотели. Его взгляд оторвался от Сокджина и Чимина, и он увидел Хосока, обнимающего Тэхёна рукой, потирающего плечо Омеги. Чонгук не возражал. Неа. Нисколько. Его руки были сжаты в кулаки, чтобы согреть пальцы. И все. Намджун вернулся и сказал: «Они делают ему капельницу и проводят несколько тестов. Он еще не пришел в сознание. Они просят нас подождать.» Только напряжение в шее и плечах Альфы свидетельствовало о его нетерпении и разочаровании. Его лицо сохраняло тщательно нейтральную маску, а его запах был блокирован. Чонгук восхищался его контролем; не многие альфы были бы такими спокойными и собранными в этой ситуации. «Провели тесты? Какие тесты?» — спросил Сокджин, но Намджун только покачал головой и сказал: «Они мне не сказали». «Он еще не пришел в сознание?» — обеспокоенно спросил Тэ. «Насколько сильно он упал?» — пробормотал Чимин больше себе, чем им. «Мы будем терпеливы и будем доверять врачам», — сказал Намджун, и никто не оспорил его. Время шло, и Чонгук был уверен, что не он единственный, кого тошнит от напряжения из-за ожидания. Иногда кто-нибудь из них вставал, чтобы размять ноги. Некоторые из них почти не обращали внимания на телевизор, показывающий мультфильмы в углу большого зала ожидания. Каждую секунду шла неохотно, словно тянулась, а новостей по-прежнему не было. В какой-то момент Хосок ушел и вернулся с бутербродами, чтобы они вышли из больницы и поели на тротуаре около. Чонгук отправил сообщение JB, прося его сообщить Хё и Чону, что его не будет на обеде или на работе допоздна, что он все еще в больнице. Он коротко написал Югёму, объяснив, что случилось и где он был. Он подумал о том, чтобы спросить своего лучшего друга, слышал ли он когда-нибудь о том, чтобы омега хотел обладать другими омегами, которых он только что встретил, но решил, что эту тему лучше всего сохранить для FaceTime. Два других омеги переходили от человека к человеку, сидя рядом с Намджуном, разминаясь с Хосоком, сидя с Чонгуком, с Сокджином. Казалось, они нуждались в утешении, и Чонгук был доволен несмотря на то, что они дали ему столько же времени, сколько и остальным. Он старался не думать о том, почему он был доволен. Намджун и Тэхён пошли в ванную, и минуту спустя Чонгук решил, что это хорошая идея. От бесконечного ожидания его тело онемело, и Чонгук решил прогуляться до ванной и открыв дверь, он остолбенел. Его взгляд привлекло только внезапное движение, и он замер, позволив двери захлопнуться за собой. Возле раковины Намджун прижал Тэхёна к стене. На щеках Тэхёна были полосы от слез, и в воздухе витал запах горя. Голова Намджуна резко дернулась от шеи Тэхёна. Намджун и Чонгук встретились глазами, оба потрясены. Тэхён тихо фыркнул, и это вывело Чонгука из замороженного состояния. «Что за черт?!» — воскликнул он, бросаясь вперед и отталкивая Намджуна от Тэхёна, встав перед плачущим омегой. Намджун мгновенно зарычал, инстинктивная реакция альфы, на то, что у него оттолкнули омегу. Выражение его лица исказилось от вызова Чонгука, но Чонгук не позволял себе бояться (хотя он действительно, очень хотел этого, черт возьми). Намджун, казалось, потерял контроль над своими феромонами, потому что его аромат, пряный от волнения, начал затуманивать воздух. Чонгук задрожал и сжал колени. Не сдавайся, не попадай под его влияние, не теряй бдительности. «Чонгук?» — хрипло пробормотал Тэ позади него. «У тебя все нормально?» — спросил Чонгук другого омегу, не сводя глаз с Намджуна. «Чонгук, ты не понимаешь», — сказал Намджун, явно заставляя себя расслабиться и перестать рычать, хотя слабый рокот все еще звучал в его груди. Он держался между ними на расстоянии добрых пяти футов, как будто выглядел не угрожающим, но усилия были бесполезны, потому что его запах кричал «хищник». «Не понимаю, что?» Чонгук храбро бросил вызов, и его омега задумался, с каких это пор он хотел умереть. «Альфа зажимает омегу в пустой ванной? Как ты посмел воспользоваться им в его уязвимом состоянии…» Тэхён ахнул, и рычание вырвалось из горла Намджуна, Альфа ворвался обратно в пространство Чонгука. Чонгук стоял на своем, решительно игнорируя все инстинкты в своем теле, хотя это заставляло его заметно дрожать, пот выступал на его лице и лбу. Намджун остановился незадолго до того, как подошел к Чонгуку, его глаза сверлили взглядом Чонгука всего в паре дюймов от него. Не подчиняйся, не подчиняйся. Голос Альфы был едва понятен из-за его рычания, когда он сказал: «Я не использовал его в своих интересах. Он нуждался в утешении. Я ему помогал.» Чонгук уже слышал такие оправдания от альф и собирался возразить, когда внезапно рука Тэхена обвила его запястье сзади, и омега сказал: «Чонгук, это правда, он просто помогал». Сердце Чонгука сжалось, и ему стало плохо. Тэхён защищал Намджуна, как жертва защищает своего обидчика. «Тэхён», — сказал он, удерживая свое тело между альфой перед собой и омегой позади него. «Не защищай его. Ни один альфа не должен поступать так с омегой без пары, если только они не ухаживают за…» Ухаживают. Нет. О Боже. Намджун застыл, его рычание было прервано, а лицо сделалось пустым. Хватка Тэхёна на его запястье ослабла. Оба их запаха смешались с замешательством. — О боже, — сказал Чонгук, его лицо побледнело. «Вы ухаживаете». Конечно. Конечно. Он достаточно хорошо знал Намджуна. Он должен был знать, что альфа не из тех, кто заставляет омегу, после всего уважения, которое он проявил к Чонгуку, и своей знаменитой политики абсолютной нетерпимости к преследованию. Намджун даже не пошел за Чонгуком, когда в прошлый четверг омега вошел в состояние повышенного феромона и практически пускал на него слюни. — Мне очень жаль, — сказал Чонгук, чувствуя вину и унижение. «Извини, я не должен был… я должен был…» Не выдержав слов, Чонгук попытался бежать, но Тэхен усилил хватку и оттащил его назад. «Подожди», — сказал Тэхён. Омега поднял вторую руку, чтобы провести пальцами по своему пустому ошейнику. «Намджун не ухаживает». Ой. Ой. — Клянусь, я никому не скажу, — неловко пробормотал Чонгук. «Это не мое дело.» «Нет, ты не понимаешь», — сказал Тэхён. «Мы истинные». Что? «Хм?» Чонгук спросил. Он смотрел между Намджуном и Тэхёном, между лицом Тэхёна и его ошейником без метки или знака в поле зрения, и его мозг просто не мог вычислить. «Я пытался сказать это раньше», — робко сказал Намджун. «Я вышел из себя раньше, чем смог. Я сожалею о том, что.» Рот Чонгука был открыт, он быстро моргал, пытаясь понять сказанное. «Вы связаны?» «Да», — сказал Тэхён. — Но твой ошейник, — сказал Чонгук, почти скуля. «Это долгая история, — сказал Тэхён, — но обычно я ношу знак стаи. Чимин тоже. «Пак» — «Чимин» — а? Намджун вмешался. «Мы все вместе: Джин-хён, Юнги-хён, Хосок-хён, Чимин, Тэ и я. Я забыл, что ты не знал о Чимине и Тэ, иначе я бы упомянул об этом раньше. — Но Чимин сказал… «общий друг», — пробормотал Чонгук. «Почему…?» Намджун поднял брови, глядя на Тэхёна, и омега покраснел. «Это часть длинной истории. Мы пытались сохранить секретность.» Чонгук все еще был сбит с толку, и Тэхён вздохнул. «Может быть, нам стоит вернуться и объяснить это с самого начала». — Да, хорошо, — пробормотал Чонгук и ошеломленно последовал за Тэхёном из ванной, Намджун придержал для них дверь. Его внутренний омега съежился, когда он миновал альфу, все еще немного напуганный, но он изо всех сил старался этого не показывать. Теперь запах Намджуна стал намного спокойнее, а запах Тэхёна больше не был кислым от горя. Они были на полпути, когда Чонгук внезапно остановился. «На самом деле, мне действительно нужно было в туалет», — сказал он. «Я скоро вернусь.» Он снова присоединился к остальным — стае — через пару минут. Теперь, когда он увидел их свежим взглядом, было очевидно, что они все вместе, и Чонгук почувствовал себя глупо из-за того, что не осознал этого раньше. Похоже, Тэхён рассказал им о недоразумении в ванной. Чонгук старался не краснеть от смущения из-за своих действий, но также заметил, что Намджун выглядел таким же смущенным, вероятно, из-за своих действий в ванной, и решил, что он в хорошей компании. Чимин ободряюще улыбнулся ему, взял его за руку и подвел к стулу, который образовывал круг с другими членами стаи. «Извини, что обманули тебя, Чонгук», — сказал Чимин. «Очевидно, мы не ожидали, что что-то из этого произойдет, иначе мы бы сказали с самого начала». Чонгук согласно кивнул и сказал: «Все в порядке. Вы, наверное, просто пытались защитить свою конфиденциальность, верно? И я все испортил, когда узнал тебя в лифте.» Тэхён вздрогнул и сказал: «Не совсем из-за этого. Да, мы пытались быть неузнаваемыми, но только… для тебя.» «Меня? Почему?» — озадаченно спросил Чонгук. Тэхён посмотрел на Чимина и сказал: «Это был твой план». «Но это была твоя идея встретиться с ним», — сказал Чимин. «Ты сказал, что хочешь сначала встретиться с ним». «Но именно ты сказал, что мы действительно это сделаем». «Хватит, малыши», — упрекнул Сокджин. «Кто-нибудь из вас просто расскажет это?» Надлежащим образом отчитанный, Чимин начал: «Намджун рассказал нам о спортивном дне. Точнее о тебе.» «Что? Почему?» — спросил Чонгук. «Да ладно, ты должен признать, что это довольно хорошая история», — сказал Намджун с кривой усмешкой. «Странный омега приходит в спортивный день, лупит каждого альфу, с которым соревнуется, и проводит треть состязаний, без рубашки с его номером, написанным маркером на прессе.» Чонгук пробормотал: «Н-но ты знаешь, что случилось с моей рубашкой!» Он покраснел, признав себе, что для Намджуна не было ничего неожиданного, что он захотел рассказать об этом. «Но я понимаю вашу точку зрения», — пробормотал он. «Итак, нам было любопытно узнать о тебе», — сказал Чимин. «Но потом я узнал о происшествие в прошлый четверг». Ой. Конечно, они тоже об этом узнают. Чонгук хотел спрятаться от смущения. Почему он всегда смущался перед Намджуном? «Мне все еще нужно извиниться перед тобой как следует», — сказал Намджун. Смущенный, Чонгук сказал: «Подожди, ты действительно хотел извиниться?» Теперь Намджун выглядел смущенным. «Да? Как ты думаешь, что я имел в виду?» «Я думал, что ты меня уволишь, и просто хотел убедиться, что не подам в суд на компанию», — сказал Чонгук. «Что?» — спросил Намджун. «Зачем мне тебя увольнять? Хотя я ожидал получить от тебя иск.» «Потому что я… ты знаешь, я сделал это», — сказал Чонгук, слишком смущенный, чтобы произнести эти слова вслух. «Но это не твоя вина», — сказал Намджун, поправляя очки. «Это не меняет того факта, что я… сделал это», — сказал Чонгук. «Почему ты до сих пор держишь меня на работе? Я сплошное недоразумение, — прошептал он последнюю часть. «Любой другой уволил бы.» «Ты не недоразумение», — твердо сказал Намджун. «Я был бы неправ, если бы уволил тебя из-за того, что ты не мог контролировать, особенно из-за того, в чем я играл роль». Чонгук уже не в первый раз подумал про себя, что Намджун действительно был альфа совершенно другого воспитания. — Хорошо, — сказал Чонгук, все еще пытаясь привыкнуть к своему новому взгляду на письмо от Намджуна и последние четыре дня работы. Он снова повернулся к Чимину. «Так, случай в прошлый четверг». «Да», — сказал Чимин. «И этот случай вызвал много вопросов». Он посмотрел на Намджуна. «Поэтому я обратился к некоторым экспертам», — сказал Намджун. «И они предположили, что причина, по которой мы могли так сильно влиять друг на друга, была связана с… высокой совместимостью». «Что ты имеешь в виду?» — сказал Чонгук. Намджун неловко поерзал. «Вероятно, это разговор для следующего раза. Достаточно сказать, что, услышав это, Чимин и Тэ выразили заинтересованность во встрече с тобой.» «Итак, Чимин придумал план», — сказал Тэхён, и Чимин фыркнул. «Там, где мы приходили в BigHit переодетыми, притворялись, что заблудились, и просили тебя направить нас к стойке администрации, чтобы «узнать дорогу», давая нам возможность пообщаться с тобой». Чонгук не мог не усмехнуться: «Вы, ребята, пытались замаскироваться?» Тэхён надулся и сказал: «Я сегодня даже не носил Gucci. Я приложил много усилий.» Чимин закатил глаза. «В любом случае, Тэ отклонился от плана, попросив тебя провести нас к Юнги-хёну вместо стойки администрации, за что в конце концов я благодарен, иначе я не знаю, как долго хён пробыл бы на полу, прежде чем кто-то нашел его.» Тон Чимина в конце стал обеспокоенным. Чонгук почувствовал, как настроение стало мрачным, когда все задумались над правдой заявления Чимина. «Есть ли здесь кто-нибудь с Мин Юнги-щи?» Голова Чонгука резко повернулась и увидела доктора, стоящего в одном из дверных проемов зала ожидания. Он вскочил на ноги вместе со всеми и столпился вокруг доктора. Намджуну пришлось осторожно отвести их всех немного назад, чтобы дать мужчине больше места. «Вы его стая?» — спросил доктор, бета. Ой. Он должен что-то ответить. Чонгук почувствовал, что вся близость, которую он установил с остальными, исчезла. «Все в порядке, — сказал он себе. Я не его стая.» Тем временем Намджун ответил: «Да. Я Ким Намджун из стаи Альфа.» Чонгук тихо отступил и начал возвращаться к своему стулу, но доктор сказал: «Пожалуйста, останьтесь, будет лучше, если вся стая будет здесь». Чонгук сделал паузу, не глядя в глаза стае — только доктору, и ответил: «Я… я не в их стае. Я… просто сослуживец.» Просто коллега. Почему эти слова его так обидели? «О», — сказал доктор. «В таком случае вы можете остаться здесь, в зале ожидания, или пойти домой, если хотите. Пациент будет здесь некоторое время. Я уверен, что его стая сообщит вам, когда сможет.» Удивительно, но Намджун вытянул руку, останавливая Чонгука (и он инстинктивно встал, повинуясь), и обратился к доктору. «Что вы имеете в виду, говоря, что он пробудет здесь какое-то время? Он уже здесь четыре часа.» Доктору было неудобно продолжать какие-либо объяснения в присутствии человека, не принадлежащего стае, поэтому Чонгук сказал: «Все в порядке, Намджун-ши. Я уеду.» Но Намджун положил руку на плечо Чонгука и направил его обратно в полукруг вокруг доктора. «Я настаиваю, чтобы ты остался», — твердо сказал он. Сбитый с толку, но довольный, Чонгук внимательно посмотрел на выражения лиц других членов стаи в поисках каких-либо признаков протеста: разве им не будет комфортнее без него? Но в их выражениях он не видел ничего, кроме приветствия. Маленькая рука Чимина скользнула в его, а другой омега одарил его обнадеживающей улыбкой. Тэхён обнял его за плечи справа, и, когда Чимин прижался к нему слева, он почувствовал себя так, как будто попал в бутерброд с омегами. Ему снова стало тепло, и, несмотря на напряженную обстановку, он почувствовал себя счастливым. Врач откашлялся и сказал: «В таком случае, пожалуйста, следуйте за мной. Мы можем поговорить наедине.» Он провел их в небольшую комнату с более удобными креслами и несколькими диванами, вероятно, в отдельную комнату ожидания. Там был стеклянный мини-холодильник, наполненный бутылками с водой, и ящики с салфетками были разбросаны по сторонам. Пахло жесткими химическими чистящими средствами, словно они регулярно стирали запахи людей из комнаты. От запаха у Чонгука скрутил живот. Доктор жестом пригласил их сесть, и Намджун уселся на край своего сиденья, словно готовый вскочить в любой момент. Чонгук остался в своем бутерброде с омегами на одном из диванов, в то время как беты заняли позиции по обе стороны от своего главного альфы, выглядя готовыми поддержать или сдержать его, если потребуется. «Мин Юнги-ши был сильно обезвожен, когда прибыл», — начал доктор. «Он уже пару часов находится под капельницей. Он также показывает признаки недоедания и недосыпания.» Намджун кивнул с мрачным лицом. «Он слишком давит на себя», — сказал он. «Это уже случалось раньше». «Боюсь, что ситуация не ограничивается перенапряжением и стрессом», — сказал врач. «Иначе мы бы отправили его домой прямо сейчас». «Что вы имеете в виду?» — спросил Сокджин. «Что случилось с ним?» бета нащупал руку Намджуна и крепко сжал ее. От Омег по обе стороны от Чонгука пахло страданием, и он бездумно потерся своими запястьями об их, пытаясь успокоить их своим запахом, забыв, что он пользовался блокатором. «Были ли в последнее время драки в стае? Есть ли угрозы разделения?» — деликатно спросил доктор. «Какие? Нет!» — в ужасе сказал Хосок. «Мы все очень заботимся о Юнги», — добавил Сокджин. Омеги по обе стороны от Чонгука горячо кивнули. «Почему вы спрашиваете?» — сказал Намджун задумчиво. «У Мин Юнги-ши проявляются симптомы синдрома разрыва связи», — сказал доктор. «Вы слышали об этом?» Чонгуку это не понравилось, и, судя по тому, как сильно Чимин и Тэхён сжимали его руки, им тоже. «Это когда кто-то чувствует, что их связь разорвана, но на самом деле они все еще связаны, верно?» — спросил Хосок, теребя серебряный браслет на левом запястье. Врач кивнул и сказал: «Синдром разрыва связи — это когда человек страдает от последствий разорванной или закрытой связи, в то время как сама связь еще не закончена. Это часто случается, когда товарищи по стае живут отдельно или когда отношения на расстоянии. Это также может произойти, когда между товарищами по стае случаются серьезные ссоры, из-за которых у того, кого это касается, создается впечатление, что узы скоро разорвутся. Это конкретное проявление обычно возникает у пациентов с депрессией и/или жестокого обращения.» Сокджин в ужасе прикрыл рот. Хосок сказал: «У Юнги-хена была депрессия и социальная тревожность. Но мы не ссорились.» Намджун задумчиво сказал: «Мы не ссорились». «Что ты имеешь в виду?» — спросил Сокджин, задавая вопрос альфе. Намджун сказал: «Он уже неделю ведет себя странно. Мы все предполагали, что он был расстроен и погрузился в свою работу, как и раньше.» «Так и было», — сказал Чимин. «Он так много работал и почти не спал». «Но это началось неделю назад…» — сказал Тэхён, и внезапно он посмотрел между Намджуном и Чонгуком, как будто он только что что-то понял. «Неделя», — выдохнул Сокджин. «В прошлый четверг», — сказал Хосок, и внезапно все посмотрели на Чонгука. «Ты думаешь, это как-то связано с… этим?» Чонгук прошептал. «Но я не в стае». «Могу я спросить, о чем вы говорите?» — вежливо спросил доктор. Чонгук был слишком смущен и сбит с толку, чтобы говорить, поэтому Намджун ответил «В прошлый четверг Юнги-хен и Чонгук работали вместе в студии хёна. Это маленькое, звуконепроницаемое помещение, и они находились в непосредственной близости. Чонгук был отправлен в состояние «феромоного кайфа». Юнги винит себя в том, что произошло.» «Он винит?» — испуганно прошептал Чонгук. «Я этого не знал». «Вы говорите, что не являетесь частью стаи?» доктор обратился к Чонгуку. «Нет», — сказал он. «Я познакомился с Намджуном почти две недели назад, а остальных знаю еще меньше». Чонгук видел, как взгляд доктора метался с рук Чимина, которые он держал в одной из рук, белокурый омега, склонившийся к нему, к тому, как другая рука Чонгука обнимала Тэхёна за талию, а рыжий прижимался к нему. «Похоже, вы стали довольно близки за такое короткое время», — осторожно заметил доктор. «Наверное?» Чонгук ответил смущенно. — Доктор, — сказал Намджун, отвлекая внимание мужчины от Чонгука. «После инцидента неделю назад я обсуждал события с некоторыми экспертами по облигациям. Все мы, которые встречались с Чонгуком ранее, испытали своего рода, ах, высокую совместимость с ним.» Голова Чонгука повернулась, чтобы посмотреть на Намджуна, который демонстративно поддерживал зрительный контакт с доктором. О чем он говорил? «Все они?» «Эксперты, с которыми я разговаривал, упомянули возможность того, что Чонгук — простите меня за использование архаичного термина - «истинный» с нами», — сказал Намджун. «Что?» — потрясенно сказал Чонгук. Никто в круге не встречался с ним взглядом, и он понял, что все они слышали это раньше. Они, очевидно, верили в эту теорию истинных. Теперь он понял, почему Чимин и Тэхён пошли на такое, чтобы встретиться с ним. Чонгук пошатнулся от новой информации. Истинные со всей стаей? Это многое объясняло. Врач кивнул и сказал: «Я думаю, что в этом проблема. Если отношения Мин Юнги-ши с его товарищами по стае стабильны, но произошел конфликт с участием очень совместимого потенциального партнера, то это могло бы объяснить проявление синдрома.» «Но мы даже не связаны», — слабо сказал Чонгук. Врач посмотрел на него с сочувствием: «Если вы достаточно совместимы, чтобы эксперты могли использовать фразу «истинные» не думаю, что имеет значение, связаны вы или нет. Я считаю, что Мин Юнги-ши узнает в тебе, по крайней мере на инстинктивном уровне, своего истинного и, следовательно, часть стаи.» Голова Чонгука закружилась. «Итак… так что нам теперь делать?» «Лучшее лечение синдрома разрыва связи — это убедиться, что связь цела и стабильна», — сказал врач. «Это может означать что угодно, от честного, искреннего разговора между истинными до физических действий, таких как запах и совокупление. Поскольку пациент без сознания, лучше всего будет нюхать.» Этот доктор хотел, чтобы Юнги учуял его? Он понимал, что альфа без сознания, но Чонгук не был уверен, что альфа сможет учуять его запах, если они виделись всего два раза. Его мысли были сосредоточены на запахе Юнги, землистом и мятном; он вспомнил, как его омега хотел окунуться в этот аромат, когда он находился под «феромонным кайфом». Теперь его просили понюхать его, смешать их ароматы, и эта мысль вызвала прилив тепла внизу живота. «Чонгук?» — спросил Намджун. «Это твое решение. Мы не будем заставлять тебя это делать. Мы можем найти другие способы.» Все смотрели на него с надеждой в глазах, Сокджин с отчаянием, говорившим, что он вот-вот сломается. Ему не нужно было видеть выражения лиц омег по обе стороны от него; он мог чувствовать их мольбы по тому, как они касались его. Хосок, которого он знал меньше всего, тоже смотрел на него со сдержанной надеждой. Только Намджун сохранил свое нейтральное выражение лица, хотя его глаза выдавали его обнадеживающие ожидания, а за этим — страх, что Чонгук откажется. «Конечно, я помогу», — твердо сказал Чонгук. «Это меньшее, что я могу сделать».