Спасение утопающих — дело…

Утром проснулся от того, что кто-то очень удобно устроился на моём плече и дышал перегаром. Спросонья даже не сразу вспомнил, кто это рядом со мной так мило сопит в две дырочки. Скинул Быковского с себя и встал. Гость тоже открыл глаза и тут же поморщился — уверен, похмелюга у него будет знатной. И поделом ему! По виду Ростика было понятно, что он пытается сфокусироваться на мне. — Ты кто? — наконец просипел Быковский. — Конь в пальто. — Чё ты делаешь у меня дома? — задал наитупейший вопрос белобрысый. — Ваще-то это ты у меня дома. — И как я тут оказался? — парень по-прежнему пытался вкурить в происходящее. — Я тебя привёл… После того, как выловил из реки. — «Ну он, блин, даёт! Это ж сколько надо выжрать, чтобы позабыть о купании в ледяной воде?» — Чё-ё?! Какой реки?! — Ростик от удивления резко подскочил, но тут же рухнул обратно на подушку, скривившись от боли. — У тебя есть «Алкозельцер» и минералка? — жалобно пропищал Быковский, хватаясь за виски. — Какой нахрен «Алкозельцер»? Я в отличие от тебя не бухаю. — «Ну и запросики у этого мажора». Потом всё же смилостивился: — Ладно, рассола могу налить. — Ну давай. — Быковский с безысходностью вздохнул и закрыл глаза. Мне ничего не оставалось, как пойти на кухню и открыть банку солений. Мама с бабушкой периодически притаскивают их из деревни, хотя я уже давно наелся, а застолья в моей скромной хибаре — крайне редкое явление. Но вот видите: пригодилось же. Боже, что вообще за сюр происходит?! Если бы мне сказали, что я сначала буду спасать Быковского из воды, а потом ещё и нянчиться с ним, как заботливая жёнушка с мужем-выпивохой, то рассмеялся бы тому в лицо, а то, может быть, и хорошенько вмазал за такие слова. Быковский сначала покривился — видать, его светлость не привыкли-с к такому, — но, распробовав, с жадностью припал к кружке с живительной влагой и осушил её до капли, а затем снова распластался на диване. Я по наивности ждал благодарности, ну хотя бы элементарного «Спасибо» из вежливости, но куда там. Запиликал мой телефон. Я ответил и вышел на кухню. Звонил напарник. — Санчес, ты чего, блядь, с машиной сделал? — начал разговор он с наезда. — Витёк, и тебе доброе утро. — На хуй мне твоё «Доброе утро» не упало. Почему заднее сиденье всё в каком-то говне и влажное? — возмущался мой сменщик — Виктор Комаров. Ну так-то из-за разницы в возрасте к нему по этикету полагалось обращаться не иначе как Виктор Юрьевич, потому как он мне годился не то что в отцы, а за деда моего легко бы сошёл, особенно в свете нынешних залётов в шестнадцать лет. Только вот, несмотря на свои пятьдесят с небольшим, Юрича просто переклинивало, если к нему обращались по имени-отчеству. Поэтому-то я и звал его просто Витьком. — А ты нафига так рано в машину полез? — ответил вопросом на вопрос. — Хотел пораньше сёдня. Прихожу, а тут такое. Ты чё, купался, что ли? — Угадал. Утопленника спас, — с гордостью сообщил я. — Чаво? Какого, нахуй, утопленника? Я изложил Витьку повесть о своём геройстве, немного умолчав о том, что спасённый до сих пор валяется на моём диване. Вместо ожидаемого благоговения перед подвигом, меня обозвали дебилом и сообщили: «Если хочется геройствовать, то нехуй потом тащить алкашей в машину», ну и всё в таком духе. Блядь, да что за херня? Неужели я зря рисковал жизнью? Спасённый ваще об этом не помнит, а сторонний обыватель так и вовсе клеймит позором, потому что, видите ли, машину сейчас надо на чистку салона отгонять, а Витёк хотел подкалымить немного. Вот и спасай после этого людей — вместо медали с грамотой, только и знают, что ругаться. В общем, пообещал полностью оплатить чистку салона. И так-то денег нема, так ещё это… Ну, Быковский, ну, мелкий скот! Удружил… Закончив разговор, направился обратно, проведать болезного, а заодно и приодеться в домашние трикошки и майку-алкоголичку — отопление ещё не дали и в квартире было прохладно. — Слышь, а у тебя туалет есть? — задал следующий тупой вопрос Ростик, когда я появился на пороге комнаты. — Нет, бля, мы тут из окна ссым! Чё за тупой вопрос? Дверь в санузел в прихожей. Быковский медленно поднялся и поплёлся в «тайную комнату». Проходя мимо меня, он исподлобья скользнул по мне взглядом. Опухшее лицо мажора имело немного землистый цвет. Блондинистые волосы превратились в серую невзрачную паклю. Видок у него, в общем, тянул на звание «Краше в гроб кладут». По включившейся колонке и звуку душа понял, что после туалетных процедур Ростик полез мыться. Надеюсь, уж из ванны-то мне не придётся его спасать? Я же занялся завтраком. Как и обычно бог послал мне парочку яиц, сосиски средней ценовой категории и остатки вчерашних макарон. Как раз сегодня планировал сходить в магазин, затовариться и наготовить на следующую неделю, чтобы после целого дня, проведённого за «баранкой», просто разогреть жратву, поесть и отрубиться. Вскоре из ванной комнаты выполз и Быковский. Он в обмотанном вокруг бёдер полотенце стоял в дверях, внимательно следя за мной. Выглядел Ростик уже получше. — Смирнов, так это чё, правда, что ты меня из реки достал? — спросил он, а затем бесцеремонно уселся на единственный табурет возле кухонного стола. Признал, наконец-то. — Быковский, и как же ты это понял? — Там моя одежда мокрая валялась. А кстати, почему она валялась? — спросил он таким тоном, словно я у него на побегушках и как-то сильно накосячил перед барином. — Ростик, ты охуел?! Вместо благодарности за спасение своей никчёмной жизни ты мне ещё предъявляешь, что я не постирал тебе шмотьё?! — С чайником мы вскипели практически одновременно. Единственное отличие: у меня пар из ушей не шёл. — Просто… Просто… Мне надеть нечего… — Он присмирел. Видимо до парня наконец-то дошло, что он и в самом деле охреневшая тварь, но ровно на пару мгновений: — И я, между прочим, не просил себя спасать. От наглого взгляда зелёных глаз меня прорвало: — Слушай, козлина, я сейчас собственноручно тебя угандошу. Ты думаешь, мне в радость было прыгать с моста в ледяную воду и вылавливать твоё пьяное величество, а потом ещё тащить тебя на себе? Ты хоть раз о ком-нибудь другом думал, кроме себя любимого, а, Быковский?! — Вот реально не знаю, как мне хватило самообладания, чтобы не подпортить эту наглую рожу. — Ладно. Чё ты от меня хочешь? Благодарности? Хорошо! Я тебе премного благодарен. — Охуеть. Он мне ещё одолжение делает. В общем, Ростик, собирайся и уёбывай отсюда. Я схватил мелкую тварь за шею и потянул в коридор. Быковский заверещал благим матом и попытался вырваться, но я был на взводе, и кипящая во мне злость только придавала сил. По пути в прихожую полотенце потерялось, поэтому Ростислав остался абсолютно голым, но мне было совершенно пофиг. Не выпуская из правой руки тощую шею, другой собрал одежду блондина и всучил ему. Дальше хотел открыть входную дверь и выгнать наглого мажора пинками. — Ладно-ладно, извини, пожалуйста! Смирнов, да отпусти же! Дай оденусь. Обещаю, потом я сам уйду. — Бырей тогда! — Сложил руки на груди и стал наблюдать. Быковский, не стесняясь светить голой задницей и пахом без единого волоска, стал напяливать на себя одежду. Он брезгливо морщился, но тем не менее напялил на себя мокрые грязные джинсы. Будь я такой же тварью, как и он, без зазрения совести заставил бы напялить его всю пришедшую в негодность одежду и выгнал бы нахала в ней на улицу, но я всё-таки не такой. К сожалению… — Снимай. — Чё? — Ростик уставился на меня. — Снимай, говорю, ща дам чё-нибудь. Покопавшись в шкафу, выудил более-менее приличные шмотки, которые давно уже не носил, а выкинуть было жалко. Быковский уже стоял голым, как будто так оно и должно было быть. Его мокрое и грязное шмотьё валялось рядом. — На вот. — Протянул ему джинсы, футболку, свитер и трусы с майкой. — И оденься уже. Заебал светить своими голыми яйцами. — Смирнов, а ты чё, такой стеснительный? — с ехидной ухмылочкой спросил Быковский. — И давно ты голых парней стесняешься? — Да пошёл ты! — огрызнулся я и отвернулся. Привередливый козлина взял принесённые вещи и стал их разглядывать. Брезгливая гримаса с лица не исчезла. Трусы и майку Ростик отложил, надев джинсы прям на голое тело. — Мне это убожество велико, — начал говниться он, покрутившись перед зеркалом. — У меня тут не миланский бутик, так что либо берёшь, что дают, либо надевай своё. Ростик, ты меня уже заебал. Я не твои родители — в жопу тебе дуть не собираюсь. Быковский зло зыркнул на меня, раздувая ноздри. Я тоже уставился на него. Вот ей-богу, только пусть ещё хоть слово вякнет — без раздумий выкину голым на улицу. Но, по ходу, от моего взгляда у мажора что-то в башке щёлкнуло и остальные предметы гардероба он напялил без возбуханий. В моих старых вещах он выглядел как глиста в скафандре, но зато они очень сильно понизили его социальный статус. В таких не то, что выебываться, вообще лучше вести себя тише воды, ниже травы. А с тем мелированием и серёжками в ушах, что были у Быковского, и подавно. Наши зареченские парни испытывают такую сильную личную неприязнь к мажорам, что кушать не могут, пока хорошенько не отпинают кого-нибудь из них. — А где мой телефон? — вдруг спохватился мажор и стал шмонать карманы своей куртки и джинсов. Но кроме грязи там ничего не было. — Скорее всего, по твоему Айфону сейчас рыбы разговаривают. — Блин, и чё мне теперь делать? — загнусавил Быковский, понуро опустив голову. — Наша гостиница любезно может предоставить вам такси, дорогой господин Быковский. Лишь бы вы побыстрее отсюда съебались. — Всё-таки моя внутренняя сука взяла надо мной верх. Первым делом я набрал Витька. Но оказалось, что «Ласточке» ещё чистят пёрышки, поэтому придётся заказывать кого-то из коллег по таксомотору. — Говори адрес. — Проспект Октября… Нет… Давай, улица Куйбышева, дом… Блин, не помню. Дай по карте гляну. Я протянул ему свой старенький LG. Быковский, что-то бубня себе под нос, наконец-то нашёл нужный адрес. Насколько помню: как раз на Октября в одном из элитных домов располагалась квартира его родителей. На Куйбышева, куда сейчас собрался мажор, тоже находилась многоэтажка для непростых граждан с расширенным доступом к денежным средствам. Поездка должна была быть не из дешёвых — Куйбышева как-никак в другом конце города, ближе к Южному мосту. Надеюсь, этот мелкий гадёныш найдёт в следующий раз место, чтобы выпилиться из жизни, более цивильное, а то он так меня в конец разорит. Такси должно было появиться не раньше, чем через десять минут. Мы так и стояли в прихожей, молча пялясь друг на друга. — Саш, спасибо тебе… Я тебе всё верну. Правда, — вдруг произнёс Быковский, мне даже показалось, что искренне. Это было так непривычно. Ростик сейчас был сама кротость. От былого выебона не осталось и следа. — Да ладно, чё уж там, — махнул я рукой. — Ну всё же… Ты рисковал ради меня… Я теперь у тебя в долгу. — Забей. Главное пообещай мне, что в следующий раз будешь самоубиваться где-нибудь подальше от меня. Ростик посмотрел на меня странным взглядом, а затем захохотал. — Хорошо, обещаю. Телефон пикнул, что такси прибудет через три минуты. — Твой белый «Логан» три-девять-один подъезжает. — Ну тогда я пойду, наверное? — неуверенно спросил Ростислав. — Иди. — Я пожал плечами. Его неуверенность передалась и мне. Открыл замок и распахнул дверь. Неожиданно Быковский обнял меня. Ну, словно мы друзья там какие-нибудь. — Ещё раз спасибо, — и Быковский направился вниз, помахав мне рукой. «Это вот сейчас что было?!» Закрыл дверь и, находясь под впечатлением, уставился в никуда. «Это чё, получается: Быковский может быть адекватным? Блин, я же так и не спросил: что у него случилось, раз он пошёл на такой шаг?» — подумал с досадой. Во мне ещё теплилась надежда, что не зря совершил свой поступок, а поэтому мне позарез нужна была хоть какая-нибудь зацепка. Мой взгляд упал на пол, где лежал пакет с вещами Быковского. Этот мелкий придурок забыл их. Бросился было к окну — оно как раз выходило во двор, — но белый «Логан» с надписью «Яндекс.Такси» по бортам уже отъезжал. «Ну и что мне со всем этим делать?!» Не нашёл ничего лучше, чем бросить шмотки в стиралку. Чёрную куртку с белыми буквами «DG» на поясе, по ходу, уже не спасти: на явно дорогой коже виднелись разводы, да и всю её как-то перекрючило и заволнило. Интересно, сколько такая стоит? Не поленился и полез искать. Увидел цену и охренел. Нет, не так. Я ОХУЕЛ!!! Почти двести тысяч рублей! Да вся одежда, которую я носил с самого рождения, вместе взятая, стоит дешевле! Пиздец!!! Чтобы окончательно не почувствовать себя нищебродом, цену остальных вещей решил не искать. Отойдя от культурного шока, я облачился в свои джинсы за две с половиной тысячи — и то мать подарила их на день рождения. Покупал бы сам — нашёл бы дешевле. Всё равно целыми днями только и делаю, что дырку на заднице протираю. Оделся и пошёл в магазин за провиантом — впереди меня ждала готовка, а после — вечер с сериальчиками и компьютерными игрушками. Да, именно так бесхитростно, я и проводил свой досуг…