Демон по имени Данунах

Дома он разложил купленные по дороге продукты и выпил залпом банку холодного пива прямо так, у холодильника, не переодевшись и даже не разувшись. Голова все еще болела, но как-то фоном, будто привычно. Стив, вернувшись в коридор, все-таки скинул ботинки и прошел в гостиную. Маска была там. Стив в который раз внимательно ее осмотрел, стараясь не обращать внимания на выщербленную по контуру штукатурку, потом притянул небольшую стремянку из трех ступеней, поднялся на верхнюю и ткнул чертовому размалеванному куску деревяшки прямо в круглый желтый глаз. — Чего тебе надо, а? Как думаешь, если я рвану как следует, то отдеру тебя? Или ты врос тут, как баобаб — корнями до центра Земли дотягиваешься? Так я и до центра докопаюсь, ты просто не знаешь еще, на кого попал. Так что давай так. Или сиди тихо и будешь цел, или я инициирую расселение дома из-за опасной близости к неизвестному магическому объекту. Хочешь в лаборатории? Подумай до завтра. Маска, конечно, не ответила, но Стив, поужинав под бормотание телевизора, лег спать с уверенностью, что проспит до самого утра без дурацких снов. Что ж, или он ошибся, или то, что сейчас сидело в изножье его постели, было ужасной реальностью. Или просто реальностью. Хотелось заговорить. Спросить, какого хрена. Потребовать ответа. Хотя бы сбросить наглую горячую ладонь с лодыжки — и не выходило. Ни пошевелиться, ни рта раскрыть. Даже замычать — и то бы, наверное, не получилось. Поэтому Стив просто лежал и смотрел на огромное существо, все, кажется, состоявшее из волчьих шкур, устроившееся на его кровати. — Зря ты в глаз меня ткнул, — сказало то низким хриплым голосом. — И угрожал зря. Ты теперь мой, потому что ступил на принадлежащую мне территорию. Не поклонился, не принес даров, а сразу начал портить шкуру, тыкать в глаз и угрожать. Приличные bahal так не поступают. При попытке заговорить горло свело спазмом, как во сне: хочется закричать и не выходит. — Сильный, — одобрило существо, когда Стиву удалось скосить глаза и через приоткрытую дверь увидеть, что угол гостиной, обычно занятый маской, пуст. — Вот как все будет… Дальше Стив не смог разобрать слов: перед глазами все поплыло, закружилось, и будто в метели из колких снежинок замелькали обрывки воспоминаний. Невозможно было описать образы, меняющиеся в этой круговерти: темные волосы, упавшие на лоб, и тут же — тепло руки, взгляд из-под ресниц и крик — отчаянно-долгий, то ли от боли, то ли от наслаждения. Стив, как ни старался, не смог ухватить ни один из них полностью, рассмотреть, разгадать, мысли путались, тонули в холодном тумане сна, но внутри, где-то глубоко в душе, Стив знал, кого видел там. Ощущение родства, натяжение всех внутренних струн, тихое, скрываемое ото всех ликование при встрече — все это было ему знакомо. Будто Баки снова был здесь. Оказался рядом и… Стив проснулся. Тяжело сел на кровати, спустил ноги на пол и побрел в гостиную. Остановился напротив маски, все так же таращащей нарисованные желтые глаза и задорно скалящейся, обвел пальцами несколько завитушек резьбы, видимо, символизирующих те самые шкуры, которые были во сне, и произнес, удивляясь тому, как хрипло звучит его голос: — Дары тебе? Ну хорошо. У всех свои правила. Пока мне снятся такие сны — будут тебе дары. Выйдя на кухню, он открыл банку пива, разогрел в микроволновке несколько кусков жареного мяса и, выставив все это на небольшой поднос, отнес в гостиную. — Если предпочитаешь сырое мясо — просто не ешь, я пойму. Он даже не чувствовал себя дураком, разговаривая с куском дерева, привезенным горе-путешественником из загадочной Африки, только вспоминал холодный ветер, разметавший темные волосы, и ужас, застывший в глазах Баки. — Я на пробежку. У тебя час, чтобы решить, будем воевать или нет. С этими словами Стив натянул спортивный костюм и вышел в промозглое утро. Ему показалось, что чертов демон, засевший в куске старого дерева, проводил его взглядом. Через час пуст был не только поднос, а и холодильник. Нетронутым осталось только мясо в морозилке. Ну, и овощи. Вздохнув, Стив откусил от круассана, по случаю купленного в открывшейся булочной на углу, и щелкнул кнопкой кофемашины. — Сырое — или мороженое — ты не ешь, овощи тоже. Кто из нас еще bahal. Из гостиной раздался насмешливый скрип, косвенно означавший, что сказанное было услышано. — Если война отменяется, — громче произнес Стив, — то неплохо бы тебе самому что-то готовить, меня почти не бывает дома, а нанимать прислугу ради тебя одного — я не готов платить потом за моральный ущерб, если… Зазвонивший телефон не дал ему закончить — большой мир снова нуждался в помощи. — Я уезжаю дня на три. Продержишься на сожранном? — спросил он, нажав отбой. Ответом была недовольная тишина. — Ну как знаешь. Если что, тут осталась капуста. Стив понятия не имел, насколько нормально то, что он говорит с маской, но пока это работает — почему бы и нет, верно?

***

За три дня, проведенные в берцах, практически без сна и еды — просто некогда было, — Стив почти забыл обо всех сверхъестественных штуках, поджидавших его дома. Но стоило открыть дверь и учуять в абсолютно пустой квартире запах жареного мяса, как он моментально обо всем вспомнил. Усталость при этом была такой фееричной, что сил как-то беспокоиться по поводу чего бы то ни было не осталось, поэтому Стив просто бросил в прихожей щит, куртку, выступил из кроссовок и пошел на кухню. Мясо еще шипело. Пузырилось и одуряюще пахло. Так, что у Стива подвело живот. Он просто схватил вилку, наколол на нее самый большой шкворчащий кусок и сожрал его, обжигаясь и постанывая от удовольствия. — Спасибо, — громко произнес он, ополовинив тарелку. — Я отсыпаться. Можешь не ковыряться у меня в мозгах хоть часов восемь? Устал — сил никаких нет. В гостиной стояла тишина, а потому Стив, накрыв тарелку с мясом крышкой от кастрюли, поплелся в спальню, раздеваясь на ходу, и уснул, кажется, еще до того, как успел об этом подумать. Стив сидел у костра. Неясные тени колебались вокруг, слышался далекий бой барабанов, пахло землей, гниющими листьями, глиной, специями и еще чем-то таким же, непривычным, далеким от цивилизации. Он скорее угадывал, чем видел, что там, за ярким пятном колеблющихся рыжих языков, расположился он. Его демон-из-маски. Тело его все так же покрыто шкурами, а лицо спрятано за жуткой размалеванной деревяшкой, в прорези которой, впрочем, прекрасно видны глаза — по-волчьи желтые, чуть отливающие фосфоресцирующей зеленью. — Я же просил, — произнес Стив. — Не лезть мне в голову. — Мне твои просьбы до одного места, — послышалось из темноты. — Ты ел мясо, приготовленное мной, значит, ты не против заключить сделку. — Я ел мясо, которое сам положил в холодильник, — парировал Стив. — А до этого ты сожрал все, что там еще оставалось, так что мы квиты. Вот если бы ты поймал его… — В следующий раз это будет крыса из подвала, — насмешливо ответила темнота. — Это если я стану ее есть. — Это если ты узнаешь, что ешь крысу. — Так в чем суть сделки? — вернул беседу в конструктивное русло Стив. — Может, я и не против. Даже если учесть, что я знаю о случившемся с остальными жильцами. Темнота фыркнула и — в этом Стив мог поклясться — сверкнула желтыми глазами. — Сделка там была только с одним. Белые женщины мне были неинтересны, но они забавно визжали. Одна сбежала на следующий же день, вторая чуть задержалась и начала путать мой мир со своим. Чертов dabada, притащивший меня в ваш вонючий термитник, сдох от сердечного приступа, стоило мне потребовать свою часть. А вот последний был ничего, его хватило на дольше. — Хватило. — Да. Все просто, — демон просунул голову сквозь огонь, не причинявший ему вреда, и сощурил желтые — точь-в-точь как нарисованные на маске — глаза. — Я исполню одно твое желание. Любое. А ты за это исполнишь мое. Конкретное. — Верни мне Баки, — раньше, чем успел подумать, что говорит, выпалил Стив. Будто сердце само сказало за него, минуя голову. Будто это было возможно. Будто демон, с прищуром наблюдавший за ним в прорези маски, был богом, способным воскрешать мертвых. — Даже не спросишь, что я потребую взамен? — Если это у меня есть — я согласен. Единственное… — Так-так, обычно тут у вас, людей, начинается самое интересное. Навязанные обществом страхи, понятия о морали. Только поздно, мой orso tiirka, ты уже согласился. Все «только» должны были идти до «согласен». Но ты можешь договорить. Может, я даже прислушаюсь. — Мне бы не хотелось убивать невинных. — О, — демон сузил глаза, — успокойся, ilmo yari, с убийствами, в том числе и невинных, я отлично справляюсь сам. — Так в чем… моя часть? — успел спросить Стив до того, как теплое, пахнущее эфирными маслами дерево маски легко толкнуло его в лицо. — Ничего, чего бы ты не мог дать, — услышал он и проснулся. За окном был полдень, Стив ощущал себя прекрасно выспавшимся и отдохнувшим. Сон, в первые мгновения после пробуждения пылавший в памяти ярким рыжим пятном, чем дальше, тем больше казался просто сном, стирался, как рисунок мелом на асфальте тротуара под ногами спешащих прохожих. За второй чашкой кофе он уже совсем забыл об услышанном там, у костра. А потом в дверь позвонили. Стив пошел открывать, как был: в кое-как натянутых поверх белья домашних штанах, растрепанный и с чашкой недопитого кофе в руке. — Привет, — хмуро сказал тот, кто стоял за дверью. — Я пришел. Когда невезучая чашка покатилась по светлому ламинату, оставляя на нем теплые коричневые лужи, Стив вспомнил ночной разговор до мельчайших подробностей и готов был заплатить любую цену за исполнение своего желания, результат которого он сейчас крепко прижимал к себе. — Привет, Бак, — севшим голосом произнес он, изо всех сил сдерживая слезы и чувствуя, как дрожат руки. — Господи, Бак… Баки просто сделал шаг вперед, легко сдвинув Стива, и закрыл за собой дверь. — Ты стоишь в луже, — проницательно заметил он и обнял в ответ. — Я вдруг вспомнил — ты Стив. И решил — ты меня ждешь. Что ж, слезы все-таки удержать не удалось. Они текли и текли, Баки терпеливо поглаживал Стива по спине, ожидая, видимо, когда он иссякнет, переступал с ноги на ногу, и это было до того знакомо, до того верно и до заходящегося сердца хорошо, что Стив вдруг подумал — а не кончится ли все прямо сейчас, но Баки потянул носом в сторону кухни, и Стив, наконец, его выпустил. — Жду, — произнес Стив мягко, потому что чувствовал в Баки что-то такое… как после плена: хрупкое внутри, требующее осторожного обращения. — Ты голоден? Идем. Идем, Бак, господи, только бы ты был настоящим! Взглянув на его босые ноги, Баки легко выступил из высоких сапог, и Стив только сейчас заметил остальное: кожаную куртку со странными заклепками, перчатку на левой руке, штаны-карго с серьезными наколенниками, огромное количество оружия, которым Баки был увешан с головы до ног. — Пойдем. Ты все мне расскажешь, Бак. Судя по лицу Баки, откровенничать он не очень хотел, но послушно пошел за Стивом, крепко держа его за руку. ___________________________________ bahal - домашний питомец, зверик dabada - мудак tiirka - белый медведь ilmo yari - детка